Tassels

— Не то чтобы нам не понравились рассказы, мисс Сильва, но как компания мы ищем что-то другое. Вы действительно очень талантливы, возможно, вы сможете прислать что-нибудь ещё. Мы будем рады это прочитать, — Лекса тяжело вздохнула, отодвигая смартфон от губ, чтобы скрыть свой убитый горем ответ.       Неудивительно, что издательство «Maunon Publishing Co.» ещё не связалось с ней, они были заняты тем, что откладывали её работы в сторону, чтобы освободить место для следующего писателя. Это разочаровывало и разбивало сердце, и ей было трудно сохранять ровный и невозмутимый тон. — Что именно вы ищете, если позволите спросить?       Послышался хор прочищающих горло, наверняка исходивший от группы людей, собравшихся вокруг конференц-телефона, и это ещё больше расстроило Лексу. Отлично. Они не могли позволить одному человеку отвергнуть её, они должны были привлечь к этому всю компанию. — Ну, мисс Сильва, честно говоря, мы искали что-то более близкое, — Последовала пауза. — Нам нравятся детские рассказы, но мы никогда не публиковали такие произведения. Наши контракты сосредоточены на произведениях, охватывающих период от тинейджеров и до молодежи. Сексуальные, забавные и близкие нашей целевой аудитории. Лекса снова вздохнула и недоверчиво покачала головой. — Секс продаётся, — Конечно, к этому они и подводили разговор, она должна была предвидеть это за милю. — Да, — ответил кто-то, и Лекса поняла, что сказала это вслух. — Наши читатели любят читать романы двух типов: те, в которых они видят себя в персонажах, или те, в которых они хотели бы быть одним из персонажей. — Мужской голос замолчал. — Мы все когда-то были детьми, мисс Сильва, но я сомневаюсь, что кто-либо из нас в этой комнате хотел бы пережить всё это снова. — В теории это имело смысл, но мало утешало Лексу. Кроме того, люди по своей природе склонны к ностальгии. Кому не нравится вспоминать о более счастливых и простых временах? — Как мы уже говорили, мисс Сильва, представьте нам другую работу, которая лучше соответствует нашему маркетинговому плану, и мы её прочитаем, — Включился женский голос. — Воспринимайте это как вызов для расширения вашего портфолио, а не как неудачу. Если вы можете утверждать, что являетесь писателем нескольких жанров, то вы будете более успешны, чем остальные писатели. — Брюнетка кивнула с сожалением, принимая слова и переваривая их в уме. — Большое спасибо, мисс Ви, — Она ещё раз вздохнула. — Я учту ваше предложение. Мистер Уоллес. Всем вам прекрасного дня, — Она завершила звонок, довольно торжественно нажав кнопку завершения вызова.       Было несколько вещей, о которых ей нужно было подумать. Особенно учитывая препятствие, которое в настоящее время преграждало путь, который она видела для себя. Лекса гордо стояла рядом со своей девушкой с напитком в руке. Было трудно не улыбаться, когда Кларк непринуждённо разговаривала с группой художников и инвесторов, которые в данный момент окружали их. Многие посетили галерею мистера Харвуда в надежде увидеть работы известных художников, но большинство пало жертвой незнакомых, которые приветствовали их при входе. Они были очарованы и заинтересованы в их создателе и его репутации в мире искусства.       Тот факт, что Кларк, по сути, была «никем» в их мире, очаровывал их ещё больше. Вскоре несколько посетителей, сами художники, захотели узнать всё о девушке-самоучке из Вирджинии.       Из-за этого девушки ещё не продвинулись дальше в здание, застряв на месте в течение последнего часа или около того. Брюнетка сделала глоток виски и внимательно слушала ответы и комментарии Кларк. Внезапно ей стало очевидно, что её глаза всё это время были прикованы к губам блондинки. Она незаметно перевела взгляд на свои ноги, давая себе время собраться с мыслями, прежде чем снова полностью сосредоточить своё внимание на своей завораживающей девушке. — Вы, конечно, обманываете меня, когда говорите, что никогда не посещали какую-нибудь плодовитую художественную школу, — Мужчина покачал головой, прежде чем выпить из своего стакана со спиртным. Кларк медленно покачала головой с гордой улыбкой. — Институт Фрэнки — единственное место, где я смогла по-настоящему научиться и разобрать, что правильно, а что нет, — Она сделала паузу. — До этого мой карьерный путь был наполнен будущими крошечными пациентами и бессонными ночами. — Ах, доктор, — прокомментировала женщина. — Я уверена, что вы до сих пор страдаете от бессонных ночей, — Она улыбнулась. — Я знаю, сама страдаю, когда у меня в голове крутится «следующий».       