Tassels

      У Кларк всё шло в гору. Она была убеждена, что впервые с тех пор, как решила переехать на запад, её карьера наконец начала складываться. Это был признак того, что её дерзкое решение покинуть свой маленький родной город не было напрасным.       Ну, по правде говоря, если бы она в итоге работала по обычному графику с девяти до пяти, и Лекса всё равно пересеклась с ней, она была бы также довольна своей жизнью. Брюнетка была всем, чего Кларк не ожидала, но в чём нуждалась. В любом случае, её жизнь была хорошей, и она была счастлива. Конечно, ей ещё предстояло стать именем нарицательным в мире искусства, но её продолжающиеся уроки в академии и знакомства, которое подарил ей мистер Харвуд, постепенно связывали её с нужными людьми. Различные художники, друзья Фрэнки и мистера Харвуда, обратили внимание на её уникальный талант и не колебались предложить ей свои собственные советы и деловые знакомства. Сначала это было пугающе, но Кларк усердно работала, чтобы заслужить каждый комплимент и вотум доверия, которые они ей оказывали.       Она проводила свои дни, воплощая жизнь в свои мысли и видения на каждом пустом холсте. Достичь совершенства было чрезвычайно трудно, но это было её целью каждый раз. Чаще всего она находила новый способ использовать свою жизнь как вдохновение для своего искусства. Не было редкостью, когда она постоянно ссылалась или вообще включала свою девушку в эти работы.       Лекса неоднократно подшучивала над своей постоянной главной ролью в работах блондинки, часто делая вид, что нанимает агента, который мог бы составить для неё юридический контракт. На самом деле, ни одна из девушек не ненавидела эти времена. В основном потому, что они могли проводить время вместе. И абсолютно потому, что те ночи обычно заканчивались страстным сексом.За последние несколько недель девушки довольно хорошо познакомились с ковром в гостиной Лексы и диваном Кларк. У обоих это было беспроигрышным вариантом.       Работа в «Tassels» шла отлично, и Индра, наконец, расслабилась настолько, чтобы позволить Титусу дышать. Она довела бедного человека до сумасшествия в те месяцы, когда она боролась с мыслями об их долге и надвигающемся закрытии. В обычные дни этот человек обычно выглядел скучающим, потому что, если он не бегал вокруг, выглядя напряжённым и устрашающим, он не делал того, для чего он был рождён. По крайней мере, так Эхо и Лекса говорили ночь за ночью.       Многие из команды предлагали Индре попробовать что-то со своим доверенным помощником, но она сразу же отвергала эту идею каждый раз. Её слова были примерно такими: «Безумие — это попытка делать что-то одинаково, ожидая разных результатов». Она дважды выходила замуж, разводилась, становилась вдовой и пришла к выводу, что её жизнь лучше подходит для управления своим бизнесом и воспитания «детей», которые на неё работают.       Кроме того, Индра всегда была так занята тем, что давала материнские советы команде, что у неё едва ли находилось время для своей личной жизни, или её отсутствия. Именно поэтому Кларк не была удивлена, когда женщина подошла к ней. — Привет, милая девочка, — Индра подошла к барной стойке, где блондинка протирала зеркала и бутылки с алкоголем. Она повернулась с улыбкой, как только услышала тон пожилой женщины. — Я слышала о твоих картинах, висящих в какой-то модной галерее. Есть ли шанс, что мы сможем увидеть их сами в ближайшее время? — спросила женщина, прежде чем сесть на стул в своей изысканной манере. Кларк улыбнулась, слезла со стремянки и подошла к своей начальнице. — Вы можете посмотреть на них в любое время, когда захотите, Индра. Мистер Харвуд не укусит, — поддразнила она. — Тогда я, возможно, скоро зайду, — Она снова улыбнулась. — Поздравляю, милая. Мы все очень гордимся, — Она сделала паузу. — Я горжусь. — Спасибо, Индра, — ответила блондинка почти застенчиво. — Это много значит. — Лекса не перестаёт говорить об этом. Я знаю, что она тоже гордится. — При упоминании имени своей девушки на лице молодой девушки мгновенно появилась улыбка. Она кивнула женщине в ответ. — Это так, и это делает меня очень