Tassels

      Лекса ходила по гостиной, тревожно ожидая, когда Кларк перезвонит ей. Она пыталась так много раз, что в конце концов сдалась. Её шестнадцать попыток звонков и семь записанных голосовых сообщений граничили с безумием, но её замешательство и гнев не оставили ей другого выбора, кроме как искать ответы. Это было не что иное, как чудо, когда она наконец бросилась на диван и удручённо вздохнула в плюшевый подлокотник. Брюнетка продолжала повторять, что ей нужно сохранять спокойствие, что всё будет в порядке, но она не могла заглушить назойливый голос, который время от времени прорывался и спрашивал, почему Кларк сделала то, что сделала. В конце концов она поняла, что её единственный вариант — попросить кого-нибудь ещё попытаться успокоить её. Голос Ани раздался всего после нескольких гудков, и Лекса с облегчением вздохнула. — Что случилось, младшая сестра? — Ан, мне нужны твоя мудрость и монотонный голос. Сейчас больше, чем когда-либо, — приглушённо сказала Лекса в телефон, прежде чем повернуться, чтобы лечь лицом вверх. — Засранка. — Она закатила глаза на этот монотонный комментарий. — Что случилось? У тебя проблемы с девушкой? — Вроде того. Нет. Я не знаю, что-то вроде того. — Верно. — Аня тихонько рассмеялась. — У тебя ничего не бывает так просто, не так ли? Что ты сделала с Кларк? — Я ничего не делала.» — Она нахмурила брови. — И мне обидно, что ты автоматически думаешь, что я виновата. — Кларк — милая девушка. Не любитель конфронтации, — констатировала Аня как факт. —Несколько звонков в Skype, которые у нас были, были наполнены только улыбками и похвалами от неё, — продолжила она. Глубоко вздохнув, Лекса плотно закрыла глаза. — Хорошо. Она не та, кто будет драться, но она не святая, хорошо. Прекрати пытаться выставить её такой. — О нет, я уверена, что она не такая. Ты, вероятно, уже стёрла с неё налёт. — Засранка! — Да, привет, мы сёстры-засранки. — огрызнулась старшая девушка. — Так ты собираешься рассказать мне, что произошло, или мне придётся гадать?       Лекса вдохнула и начала пересказывать всё, что привело к тому, что она узнала, что рукопись была отправлена по почте. Как оказалось, Лекса сама забыла о конверте, который положила на журнальный стол. Она утверждала, что забыла об этом, потому что его переложили. Если бы он был там, где она его оставила, она бы вспомнила, что нужно спрятать его, прежде чем она действительно будет готова его отправить.       Единственная причина, по которой она поняла, что пакет пропал, заключалась в том, что Майя Ви, ведущий администратор MPC, прислала ей письмо с благодарностью от имени Сиенны Спенсер, Кейджа Уоллеса и остальной части MPC за то, что она представила свою рукопись. Аня выслушала, прежде чем была готова высказать своё мнение о ситуации.\ — Итак, когда ты можешь ожидать ответа от них? — Аня, ты отвлекаешься. — Ок. Хорошо. Так ты больше расстроена тем, что ты струсила, отправить его, или тем, что Кларк отправила его за тебя без твоего ведома? — Брюнетка чуть не закричала в отчаянии на свою сестру. Казалось, она была в настроении давить на кнопки сброса звонка. — Я не струсила. Рукопись была не готова. — Тогда почему она была аккуратно сложена в конверт, который ты используешь для отправки вещей по почте? — спросила Аня тем же саркастическим голосом, который только что использовала её младшая сестра. — Потому что она была почти завершена. — Тогда тебе не следовало класть её внутрь, если у тебя всё ещё были сомнения по этому поводу. — На честность старшей сестры Лекса всегда могла рассчитывать. Даже если она не всегда ценила это. — Мне кажется, сестренка, что Кларк просто неправильно поняла твоё намерение и подумала, что делает тебе одолжение. Кроме того, ты бы подумала, что кто-то, кто так привязан к работе, заметит, если она внезапно