Горький привкус попкорна

Три года спустя Тэхён уверенным шагом вышагивал по университетскому коридору. На улице уже прилично стемнело, а у него только закончились пары. Последний курс магистратуры не давался ему легко, несмотря на то, что он был круглым отличником. Вчера, он удачно сдал проект, сегодня были только лекции. Чуть виляя бёдрами, Тэхён спускается по лестнице вниз. В университетском фойе на первом этаже, омега замечает больно знакомую, родную фигуру и не раздумывая бежит к ней, прыгая в широкие объятия своего альфы. Тот смеется по доброму, подхватывает омегу за талию, кружит легко и мягко целует пухлые губы, приветствуя. - Заждался? — спрашивает омега, снова целуя мягкие губы альфы и цепляя зубами металлическое колечко пирсинга, игриво его оттягивает и отпускает. - М-м, - мычит альфа, сильнее сжимая талию омеги. — один поцелуй от моего омеги и время ожидания как и не было, — игриво ухмыляясь тянет альфа. А Тэхёну нравится, он довольно улыбается, становится на носочки и утаскивает альфу в совершенно упоительный поцелуй. Не развратный или пошлый, а сладостный и пылкий. Тягучий, будто мед. Лаская чужие мягкие губы, сминая их и чувственно овладевая чужим языком. Это вкусно. Когда во рту смешивается привкус попкорна и хвои с травянистыми нотками. Тепло, мягко и восхитительно. Отрываются друг от друга они с горящими глазами. Смотрят пламенно, жарко и невероятно ласково. Тёмные глаза изучающе скользят по фигурке омеги, что скрыта под большим вязаным свитером, нежного молочного цвета, который прикрывает упругую задницу, обтянутую кожаными черными штанами, но совсем не скрывает стройных длинных ног. Черные высокие сапожки, на малюсеньком каблучке, в тон штанам и тяжелому серому пальто, довершают образ. Пепельные волосы больше не были такими. Теперь Тэхён был шатеном, с красивыми волнистыми волосами. Невероятно хорош собой. Этот омега был всем для Чонгука. Его римской империей. - Кажется, мы немного опаздываем, - тянет омега, укладывая ладошки на щеки альфы и заглядывая в горящие глаза. — или нет? — откровенно спускается руками на шею, широкие плечи и складывает те на груди, несильно упираясь. - Подождут, - бархатистый голос звучит слегка лукаво. До чего же этот альфа прекрасен в своём желании. Совершенно ничего не волнует вокруг, потому что в его руках целая вселенная. — весь мир пускай ждёт, пока я не налюбуюсь своим омегой, - властно, твёрдо, уверенно. У Тэхёна коленки затряслись, сердце гулко забилось в груди и кажется одобрительный стон вылетел из его губ непроизвольно, потому как глаза большие тёмные наливаются пылким красным. Чонгук уводит омегу из университета. Он крепко сжимает руку Тэхёна, ведёт за собой. Не тянет, не спешит, не волочит, а именно ведёт за собой. Заставляет чувствовать свою силу, власть над ним. Черный внедорожник припаркован в самом начале парковки, то есть ближе к университету. Открывая переднюю дверь пассажирского сидения, альфа помогает омеге усесться и сам пристёгивает его ремнем безопасности, целует любимые пухлые губы и закрывает дверь. Тэхён смотрит на альфу жгучим взглядом, когда тот садиться на водительское сидение, заводит машину и они плавно выезжают из университетской парковки. Чонгук выглядит прекрасно. Черная облегающая футболка, которая в открытую демонстрирует стальной пресс альфы, черная кожаная куртка, которая делала весь образ более дерзким и наглым, темные джинсы, подчеркивали красоту мощных, накачанных бедер, широкий брендовый ремень делал образ более опрятным. На длинных пальцах, неизменно несколько колец, смольные волосы чуть взьерошены, в ушах несколько сережек. Да, Чонгук пробил уши и теперь расхаживал с небольшими серебряными колечками. На шее средней толщины цепочка, а на ногах тяжелые берцы. Бэд бой и полный фетиш Ким Тэхёна. Омега чертовски виснет. Зависает на красивых руках, длинных пальцах с кольцами на них, на венах, которые