счастливой, Индра. — Как к тебе относится мисс Сильва? Хорошо ли ты к ней относишься? — Женщина без колебаний сменила тему. Кларк улыбнулась и сдержала тихий смех, который заклокотал у неё в горле. Индра иногда могла быть такой мамой. — Мы обе хорошо относимся друг к другу. Мы счастливы, и мы обе изо всех сил стараемся быть лучшими версиями самих себя в отношениях, — призналась она, благодарная за искреннюю заботу женщины. — Хорошо, — кивнула Индра. — Я рада это слышать. Вы обе драгоценные девушки, я хочу убедиться, что ни одна из вас не пострадала. — Спасибо, Индра, — Кларк начала протирать поверхность бара, прежде чем открыть рот, чтобы продолжить. Она сразу же закрыла его, но Индра посмотрела на неё с любопытством, призывая её продолжить. — Я бы никогда не причинила Лексе боль, но я чувствую, что она в плохом настроении из-за меня. Она это довольно хорошо скрывает, но я знаю, когда она чувствует себя… не в своей тарелке. — В чём это проявляется? — Она не говорит этого, но я знаю, чем больше я получаю откликов от деловых связей, тем больше она думает о своей писательской деятельности и о её издательской компании. — Ты обеспокоена тем, что ей больно из-за недавних событий в твоей карьере, — констатировала она, а не спросила. — Она так усердно работала, и я чувствую, что она может затаить на меня обиду, если будет продолжать сталкиваться с препятствиями, в то время как я взбираюсь по той самой лестнице. — Это может случиться, я не скажу, что этого не может быть, но вам обеим решать поддерживать ли друг друга во всех начинаниях. Возможно, разговор с ней об этом облегчит тебе душу.       Кларк подумала, что это легче сказать, чем сделать, размышляя над словами пожилой женщины. Это была деликатная тема, которую ей не очень хотелось поднимать с Лексой. Это было некомфортно для любого в такой ситуации, даже если у них были отличные отношения, построенные на честности и доверии. Когда она поняла, что не признала совет Индры, девушка кивнула с тяжёлым вздохом. — Вы правы. Просто неудобно поднимать этот вопрос, понимаете. Если я этого не сделаю, то я недостаточно внимательна, чтобы дать ей понять, что я поддерживаю её. А если я это сделаю, я могу показаться снисходительной стервой, — Она тихо застонала, вслух разбирая свою дилемму. Пара молчала, пока не открылась дверь и не вошёл объект беспокойства Кларк. Восприняв появление девушки как сигнал к уходу, Индра встала с мягкой улыбкой. — Ты можешь это сделать. Удачи, милая. — Синие глаза встретились с зелёными, когда они приблизились. Широко улыбаясь, Кларк отложила чистящие средства и изобразила полное самообладание, в то время как её живот стягивало от беспокойства. — Как всё прошло? Твоё писательское занятие прошло успешно? — спросила Кларк, протягивая руку, чтобы схватить руку брюнетки под стойкой, как только она подошла достаточно близко. Лекса надула губы, прежде чем ответить. — Тебе не нужно было уходить, знаешь ли, — Она сжала руку девушки. Немного пожав плечами, Кларк ответила. — Ты была в своей стихии. Я не хотела тебя беспокоить, — призналась она. — Спасибо, — Она снова сжала её руку. — В следующий раз останься поблизости, ты можешь понадобиться мне для вдохновения, — продолжила она с искренним выражением лица. — Помнишь, как ты намекнула, что я отвлекаю? — Кларк кокетливо улыбнулась, и Лекса кивнула с ухмылкой, вспомнив тот разговор. — У меня так хорошо получалось не отвлекать, а ты собираешься сорвать моё обучение этому ремеслу. — Они тихо посмеялись, прежде чем Лекса потянула за руку своей девушки. — Я всё ещё очень хорошо пишу и избегаю отвлечений. Кроме того, ты мой любимый человек, с которым можно отвлекаться, — кокетливо сказала она. Температура в помещении поднялась на несколько градусов, когда они жадно смотрели друг на друга. — Если я не уйду, Индра уволит нас за секс на этой стойке, — прошептала Кларк, когда они приблизились ещё на дюйм. Горло Лексы дёрнулось, когда она сглотнула. Она кивнула, но отказалась сдвинуться с места. Прочистка горла удивила пару, и они в унисон вздохнули с намёком на раздражение. Кларк первой неохотно отступила, но в некотором роде была благодарна за это прерывание, потому что была уверенна, что они с Лексой собирались раздеться на публике. — Вы, влюблённые, закончили? — Октавия дразнила с невозмутимым лицом. Когда они не ответили, она закатила глаза. — Вы, двое, отвратительны, — Её подача была сухой, но она позволила небольшой ухмылке выскользнуть из-под её губ. — На самом деле я хотела поговорить с тобой, Лекс, — Она сделала паузу. — О Линкольне. У тебя есть время до открытия? — Конечно, — Она быстро поцеловала Кларк в щёку, прежде чем последовать за своей подругой через дверь в переулок.       