Tassels

      Переезд из дома Лексы оказался сложнее, чем ожидала Кларк. Она пробыла там достаточно долго, чтобы привязаться к уюту и дружескому общению, которые находила там. Печальным фактом было то, что знакомый аромат старых книг больше не будет убаюкивать её по ночам. Кларк потребовались недели, чтобы преодолеть это, вернувшись в свою квартиру.       Для Лексы стало шоком, когда блондинка упомянула о своих планах съехать. Брюнетка без конца извинялась, потому что чувствовала, что возможно, переступила границы с Кларк. Но девушка заверила её, что пришло время испытать себя, вернувшись в свою квартиру, и что это не из-за недостатка гостеприимства Лексы.       Тем не менее Лекса с трудом удавалось чувствовать себя успокоенной, даже капельку. В конце концов, ей было грустно видеть, как уезжает художница. Вместе им потребовалась половина дня, чтобы перевезти Кларк обратно в её небольшую квартиру, но они постарались извлечь из этого максимум пользы. Обе девушки чувствовали, как меняется их дружба, как расцветает комфорт, который заставлял их время от времени улыбаться без каких-либо оправданий или причин.       И когда они закончили, то договорились поужинать в их любимом месте, сидя друг напротив друга на кожаных диванах. Всё прошло замечательно, и в итоге они поехали к Кларк, чтобы проговорить всю ночь, прежде чем Лекса отправилась домой, хотя и неохотно. Кларк потребовалось значительное количество времени, чтобы заснуть, зная, что Лекса находится не рядом.       Прежде чем обе девушки всё это осознали, настал вечер их грандиозной премьеры, заставив всех метаться в нервном ожидании, пока они делали последние приготовления. Лекса нервно расхаживала за кулисами, сжимая в кулаках основной сценарий. Линкольн несколько раз пытался успокоить её тревожную энергию, заглядывая через занавес и улыбаясь ей. Она старалась улыбаться в ответ, но постоянно обнаруживала, что притворяется, и кивала скорее ради него, чем ради себя. — Привет, Линк. Удачи там. — Октавия поймала его, когда его лицо появилось между складками занавеса, пока она шла к Лексе. — И тебе удачи, Октавия. — Линкольн кивнул последний раз Лексе, прежде чем исчезнуть.       Октавия с интересом посмотрела на писательницу, пока та возилась с бумагами в руках. — Всё будет круто, Лекс. Расслабься. Мы репетировали бесчисленное количество раз, и некоторые из нас достаточно горячи, чтобы отвлечь внимание от наших не самых посредственных певческих воплей. — Она улыбнулась и небольшой смешок вырвался у Лексы, когда она с благодарностью посмотрела на подругу. — Я больше беспокоюсь о том, как Кларк справится с баром без меня, чем о вас. — Она усмехнулась и Октавия сделала вид, что шокирована. — Я расскажу ей, что ты так сказала. — Только попробуй, и я уберу твои сцены! — Ладно. — Танцовщица надулась и пожала плечами. — Удачи, Лекса. —И тебе. Уделай их. — Она показала большой палец вверх. Когда её снова охватила волна тревоги, она посмотрела на растущую аудиторию и затем на Кларк. Блондинка выглядела уверенно, как обычно улыбаясь и готовя напитки для официантов. Сначала это было непросто — Лекса больше недели пыталась научить Кларк готовить популярные напитки и некоторые менее распространённые заказы. В конце концов девушка выучила приличный список коктейлей и заверила брюнетку, что всё пройдёт гладко под её руководством. Лекса с гордостью улыбнулась ей и небрежно обняла за плечи. Она всё ещё помнила, как Кларк расслабилась в этом объятии с улыбкой на лице.       Словно по сигналу, Лекса поймала себя на том, что смотрит на Кларк, которая издалека улыбалась ей и показывала большой палец, давая понять, что всё в порядке. Брюнетка кивнула с улыбкой, и её сердце забилось быстрее, когда Кларк беззвучно произнесла «удачи», прежде чем вернуться к приготовлению напитка.       