отчётливо выделяются, когда Чонгук плавно выворачивает руль. Блять, да это невозможное зрелище. Сдерживает стон, откидывается головой на сидение и прикрывает глаза, закусив нижнюю губу. Дыхание становится тяжелее, ведь под закрытыми веками появляются не очень приличные картинки. Фантазия всё подкидывает эротический сюжет, заставляя омегу плотно сдвинуть ноги вместе и силой воли не потечь прямо сейчас. Выдыхает, открывает глаза и смотрит на дорогу. Так, нужно успокоиться. Но это так чертовски тяжело сделать. Машина останавливается на светофоре. Чонгук мягко барабанит пальцами по рулю и когда загорается зеленый, нажимает на педаль газа. К центральному входу ресторана, они подъезжают плавно. Чонгук первым покидает машину и пока её обходит Тэхён успевает отстегнуть ремень безопасности. Открыв дверь со стороны омеги, Чонгук обычно подаёт тому руку, но сегодня он обнимает омегу за талию, поднимает в воздух и мягко ставит на землю, чмокнув мягкие губы. Тэхён едва заметно краснеет щеками и быстро берет ладонь альфы, переплетая их пальцы. Чонгук рокочет довольно, а омега жмётся к его предплечью. Заходя в ресторан, альфа помогает омеге снять пальто. Верхнюю одежду они сдают в гардероб, а после вежливый парень администратор помогает им найти нужный столик. За тем, уже собрались их друзья. Не расцепляя рук парочка подходит ближе сразу ловля шутливые возгласы друзей. - О Боже, глаза слепит, - прикрывает глаза Чимин, отворачиваясь от друзей и утыкаясь в плечо Юнги. - Меня сейчас расплющит от этой ванили, - поддержал игру Чимина Джин, но тем не менее, не смог сдержать радостной улыбки. Намджун и Юнги только посмеялись дружно. - И вам привет, любимые друзья, - широко улыбаясь, поприветствовал их Тэхён. Чонгук и Тэхён сели на свои места, рядом друг с другом и почти сразу прилетело недовольное от Чимина. - Между прочим, заставлять нас ждать не хорошо, - возмутился Пак, забавно надувая губы. — вы снова опоздали. - Что поделать если у меня настолько прекрасный омега, что я никак не могу им налюбоваться и всё время приходиться опаздывать, - не скрывая своего пылкого взгляда альфа смотрит на своего омегу, который неловко заерзал на стуле и смущенно покраснел кончиками ушей. Чонгук довольно растянул губы в ухмылке и чуть надменно посмотрел на Пака, который в ту же секунду прищурился. - А я говорил, что он его боготворить будет, - утверждает Пак, пристально разглядывая парочку. — вот, результат на лицо. - Чимин, помолчи, - заныл смущенно омега, закрывая лицо руками. Пак сразу же заулюлюкал, а Джин шутливо толкнул Чимина в бок. - Так, ладно, - взяв всё в свои руки, Намджун хлопнул в ладоши и заговорил чётко поставленным голосом. — сегодня мы собрались не просто так. У нас есть повод, - голос альфы немного дрожал, поэтому Джин поглаживал того по спине, показывая свою поддержку. — сегодня, мы официально приглашаем вас на нашу свадьбу! Ребята громко загудели. Чимин и Тэхён поддерживали своего друга, Чонгук и Юнги поддержали Намджуна. А после все вместе выпивали, ужинали, много болтали. Рука Чонгука всё время находила ладонь Тэхёна. Время за разговорами в кругу близких летело быстро, поэтому они и оглянуться не успели как уже было пора расходиться. Пообнимавшись со всеми и попрощавшись, Тэхён с Чонгуком наконец могли побыть наедине. Не сказать, что они устали от своих друзей, просто время друг с другом для обоих было более ценно. Омега бормотал что-то себе под нос, когда Чонгук вез их домой. В их дом, где они жили вместе. Больше пол года назад они съехались, и с того времени не представляли как можно просыпаться не вместе. Быть на расстоянии, спать одному в пустой кровати. К слову, Тэхён три года назад переехал со своей старой квартиры. С поиском жилья ему помог Чонгук, этим вопросом они занялись как только вернулись из загородного домика. Чонгук внимательно контролировал состояние омеги, помогал и поддерживал. Решил