behind me

в чём, собственно, было дело. чон чонгук, двадцать лет, студент второго курса национального сеульского университета, с трудом удерживает равновесие, шагая по затопленному ламинату съёмной квартиры. в руках — спортивная сумка, в голове — шок и простое «пиздец». конечно, он мечтал о личном бассейне в своём роскошном доме где-то на окраине сеула, но, блять, не в квартире, которую он снимает у милейшей пожилой женщины. в данный момент он хочет просто закричать. он же никогда не переступал никому дорогу, был хорошим и вежливым парнем, прилежно учился и любил животных. за что ему это? естественно, первое, что он сделал, это позвонил намджуну, потому что: «блять, джун, тащи сюда свою жопу и спасай меня», а тот приехал так быстро, будто чонгука в самом деле убивают. пока намджун ехал, в это время чон успел сходить к соседям сверху, рассказать о проблеме и уточнить, какого хуя о вечеринке с бассейном в своей квартире он узнает самый последний. квартира ниже чоновой пострадала не так сильно, и если бы они не разбудили соседей снизу, те бы, наверное, и не узнали о том, почему у них потолок намок. следующей в списке контактов была владелица. трубку она взяла с пятого гудка, и, честно говоря, чонгук уже успел три раза умереть и воскреснуть, потому что он в душе не ебёт что делать в таких ситуациях (так и знал, надо было съезжать в дом тети четвероюродного брата отца со стороны матери, находящийся в часе езды от универа). кратко описав всю ситуацию, стараясь не нарваться на гнев пенсионерки, он задумался о том, что ему делать дальше. кому он так насолил? и самый главный вопрос — где ему, блять, теперь жить? у намджуна квартира-студия, где двум людям даже подышать нормально нельзя, чимин живёт с родителями, юнги ненавидит соседей, даже если те самые чистоплотные, педантичные люди на планете. а юки, вроде как, переехала к своей новой девушке. в общем, пиздец, приплыли (упс). госпожа чан приехала как раз в тот момент, когда намджун с чонгуком выносили вещи из квартиры, пытаясь максимально спасти всё электрическое и не устойчивое к влаге. они собирали вещи чонгука по дорожным сумкам и относили в машину намджуна, попутно обговаривая масштаб пиздеца с владелицей того самого, теперь, пиздеца. спустя двадцать минут искусной эристики хозяйки квартиры с жильцами сверху (кажется, чонгук выучил с десяток новых выражений), госпожа чан заметно смягчается и извиняется перед чонгуком, прося ненадолго съехать. он любил госпожу чан, всегда ей помогал и навещал, сплетничая с ней о жильцах дома, а ещё упорно сохранял терпение, когда она сватала ему своих внучек. как-то раз даже пришлось разыграть спектакль с его школьной подругой юки, мол, они встречаются и так любят друг друга, что чонгуку аж слышать неприятно о других женщинах в таком контексте. к слову, юки была лесбиянкой, но её саму забавляля вся эта ситуация, поэтому подыгрывала целых три месяца. а «расстались» они, когда госпожа чан начала подводить разговор к тому, что в квартире нет детской комнаты и она могла бы помочь устроить это ради счастья молодых. оправдались тем, что не сошлись характерами (действительно, даже половые предпочтения разные, ха). но сейчас не об этом. на часах уже за полночь, и он, видимо, будет ночевать в мотеле, разделяя постель с клопами или ещё чем похуже. джун прошерстил список своих контактов и выдвинул идею: — у моего одногруппника сокджина есть друг, ким тэхён с третьего курса хореографии, у него вроде недавно сосед съехал, — говорит джун, находя контакт джина в какао-токе. — один коммуналку с арендой он не потянет, поэтому ищет себе нового соседа. могу написать ему, попросить контакт. если всё будет чики-пуки, то завтра уже заселишься. — это, конечно, классно, чувак, но я не планирую съезжать навсегда, — говорит чон скептически, проходя в квартиру и забирая последнюю сумку со своими вещами. слава богу он не оставил свой ноутбук на коврике возле кровати, как делал всегда. как в воду (упс.2) глядел. — пусть лучше дальше ищет себе соседа на постоянку. — ты же понимаешь, что не вернёшься сюда ещё месяц, если не больше? — вопрос, конечно, риторический. джун был прав. поменять ламинат, который уже вздулся от такого количества воды, натяжные потолки и прочую технику влетело бы в копеечку. да и чон понимал, что такую дешёвую квартиру он вряд ли найдет в середине учебного года, которая не будет находиться в часе от универа, — иначе госпоже чан придется сдавать тебе квартиру за вдвое меньше, а она вряд ли будет рада этому. она, конечно, любит тебя, но не настолько сильно. чонгук громко вздыхает и выходит (читай: выплывает) из квартиры. намджун машет телефоном перед носом, мол, смотри, сокджин в сети, я могу позвонить ему прямо сейчас, вот-вот уже, два на ниточке, один на верёвочке. решай, будешь спать в обнимку с клопами в мотеле на матрасе, измазанном в телесных жидкостях, или в уютной квартире с парнем, с которым уже заочно знаком. чонгук взмахивает рукой, мол, валяй. разве у него есть выбор в этой ситуации? сокджин отвечает спустя два гудка. обменявшись любезностями, намджун кратко описывает ситуацию, не забывая упомянуть, что: «я бы и у себя разместил, но ты сам видел, там даже пукнуть негде! а гук-и почти всегда пропадает на учёбе, очень чистоплотный, ответственный, ходит на пелёночку, мебель не грызёт, псиной не воняет. чудо-ребёнок, хён!» и всё в таком духе. сбросив вызов, парни спускаются к машине, загружая вещи чонгука в багажник. пока они сидят и выбирают мотель на первую, и, дай бог, последнюю ночь, от джина приходит сообщение: джинни-хён: «*контакт*» «пишите тэхёну прямо сейчас, он не спит и не против приютить гука сегодня» и чонгук расслабляется, думая о том, что всё возвращается на круги своя.