пропадёт. — Рассуждения её сестры имели смысл, но это раздражало Лексу. — Неважно, Аня. Кларк не должна была этого делать. Она не должна была вмешиваться в мою жизнь. — Она пожалела о том, как прозвучал этот комментарий, но она сказала это, и она знала, что Аня сразу почувствовала её раскаяние. — Ты не это имеешь в виду. Кроме того, вы двое вместе уже некоторое время, это естественно, что вы начинаете заботиться о потребностях друг друга. Помимо очевидных вещей. — Лекса закатила глаза на секунду. Опять же, ей не нравилось, что всё это имело смысл, но тем не менее она кивнула сама себе. Наступила минута молчания, прежде чем Аня продолжила. — Я понимаю, почему ты расстроена. Это как если бы твоя личная жизнь вдруг стала доступной для публики, но подумай об этом, это было сделано с добрыми намерениями. Дай ей шанс объясниться. — Да. — Лекса усмехнулась. — Это если она когда-нибудь перезвонит мне. Спасибо, Ан, я ценю разговор. Я отключаюсь. Мне нужен душ и выпивка. — Хорошо. Будь милой. Не делай ничего опрометчивого.       Когда они прервали звонок, Лекса почувствовала себя лучше, но лишь немного. Её мозг всё ещё лихорадочно работал и задавал ей миллион вопросов, на которые у неё не было ответов.

***

      Ей удалось напрямую избегать Роана большую часть ночи, но Кларк знала, что в конце концов её удача иссякнет. Для неё оставалось загадкой, беспокоилась ли она больше за себя или за него. В основном она хотела избежать сцены, особенно учитывая тот факт, что у неё была поддержка и уважение от стольких профессионалов, присутствующих здесь. Поэтому, когда Роан пошёл к ней, она несколько раз ровно вздохнула и выпрямила спину, чтобы казаться выше. — Я знал, что ты достигнешь этого уровня… в конце концов, — улыбнулся Роан. — Правда? — спросила Кларк с оттенком раздражения в голосе. Когда он кивнул в ответ, ей захотелось влепить ему пощёчину за ложь. — Ну, спасибо тебе. — Она продолжила, несмотря на его снисходительный тон.       Они смотрели друг на друга несколько тихих мгновений, оценивая друг друга, сравнивая, насколько они остались прежними и насколько изменились. Это было ожидаемо, но это не означало, что Кларк была хоть сколько-нибудь счастлива или принимала то, как он, казалось, изучал каждый дюйм её тела. — Ты хорошо выглядишь, Кларк, — самодовольно улыбнулся он. — Она закатила глаза, но внезапно решила, что с неё хватит этого фарса. — Это больше не сработает со мной, Роан». — Казалось, его впечатлил её мгновенный ответ, но затем она заставила его улыбнуться шире. — Разве старый друг не может оценить и восхищаться кем-то, с кем когда-то был близок? — Блондинка улыбнулась и медленно покачала головой. — Нет. Нет, ты не можешь. Мне жаль, но ты потерял это право давным-давно… друг. — Его глаза прищурились почти до щелей, когда он изучал её. Он покачал головой и сунул руки в карманы. — Я понимаю. Ты до сих пор не пережила то, что произошло. Мне жаль, что всё произошло так, как произошло. Если это хоть немного успокоит тебя, Онтари и я продержались после этого всего три месяца. Я не видел её со средней школы. — Желание уйти было заманчивым, пока Роан продолжал говорить, но художница сохраняла самообладание и стояла, как вкопанная на своём месте. — Ты идиот. — Роан чуть не рассмеялся вслух, прежде чем вспомнил, где они находятся, и только усмехнулся. — Я изменился. Больше не идиот, спасибо. — Конечно. — Кларк кивнула с вздохом. — В любом случае, Роан, спасибо, что пришёл. Мне нужно пойти поговорить с Синклерами. — Она развернулась и пошла прочь, удовлетворённая своим самообладанием и чувством собственного достоинства. Парень, однако, не уступал и последовал за ней. — Признайся, Кларк, ты скучаешь по тем временам, когда мы делали друг друга лучше, и ты знаешь, что секс был тоже неплох. Если тебе одиноко, я прямо здесь. Я знаю, что жизнь художника трудна. Я уверен, что тебе было трудно поддерживать отношения. Именно поэтому я отказываюсь это делать.       