вопрос с жильем, помог перевести вещи и с того времени отношения между ними только теплели. Они были отличными друзьями, а спустя год наконец стали парой. Этому событию радовались все вокруг, но больше всего радовался Чонгук. Потому что омега наконец стал его официально. И вот сейчас, любимое чудо посапывало на соседнем сидении рядом с ним, крепко сжимало его ладонь и чуть сильнее вдыхало запах хвои и травы. Это не могло не умилять. Это не могло не радовать. К нужному жилому комплексу они подъезжают где-то через десять минут. Всё потому, что пентхаус, в котором они живут находится в центре Сеула и от ресторана не далеко пришлось ехать. Припарковавшись, Чонгук пошёл открывать дверь своему омеге, после поставил машину на сигнализацию и они торопливо направились к подъезду. Казалось лифт бесконечно долго вёз их на нужный этаж, но как только они оказались внутри квартиры, а дверь с хлопком закрылась, сорвало обоих. Альфа впился в пухлые губы жестким поцелуем, одним движением стягивает с омеги пальто, прижимает к стене, чтобы у того была опора и резко разрывает поцелуй, опускаясь перед омегой на колени. Тэхён тяжело дышит и опускает глаза вниз, наблюдая за тем как альфа обхватывает изящную ножку омеги под коленом, аккуратно расстегивает замочек на сапожках и стягивает обувь. Тоже проделывает и со второй ногой, наспех избавляется от своих берц и ловким движением подхватывает омегу под ягодицы, унося в спальню. Тэхён обхватывает ногами талию альфы и немедля ни секунды трепетно целует. Сминает мягкие губы, играется языком с колечком, стонет тихонько и дуреет, от горячего языка альфы в своем рту. Тот выписывает круги, проходиться по деснам, сосёт его язык, из-за чего слюна стекает по подбородку вниз и с мокрым чпоком разрывает поцелуй. - Хочу тебя, - рычит альфа, аккуратно уложив омегу на кровать. — пиздец как хочу. - М-м, знал бы ты как я хочу тебя, - тянет омега, запуская свои пальчики в смольные волосы. — так возбуждает твоя терпеливая сдержанность и ненасытное желание во взгляде. Твоя необузданная дикость, вперемешку с бережным отношением, - шепчет в самые губы, а взгляд то горит. — возьмёшь меня грубо и быстро или нежно и чувственно, а, Гуки? - Так, как захочешь ты, - тяжело дыша, выдыхает в самые губы, а Тэхён не сдерживает стона. - До ужаса бережный со мной, даже когда мы говорим о сексе, - ерзает на постели, а нижнее белье хоть выжимай. Да, он течёт от такого Чонгука. - Ты моё сокровище, иначе и быть не может, - выцеловывая шею омеги хрипло говорит альфа. - Хочу грубо, Гуки, - мычит омега возбужденно, раздевая своего альфу. — а после нежно, - медовые глаза смотрят в темные с невозможной похотью. - Ты же знаешь, я исполню всё о чём ты меня попросишь, кукурузка, - интимно шепчет в самые губы, медленно избавляя омегу от одежды. — поэтому не бойся, будь смелее и помни, - Чонгук на мгновение останавливается доверительно глядя в большие медовые глаза. — я никогда не причиню тебе боли. Омега стонет сокрушенно. Он знает что это не просто слова. Это его гарантия. Чонгук никогда не сделает то, что ему навредит. Никогда. - Прекрасный альфа мне достался, - омега поднимает бедра вверх, помогая Чонгуку снять с него штаны, сразу вместе с бельем. — но Чонгук, не осторожничай со мной сегодня. Я хочу реально грубо, чтобы по всему телу были только твои отметины, следы от пальцев, засосы, сперма Чонгук, - глаза Чонгука темнеют. Разве можно так открыто провоцировать? Кажется, омега неправильно понял значение слова смелее или это Чон что-то не так понял, НО… - хочу быть измазанным в твоей сперме, Гуки! Утробный рык, настолько громкий и животный Тэхён от альфы слышал впервые. Но реакция его тела была превосходной. Он задрожал всем телом, задница мигом потекла, казалось он мог кончить от этого одного рыка. Застонал тихонько, а ноги сами по себе раздвинулись в стороны. - Нельзя такое говорить