***

как же он ошибался. помните, он спрашивал кому он так насолил? а теперь забудьте. кажется, это был подарок свыше. видимо, вселенная ещё недостаточно сильно над ним поиздевались, иначе как объяснить то, что его новоиспеченный сосед буквально секс во плоти. если до этого дня у чонгука были мысли, что дрочить на геюшную порнушку немножко-не-гетеросексуально, то сейчас он уверен, он би. тэхён стоит в коротких бежевых шортах и белом лонгсливе, на нем милые смешные (он так и подумал, честно) тапочки с какими-то пучеглазыми лягушками, светлые волосы взъерошены, на лице ни грамма макияжа, лицо выглядит слегка заспанным, будто сокджин позвонил ему, когда тот собирался ложиться спать, карие глаза в потёмках квартиры кажутся чёрными. в квартире приятно пахнет, она светлая и выглядит убрано (а ведь у него даже времени не было убраться перед их приходом!). и у чонгука, уже десять раз завизжавшего у себя в голове от такого стечения обстоятельств, имеется резонный вопрос. какого. хуя. какого хуя их общие друзья не познакомили их раньше? типа, они буквально учатся в одном универе, а тэхён с этими своими длинными медовыми ногами и идеально очерченными мышцами на руках выглядит так, будто поступил на факультет «красота, превосходство и сексуальность». чонгук старается не смотреть на соседушку (о боже, они будут жить в одной квартире) слишком долго, чтоб не показаться стрёмным или типа того. ему реально некуда идти, и он не хотел бы выехать отсюда, не успев въехать. но мираж рассеивается, как только намджун, познакомив их, выходит из квартиры и просит чона сообщить, если тому понадобится помощь, пожелав «успешного соседства». как только тэхён открывает рот и начинает своим бархатным, грубым (о боже, а как он звучит с утра?) голосом говорить что-то про порядок, уборки дважды в неделю, тусовки и что-то ещё, что не похоже на «а может потрахемся», и чонгук возвращается на землю. — извини? — он в замешательстве наклоняет голову и реально выглядит сейчас так, будто с ним говорят на инопланетном. тэхён закатывает глаза (у чона би-паника). — я говорю, уборка по расписанию, дважды в неделю. можем убираться вместе, половина дел тебе, половина мне. или ты полностью убираешься в среду, а я в воскресенье, мне без разницы. можем выбрать другие дни, если ты занят в эти, — тэхён проходит дальше в квартиру, показывая чонгуку его новую комнату. она также выглядит идеально. а он думал, что это он педант, — носки не разбрасывать, вещи свои стирать отдельно, продукты покупать желательно вместе, исключительно по списку, чтоб не было вопросов где твой йогурт или типа того. мою еду не сжирать, у меня определённая диета для поддержания веса. узнаю — убью. тусовки я не одобряю, но если хочешь кого-то пригласить, заранее уведомляй меня. подружек не води, не хочу слушать стоны в час ночи, когда мне утром на пары. травку курить также не желательно, но если собираешься, то, будь добр, предложи, алкоголь изредка, но приветствую, — тэхён облокачивается о косяк двери и зевает, окидывая чона взглядом, — остальное можем обсудить завтра. вопросы есть? чонгук отмирает, смотрит на секс-символ в своих дверях, который говорит очень не сексуальные вещи, и не сдерживает колкость: — а что стало с прошлым соседом? ты его убил за разбросанные носки? — или он трахал подружку за стенкой, пока ты пытался готовиться к зачёту? — остаётся невысказанным, а так хотелось. первая реакция кима — непонимание. ну а после уголки губ приподнимаются, он выгибает бровь, мол, «серьёзно?» и отвечает: — нет, у него появилась подружка и он укатил к ней, — ого, у чонгука дар ясновидения появился? — я не против, но квартиры в этом районе дорогие, в одиночку не потяну. а грязные носки я бы и потерпел. в общем, добро пожаловать, чон чонгук, — и с этими словами, подмигнув чону, он уходит в свою комнату, оставив чонгука наедине со своими мыслями и одним единственным вопросом: «что это, блять, было?». честно говоря, тэхён не хотел показаться грубым, но уже ночь, ему завтра ко второй, а сокджин пишет, что нашёл ему нового соседа, и, конечно, это не мог быть кто-то менее идеальный. грёбаный чон чонгук. нет, у тэхёна не было личных причин недолюбливать его. просто слухи по универу расползались со скоростью света. дочь ректора на одной из тусовок, будучи сильно пьяной, уверяла каждого, что она бы точно стёрла свой язык об эту «тёрку». да, классный пресс, и что? но не настолько же, чтоб слизывать с него что-то сладкое, как, например, сливки или мёд, нет, боже упаси. он казался настолько идеальным, и было ощущение, что он специально из дома выходил на пять минут раньше, чтоб по пути покормить всех бездомных животных, перевести бабушку через дорогу и помочь принять роды у морской свинки. все считали, что чонгук был идеален. ему досталось всё: от милой мордашки и в меру накаченного тела, до харизмы, денег и выдающегося ума. каждый был убеждён, что он родился с золотой ложкой в жопе (что, конечно, было не