Его слова так разозлили блондинку, что она внезапно увидела красный цвет, и гневный зуд слёз в её глазах стало трудно игнорировать. Она знала, что это место не подходит для всего, что могло вылиться из её рта тогда, поэтому она улыбнулась своим хозяевам, прежде чем повернуться лицом к голубоглазому мужчине. Незаметно она потянула его на себя и к выходу из здания.       Привратник поспешил достать её вещи, но к тому времени, как он протянул к ней руки, она выскочила наружу. Он тяжело вздохнул, потому что её внезапный выход означал лишь то, что ему придётся ещё некоторое время слушать непрекращающуюся вибрацию в её сумочке. В свежем чикагском воздухе Кларк толкнула Роана в кирпичную стену, пока её глаза прожигали его насквозь. — Ты кажешься злой, — заявил Роан с ухмылкой, надеясь надавить на её. Ему нравились страстные женщины. — Извини, если я был слишком громким там. — Заткнись. — Начала Кларк. — Прекрати этот балаган, прекрати извиняться и прекрати притворяться, будто тебе не всё равно на меня или мою работу, просто прекрати. Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь, Роан? Зачем ты появился? Ты должен был знать, что произойдёт, если наши пути снова пересекутся. — Так ты всё ещё чувствуешь это? — Он кивнул, прежде чем потянуться, чтобы обхватить её талию руками. Одним быстрым движением блондинка решительно сбила его руки. — Нет, придурок. Я не чувствую. — Она недоверчиво покачала головой. — Ты либо действительно тупой, либо до сих пор не осознаёшь свои собственные недостатки. — Его глаза всё ещё изучали её тело, пока он хмурил брови, чтобы расспросить о её заявлении. — Ты причинил мне боль, Роан, больше, чем кто-либо когда-либо причинял мне боль раньше, и это всё. Я усвоила свой урок, и мне потребовалось некоторое время, чтобы снова доверять кому-либо и себе, но я сделала это. Поэтому, пожалуйста, не возвращайся в мою жизнь сейчас и не заставляй меня сомневаться в прогрессе, которого я достигла. Скажи что-нибудь. — Я слышал, что Синклеры подписали контракт с художницей из Вирджинии, и я знал, что это должна быть ты. Я работаю с ними уже пару лет, поэтому, когда я упомянул об этом, они ухватились за возможность воссоединить нас, старых приятелей-художников. Тебе совсем не приятно меня видеть? Мы оба растём. Мы оба здесь. Ты здесь из-за меня в той же степени, в какой я здесь из-за тебя. — Небольшой выдох вырвался у Кларк, когда она покачала головой в недоверии. Парень определенно не понимал всего этого. — Нет, Роан, я здесь из-за себя. Не из-за тебя. Я восхищалась тобой, но ты разрушил всё это и даже больше. Никакое время не сможет этого изменить. Я простила тебя, но это не значит, что ты мне небезразличен или я даже люблю тебя настолько, чтобы находиться в одной комнате с тобой. — Улыбка Роана немного потускнела, прежде чем он подался вперёд. Блондинка немедленно отступила, сохраняя дистанцию ​​от него. — Ты забываешь, что позвонила мне, — он замолчал, и глаза Кларк расширились, когда он так смело зашёл так далеко. Она возненавидела его немного больше, ожидая, пока он продолжит то, что, как она знала, произойдёт. — Когда они попали в ту аварию. Я был тем, кому ты решила позвонить. — Я позвонила тебе, потому что мне нужна была машина, — возразила Кларк со слезами на глазах. — Ты могла позвонить кому угодно. Но ты позвонила мне. — Его голос смягчился, и Кларк возненавидела его целиком. Он не имел права делать себя хорошим парнем в какой-либо части истории её жизни. — У меня больше никого не было. — Блондинка раздражённо смахнула следы от слёз со щёк. — Мне нужен был друг, а не приятель для траха, — она ​​уставилась на него со