альфам, маленький, - избавившись от последнего элемента одежды, низким голосом сказал альфа, склоняясь над омегой и размещаясь между его разведённых ног. - Чужим нельзя, - говорит омега, приковывая к себе властный взгляд альфы. — а своему можно, - лукаво глядя в темные глаза. - Даже своему, маленький, - игриво тянет альфа. — иногда инстинкты срабатывают быстрее, чем мозг. - Хочу, - уверенно. - Что хочешь? — переспрашивает альфа, склоняясь над лицом омеги. - Твоего зверя, Чонгук, - твердо говорит Тэхён, соблазнительно облизывая губы и закусывая нижнюю губу. — того, которого ты так старательно сдерживаешь. Того, который бы уже давным-давно меня на свой член натягивал. Вот его хочу, понимаешь? Дикого, необузданного, нетерпеливого зверя, - прогримел капризный омежий голос и тут же сорвался на крик. — А-а-ах. Без какой-либо подготовки. Без растяжки и прочего, Чонгук вошёл полностью, по самое основание, без предупреждения. К большому удивлению омега не плакал, не морщился от боли, а стонал. Закатывал глаза от грубых, мощных толчков, хныкал удовлетворенно, дурел от сильной хватки на своих бедрах. Отметины. Он хотел их, они у него будут, потому что альфа уже не может остановится, он метит каждый свободный участок кожи, утробно рычит, толкается грубо и резко. Какая там нежность? Бережность или аккуратность? Забудьте! Грубый, грязный секс. С криками, царапинами, громкими стонами. Животный, вот он какой. Такой хотел Тэхён, а Чонгук ему его даст, потому что слово омеги для альфы закон. Меняя угол проникновения, альфа попадает по комочку нервов, начиная толкаться в этом положении. Тэхёна выгибает, он натурально кричит. Да! Это именно то чего он хотел. Чтобы Чонгук отпустил себя, чтобы инстинкты взяли вверх, чтобы хоть раз он не думал о его состоянии. Поэтому сейчас он кайфовал не меньше дорвавшегося Чона. Ещё пару минут таких мощных толчков и омега кончает, содрагаясь всем телом и пачкая спермой свой живот и часть груди. Оргазм его накрывает с головой, слишком чувствительный после него омега совсем теряет связь с реальностью, потому что Чонгук не останавливается, толкается быстрее, рванее, из-за чего горячие стеночки плотнее сжимают плоть альфы, тот с громким рыком, едва успевает выйти. Белесая, густая сперма пачкает грудь омеги. - Поцелуй, Гуки, - слабо вымолвил омега. - Оставим поцелуи для нежного секса. Ты же хотел грубо, маленький, вот сегодня ты познаешь все прелести грязного, грубого секса, - низко рокочет альфа и слабо кусает омегу за ушко, ловко переворачивая того на живот и подтягивая к себе. Чонгук надавливает на поясницу обеими ладонями, заставляя Тэхёна прогнуться и звонко бьет по ягодице. Красный след от ладони проступает на нежной коже и Чонгук оставляет такой же на второй ягодице. Шлепки наносятся один за другим, заставляя омегу плаксиво хныкать и дрожать в любимых руках, выпячивая задницу только сильнее. Природная смазка вовсю стекала по медовым бедрам, капала на постель и дурманила голову альфы. Попкорн. Этот попкорн сводит с ума, как и усилившийся запах хвои и свежескошенной травы. Стоны, один за другим, не стихают, становятся громче. - Не думал, что ты настолько любишь грубость, маленький, - выдыхает пошлое, чуть насмешливое и надменно опускает ладонь на покрасневшую ягодицу. — но ты так хорошо течёшь, так дрожишь славно, попку под новые удары подставляешь. Маленький развратник, - шлепок. - Мне нравиться твоя доминантность, Гуки, - стонет омега, сильнее прогибаясь в пояснице. — нравиться твоя властность, нравиться подчиняться тебе. Быть твоим маленьким послушным омегой, Гуки, - альфа срывается на рык, снова входя без подготовки. Резко, грубо, до мощного шлепка яиц о ягодицы. - Нравиться послушно подставлять свою попку, маленький? Да, Тэхёна-а, - тянет низко альфа, быстро толкаясь бедрами. — ты любишь когда долбяться в твою хорошенькую, мокрую дырочку. Ты так течешь, так сжимаешь