так, но если человек идеален, то тут действовало правило: либо всё, либо ничего). его любили, ему завидовали, восхищались им и снова завидовали. в твиттере даже был отдельный фан-аккаунт имени чонгука, где (в основном) первокурсницы обсуждали каждый его взгляд, вздох, чих. это, несомненно, бесило тэхёна. а ещё у него была репутация типичного гетеро парня, который затаскивает каждую вторую юбку в постель. это тоже неправда. чонгук вообще придерживался правила «не сри там, где ешь» и старался не заводить каких-либо романтических отношений с людьми из его университета. да и не то чтобы у него было на это время. а ещё он не хотел повторять ошибок молодости. однажды, переспав с красоткой из старших классов, школа буквально взлетела от слухов, что у чона огромный. настолько, что эта девушка согласилась лишь на дрочку. максимум — петтинг. с того момента прошло пару лет, окружение поменялось, но урок усвоил на всю жизнь. если секс, то одноразовый. в клубе, баре, на тусовке с малознакомой компанией, когда все так пьяны, что на утро не вспомнят ни лица, ни размер члена. конечно, чонгук был сексуально неудовлетворён. иногда его так ломало от желания почувствовать человеческое тепло (желательно вокруг своего члена), что он слегка накуривался и с оттяжкой дрочил. в одиночестве, в своей дешёвой двушке, поставив ноутбук на столик около дивана. открывал твиттер и искал алмаз, хотя чаще всего натыкался на медь. он не любил притворное, студийное порно, когда звук приходится выкручивать на минимум, чтоб не слышать этих криков-стонов-воплей девушки снизу. абсолютно ненавидел, когда восемьдесят процентов видео занимал минет. нет, серьёзно, кому интересно смотреть, как кто-то полчаса сосёт член? минеты, безусловно, он любил. получать, в смысле. хотя, он никогда не был исключительно категоричен в выборе партнёра. как-то раз у него была интрижка с горячим парнем, когда он был на первом курсе; его член лежал на языке гука как вкусный леденец, но дальше оральных ласок у них не зашло, и, можно сказать, он до сих пор был девственником с этой стороны. жаль, что его «отношения» всегда заканчивались раньше, чем он мог бы лучше открыться человеку и попробовать что-то, что ему действительно нравится. в общем и целом он правда ненавидел, когда люди упоминали о его похождениях. потому что таковых и не было. и это заставляло чонгука расстраиваться ещё сильнее. замкнутый круг: хочет трахаться, но не может найти партнёра, который сможет принять его. внутрь. или хоть куда, при этом не рассказав об этом админке того самого фан-аккаунта в твиттере, что его член способен не только воскрешать (да, они реально написали так), но и убивать. а однажды девушка рассталась с ним со словами: «ты пойми, дело не в тебе, а во мне. то есть, не прям чтоб совсем не в тебе, просто когда это дело попадает в меня… в общем, нам не по пути, прости». ситуация тяжёлая. чонгук отчётливо видел, что ким немного насторожен его появлением в квартире, о причинах догадывался, но и ничего не спрашивал. как он, блять, уживался с прошлым соседом, если ходит и на чонгука подобные взгляды бросает? не мудрено, что тот съехал при первой возможности. тэхён, в свою очередь, понимал, что ведёт себя неправильно, судя человека по чужим рассказам, но сделать с собой ничего не мог. для него чон был кем-то вроде робота. сам ким также усердно учился, пусть и не имел отлично развитых в равной степени двух полушарий мозга. он был гуманитарием, обожал танцевать, петь, любил рисовать и писать музыку. а чон мало того, что учился на двух специальностях, так ещё и абсолютно противоположных. джин как-то обмолвился, что после пар по писательству он идёт на высшую математику. у кима не укладывалось в голове. не бывает настолько идеальных людей. и пусть у него не было доказательств, это не мешало ему небрежно игнорировать своего нового соседа.

***

хотя сживались они отлично. первое время, конечно, пришлось попотеть, чтоб наладить связь, но спустя несколько недель они могли спокойно назвать себя приятелями. некоторые правила тэхён отменил. например, уборка. он понял, что чонгуку не обязательно дожидаться среды, чтоб заняться этим, он убирается в течение дня и никогда не оставляет посуду в раковине после завтрака, обеда или ужина. даже если там уже стояло то, что тэхён не успел убрать, проспав и выбрав вовремя прийти на пару, а не мыть посуду. сначала тэхёна это бесило, ведь: «какого хера, чонгук, я не маленький, сам за собой помою». а потом он понял, что тому не сложно, и перестал препираться. правило на разбросанные вещи он также исключил. потому что чон-идеальность-чонгук никогда не бросал свою одежду куда-то, что не шкаф, стиралка или корзина для белья. если честно, то каждое правило из этого списка можно было просто вычеркнуть, ибо чон сам по себе олицетворял порядок, уважение и комфорт. за всё время проживания в квартире к нему всего три раза кто-то приходил, и только один — когда тэхён был дома. намджун помог