свежими слезами, наворачивающимися на глаза. — Как я помню, ты оставил меня в той больнице, когда я отказала тебе. Мне пришлось позвонить Уэллсу, и ему пришлось ехать из Бостона, чтобы забрать меня. Это заняло у него десять часов. — Небольшой смешок вырвался у неё изо рта. Не потому, что она была счастлива, а потому, что не могла поверить в порыв эмоций, которые всплывали на поверхность. — Ты был придурком, что попытался воспользоваться моей болью тогда. Ты подтвердил в моём сердце, что оставить тебя было правильным поступком. Я была всего лишь влюблённым ребёнком, и ты использовал это на каждом шагу, пока тебе не надоело, и ты решил перейти к моей подруге. — Я тоже был влюблён, я всё ещё влюблён. Но это не значит, что я был готов сделать тебя своей единственной. Я всё ещё не готов делать кого-либо такой. — Он продолжал, и Кларк поняла, что он не понимает ничего. — Я причинил тебе боль, но я научил тебя быть сильной и выживать после этого. Ты здесь, ты жива и здорова, не так ли? Я не понимаю, почему тебе так трудно принять это и двигаться дальше. — О боже мой, Роан! — Кларк покачала головой и решила, что пролила свою последнюю слезу над всей частью своей жизни, в которой был Роан. — Пойми же, ты придурок, и ни одна девушка тебе ничего не должна. Ты используешь их, чтобы исполнить свои собственные извращённые желания, чтобы исправить их только для того, чтобы они могли быть благодарны. Ни за что на свете я бы не сказала тебе спасибо за то, что ты сделал. Никогда. Я двинулась дальше, и не то чтобы это было твоим делом, но я счастлива. Моя карьера идёт в гору, и я влюблена в замечательного человека, но, пожалуйста, пойми, что ничто из этого не произошло благодаря тебе. До свидания, Роан. — Счастливик, — разочарованно пробормотал Роан, когда она начала уходить от него. — Ей повезло, но и мне тоже, я люблю её — огрызнулась Кларк, осознавая, что она только что свободно и непринуждённо использовала женский род, и продолжала двигаться дальше. Это должно было случиться в конце концов, она просто хотела, чтобы её первое признание было Лексе. Лично. Роан отнял и это у неё. Этот мужчина был воплощением дьявола.       Кларк была так взволнована и потрясена всем, что только что произошло, что почти забыла, где она находится. Она чуть не прошла мимо входа в галерею, прежде чем остановилась как вкопанная, чтобы прийти в себя, прежде чем вернуться обратно. Привратник облегчённо улыбнулся ей и протянул ей клатч. — Ваша сумочка жужжит по крайней мере час. — Кларк приняла её, прежде чем неловко улыбнуться ему и поблагодарить его. Она забеспокоилась, когда включила экран телефона и увидела несколько голосовых сообщений от Лексы и ещё около миллиона пропущенных звонков. Когда она нервно набрала её номер, чтобы выяснить, что происходит, её встретили несколько гудков, и голос её девушки сказал ей оставить сообщение. Она тяжело вздохнула, прежде чем попробовать позвонить ей ещё раз. — Привет, детка. Прости, что пропустила твои звонки. Ещё не покинула галерею, и нам нельзя носить с собой телефоны. Я буду здесь ещё некоторое время, прежде чем вернусь в отель. Тогда я послушаю твои сообщения. Я надеюсь, что всё в порядке. — Она сдержала желание закончить теми тремя словами, которые зудели, чтобы вырваться из её губ. —Ладно. Пока. — В конце концов, она вернулась, чтобы присоединиться к гостям, прежде чем они заподозрили её отсутствие.       Некоторое время спустя, после того как ночь в галерее закончилась, Кларк вошла в свою комнату и чуть не рухнула от изнеможения на кровать. Вспомнив о своём наряде и макияже, она с ворчанием встала и пошла в ванную. Кларк не любила макияж, если только этого не требовал случай, и она внезапно вспомнила почему. Снимать его было мучительно. Особенно если она устала и нуждалась в отдыхе.       