меня. Жадный, малыш, - двумя ладонями альфа сжимает упругую задницу, натягивая омегу на свой член. Довольно стонет и запрокидывает голову назад, закатывая глаза от удовольствия и толкаясь языком в щеку. - Гуки, да-а-а, - протяжный стон разносится по всей комнате. Череда быстрых толчков подводит омегу к очередному оргазму, заставляя кричать имя Чонгука и сильнее сжимать в ладонях одеяло. Альфа замедляется, оттягивая сладостный момент, шлёпает омегу по упругой заднице, сжимает в руках покрасневшие половинки, растягивая те и с жадностью рассматривая как длинный, увитый венами член исчезает глубоко внутри омеги. Края дырочки растягиваются под его размер, пропускают горячую плоть, издавая непристойные звуки, которые для Чонгука были слаще мёда. Облизывается голодно, когда стоны омеги становятся приглушенными и жалобными, начиная двигаться быстрее, грубее и резче. Тэхён чуть ли не падает на кровать от сладостного контраста и пронзительно стонет, кусая пухлые губы. Но чем быстрее альфа двигался, тем громче становились стоны, переходящие в натуральные крики. - Гууук, - выкрикивал коротко омежка. - Да, маленький, кричи моё имя, - властность и чуть нагловатые нотки в голосе альфы, сводят омегу с ума. Тэхён больше не может держаться, бурно кончая и дрожа всем телом. Пожалуйста, оргазм не заставил себя долго ждать. Дырочка омеги судорожно сжимается, туго засасывая горячий член. Чонгук стонет хрипло, выскальзывая из омеги и позволяя тому упасть на кровать. Тэхён никак не может отдышаться, его дыхание тяжелое, как и у Чонгука. Оба вспотевшие, горячие, обоих влечет к любимому телу и никто из них не желает останавливаться. Больше, ближе, сильнее. Кожа к коже, глаза в глаза, губы в губы. Тэхён сам переворачивается на спину, взгляд медовых глаз затуманен похотью. Притягивает Чонгука за шею к себе, хватая ртом раскаленный воздух и невозможно дерзко целует мягкие губы альфы. Поцелуй получается грубым, жадным и до одури требовательным. - У меня ножки дрожат, Гуки, - тяжело дыша с придыханием вымолвил Тэхён, устало откинувшись на подушки. - Комплимент засчитан, - ухмыляется Чонгук, спускаясь мокрыми поцелуями к шее. Медовая кожа ощущалась сладостью на кончике языка. Размашисто вылизывая нежную кожу, Чонгук делал глубокие вдохи, наполняя лёгкие запахом попкорна. Невероятно сладкого попкорна, - однако, спешу тебя предупредить, под конец, ты едва сможешь связать мысль и говорить также внятно как сейчас, - о да, это не просто пустой звук. Обещание. — поверь, я хорошо постараюсь для этого. Что не только твои прекрасные ножки будут дрожать, - плотоядно ухмыляется альфа, опаляя кожу своим горячим дыханием. — но и голос. Тэхён стонет полностью разрушено, судорожно глотая воздух губами. Когда Чонгук говорит такое, когда уступает своей жадности и дикости, оставляя бережность где-то позади, Тэхён с ума сходит. Пожар внутри и до этого был, а сейчас разгорелся с двойной силой, показывая языки адского пламени в медовых глазах. Омега чувствует как изнутри его затапливает возбуждение, как дико хочется этого альфу. Чонгука невозможно не хотеть. Чонгука хочется долго, на всю жизнь. Хочется ближе, под кожу. Шалость получается на ура, когда Тэхён приподнимается на локтях, надавливает альфе на плечи, заставляя того лечь на спину и ловко седлает мощные бедра, проезжаясь задницей по стоящему колом члену. Чонгук сильнее стискивает зубы, а омега растягивает губы в лисьей улыбке. Нежно проводит по крепкой груди, царапает короткими коготками кубики пресса и ерзает течной задницей по бедрам альфы. Сладкий попкорн смешивается с хвоей и свежей травой. Кружит голову обоим и заставляет распаляться сильнее. Их феромоны как топливо, разжигает опасный костёр. Тэхён целует твердые мышцы и сползает ниже к паху, располагаясь у альфы между ног. В медовых глазах отражается восторг и азарт, он смотрит на огромный член альфы с непреодолимым желанием его