Блондинка кивнула в знак понимания. На самом деле, она была очень хорошо знакома с этим тревожным чувством. Её всё ещё озадачивало, почему некоторые из лучших и самых вдохновляющих идей приходили к ней ночью, прежде чем сон успевал завладеть ею. Именно тогда её пальцы больше всего хотели держать кисть или уголь. — Иногда она наверстывает упущенное в классе, — засмеялась Фрэнки, добавляя это в шутку, и группа засмеялась. — Я только шучу, конечно. Кларк быстро стала одной из лучших учениц в академии. — Её комплимент был принят широкой улыбкой и тонким кивком от блондинки.       Они ещё немного поговорили, прежде чем мистер Харвуд перебил и попросил гостей пройти в ту часть галереи, которая была отведена для ужина. Кларк и Лекса шли рука об руку к своим местам, улыбаясь до ушей по случаю. — Я знал, что рано или поздно у тебя будут картины, висящие в галерее, — Мужской голос остановил обеих девушек на месте. Выражения их лиц были явно противоположными чувствам, которые вызвал его комплимент. — Энтони! — Кларк поблагодарила мужчину и обняла его. Он широко улыбнулся, потому что был рад видеть её. — Я понятия не имела, что ты будешь здесь, — добавила она, отстраняясь, чтобы встать рядом с Лексой. Он кивнул брюнетке, зная, что она вряд ли ответит объятиями или рукопожатием. Явного презрения Лексы к этому мужчине было недостаточно, чтобы удержать её от любезности в месте, окружённом таким количеством будущих потенциальных деловых связей Кларк. Поэтому она протянула руку и крепко пожала ему руку, в то время как он удивлённо поднял брови. — Мистер Харвуд и мои родители давно знакомы. Ему понравилась твоя работа для шоу «Tassels», и он не перестаёт говорить о тебе. Он упомянул, что приобрёл некоторые из твоих работ, поэтому я должен был прийти и поздравить тебя. — Спасибо, — ответила Кларк. — Это просто для того, чтобы моё имя стало известно. Я не ожидаю, что мистер Харвуд выставит какие-либо мои картины на аукцион прямо сейчас, — Блондинка небрежно пожала плечами. — Кто-нибудь захочет одну, Кларк. Я уверен, — ответил он. — Лекса, как продвигается твоя писательская деятельность? Есть какие-нибудь новые пьесы? — Всё отлично, Энтони. Спасибо, что спросил. Но нет, никаких новых пьес. Бурлеск-шоу по-прежнему идёт отлично, нет необходимости что-то менять. — Она замолчала, и Кларк обеспокоенно нахмурила брови. — Может, нам пойти найти наши места? — Она посмотрела на Кларк. Почувствовав, что её девушке больше некомфортно обсуждение, блондинка кивнула. — Где ты сидишь, Энтони? — Она снова посмотрела на своего друга. — Далеко сзади. Не рядом с тем местом, где сидят крутые талантливые люди, — Он ослепил её ухмылкой. Лекса изо всех сил боролась с желанием закатить глаза и надуться от недоверия. — Приходи найти нас потом. Может, мы ещё немного поболтаем, — Она нашла решимость глубоко, очень глубоко внутри, чтобы изобразить интерес к разговору с ним снова. Он кивнул, не обращая внимания на мысли брюнетки. — Ах да, и поздравляю, — Он посмотрел на них обеих и улыбнулся, когда они посмотрели на него в замешательстве. Он просто указал на их переплетённые руки. Кларк мгновенно покраснела, прежде чем улыбнуться. — Спасибо, увидимся, — Она быстро направилась к их столу, таща свою девушку за собой. — Он когда-то приглашал меня на свидание, а я ему отказала, и сейчас он поздравляет меня с нынешними отношениями, блин, это неловко до чёртиков! — Она усмехнулась, прежде чем поцеловать Лексу в щёку и сесть на стул, который девушка выдвинула для неё. — Что ж, это творит чудеса с моим либидо. — Лекса прошептала ей на ухо, подталкивая ближе к столу. — Может быть потому, что я была той счастливицей, которой ты сказала «да».       Кларк громко застонала, когда почувствовала язык Лексы на себе. Девушка была чертовски талантлива, когда дело доходило до возбуждения. Она почувствовала, как поджимаются пальцы на ногах, чтобы не задохнуться, но случайное ощущение теплого дыхания на влажной коже заставило блондинку изогнуться в блаженстве. Её пальцы автоматически вцепились в простыни, пытаясь оттянуть неизбежное.       