гуку перевезти оставшиеся вещи, задержался на чай и обсуждение последних новостей в их семейной кофейне, которая планирует расширяться, и убежал по своим делам. остальные два раза ким даже бы не заметил чужого присутствия в квартире, если бы чон правда не предупреждал его, как тот и просил. но в любом случае, после посиделок с чимином и юнги, квартира была убрана, посуда на своих местах, ботинки в прихожей ни на миллиметр не сдвинутые. тэхён уважал чона за то, что тот уважает его в ответ, лёд начинал таять. они стали чаще пересекаться в квартире на длинных выходных, когда пар у обоих не было. часто разговаривали за обедом и ужином (тэхён редко завтракал), а после ким сам предложил посмотреть что-нибудь вместе. чонгук не был большим фанатом аниме, но некоторые он и сам пересматривал в десятый раз с удовольствием. и в итоге их одна-серия-под-пивко растягивалась на сезон. это стало негласным правилом: в пятницу после учёбы выезжать в магазин за продуктами и снэками под аниме, а вечером садиться на диван в зале и включать на телевизоре следующую серию. чонгук безмерно был рад тому, что тэхён разделяет его вкусы, они постоянно ставили телевизор на паузу, чтоб обсудить действия героев, и почти всегда сходились во мнении. иногда ким был вредным и специально не соглашался с гуком, чтоб позлить, но тот, очевидно, просто спокойно принимал мнение тэхёна как факт и, оставшись при своём, продолжал смотреть. чонгук успешно игнорировал свой небольшой краш на соседа (опять-таки, не сри там, где ешь). иногда тэхён так уставал, что засыпал на середине серии и двигался к чону вплотную в поисках тепла. тот благополучно относил его в комнату, потому что в зале вечно холодно и после дивана у кима ужасно болит спина («гук, какого хуя ты оставил меня умирать на этой доске с пружинами. о боже, если я заболею и умру, я убью тебя»). у тэхёна, видимо, выработался рефлекс причмокивать губами, когда чонгук накрывал его одеялом, и выглядело это до ужаса мило. чону действительно нужно было побороть себя, чтоб не задержаться в комнате на лишние секунды, чтоб понаблюдать за сонным кимом. несмотря на всё это, сближаться они не спешили. им вполне хватало лампового общения в стенах квартиры, а когда они мельком пересекались в университете, могли сходить вместе на обед и поболтать об университетской жизни. но они не были даже друзьями, поэтому с чего бы им болтать на душевные темы и открывать себя? тэхён всегда был в хорошем настроении, будто это его заводская настройка, поэтому покопаться в нём не находилось момента. да, он был сучковатым иногда, но только из-за вредности, и эта дерзость ему пиздец как шла. чон не понимал, каким таким образом в одном человеке умещается столько разных образов, а ему нравился каждый. и, возможно, он действительно хотел стать для кима чем-то большим, чем просто соседом. пускай и не лучшим другом, но, согласитесь, жить в одной квартире с человеком, который разделяет твои увлечения и интересы, а ещё и может поржать над видосами в тиктоке, подискутировать о теориях заговора, посплетничать об общих знакомых, было намного приятнее, чем с тем, кто просто… существует? и наводит на чона би-панику. в общем, так проходили недели их совместного проживания. ситуация меняется в пятницу, когда тэхён, с опухшими, красными глазами, слегка потёкшим макияжем и дрожащей нижней губой заходит в квартиру вечером. чонгук не видел его целый день, потому что был на учёбе, а придя домой кима уже не было. он немного расстроился, что тэхён, видимо, решил нарушить их негласное правило и провести вечер где-то вне дома, не предупредив его. увидев парня в таком состоянии, он ненадолго впал в ступор, а ким, не заметив его в темноте, прошёл дальше в квартиру на кухню, открыв холодильник и достав бутылку вина (она что, всё это время там была?). и, фу, кто вообще пьёт холодное вино? — эй, привет, что-то случилось? — чонгук подходит к двери холодильника и включает свет над столешницей. тэхён вздрагивает и еле успевает удержать бутылку белого полусладкого в руках. — блять, чон, какого хуя! мама не учила не подкрадываться сзади? а если бы у меня нож в руках был, а? — тэхён кидает на него самый недовольный взгляд, на который способен в данный момент. — прости, просто ты… выглядел расстроенным, и я немного растерялся, — он забирает бутылку из рук тэхёна и ставит два бокала перед собой, — хреновый вечер выдался, да? — я был на свидании с одним парнем, который давно клеился ко мне, и мы ужасно разошлись, потому что он мудак, — нехотя говорит ким, тихо благодаря чонгука, который протягивает ему заполненный наполовину бокал. — хочешь поговорить об этом? — вопрос, конечно, риторический, ведь они никогда не обсуждали их отношения, как и всё остальное, что не включает в себя аниме, походы в магазин или их общих знакомых. но вдруг тэхён издаёт смешок, больше похожий на всхлип, и говорит: — достань клубничное мороженое, а ещё найди мне косяк, и устраивайся поудобнее.