Улыбка Кларк исчезла, когда чувство тревоги вернулось в живот. Она всё ещё беспокоилась о своей девушке, и ей всё ещё не очень хотелось поднимать этот вопрос. Это ещё больше беспокоило её, когда она об этом думала. Что за девушка не хочет поговорить со своим партнёром о чём-то столь важном, как это? Была ли она плохой девушкой? Была ли она просто плохим человеком в целом? Она покачала головой, пытаясь развеять свои мысли, но, возобновив уборку рабочего места Лексы, она поняла, что ей никак не избежать своих забот. Пока она не сделает что-нибудь с ними.       Лекса сидела на своём обычном диване, яростно печатая на своём ноутбуке. Ей удалось завершить ещё один раздел своей истории, прежде чем её девушка постучала в дверь, быстро поцеловала её и села за мольберт, чтобы рисовать. Это был подарок, и она настояла на том, чтобы блондинка приходила и рисовала всякий раз, когда ей нужна была смена обстановки. Кларк не теряла времени на то, чтобы использовать Лексу как побег от «творческого кризиса», и это было дополнительным стимулом, а ещё она неизбежно оказывалась спящей в постели брюнетки по ночам. Девушки тихо работали, и звуки щёлкающих клавиш и царапающих щетинок были единственными звуками, кружащимися в гостиной. Ну, если не считать спорадического перезвона, исходящего от телефона Кларк, это были единственные звуки.       После часа почти полной тишины и сосредоточенности Лекса наконец вздохнула и потянулась на месте. Она добилась достаточного прогресса, чтобы вознаградить себя, поэтому встала, чтобы взять пару бутылок пива для них. Когда она передала бутылку блондинке, она подождала рядом с ней, пока Кларк не посмотрела на неё. Глаза девушки вопросительно встретились с её глазами. — Ты так усердно работаешь, что не слышишь свой телефон? — поддразнила Лекса, но звон стал несколько раздражать. Кларк посмотрела вниз и на свой телефон с пренебрежительным взглядом. Через некоторое время она пожала плечами. — Я могу проверить позже, — Она улыбнулась, надеясь, что её девушка примет её ответ и вернётся к своей работе. Небрежно попивая пиво, она продолжала создавать вид безразличия к уведомлениям о сообщениях, но она не была удивлена, когда Лекса осталась стоять на месте. Брови брюнетки вопросительно поднялись до линии роста волос. — Что происходит, Кларк? — наконец спросила она между молчанием и глотком своего пива. Снова небрежно пожав плечами, Кларк покачала головой в ответ. — Ничего, детка, — солгала она. — Послушай, я немного устала смотреть на это, — Она указала на незаконченную картину. — Не хотела бы ты пойти куда-нибудь сегодня вечером? Я угощаю. — Лекса подозревала, что её девушка просто сменила тему, чтобы избежать всего, что могло происходить у неё в голове, и она хотела выпытать, но вздохнула в поражении и кивнула. — Конечно. Отведи меня на свидание, которое я никогда не забуду, — Она улыбнулась, несмотря на неловкое чувство, которое наполнило её.       Кларк тонко выдохнула, благодарная, что Лекса решила отказаться от расспросов. Ей действительно не хотелось продолжать обсуждение. Потому что она знала, что если Лекса узнает, что она избегает текстовых сообщений и электронных писем от мистера Харвуда, Энтони и других поклонников искусства, она захочет узнать, почему. А Кларк до сих пор не знала, как сказать Лексе, что всё, чего она хотела, это избежать причинения ей боли, а не выставлять напоказ свой растущий список связей и потенциальных путей к успеху.       