попробовать. Крупная покрасневшая головка, толстый длинный ствол, увитый мелкими венками, потяжелевшие от спермы огромные яйца — у Тэхёна слюна во рту образовывается, ноги сильнее дрожать начинают и сердечко бьётся быстрее. Невероятно красивый. Как завороженный он открывает ротик, не сплёвывает, высовывает розовенький язычок и слюна тоненькой ниточкой тянется к головке члена, а следом омега мокро её целует, широко проводя по ней языком. - Блять, малыш, - наблюдавший за омегой альфа, не сдерживает приглушенного стона, стоит только заглянуть в медовые глаза и увидеть с какой невозможной похотью, его маленький омега, ласкает его член. Тэхён сам кайфует от того что делает. Заводит руку себе за спину, собирая со входа побольше своей смазки и обхватывает крупный ствол. Влажная ладонь скользит вверх-вниз, движения медленные, тягучие, будто омега не дрочит, а перебирает пальцами по струнам. Истинна не так далеко, омега действительно играет на струнах, а точнее на нервах альфы, заставляя того тяжело дышать и хрипло постанывать. Прекращает играться только после грудного рыка альфы, начиная быстрее двигать ладонью и пропуская в горячую влажность рта покрасневшую головку, обводя её языком по кругу, толкаясь кончиком в уретру и слушая тяжелое дыхание Чонгука. - Возьми глубже, маленький, - хрипло выдыхает альфа. Тэхён стонет протяжно и опускается ниже, насаживаясь ртом на возбужденную плоть. Не давится, но дышать становится тяжелее. Чонгук просто огромен, губы растягиваются вокруг горячего члена, тот слабо пульсирует. — Ха-а, - Тэхён сосёт усердно, слюна и смазка создают пошлые хлюпанья. Заглотить целиком не получается, поэтому омега помогает себе рукой, не забывая уделять вниманием яичкам. Сжимает в руках, мнёт. Когда член касается задней стенки горла, омега судорожно сглатывает и отчётливее ощущает пульсацию у себя во рту. Делает так ещё несколько раз, а после с пошлым хлюпом выпускает член изо рта, начиная быстро дрочить. Собственный член отдаёт ноющей болью, заставляя тихо постанывать. Дыхание Чонгука становится прерывистым. Он закусывает нижнюю губу и гортанно стонет. Горячая сперма толчками выходит, пачкая лицо омеги, попадая в основном на щёки и пухлые губы. Несколько секунд альфа лежит неподвижно, а после устремляет взгляд тёмных глаз на Тэхёна. И от картины, что развернулась перед его глазами, казалось он сойдет с ума. Юркий розовый язычок плавно скользил по пухлым губам, слизывая сперму, с удовольствием её глотая. Глаза омеги закатывались от вкуса освежающей утонченной хвои, с легким травянистым привкусом. Блять, это чертовски вкусно. Настолько, что омега не сдерживает громкого стона. - Блять, какой же ты развратный, малыш, - рычит довольно Чонгук, неотрывно наблюдая за тем, как вкусно омега глотает его сперму. - Чонгук, ты очень вкусный, - почти что ноет омега, погружая палец со спермой альфы в рот и неконтролируемо ерзает по постели. Глаза Чонгука наливаются чем-то по-истине животным, взгляд становится полностью черным. - Сядь мне на лицо, - сдерживая себя говорит альфа, - быстро! — звериный рык, заставляющий омегу вздрогнуть и на дрожащих ногах подползти выше. Чонгук подхватывает омегу под мышками и уверенно подтягивает того к себе, обхватывая ладонями, красные от сильных шлепков, половинки. - Малыш, я хочу ощутить сто процентов твоего веса, - звучит требовательное, когда омега опускается только наполовину, боясь причинить дискомфорт альфе. Но тот в противовес страхам омеги, давит руками сильнее, сжимает стройные бедра, опуская омегу ниже и прижимается губами к вкусно пахнущей сладким попкорном растраханной дырочке. Тэхён выдыхает судорожно и сильно жмурится, когда язык Чонгука широкими мазками лижет его промежность, собирая всю смазку, а после толкается в него. Омега глотает воздух ртом и находит точку опоры, зарываясь пальчиками в черные волосы альфы. - Чонгук… - хнычет омега, запрокидывая