***

они сидели на диване, на столе стояло два бокала и бутылка вина, законченная на две трети, на фоне шла какая-то документалка про животных в южной африке, разбавляя тишину в квартире. тэхён ел своё клубничное мороженое, пока чонгук затягивался косяком, скрученным на скорую руку. они приняли решение отправиться в круглосуточный сразу после того, как поболтают (читай: тэхён будет плакать, а чонгук выслушивать и вовремя подавать салфетки), поэтому он взял самую слабую дурь, что у него была, а это задача не из лёгких. — а потом, затащив меня к себе, он говорит мне, что мой бывший, ну, котороый кёнхи, попросил его развести меня на секс, заснять это на камеру и отправить ему. блять, ты понимаешь насколько он сумасшедший? — тэхён так активно жестикулировал во время рассказа, что мороженое то и дело летело на пол, и его можно понять, сам чонгук сидел в шоке с самого начала повествования, — но я даже целоваться с этим парнем не стал. хотя сначала подумал, может он классный и всё такое, ну, в смысле, до его признания о том, что это дело рук моего бывшего… короче. дать ему шанс я мог. ладно, может даже хотел. мордашка у него что надо, — чонгук ловит себя на мысли, что умиляется тому, как тэхён любит перескакивать с темы на тему, — а потом этот мудила сказал, что у меня маленький член, обосновав это тем, что своей любовью к большим размерам я пытаюсь, блять, компенсировать свой! узнав о том, что тэхён буквально королева размеров, а у чонгука буквально большой, он затянулся и замер на секунду, а после, попытавшись проигнорировать такое божественное стечение обстоятельств, проговорил: — хён, это пиздец. я надеюсь, ты вмазал ему за такое? потому что если нет, то я сделаю это сам. — конечно я вмазал ему! он был в шоке, а потом я засобирался на выход, а он попытался остановить меня, попутно объясняя, что не хотел сделать мне больно, и что на самом деле я ему очень понравился и всё такое, но он был должником кёнхи и, судя по всему, тряпкой, раз не мог ему отказать в этой конченной просьбе, — тэхён тянет руку к косяку, глубоко затягиваясь, позволяя чонгуку переосмыслить всё сказанное. — он ещё надеялся на что-то, планируя слить порно с тобой твоему, блять, бывшему? на твоём месте я бы обратился в полицию, хён. это супер дикая хуйня. — всё не так просто, гук. его отец важная шишка, и кёнхи прозрачно намекнул мне после нашего расставания, что все мои попытки сделать ему плохо закончатся тем, что мне будет хуже, — грустно произносит тэхён, делая последнюю затяжку и чувствуя разливающееся спокойствие внутри, пока лёгкие медленно наполняются едким дымом. чонгук уже хочет сказать ему, что это всё равно нельзя так оставлять, что он может и хочет помочь, но телефон тэхёна звенит от уведомлений. а затем — телефон чона. юнги-говнюк-хён: «мы через полчаса ждём вас в чамбере» «оденься прилично (лучше сексуально) и бери с собой тэхёна» милашка-хён: «мы едем в клуб, адрес скину, ждём вас там через 30мин. возьми с собой своего секси-соседа» «*адрес*» — сокджин-хён пишет, — говорит тэхён, смотря на чона, что тупо уставился в телефон. — да, они едут в клуб. мне юнги написал. может ты хочешь?.. — неуверенно произносит чонгук. — так, дай мне… десять минут на душ, ещё пять чтоб поправить макияж и заказывай такси, — тэхён мгновенно скрывается в ванне, оставляя чона сидеть в зале в одиночестве, стараясь переосмыслить весь объем информации, что упал на него за последний час. может быть вылазка в клуб поможет тэхёну скрасить этот убогий вечер алкоголем, общением с друзьями и громкой музыкой. чонгук подходит к шкафу, думая над своим вечерним образом. конечно, выбор можно было бы остановить на том, что стопроцентно обеспечит ему ночь в приятной компании, но отчего-то казалось, что спать он будет в своей кровати, а вести кого-то к себе после того, что случилось с тэхёном, ему ой как не хотелось. поразмыслив ещё с минуту, он достёт из шкафа серую водолазку и широкие чёрные джинсы, чтоб не привлекать сегодня к своему заду и подкаченным бёдрам слишком много внимания. наверх он планировал накинуть джинсовую куртку, поэтому надел несколько своих серебрянных колец, чтоб сочетались с аутфитом, воспользовался любимыми духами от хьюго босс, и вышел из комнаты. тэхён уже ждал его у барной стойки на кухне, всё также одетый в узкие кожаные брюки и полупрозрачную рубашку, его макияж завораживал и чона интересовало, как он так быстро справился с его восстановлением после часа рыданий. — выглядишь отлично, но я бы добавил немного чёрного карандаша для глаз, — сказал тэхён, утаскивая чонгука за руку в ванную. — можно? — да, конечно, мне лучше закрыть глаза? — чонгук садится на край ванной, предоставляя своё лицо киму. он точно знает, что тот сможет его удивить. — лучше открой и смотри на меня, — говорит тэхён и двигается к чонгуку, держа в руке чёрный карандаш для глаз. придерживет одной рукой его лицо, а второй аккуратно прокрашивает нижнюю слизистую чонгука, доводя карандаш до внешнего уголка. движения такие чёткие, что тэхён, по мнению чонгука, мог бы быть визажистом. лицо тэхёна так близко, что можно рассмотреть родинку на кончике носа. и ещё одну под глазом. и почему у него такие длинные ресницы? — отлично, а теперь смотри вниз. чонгук опускает взгляд, будто его поймали на чём-то запрещённым, и в его