У неё не было ни малейшего шанса добиться успеха, поскольку Лекса поставила перед собой цель испытать оргазм еще раз, прежде чем позволить ей прикоснуться к себе. Когда она кончила, Лекса выдохнула с самодовольной ухмылкой, прежде чем проложить дорожку поцелуев вверх по пышному телу блондинки. — Ты не лгала, когда говорила, что была возбуждена раньше. — Кларк тяжело вздохнула и раскрыла объятия своей девушке, чтобы полностью ее обнять. Лекса посмотрела в голубые глаза, которые ей так нравились. Кожа блондинки пылала на её коже, пока она все еще приходила в себя. — Я и не собиралась лгать — Она улыбнулась позволив улыбке украсить её черты. — Позволь мне показать тебе, что ты делаешь с моим либидо. — Прошептала Кларк, прежде чем крепко поцеловать брюнетку. Из них вырвался вздох, прежде чем Лекса заговорила, их губы все еще двигались друг по другу. — Поправь меня, если я ошибаюсь, Вирджиния, но, по-моему, ты только что показала мне… дважды. — Она хотела улыбнуться в ответ на поцелуй, но Кларк поцеловала её крепче, прежде чем закинуть ногу на ногу и перевернуть их. Места для ликования не хватало и Кларк неторопливо двигалась вниз по подтянутому телу Лексы, но её желание противостоять удовольствию, которое она испытывала ранее, заставило перейти от мягких ласк к легким покусываниям губ и влажному облизыванию все более разгоряченной кожи. — Что ж, — она коснулась губами четко очерченной тазовой кости. — Позволь мне помочь тебе, покажи мне, что я делаю с твоим либидо. — Она улыбнулась, когда Лекса дернулась от прикосновения к ее чувствительным контурам. Между выдохом Лексы и следующим вдохом свежего воздуха прошло несколько секунд. Блондинка услышала резкий вдох где-то в суматохе всех остальных звуков, исходящих от брюнетки. Она наблюдала, как девушка облизывает и покусывает чувствительную кожу. Она тщательно контролировала каждый изгиб своего тела, каждое едва заметное движение мышц и даже те моменты, когда костяшки пальцев побелели от того, что она сжимала кулаки. Для Лексы стало неожиданностью, когда блондинка накрыла ртом её чувствительный клитор и одновременно решительно вошла в неё одним пальцем.       Из-за обилия возбуждающих движений писательнице было трудно сдержать стон, вырывавшийся изо рта. Каждая почувствовала, как другая реагирует на прикосновения. Сердце Кларк наполнялось жаром от глубоких стонов, которые Лекса позволяла себе издавать, и она почти прекратила все действия, чтобы потребовать, чтобы брюнетка прикоснулась к ней.       Она завидовала тому, что пальцы её подруги не были внутри неё, заставляя извиваться в экстазе, как это делали её пальцы. Краткий миг размышлений заставил Кларк притормозить, смутившись от своих мыслей, но она быстро отбросила их — разочарование внезапно стало стимулом и мотивацией довести Лексу до оргазма. Всё, что угодно, лишь бы доставить ей удовольствие, чтобы затем они могли доставить удовольствие друг другу вместе. Это было эгоистично, но в тот момент ей было все равно.       Когда Лекса закричала от оргазма, тело Кларк горело, но она не могла решить, была ли она истощена или больше возбуждена. У неё почти не было времени для размышлений, потому что она почувствовала как Лекса приподняла её, как тряпичную куклу, и жадно поцеловала. Их губы и языки слились в страстном танце. Они застонали друг другу в губы, пока их пальцы быстро перебирали пряди волос, прежде чем скользнуть по вниз по гладкой от пота коже.       Желание стать ближе, слиться воедино до мозга костей охватило их, когда они услышали, что их поцелуи становятся все более влажными и отчаянными. Лекса больше не могла этого выносить и решила сесть, заставив блондинку оторваться от её губ. Однако прошло совсем немного времени, прежде чем художница оказалась перед Кларк, их колени уперлись в матрас, когда они выпрямились и продолжили целоваться. Издав отчаянный стон, Кларк притянула Лексу ближе. Брюнетка позволила себе утонуть в блаженстве, резко замедляя поцелуй, безмолвно обещая Кларк, что она будет с ней. Но Кларк требовалось больше уверенности, поэтому она взяла на себя смелость показать ей то, что ей было нужно. Опустив руку со своей талии, она вздохнула в поцелуе, когда почувствовала, как ловкие пальцы Лексы начали свое движение. Потребовалась вся её сила воли, чтобы не сесть на руку и позволить Лексе делать всю работу и она наконец преуспела в том, чтобы переместить свои пальцы к теплу между ног.       