Когда она тяжело опустилась обратно на кровать, она потянулась к телефону, вспомнив о том, что Лекса подорвала её несколько часов назад. Она была удивлена, обнаружив, что брюнетка не перезвонила ей и не написала ей после того, как она оставила своё голосовое сообщение, но она отмахнулась от этого.       Кларк подумала о том, чтобы перезвонить ей тогда, но когда она поняла, что в Калифорнии уже после полуночи, она передумала. Кроме того, если Лекса не связалась с ней снова после того, как услышала её голосовое сообщение, то, вероятно, это было что-то, что могло подождать. Прежде чем заснуть, блондинка мысленно отметила, что сначала послушает голосовые сообщения первым делом с утра.       Кларк знала, что всё будет плохо, может быть, даже хуже, чем тогда когда она слушала голосовые сообщения своей девушки. Она поспешила в аэропорт, чтобы успеть на свой рейс, пытаясь по пути связаться с Лексой. Конечно, это вряд ли могло произойти. Не тогда, когда тон Лексы показывал, что она была в ярости и нуждалась в мгновенном общении с ней. То, что Кларк не могла дать ей тогда. Было неприятно, когда она продолжала получать голосовую почту брюнетки, и Кларк представила, что Лекса чувствовала то же самое прошлой ночью, когда не смогла связаться с ней.       Но блондинка отправила несколько текстовых сообщений с вопросом к писательнице, собирается ли она забрать её из аэропорта, и не получив ответа, когда приземлилась в LAX, Кларк забеспокоилась. Да, она была зла, но больше обеспокоена тем, что всё это значит, и дискуссией, которая ждала её дома. Когда блондинке не удалось получить никакого ответа, она вызвала такси. Теперь, идя по коридору к их квартире, она поняла, что нервничает. Ей потребовалось гораздо больше времени, чтобы открыть дверь и войти, чем когда-либо раньше, но она всё же сделала это и ей хотелось, чтобы она могла отложить это ещё немного. — Привет. — Пробормотала Кларк, ставя свою сумку рядом с собой и закрывая дверь. Лекса не оторвала глаз от своего ноутбука. — Привет. — Ты забыла встретить меня в аэропорту. — Извини. — Единственным звуком, разносившимся в квартире, было непрерывное постукивание пальцев Лексы по клавишам. Ни одна из девушек ничего не сказала, и ни одна из них не двигалась в течение нескольких минут. Кларк почувствовала себя неловко в напряжённой тишине и прочистила горло, чтобы затронуть тему. — Я думаю, нам нужно поговорить. — Она вздохнула, прежде чем пересесть напротив любимого места Лексы. — Нет, нам не обязательно, — ответила Лекса, опять же не отрывая глаз от экрана перед собой. Блондинке казалось, что всё будет намного хуже, чем она ожидала, и не было простого способа пройти или обойти это. — Мне очень жаль о прошлой ночи. Я оставила тебе голосовое сообщение, позвонила и написала сегодня утром, но я так и не получила от тебя ответа. — Она бесшумно выдохнула, ожидая реакции Лексы. — Посмотри на меня, пожалуйста. — Писательница прекратила стучать и сумела не смотреть слишком угрожающе на свою девушку, когда она всё-таки подняла глаза. —Дело не в прошлой ночи. — Произнесла она, не отрывая глаз от голубых. Кларк кивнула, одновременно довольная и обеспокоенная. — Хорошо. Ты злишься на то, что я отправила твою работу. Я поняла это из всех семи голосовых сообщений. — Она помолчала с извиняющимся взглядом. — Я сделала это, потому что подумала, что ты забыла это сделать. Я подумала, что делаю тебе одолжение. — Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. — Огрызнулась Лекса, наконец поставив свой ноутбук на центральный стол. Теперь её руки были сложены, когда она положила локти на колени. — Я не просила тебя ни о каких одолжениях, Кларк. — Её тон и отчуждённый взгляд заставили блондинку вздрогнуть и откинуться дальше на подушки сиденья. — Я не говорила, что просила, — защищалась