поле зрения попадают бёдра тэхёна, обтянутые бледно-коричневыми кожаными брюками. он ещё на кухне заметил, что тот вырядился как коуч по искусству совращения. но вблизи эти мясистые бедра выглядят как наушники, которые чонгук готов был надеть. его новоиспеченный экзистенциальный кризис заставил чонгука захотеть встряхнуть головой, чтоб избавиться от подобных мыслей в сторону своего хёна. к тому моменту, как тэхён закончил, чонгук успел подумать о том, как объяснить родителям, что теперь он гей. — ну что, смотрись в зеркало, конфетка, — говорит ким, улыбаясь и любуясь своей безупречной работой. — блять, вау. какого хрена? я выгляжу как секс? — произносит чон, случайно срываясь на вопросительную интонацию к концу предложения, изумлённо уставившись на своё отражение и рассматривая себя со всех сторон. теперь он реально выглядел как что-то между… рокером и байкером? горячо. — ага, как будто ты до этого не был горячим, конечно, — тэхён закатывает глаза и усмехается, заказывая такси. — машина подъедет через четыре минуты, можем выходить, если ты готов. чонгук, успешно проигнорировав первую реплику, возвращается в комнату за личными вещами и курткой, упрямо борясь со своей би-гей-паникой. когда они выходят, машина уже стоит под домом, и чонгук открывает дверь для кима, после садится сам. едут они в тишине, иногда бросая друг на друга нечитаемые взгляды. — чонгук-а, мой любимый тонсен! мы так давно не виделись, ты уже не любишь своего старика, ха? — чимин, увидев чона, шатающейся походкой подошёл (подполз) к нему и полез обниматься, строя то самое грустное лицо, которое каждый раз обеспечивает ему несколько бесплатных напитков в баре. — о боже, мы не виделись четыре дня. почему ты уже такой пьяный? и ты старше всего на год, старичок, — говорит чонгук, обнимая чимина в ответ, подзывая юнги, чтоб тот оторвал его от себя, потому что пьяный чимин = коала. и… он уже полез к тэхёну. блять. — привет, гук-а, тэхён, как вы? чимин, боже мой, ни капли больше не получишь, отстань от тэхёна, господи, мы тут только двадцать минут! — юнги усердно старается отцепить чимина, пока тэхён беззаботно смеётся, обнимая того в ответ, усложняя юнги работу, — мы сидим возле того столика, там сокджин-хён и намджун, он взял с собой своего одногруппника, хосок-хёна, ты точно про него слышал. в общем, развлекайтесь. возьмите себе коктейли, чимину не давать, ему хватит, и возвращайтесь к нам. — юнги мило подмигивает двумя глазами парням и утаскивает пьяного, смеющегося чимина за собой, пока парни идут к бару. чонгук спрашивает кима о его предпочтениях и заказывает два одинаковых напитка, сразу оплачивая всё наличкой, не терпя возражений, когда ким тянет свою карту. объясняет это тем, что у того сегодня был хреновый день и ему хочется поухаживать за тэхёном (что, в целом, было абсолютной правдой). они болтают, забирая свои коктейли и идут к столику. внезапно тэхён останавливается, смотря вглубь зала, чонгук успевает среагировать и удержать свой стакан, не измазав себя и тэхёна, в которого чуть не врезался. — эй, ты чего? — чонгук поворачивается и пытается понять на что тэхён уставился. он видит компанию из четырёх парней, один из которых смотрит на тэхёна в ответ. судя по выражению лица кима, это не самая приятная встреча. — это кёнхи. ублюдок. тот парень, видимо, подложил мне жучок в сумку. опять, блять. — тэхён берет чонгука за рукав куртки и утягивает в противоположную от той компании сторону, скрываясь за людьми, обжимающимися на танцполе. — в смысле опять? боже, он реально псих. ты хочешь поехать домой? я могу написать юнги, что тебе стало плохо и мы уехали, — говорит чонгук, доставая свой телефон. — нет, всё нормально. если сбегу сейчас, это его раззадорит и ближайший месяц я буду видеть его или его шайку везде, пока ему не надоест. просто. забудь о нём и делай вид, что всё нормально. если он реально мне что-то подкинул, то поищем дома, — говорит тэхён, направляясь в сторону к столику, где сидят их друзья. — это не нормально, хён! он буквально преследует тебя, он, блять, псих! — чонгук идёт следом, надеясь, что сегодня они обойдутся без драк. тэхён поворачивается к нему, кладет руку на плечо, где-то ближе к шее, и произносит: — чонгук-а, не волнуйся, всё будет хорошо. он ничего не сделает, слишком боится своего папочку. доверься мне, — и, блять, улыбается, будто сталкерство, угрозы и слив порно своих бывших — повседневная херня. чонгук садится на диван с краю, давая киму место между собой и юнги. они пьют свои коктейли, смеются и обсуждают преподавателей с общих предметов, уделяя внимание «тому самому гомофобу, которого точно страпонит его жена». они заново знакомятся с хосоком, потому что знакомство на трезвую и на пьяную голову — это разное. тот оказывается ещё более весёлым, чем в их первую встречу, хотя чонгук думал, что это невозможно. разговор протекает хорошо, и чон наблюдает за тэхёном, замечая, что тот, кажется, чувствует себя вполне комфортно. но боится думать по какой причине: это чтоб показать своему бывшему, что он его не боится, или он действительно в порядке. вдруг тэхён поворачивается к нему и спрашивает: — не хочешь потанцевать? — он улыбается, вставая и тем самым показывая, что вопрос не предполагал за собой ответа. протягивает чонгуку руку и уводит за собой на танцпол.