Вместе они вздыхали и стонали в унисон, ища места, которые, как они уже узнали, доставляют наибольшее удовлетворение. Подушечки их пальцев запоминали складки и места, которые были наполнены нервными окончаниями и ожиданием прикосновений.       Ни одна из девушек не боролась с волнами всепоглощающих ощущений, продолжая поднимать друг друга всё выше и выше в волнах возбуждения. Истощённые и одурманенные, они отпустили друг друга и упали на кровать с тяжёлыми выдохами.       Они не проронили ни слова, только частое дыхание выдавало их эмоции, Кларк закинула свою ногу на обнажённое тело Лексы. Брюнетка открыла глаза и обняла влажное бедро, с любопытством смотрев на блондинку. — Ты солгала, когда сказала мне, что твой звонок в издательство прошёл хорошо, — заявила Кларк, но не так обвинительно, как боялась. Её пальцы слегка погладили грудь Лексы, давая понять, что она не расстроена и на самом деле пытается оказать утешение и поддержку. После долгой паузы писательница тихо вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Открыв их снова, она кивнула. — Они не хотят публиковать рассказы, — Она сглотнула, вспоминая телефонный звонок. — По-видимому, мой стиль не соответствует их целевой аудитории. — К чёрту их, — ответила Кларк, и потребность защитить брюнетку вызвала внезапный прилив адреналина. — Что это вообще значит? — Лекса покачала головой, чтобы прекратить разговор, но когда Кларк не захотела переходить к другому, она ответила. — Они хотят бульварное чтиво, а не семейные истории, — Её голос едва дрогнул, но её внутренности снова сжимались от досады. Кларк нежно посмотрела на девушку, прежде чем широко улыбнуться. — Так дай им пошлость, детка, — Она чмокнула девушку в губы, беззаботно скользя по новому ласкательному термину.       Это слово застало Лексу врасплох, но она не смогла найти в себе неприязнь к нему. Конечно, она никогда не использовала его в предыдущих отношениях или мимолётных связях, в основном потому, что никогда не считала его уместным. И этот термин действительно содержал определённый уровень распущенности, который никогда не казался синонимом милой Костии. Тем не менее, то, как он звучал из уст блондинки, и то, что он заставлял её чувствовать, ознаменовало чёткий этап в её жизни, когда она чувствовала, что достаточно пережила и достаточно увидела, чтобы чувствовать себя с этим полностью комфортно.       Это больше не казалось грязным словом, которым она не должна была называть себя или других. Это казалось заслуженным и справедливым, и вовсе не каким-либо непристойным или «распущенным» образом. Это было слово, да, сексуальное, которым она теперь могла владеть вместе со своей великолепной девушкой. Она поняла, что сейчас странное время для логических выводов, но у неё не было никаких сомнений по поводу своего заключения, как только она улыбнулась Кларк и оказалась в глубоком поцелуе. — Ты умная, Лекса, и невероятно талантливая, — произнесла блондинка, как только они оторвались друг от друга. — Ты можешь дать им сексуальность. Ты можешь дать им трогательность. Ты можешь дать им всё, что они захотят, — Брюнетка почувствовала прилив благодарности к своей девушке. — Может быть, это станет мотивацией закончить ту историю, которую ты никак не можешь завершить. — Эта история определённо не то, что они ищут. — Не спеши отвергать её. Спорю, это что-то хорошее, — поддержала Кларк. — Что, если я прочитаю её для тебя и подскажу тебе направление? — предложила она. В ответ на неё смотрели широко раскрытые зелёные глаза. Она чувствовала именно то, что чувствовала тогда Лекса. Это было что-то похожее на то, что она чувствовала, когда сомневалась в своих собственных талантах. Были времена, когда она совсем не хотела, чтобы какая-либо картина увидела свет. — Я ещё не готова поделиться, — прошептала Лекса. Кларк ни за что не собиралась давить, поэтому особо не настаивала. — Хорошо, — Она улыбнулась. — По крайней мере, подумай об этом. Мне не прочитать её, но не отказывайся от идеи. Это может быть тем, к чему ты стремилась.       Лекса кивнула. Она не знала, в каком направлении двигаться дальше. Отказ от Maunon отрицательно сказался на её уверенности в себе. Но одно было точно: она ни в коем случае не собиралась прекращать попытки стать писателем, которым поклялась стать.       Даже если это означало немного опередить график. Она притянула Кларк, чтобы мягко поцеловать, прежде чем повернуться и обнять её сзади.Вместе они заснули, думая о взлётах и падениях своих личных амбиций.