Через несколько минут голоса из толпы затихли, когда свет погас и группа начала вступительную песню, под которую пела Рейвен.       Когда её номер закончился, в здании «Tassels» раздались щедрые аплодисменты, пока Рейвен томно выходила из светового пятна к задней части сцены. Брюнетка улыбнулась и подмигнула Лексе, оставаясь вне поля зрения зрителей, чтобы подготовиться к следующему номеру. Лекса не могла не гордиться тем, как девушка взаимодействует со зрителями.       Она почувствовала, как её нервозность утихает, когда Харпер, Октавия и Эхо вышли на сцену, их руки и ноги уже плавно двигались в такт музыке группы, прежде чем они начали петь свой диалог. Чувство удовлетворения охватило её, когда толпа аплодировала двусмысленным шуткам и движениям рук, которые девушки разыгрывали на сцене. Было ясно, что все были в восторге и увлечены тем, как история разворачивается у них на глазах, и писательница не могла быть счастливее.       Мужчины и женщины восторженно аплодировали, когда Рейвен снова появилась на сцене. А когда несколько участников группы оставили свои инструменты и вышли на сцену, чтобы окружить танцовщицу, публика аплодировала и смеялась над диалогами, которые слетали с уст девушки. Её голос достигал высоких нот, от которых у людей отвисали челюсти и текли слюнки. Это было зрелище, и Лекса наслаждалась каждой минутой.       Особенно забавно было, когда Октавия снова появилась, чтобы побороться за внимание публики и группы, как того требовала пьеса. Девушки пристыдили Лексу, когда впервые прочитали сценарий, прекрасно понимая, почему она решила добавить эту конкретную сцену. Они посмеялись над этим, вспоминая, какими глупыми и незрелыми они были, когда чуть не подрались из-за парня, но заставили Лексу пообещать не добавлять в постановку никаких драк с дёрганием за волосы.       К тому времени, когда их собственноручно написанная пьеса закончилась и публика наградила персонажей одобрительными возгласами и громкими аплодисментами, прошло полтора часа. По настоянию Индры весь персонал «Tassels» вышел на сцену, чтобы поблагодарить зрителей учтивым поклоном и широкими улыбками.       Лекса улыбалась из-за кулис и победно сжимала кулак, радуясь такому наплыву зрителей и тёплому приёму. Она знала, что у них всё получится, и теперь, когда их первое шоу состоялось, она надеялась и ожидала, что посетители будут распространять новости и увеличивать их аудиторию.       Люди продолжали аплодировать, наблюдая, как исполнители уходят со сцены, когда зажёгся свет, сигнализируя об окончании первого показа. Некоторые остались сидеть, чтобы допить свои напитки, а другие благодарили ведущего и помощника Индры Титуса по пути из заведения с довольными улыбками на лицах. У них было два показа подряд, прежде чем команда собралась в главном зале, чтобы провести несколько волнительных обсуждений.       Индра улыбнулась своим сотрудникам и с гордостью кивнула каждому. Когда она ничего не сказала, Рейвен первой нарушила молчание. — У нас всё получилось, правда? — воскликнула она и широко раскинула руки в драматической манере. — Признай, ты нас любишь! — Я действительно люблю вас всех. И вы все так здорово справились, — она благодарно улыбнулась каждому человеку в комнате. — Предлагаю отпраздновать! — крикнул Джаспер из задней части группы, и его друзья тут же закивали и начали оживлённо переговариваться. Хозяйка обдумала предложение и сделала вид, что ещё некоторое время размышляет над своим решением. — Хорошо, — уступила она и кивнула. — Завтра, после последнего выступления, мы останемся открытыми для празднования. — Только для нас? — с ухмылкой спросил Беллами. — Нет, — ответила Лекса. — Люди должны остаться и увидеть, как мы благодарны за их поддержку. Это сделано для них и для нас, — предложила брюнетка и огляделась в поисках возражений. Не получив их, она кивнула и улыбнулась стоявшей рядом блондинке.       