bad drugs — king kavalier

алкоголь и травка сделали своё дело, и всё, что чонгук сейчас ощущает, это как басы бегут по полу, проникая в тело, музыка оглушает, пока они идут в самый центр клуба. он держит тёплую руку тэхёна, пока тот ведёт их вглубь зала, и почему-то его мозг делает выбор концентрироваться именно на этом прикосновении. чонгук не замечает никого вокруг, наблюдая за тэхёном, который останавливается и поворачивается к нему лицом, начиная танцевать. буквально всё в нём выдаёт танцора. он движется плавно, грациозно, как кошка. он выглядит опасно, дерзко, сучковато. он танцует так, будто занимается сексом, буквально источая энергию чувственности и грации. губами подпевает строки: «and i'm losing my mind, you run through me like bad drugs, yeah». чонгук восхищается им. он и раньше замечал как тэхён танцует дома, слышал музыку из его комнаты, видел, как тот пританцовывает в магазинах под знакомые треки, пока готовит на кухне или убирается. но такого он не видел никогда. тэхён выглядел как хищник, заманивающий свою жертву, и это работало. чонгук, стараясь не выдать свою нервозность, опустил руки ему на талию, придерживая и ловя такт музыки. его касания были невесомыми, пусть ему и хотелось сжать тэхёна до синяков на коже, увести отсюда и сделать своим (и что за мысли у него в голове?). тем не менее, ким, почувствовав чужие тёплые ладони на себе, кладёт свои руки на плечи чона, поглаживая и продолжая двигаться так, будто снимается в эротическом фильме. чонгук почувствовал, как в животе начало теплеть. подняв свою руку и опустив на шею тэхёна, он почти услышал вздох, что тот издал. было слишком громко, музыка разрывала перепонки, но он всё равно почувствовал этот звук, это содрогание воздуха между их горячими телами. он начал поглаживать его шею, затылок, поднимаясь выше, проводя рукой по мягким волосам кима, и тот, блять, начал ластиться. у чона срывало крышу от того, насколько тэхён был отзывчивым. стоило бы списать это на алкоголь и травку, которую они курили, но первое кима никогда не доводило до настолько пьяного состояния, а второе, быстрее всего, выветрилось ещё дома, а может и совсем не взяло. но чонгук продолжал оправдывать и оправдываться. в клубе стало душно. и жарче градусов на двадцать. песня закончилась и тэхён открыл глаза, его взгляд был опасным. он наклонился к чону, что до сих пор одной рукой держал его талию, а второй спустился на шею, и грубым, низким голосом, проговорил: — здесь так душно, не хочешь выйти наружу? чонгуку не надо повторять дважды, поэтому он берёт его за руку и тащит через толпу горячих, пьяных тел к запасному выходу, там почти всегда никого нет. он толкает дверь и придерживает её для тэхёна, выходя из клуба и вдыхая уличный воздух полной грудью. только сейчас он понял, что почти не дышал всё время после начала их «танца». тэхён опирается на холодную стенку клуба, пока чонгук достаёт из щитка пачку сигарет, которую юнги вечно там прячет, и зажигалку. предлагает тэхёну одну, чтоб не стоять в неловком молчании. они затягиваются одновременно. — ты отлично двигаешься, — говорит чонгук, разрывая молчание. неловко. — да, спасибо, именно этому нас, вроде как, учат в универе, — смеётся тэхён, делая очередную затяжку, обхватывая пухлыми губами фильтр. ведёт себя так, будто это не он только что заставил чонгука испытать всю палитру эмоций, которая в конечном счёте остановилась на возбуждении, — ты тоже ничего, чувствуешь ритм. и партнёра, — он косится на чонгука, усмехаясь. чонгук в очередной раз затягивается, пытаясь скрыть свои эмоции за этим действием, думая над тем, что ему ответить на подобный… комплимент? флирт? и тэхёну приходит уведомление от сокджина, спасая чона от неловкого разговора. тот просит кима подойти и помочь увезти чимина домой, потому что он пьян. милашка-хён: «типа, очень» «он не хочет уезжать пока не попрощается с тобой боже спаси нас плз» — мне нужно отойти, сокджин-хён просит ему кое с чем помочь, я скоро вернусь, — говорит он. — там не нужна моя помощь? — чонгук достаёт телефон и проверяет уведомления, понимая, что ему не написали. значит, можно ещё немного подышать, освежиться и подумать о том, как после этой ночи он будет смотреть тэхёну в глаза. — нет, всё нормально, я быстро. тэхён тушит сигарету и возвращается в клуб, направляясь в сторону их столика. чимин видит его и кидается на шею, обнимая и бормоча что-то про несправедливость. они стоят так минуту, пока юнги это не надоедает и он в очередной раз не оттаскивает чимина за шкирку. тэхён смеётся, берёт свой коктейль и быстро допивает его, пока лёд не растаял. немного странный вкус, но алкоголь ему никогда не нравится на вкус. хосок, намджун и сокджин болтают и почти не обращают внимания на двух склеившихся собак (прямая цитата сокджина), и тэхён краем уха слышит, как они обсуждают что-то касаемо расщепления атомов и демона лапласа, споря между собой о парадоксах и способностях вычислительных машин. забавно. они прощаются с чимином и юнги, тот просит передать извинения чонгуку, с которым не успел попрощаться, и мин утаскивает, почти на руках, чимина в сторону выхода, где их ждёт такси. ким возвращается к чонгуку через минуту, сталкиваясь с ним в дверях. — я подумал, что тебя украли. вот, пошёл искать, — говорит чонгук и они возвращаются обратно к танцполу. — чимин не мог уехать, не попрощавшись со мной, прости. он был реально пьян, — смеётся тэхён, — и они передавали извинения за то, что не успели попрощаться с тобой. — пожелаем сил юнги, пьяный чимин буквально прилипала. и немного нытик. они снова танцуют, и чонгуку повезло, что трек больше похож на рэп, чем на музыку для секса. ещё один такой раунд он бы не выдержал. он наблюдает за