голову назад. — Боже, Гуки! - Моему малышу нравится? — покусывая края дырочки и слабо дует на чувствительную кожу, вызывая настоящий бум эмоций. - Да! Невозможно нравится, Гуки, - плаксиво тянет омега. Чонгук улыбается, успокаивающе гладит его бёдра и сильнее вжимается лицом в упругие половинки. Поднимается выше, целует поджавшиеся яички, проходится широким мазком по шовчику и вылизывает раскрасневшуюся дырочку, что стремительно выпускает смазку на его язык, заставляя альфу её смаковать и желать ещё и ещё. Ему нравится вылизывать своего малыша со вкусом, очень жадно, собирать всхлипывания омеги сверху, чувствовать дрожь его тела, особенно прекрасных бёдер, что непроизвольно сильнее сжимают его голову. - Сладкий малыш, - говорит альфа, шлёпая омегу по ягодице и срывая с его губ точно такой же, сладкий стон. — потечешь для меня сильнее? — просит Чонгук. Омега задыхается от своих стонов и послушно течет, заливая лицо альфы своей смазкой. Чонгук рычит довольно, ощущая что ещё немного и он точно сойдёт с ума от своей сладости. Отстраняется, ловко приподнимая омегу и укладывая на спину, а сам нависает сверху. — Умница. Казалось всё тело омеги охватил огонь когда альфа проникновенно поцеловал его шею, спускаясь к возбужденной груди. Аккуратные сосочки затвердели, призывно торча. Омега заскулил жалобно и выгнулся в спине как только Чонгук втянул в рот один из них, настырно играясь с ним своим языком. Длинные пальцы коснулись второго, прокручивая горошинку и не сильно щипая. Выпуская сосок изо рта, мягкие губы заскользили вниз, к плоскому поджатому животику. Альфа втягивал нежную медовую кожу, помечая своими следами, как того и хотел Тэхён, а пальцы продолжали теребить розовые горошинки. - Тэхён, ты такой прелестный, - пророкотал парень, скользя ладонями по тонкой талии вниз, к стройным бёдрам. Обласкивая прикосновениями длинные ноги, альфа подхватывает ножки омеги под коленями и разводит те широко, голодно впиваясь почерневшими глазами в разморенного омежку. - Гуки, - слабо, ласково, умоляюще звучит нежный голос омеги. Чонгук склоняется, целует пухлые губы. Омега ощущает во рту собственный вкус и натурально мычит, прижимаясь ближе к Чонгуку. Альфа запускает язык в жаркий омежий рот и круговыми движениями ласкает покрасневшую дырочку, плавно проникая двумя пальцами внутрь. Серебряные кольца холодят, заставляя скулить довольно. Альфа входит по самые костяшки, гладит эластичные стеночки, разводит пальцы на манер ножниц, скользит взад-вперед и сцеловывает с пухлых губ томные стоны. - Такой горячий, - с придыханием говорит альфа, добавляя внутрь третий палец и заглядывая в медовые глаза. Там мир на кусочки рушится, его омега сгорает от возбуждения, стонет разрушено, моргает влажными ресницами и смотрит восхищенно. Умоляюще, просительно, с неприкрытой мольбой во взгляде. Эти блестящие глаза, красные щечки, губы соблазнительно распахнутые — такой манящий. — ещё немного, маленький, - омега верит альфе, доверительно смотрит в темные глаза и шире разводит ножки. — моя умница. — слышит похвалу и сокрушенно стонет. Ему так нравится когда Чонгук его хвалит, поэтому Тэхён течет сильнее, дышит прерывисто, сжимается на узловатых пальцах, жадно засасывает, когда альфа вытаскивает их, чтобы снова войти. — Моему омеге так нравится когда его хвалят, - растягивая губы в улыбке, тянет парень, активнее двигая пальцами. — ты так хорошо намокаешь, так послушно принимаешь мои пальцы, такой открытый для меня, - Тэхён не сдерживает своего скулежа и пытается свести ноги вместе, но альфа это замечает и не дает омеге совершить задуманное, надавливая на внутреннюю часть бёдер и попадает подушечками пальцев по простате. — никуда ты уже не сбежишь от меня, малыш. Разве тебе не нравятся мои пальцы? — массируя комочек нервов спрашивает альфа. - О Боже! — вскрикивает Тэхён, хватаясь за плечи Чонгука. — Гуки… - стонет