Тем не менее художница не могла не чувствовать, что в конце концов всё это вернётся, чтобы преследовать её. Что это за поговорка? «Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным»? Лекса наверняка знала бы её, но она не собиралась спрашивать. Их свидание началось без сучка и задоринки, когда они ели в своей закусочной. Прошло некоторое время с тех пор, как они в последний раз сидели в своей кабинке, чтобы насладиться жирной едой, поэтому они были одинаково довольны тем, что копаются в своих бургерах и картофеле фри.       Официантки приходили и уходили, пока они ели в уютном молчании, но вскоре девушки почувствовали себя полностью сытыми и нуждались в разговоре, чтобы отвлечь своё внимание от раздутых животов. Лекса выразила своё удовлетворение небольшой улыбкой, прежде чем заговорила. — Мы не можем так долго не есть здесь, потому что именно это и происходит, когда мы это делаем. Мы переедаем и набиваем животы, — Она покачала головой, в то время как блондинка усмехнулась с кивком. — Согласна, — ответила Кларк. — Эй, я хотела тебя спросить, о чём хотела поговорить Октавия на днях? — О бывших Линкольна. По какой-то причине она считает меня его хранителем, хотя знает его столько же, сколько и я. — Кларк промычала от интереса — сочные сплетни о её друзьях. Это было то, что она могла поддержать в данный момент. — Пожалуйста, продолжай, — потребовала она с ухмылкой. — Она влюбляется в Линка, но она хотела знать, что её чувства не тратятся на кого попало. — Это смешно, — Кларк покачала головой. — Линкольн такой милый, честный парень. На мой взгляд, он того стоит. — Да? — Он хороший парень. Красивый. Любой был бы рад ему. — Она закатила глаза с улыбкой. — Правда? — Брюнетка продолжала поддразнивать. — Заткнись, — ответила Кларк с усмешкой. — Мы обе знаем, что у меня глаз только на тебя положен, — Она кокетливо захлопала ресницами. — Я так и думала, — это было ответной реакцией её девушки, прежде чем они поделились смехом. — В любом случае, ты готова выйти? Я хотела сводить тебя ещё куда-нибудь после ужина.       Кивнув головой, Лекса встала. Кларк быстро оставила немного наличных на столе, чтобы оплатить их еду и чаевые, прежде чем брюнетка смогла обогнать её. Брюнетка игриво взглянула на неё, но взяла её руку в свою, чтобы выйти вместе. Когда они прибыли к месту назначения, Лекса нахмурила брови от любопытства. Из всех мест, куда она думала, что они попадут, вход перед ней определенно не был одним из них. — Кларк, зачем мы в Храме Голливуда? — спросила она вопросительным тоном и соответствующим выражением лица. Улыбка блондинки сразу же спала, когда она поняла, что её девушка знает, где они находятся. — Ты знаешь это место? — спросила она с разочарованным видом. — Конечно, знаешь. Ты ведь здесь живёшь уже некоторое время, — ответила она на свой собственный вопрос, прежде чем проворчать по поводу своей неспособности произвести впечатление на брюнетку. — Вау, — Лекса потянула девушку за руку, чтобы показать ей свою признательность за попытку. — Эй, это не значит, что я не хочу войти. Или что я не знаю, почему ты выбрала это место для второй части нашего свидания. — Хотя она всё ещё чувствовала разочарование, слова Лексы успокоили её. Сжав руку девушки, она открыла ворота и провела их внутрь. — Очевидно, ты знаешь, кто такой Олдос Хаксли, — начала Кларк после короткой тихой прогулки по тропинке между зелёными травами. — Он написал «О дивный новый мир» и несколько сценариев, — добавила Лекса. — Правильно, — подтвердила Кларк. — Он даже помогал писать сценарий для «Джейн Эйр», — Она улыбнулась, когда писательница гордо посмотрела на неё. — Когда мы впервые встретились, ты спросила про мою повесть о горе. Я не была знакома с тем, о чём ты говорила. — Плохо, очень плохо — поддразнила Лекса. — Дурочка, — Кларк толкнула её плечом. — В любом случае, вскоре после этого я действительно купила эту книгу. Отличный роман, — добавила она с гордой улыбкой. — Я закончила её менее чем за неделю. — Хорошо, — Брюнетка кивнула. — Так почему мы здесь? — Она любопытно улыбнулась, её разум быстро работал, пытаясь собрать всё воедино. — Известно, что Хаксли часто