она. — Почему ты так расстроена? Я думала, что, по крайней мере, ты будешь рада, что закончила свою работу. — В том-то и дело, я не уверена, что она была закончена. Вот почему я не отправила её, Кларк. Я перепроверяла всё, прежде чем отправить её. — Это не казалось так, Лекса, — возразила блондинка. — Она была готова к отправке в этом конверте. Я подумала, что ты собиралась отправить её по почте, прежде чем Линкольн позвонил тебе в тот день. — Она не была готова, и я не собиралась отправлять её. Тебе не следовало предполагать. — Настаивала брюнетка, снова качав головой. — Тебе следовало спросить. Ты могла бы сказать мне, что отправила его по почте, прежде чем я получила записку от MPC. — Я собиралась сказать тебе, детка. Но между сборами, ужином в ту ночь с О и Линком и поездкой я забыла. Мне жаль. — Она хотела двинуться к брюнетке, но знала, что девушка ещё не готова. Она была права, потому что Лекса в запале встала со своего места. Её нетерпение и разочарование были очевидны в каждом шаге и взмахе её руки в воздухе. — У истории ещё не было названия. Я думала об этом. Обложки там не было. Ты отправила незаконченную копию в профессиональную издательскую компанию, Кларк. — Лекса знала, что была резка в своих обвинениях, но она действительно была зла. Каким бы ни было намерение, какой бы ни была причина, Кларк не помогла ей увеличить свои шансы с MPC, отправив рукопись, которая была далека от совершенства. — Мне жаль. Разве мы не можем позвонить им и сообщить, что это была я. Что я отправила её по почте до того, как ты смогла добавить последние штрихи? Я уверена, что они поймут. — Блондинка предложила в надежде, что её девушка успокоится. — Нет. Они не поймут. И ты не понимаешь. — Лекса почти проворчала. Блондинка почувствовала внезапное желание защитить себя, даже если это означало открыть ящик Пандоры. — В чём дело на самом деле, Лекса? Ты действительно расстроена из-за того, что твоя работа не была завершена, или потому, что ты до сих пор не можешь преодолеть свою неуверенность в этой издательской компании? — Спросила блондинка и неловко наблюдала, как Лекса переминается с ноги на ногу с расширенными глазами. — Они не владеют тобой, Лекса. Они даже не знают тебя. Ты замечательный писатель, и если они этого не видят, то забудь о них. Прекрати чувствовать себя неудачницей из-за них. — Дело не в них. — Пробормотала Лекса, вздохнув и зашагав за своим местом. — Действительно? Потому что я какое-то время сидела в стороне, просто наблюдая, как ты изматываешь и сомневаешься в себе с тех пор, как они отказали тебе, — возразила Кларк. Не было никаких сомнений в том, что разговор с издательством определенно заставил Лексу почувствовать себя неполноценной. И да, возможно, чаще, чем нет, она удаляла целые разделы, потому что чувствовала, что они были пустой тратой места в её истории, но какой писатель чрезмерно не критикует свою работу? Тем не менее, если бы брюнетка была честна с собой, она бы признала, что её трудовая этика с тех пор изменилась, и не всегда в лучшую сторону. Но признание этого ничем ей не помогало. Скорее, это расстроило Лексу ещё больше. — Давай не будем говорить о неуверенности, Кларк, — выпалила она, почти с сожалением, но с явным презрением в голосе. Почувствовав укол, художница встала, чтобы пойти на кухню. Она не была уверена в своей цели, когда направилась в этом направлении, но в итоге оказалась перед холодильником с руками на ручке. Лекса была в замешательстве и нервничала. Тишина, воцарившаяся между ними, ознаменовала для них нестабильное место в их споре. Они закончили? Кларк не собиралась огрызаться в ответ после этого укола? Она так расстроилась, что у неё не было слов? Должна ли Лекса уйти и позволить их эмоциям немного утихнуть? Кларк потребовалось три минуты, чтобы