До конца вечера группа согласовала мелкие детали, и Монти согласился разработать простой флаер для размещения по всему городу и на платформах социальных сетей. Чем больше людей придёт, тем больше денег они смогут заработать.       Лекса тихонько смеялась с Элоной, когда их бокалы звенели в честь празднования. Кларк заметила обмен взглядами из задней части бара, когда спускалась по лестнице. Она использовала зеркало Равен, чтобы завершить свой образ и легкий макияж, и была удивлена, увидев, что большая часть команды уже пьет и общается. Она осторожно пошла на своих каблуках и широко улыбнулась, когда поймала взгляд писательницы, за которой наблюдала всего несколько секунд назад.       Лекса пристально осматревала блондинку, когда та приближалась, оценивая как ее фигуру, так и ее искреннюю улыбку. Их глаза снова встретились, когда Кларк остановилась перед парой, но только на секунду, поскольку Лекса позволила кривой усмешке передать свое одобрение наряда, который надела блондинка, прежде чем предостерегающе бросить последний взгляд вниз на ее ноги.       Кажется всем в помещении было очевидно, что делает каждая из них, но ни одна из девушек не нашла в себе сил, чтобы прекратить идти по пути, по которому они шли с большим сопротивлением. Прочищение горла заставило их обоих вернуться из видений, которые затуманивали их разум. — Лекса? — спросила Элона с дразнящим тоном. Лекса тихонько покачала головой и усмехнулась, прежде чем снова посмотреть в голубые глаза Кларк. — Э-э, Элона, это Кларк. Кларк, это Элона. Мы познакомились на курсе художественного письма, — наконец заговорила брюнетка и улыбнулась блондинке в ответ. — Приятно познакомиться, Элона, — Кларк протянула руку и улыбнулась тому, как девушка кивнула в ответ. Это забавляло ее, потому что это было то, что сделала бы Лекса. Возможно, это творческий способ общения без необходимости тратить драгоценные слова. — Ты хорошо выглядишь, Лекса, — Кларк перевела глаза обратно на барменшу и улыбнулась почти безумно. В тот момент Кларк призналась себе, что у Лексы развилось своеобразное пристрастие к манипулированию пуговицами своей рубашки. — Нет, ты, это ты очень хорошо выглядишь, — ответила Лекса с хитрой усмешкой. — Виски? — спросила Лекса и повернулась лицом к блондинке, получив медленный кивок.       Девушки поговорили несколько минут о том, как они придумали идею для пьесы, и о том, что Лекса, возможно, вернется в академию, прежде чем Элона извинилась и ушла пообщаться с посетителями бара.       Кларк и Лекса стояли спинами к барной стойке, осматривая помещение. Тела смешивались повсюду, и улыбки не были редкими на их лицах. — Ты отлично поработала над этой пьесой, Лекса. Люди будут говорить об этом, и придет ещё больше, — Лекса огляделась и кивнула, прежде чем отпить глоток своего напитка. — Мы все довольно хорошая команда. Все были преданы делу, и этого достаточно для воплощения идеи в жизнь, — Кларк улыбнулась скромности девушки. — Кроме того, это могли быть те соблазнительные плакаты снаружи, которые сделали свое дело, — она одарила блондинку улыбкой.       Их связь была настолько сильной, что они словно оказались в своём собственном пузыре. Шум и толпа не могли нарушить их момент, пока высокая фигура не появилась перед ними, напомнив о существовании других людей в баре. — Я слышал, что должен поздравить вас двоих с таким отличным шоу, — Энтони одарил девушек широкой улыбкой, но Лексе больше всего хотелось скормить его акулам за вторжение в их пространство. росив украдкой взгляд на стоящую рядом блондинку, она натянула улыбку, стараясь поддержать видимость приличия — Спасибо, Энтони. Я рада, что ты смог присоединиться к нам, — ответила Кларк, прежде чем обнять его.       