приходил сюда. В основном для медитации, но он посещал небольшой киоск и садился писать время от времени. Лекса удивлённо подняла брови. Ясно, что она не знала об этой информации, и тот факт, что Кларк проявила интерес к этому аспекту её жизни, сделал её благодарной и счастливой. — Я понятия не имела, — призналась она своей девушке. — Это здорово, — Блондинка победоносно улыбнулась. Они некоторое время молчали, продвигаясь вглубь садов, которые окружали главное здание. Их руки были переплетены, когда Кларк привела их к одному из киосков, рядом с которым находилось несколько небольших цементных скамеек. — Наверное, не самое удобное место, но здесь было бы неплохо писать, — предложила блондинка, садясь на скамейку и притягивая Лексу с собой. Лекса улыбнулась, несмотря на растущее любопытство, которое терзало её в глубине души. — Это хорошее место, Кларк. И мне нравится, что ты потратила время, чтобы показать мне его, но почему? — Почему что? — спросила Кларк, нахмурив брови. — Я могу писать дома. Почему я должна приходить сюда? Почему это вообще кому-либо необходимо? — Ты предложила мне место, чтобы я могла избежать мирской обстановки, в которой я могу застрять. Это помогает с моим искусством. Я подумала, что это может быть местом, куда ты сможешь сбежать, когда тебе понадобится больше вдохновения, чем я могу предоставить. Я знаю, что мы много работаем вместе, и это может временами стеснять твои усилия, — ответила она, осторожно избегая другой части своих рассуждений. — Это место имеет глубокую связь с писательством, с великим умом, который создал потрясающие работы. Лекса кивнула, принимая ответ блондинки, несмотря на чувство в животе, что она всё ещё что-то скрывала от неё. Они некоторое время посидели, наслаждаясь ночью под беседкой, слушая машины и людей, которые проходили мимо по другую сторону ворот. — Знаешь, — Лекса прочистила горло, прежде чем продолжить. Кларк повернулась к ней с внимательным взглядом. — Ты меня не беспокоишь. Если дело только в этом, — Она сделала паузу, чтобы посмотреть на блондинку, которая, в свою очередь, сидела неподвижно с извиняющейся улыбкой. — Но я продолжала работать над той историей, которую никогда не смогу закончить, и время от времени я могу казаться расстроенной. Я просто хочу, чтобы ты знала, что это не имеет к тебе никакого отношения, — Блондинка одарила её улыбкой, чувствуя себя виноватой, что позволила своей девушке подумать об этом. — В любом случае, спасибо, что подтолкнула меня к этому. Я какое-то время избегала этого, но я рада, что вернулась. — Конечно. Но это всё ты. Я ничего не сделала, чтобы помочь. И мне жаль из-за этого. Действительно. Если я могу что-нибудь с этим сделать, дай мне знать, Лекса, — Она потянулась, чтобы сжать её руку, и была рада, когда Лекса переплела их пальцы. — Если я скажу, что твоё пребывание в моей квартире поможет, ты будешь делать это чаще? — Игнорируя внезапное нерегулярное биение своего сердца, Кларк улыбнулась в ответ, хотя и сдержанно. — О чём ты на самом деле просишь, DC? — Сглотнув комок в горле и тяжело вздохнув, Лекса серьёзно посмотрела на свою девушку. Она покачала головой, не зная, следует ли ей озвучивать то, о чём она на самом деле думала. Обдумав всё ещё раз, она поняла, что хочет спросить Кларк, поэтому она это сделала. — Я не знаю, я думала, что, возможно, ты могла бы переехать обратно. Я имею в виду, если ты хочешь. Я не настаиваю, — Лекса сумела пробормотать свои мысли и нервно ждала реакции Кларк.       Миллион мыслей пронеслись в голове художницы. Одна из них заключалась в том, как сильно ей на самом деле нравилось жить с Лексой. Конечно, это было до того, как они продвинулись в своих отношениях, и, возможно, всё было бы совершенно по-другому сейчас, когда они официально пара, но эта мысль взволновала её. Однако другая мысль, которая, к сожалению, бросила тень на нынешнюю радость, касалась их карьеры. Мысль о переезде к Лексе, только чтобы съехать, потому что один или оба из них не могли справиться с успехами или неудачами, заставляла её неровно дышать. Она надеялась, что Лекса этого не заметит.