решить, что ей ничего не нужно из холодильника, прежде чем она медленно пошла обратно к тому месту, где неловко стояла брюнетка. — Мне жаль, — прошептала Лекса, покачав головой. — Это был лишнее. — Да, было, — согласилась Кларк. — Ты знаешь, как сильно я боролась с собой, зачем ты это вспомнила? Дело не во мне. — Прежде чем ответить, она тяжело выдохнула и провела рукой по лицу, снимая стресс. — Это имеет всё отношение к тебе, Кларк. Ты сделала что-то без моего согласия, взяла что-то моё и сделала это потому что это нужно было тебе. Почему ты просто не могла оставить рукопись в покое? Почему ты должна была вмешиваться? А потом ты игнорируешь мои звонки, когда мне действительно нужно было, чтобы ты объяснила. — Плотины открылись, и слова и эмоции выплеснулись наружу. Лекса была потрясена своей вспышкой, но ждала ответа. Ей нужен был ответ. Кларк фыркнула и откинула голову назад, пытаясь успокоиться. — Я вмешалась? — Она замолчала в недоверии. Она даже не хотела просить девушку уточнить это. — Какого черта, Лекса. Ты думаешь, я отправила твою историю ради себя, чёрт возьми? Ты шутишь? — Она покачала головой. — Я не могу в это поверить прямо сейчас. Ты звучишь как ребёнок, пытающийся переложить вину на следующего идиота на детской площадке. — Ты подталкивала меня к тому, чтобы я отправила что-нибудь в MPC, и когда ты увидела возможность, ты воспользовалась ею, — продолжала Лекса. — Ты действительно сделала это, чтобы быть хорошей девушкой, или потому, что тебе надоело скрывать своё счастье и успех, пока я ходила угрюмой? — Вот оно. Этого Кларк боялась больше всего. Независимо от того, имела ли Лекса это в виду или нет, она сказала это, и это означало, что в глубине души эта проблема всё ещё сохраняется. Тем не менее, блондинка была ошеломлена. — Вау. — Она снова покачала головой. —Я сейчас потеряла дар речи. —Правда ранит, — кивнула Лекса, возвращаясь на своё место. —Правда? — Довольно громко спросила Кларк. — Я не могу тебе поверить. Мы говорили об этом, и мы обещали, что не позволим этому зайти так далеко. Я поверила тебе на слово, а теперь ты бросаешь это мне в лицо? — Забудь, Кларк. Мы закончили говорить об этом, — девушка схватила свой ноутбук и продолжала печатать. — Ты права. Мы закончили, — Кларк не могла поверить в этот спор, и она была так обижена и обеспокоена поведением своей девушки, что не могла оставаться в одной комнате намного дольше. Она вздохнула, прежде чем подойти к сумке, которую уронила на пол, и направиться к двери. Её глаза горели, но она сдержала слёзы. Их первый настоящий спор, и она не знала, как его разрешить. — Правда в том, что я отправила это для тебя. Было ли это правильно или нет, я не знаю, но я, чёрт возьми, никогда не представляла, что ты расстроишься настолько, чтобы сказать то, что сказала. — Прошептала блондинка, открывая дверь. — Куда ты идёшь? — Лекса запаниковала, услышав, как поворачивается дверная ручка и скрипит сама о себя. Её глаза немедленно переместились с экрана и на покрасневшие глаза Кларк. — Я не знаю. Я позвоню тебе. — Кларк… — Лекса покачала головой, но не смогла говорить. Она не была уверена, что сказать или будут ли её слова что-нибудь значить для её девушки сейчас. И поскольку она была в замешательстве и всё ещё расстроена, она сказала первое, что пришло ей в голову. — Ладно. —Ладно. — Блондинка перекинула ремешок через плечо и вышла. — Я окружена идиотами, — прошептала она себе, но Лекса что-то уловила. Она понятия не имела, что это было, но сейчас не было смысла гадать. Её девушка была за дверью. Дверь щёлкнула, и обе девушки уныло выдохнули. Свежие слёзы покатились по лицам каждой из них. Их спор завершился далеко за пределами их ожиданий. То, что Кларк ушла, было последним, чего хотела Лекса. Уход был последним, что было на уме у Кларк.