Еще одна причина, по которой Лекса хотела, чтобы он испарился. Она кивнула, несмотря на свое раздраженное состояние и чувство ревности. Она вела себя как можно лучше и скрывала тот факт, что была ужасно раздражена стоящим перед ней мужчиной.       Когда мужчина посмотрел на нее, не уверенный в том, следует ли ему обнять ее или нет, брюнетка быстро протянула руку, чтобы вместо этого стукнуть его кулаком. Этот шаг застал его врасплох, и Кларк свирепо посмотрела на Лексу, но прежде чем кто-либо из них успел прокомментировать это, она извинилась. — Получай удовольствие, Энтони. Спасибо, что пришел. Я поймаю тебя позже, Кларк, —Лекса небрежно направилась к остальной части коллектива, которая явно слишком весело проводила время со своими напитками, оставив ошеломленную Кларк с открытым от шока ртом позади.       Некоторое время спустя Лекса обнаружила, что сидит на барном стуле, глядя на импровизированную танцплощадку с поникшими глазами. Она улыбнулась открывшейся картине. Линкольн и Октавия танцевали вместе, брюнетка кивнула себе, довольная парой, которая, как она надеялась, делает шаг в правильном направлении. — Это место занято? — у Лексы была доля секунды, чтобы выбрать один из миллиоа ответов, которые сформировались в ее затуманенном уме. К сожалению, она ничего не могла сделать, чтобы бороться со своим опьянением, когда закатила глаза с разочарованным вздохом.       Она тут же пожалела о своем поступке, но молча поблагодарила мужчину рядом с собой за то, что он не указал на это или не ответил тем же. — Нет, — Лекса покачала головой и тут же закрыла глаза от головокружения, которое охватило ее. Воцарилось мгновение тишины, когда Энтони расположился рядом с напитком в руке. Сказать, что они чувствовали напряжение и неловкость, было преуменьшением, поскольку оба уже пять минут возились со льдом в своих напитках. Энтони прочистил горло, но его глаза были прикованы к танцующим посетителям. — Я хотел извиниться за то, что произошло ранее. У меня появилось ощущение, что я, возможно, что-то прервал.       Ну черт возьми, он мог бы избавить всех от бесполезных закатываний глаз и волн горячей ревности (да, её внутренний монолог звучал именно так… потому что она была писательницей и могла себе это позволить), если бы он ушел после того, как только почувствовал это. Лекса подумала об этом, но сдержала свои слова, пожав плечами в ответ. Они снова замолчали на несколько минут, прежде чем Лекса почувствовала прилив храбрости, который потек по ее венам. Она поблагодарила алкоголь за такую реакцию. —Слушай, Энтони, я на самом деле не знаю тебя, но я думаю, что мы оба знаем, какая у тебя репутация, — она оторвала глаза от своих друзей, чтобы внимательно наблюдать за ним, внезапно протрезвев. — Чего ты действительно хочешь от Кларк? Ну правда! Ты околачиваешься возле нее уже некоторое время, но я сомневаюсь, что это только из-за того что она художница, — её карие глаза интенсивно изучали его, пока она ждала ответа. Лекса не могла решить, был ли Энтони озадачен ее честным вопросом или тем фактом, что она только что припомнила ему его «репутацию» и возможные скрытые мотивы. В любом случае, то как морщились его брови в раздумье, означало для Лексы, что он думает над честным ответом. — Мне нравится Кларк, — нерешительно ответил Энтони, поднимая глаза от своего напитка. Он прочистил горло. — Она мне очень нравится. Писательница почувствовала, как ее живот сжался от той знакомой боли ревности, прежде чем она отмахнулась от нее. — Ты сказал ей об этом? — Лекса не могла придумать ничего другого.Мужчина покачал головой. — Я думал о том, чтобы сделать это сегодня вечером, — его признание заставило панику брюнетки вылезти наружу, она ерзала на своем месте, смотрела на все и на всех, кроме Энтони. Он сделал паузу, чтобы привлечь ее внимание, и, как и ожидалось, Лекса посмотрела на него. — Но я хотел сначала спросить тебя, возможно, ты знаешь, чувствует ли Кларк то же самое ко мне.       