протяжно, - пожалуйста. Чонгук растягивает губы в плотоядной ухмылке, надменно смотря как мечется его омега по постели, пытаясь избежать стимуляции. - Смелее, мой маленький. Ну же, попроси мой член как следует, - лукаво, совершенно по дьявольски шепчет в самые губы омеги и пронзительно глядит в медовые глаза, не прекращая стимулировать простату. - Твой член, Гуки, - жалобно скулит омежка, греховно заглядывая в лукавые темные глаза. — хочу твой член. Пожалуйста, войди в меня, - умоляюще говорит парень. - Моя умница, - рычит довольно и выскальзывает из растянутой дырочки, заменяя свои пальцы толстым членом, плавно заполняя горячее нутро. Тэхёна распирает от эмоций, от чувства наполненности. Он стонет громко, впивается короткими коготками в плечи альфы и выгибается на встречу неспешным толчкам. Чонгук брал Тэхёна нежно, чувственно, вкусно вылизывая шею омеги. Поступательные толчки не были резкими, только неторопливыми, размеренными и точными. Тэхён громко стонал, не в силах сдержать своего удовольствия. Его альфа так прекрасно его брал. Трахая с оттяжкой, медленно вгоняя член по самое основание, аккуратно почти выскальзывая полностью и нежно входя обратно. Так хорошо, что Тэхёна полностью развезло. Чонгук говорил что он не сможет связать мысль и после всего он действительно не может мыслить здраво. Говорить не хочется. Хочется стонать во весь голос. Горячий член Чонгука растягивал эластичные стеночки, исчезая глубоко внутри. Тэхён чувствовал каждую венку на нём, каждый толчок током расходился по всему телу, а вместе с невероятным феромоном альфы, хвоя вперемешку с свежескошенной травой — что-то невероятное. Омега прекращал понимать что с ним происходит, перед глазами плясали черные пятнышки, но он ничего не мог сделать. - Не теряй сознание, Тэхён, - властный голос альфы возвращал в реальность, омега судорожно сжался на альфьем члене, слыша как зашипел Чонгук и расфокусировано посмотрел прямо в темные глаза. — вот так, смотри на меня. Чонгуку тоже было хорошо. Невозможно хорошо. Он кусал губы, сжимал челюсти стараясь не сорваться и не начать вбиваться в омегу слишком быстро. Литые мышцы перекатывались под кожей, всё тело блестело от пота. Невозможно сексуально. Слишком греховно. Тэхён сгорал, тянулся к любимым губам, оттягивал слишком соблазнительное колечко пирсинга. Эти кольца. В губах, ушах, на пальцах — сводят с ума. Чертовски идут альфе. Это блядски горячо. - Г-гуки, - голос омеги дрогнул, он изогнулся в спине и излился, пачкая свой живот и торс альфы. - Молодец, малыш, - на выдохе вымолвил альфа выходя из омеги и доводя себя до пика рукой, изливаясь следом за омегой тому на плоский животик. — ты прекрасно справился, - Чонгук целует пухлые, покусанные губы и ложится на спину, перетягивая и укладывая омегу поверх себя. Каштановые волосы взмокли, неприятно прилипая ко лбу. Чонгук бережно смахивает несколько прядей с лица омеги и нежно целует в лоб. Тэхён мычит вяло, утыкаясь носиком в основание шеи альфы, вдыхая успокаивающий запах хвои с нотками свежескошенной травы. Чонгук пахнет хорошо. Чонгук пахнет прекрасно. Он пахнет спокойствием, умиротворением, надежностью, пахнет безопасностью, личной тихой гаванью, он пахнет силой, настоящим мужчиной, пахнет крепкой любовью, нежными словами, сбывшимися обещаниями, решительными действиями. Пахнет как уют, как дом, как счастье и сбывшаяся мечта — он пахнет так хорошо, что никаких переживаний у омеги нет. Потому что Чонгук его бережет, потому что никогда не причинит боли. А Чонгук засматривается на своего омегу тянет носом сладостный попкорн и никогда не посмеет своему сокровищу быть несчастным, потому что для него Тэхён пахнет как надежда, как домашние посиделки, как солнечный день, как поле с цветами, как нежность и радость. Этот омега уникальный и он наконец в руках Чонгука. Но самое главное — он в сердце Чонгука. Уже давно и довольно прочно.