Наступила многозначительная тишина, пока она сдерживала свои слова и чувства внутри себя, чтобы найти одного человека, с которым ей нужно было встретиться взглядом. Когда она заметила её, блондинка вела душевный разговор с группой людей, которых Лекса не узнавала. Она вздохнула из-за неудачной попытки набраться храбрости от взгляда на Кларк. Было так много вариантов, которые Лекса могла использовать, чтобы всё было в её пользу, но чертов алкоголь достаточно быстро выветрился, чтобы даровать ей способность чувствовать сочувствие и сострадание к мужчине рядом. Она молча прокляла свою способность быть внимательной и дипломатичной. — Мне очень жаль, Энтони, — сказала она, вставая. — Я не могу ответить на это. Только Кларк знает ответ на твой вопрос.       Он понимающе кивнул, когда она наклонила свой бокал в его сторону в знак прощания и ушла. Через всю комнату Кларк заметила Лексу, когда та поднялась по лестнице в служебное помещение. Она вежливо улыбнулась и изо всех сил старалась сосредоточить свое внимание на мужчинах и женщинах, которые вели дискуссию вокруг неё, но инстинкты заставили её проследовать за девушкой, чтобы убедиться, что всё в порядке. — Если Фрэнки думает, что еще слишком рано, мы можем подождать еще одно занятие, но я считаю, что вы готовы продемонстрировать некоторые из своих работ, — прокомментировал молодой человек, ожидая ответа Кларк. Её мозг уловил лишь несколько ключевых слов, прежде чем почувствовала, что все они ждут её ответа. — Я хотела бы сначала поговорить с Фрэнки, если вы не против, — Кларк импровизировала и выдохнула, когда группа эхом повторила свое понимание кивками. — Надеюсь, вы меня извините, я сейчас вернусь.       Рэйвен с усмешкой наблюдала со сцены, как Кларк сбежала от стада художников и направилась туда, куда только что сбежала Лекса от Энтони. Она нахмурилась, когда поняла, что события были бы гораздо более приятными, если бы у неё было ведро с попкорном. Брюнетка почти слышно застонала, когда увидела, как Энтони перехватил Кларк на полпути через пол. — Черт возьми, — она покачала головой на ужасное появление мужчины. —Привет, Энтони, — Кларк вежливо поприветствовала его, хотя тревожность была явно заметной в тоне её голоса. — Хорошо проводишь время? — Эм, конечно. Да. Мне нужно было поговорить с тобой. У тебя есть минутка? — он чуть нагнулся, чтобы взять её руку в свою. Кларк могла подумать о том, скольких минут у неё на самом деле не было в тот момент… или, скорее, которые она не хотела тратить, но сохранила самообладание и все равно кратко кивнула. Рэйвен в раздражении покачала головой, увидев, как пара выходит из здания. —Боже мой, ты серьезно? — она посмотрела наверх. — Что с тобой? — спросила Эхо, пробираясь рядом с ней, чтобы увидеть Беллами с лучшей точки обзора. — Ничего, — ответила Рэйвен. — Где твой парень? — спросила она с фальшивой улыбкой. — Где-то рядом.       Снаружи в прохладном ночном воздухе пара неловко посмотрела друг на друга. Кларк подняла брови и криво улыбнулась мужчине, который нервно провел рукой по своим причесанным волосам. — Что случилось? — надавила она. — Я… — он сделал паузу, чтобы нервно посмеяться. — Черт возьми. — Всё в порядке? — Кларк начала беспокоиться. — Да. Нет. Извини. Слушай, я просто хотел узнать, не хочешь ли ты, возможно, поужинать со мной завтра. — Конечно. Почему бы и нет. Туда же? — Нет, я думал, мы могли бы пойти в место поприличнее, — Энтони покачал головой, и Кларк начала понимать, к чему идет разговор. — Ты приглашаешь меня на свидание? — Кларк неловко улыбнулась ему, и его лицо покраснело. — Да, — он тяжело вздохнул, прежде чем взять обе ее руки в свои. — Ты мне нравишься, Кларк, и я был бы рад, если бы ты пошла со мной на свидание, — Энтони с надеждой улыбнулся блондинке. — Ты согласна?