тэхёном, который даже под американскую попсу умудряется изящно танцевать. чонгук ещё при входе в клуб заметил, что тот собирает десятки взглядов на себе. даже те, кто пришёл с парой, заглядываются на него. кажется, это его суперспособность: приковывать к себе всё внимание, при этом просто существуя. люди вокруг наблюдают за его движениями и переговариваются между собой. чонгуку не прям чтоб не нравилось это, скорее забавляло. он понимает каждого, кто не может оторвать взгляда от тэхёна. и знаете что? он завидует самому себе, что может потрогать этого парня, даже если только под предлогом танца. поэтому снова кладёт свои руки на талию, а ким игриво спускает их чуть ниже, к тазовым косточкам. и если это не зелёный свет для чонгука, то он не знает что. они двигаются вместе, покачиваясь под очередную популярную песню. чонгук напевает себе под нос фрагмент текста, который завирусился в соцсетях и бросает взгляд на тэхёна. он замечает, что тот начал дышать слишком часто, будто… ему нехорошо? будто ему стало очень жарко. чонгук двигается ближе и, стараясь звучать громче музыки, говорит ему на ухо: — тебе нехорошо? можем выйти подышать, — ким мотает головой и сжимает ладонями предплечья чонгука, будто в судороге, — тэхён? — тэхён ему не отвечает, закидывая руки выше, обвиваясь вокруг шеи и прижимаясь ближе телом, зарываясь горячим лицом в ключицы чонгука и вдыхая его запах. чёрт, тэхён не выглядит так, будто ему нормально. чонгук отходит, берёт его за руку и тащит в сторону туалетов. может, тэхён перепил. они не успевают дойти до двери, как в поле зрения попадает кёнхи, который смотрит на тэхёна и ухмыляется. — что случилось, тэхён? одного члена за день не хватило, ты решил найти ещё один? ты превращаешься в шлюху, как я и говорил, — эти слова срабатывают на чонгука как красная тряпка для быка. он встаёт перед тэхёном и закрывает его собой, — эй, не знаю кто ты такой, но лучше отдай эту сучку мне, мы развлечёмся как в старые добрые, да, тэхён? — и смеётся так противно, что у чонгука челюсть сжимается от злости. — что сказал, ублюдок? — чон подходит вплотную, хватает кёнхи за грудки, — ты ёбанный псих, слышишь? отъебись от него, или я выпотрошу тебя, блять, наизнанку, — он сильно толкает его к стене. кёнхи бьётся спиной о бетон, как мешок картошки, и выплёвывает: — ты хоть знаешь кто мой отец, засранец? я подскажу: ли монгу, и он твою жизнь превратит, блять, в ад, — он отталкивается от стены, снова наступая на чона. — не тот ли это ли монгу, который изменил своей жене на прошлой неделе с девятнадцатилетней студенткой? иди, жалуйся папочке. он, наверное, будет очень рад новостям, которые попадут в сми сегодня утром. отъебись от тэхёна, или я превращу твою жизнь в ад, — чонгук улыбается бешено, наблюдая за эмоциями на лице кёнхи. тот, отходя от шока, сначала звереет, а после, поджимая хвост, выплёвывает: — ублюдок, удачи тебе вывести из него ту дурь, что он выпил. ваши друзья не особо внимательные. пока, тэхён, может ещё увидимся, — и с этими словами уходит к своей шайке, которая всё это время наблюдала, как их лидера опускают у них на глазах, и не смея вмешиваться. долбанные тру́сы. туалет, к счастью, был свободным и очень просторным, поэтому чон садит тэхёна на столешницу возле умывальника и начинает трясти его, спрашивая: — что он, блять, дал тебе, тэхён? что ты выпил? — он пытается привести его в чувство, пошлёпывая по лицу. — гук-а, мне так жарко. и больно, помоги мне… — тэхён откидывает голову на зеркало сзади, ёрзая на месте, руками находя плечи чонгука и сжимая их. ким закусывает губу почти до боли. чонгук старается не начать паниковать. — где тебе больно? что он сделал? — чон начинает искать на теле кима синяки или ещё что хуже, но тот выглядит абсолютно целым. его взгляд опускается на промежность тэхёна, и он понимает. — здесь… всё пульсирует и болит, я не могу… — произносит тэхён шёпотом, опуская руку на низ живота, задевая член сквозь брюки и хныча. у чонгука перед глазами проносится то, как тэхёна накачивают афродизиаком и увозят отсюда, чтоб доделать запланированное, снять это на видео и шантажировать. если бы его не было рядом ещё минуту, если бы он не пошёл искать тэхёна… блять, тэхёну нужно помочь, с остальным он разберётся потом. — тэхён, милый, нам нужно убрать эту дрянь из твоего организма, хорошо? будет неприятно, но нам нужно это сделать, вставай, солнце, — говорит чон, пытаясь стянуть его со столешницы. тот не поддаётся, проговаривая: — мне нужно просто… кончить. и мне станет легче. гук, пожалуйста, — он тянет руку чона к своим бёдрам, буквально хныча от дискомфорта. кожаные штаны делали ситуацию хуже, сдавливая член тэхёна, который уже пульсировал, до звёзд перед глазами. чонгук кладёт руки на колени тэхёна, не понимая, чем он заслужил такое. он сейчас стоит в туалете перед парнем, который пробудил в нём бисексуальность, и тот буквально умоляет подрочить ему, находясь под наркотой. хочет ли он убежать отсюда и никогда не вспоминать об этом? да. может ли он это сделать? очевидно, нет. поэтому он сжимает чужие бедра, поднимает голову и говорит: — тэ, ты уверен? ты будешь жалеть об этом, — тэхён машет головой. в его чёрных полуприкрытых глазах он видит своё отражение, красный свет от люминесцентных ламп падает так красиво на лицо кима, он выглядит как звезда самого качественного в мире порно. его светлая чёлка намокла и спадает на лоб, прикрывая глаза. рот приоткрыт, ему так легче дышать, и чонгук буквально видит насколько губы, которые он периодически облизывает, влажные от слюны. только тэхён тянется к своему члену, чтоб хоть немного облегчить эту боль, чонгук поднимает свои руки вверх по его бёдрам, оставаясь в нескольких сантиметрах от промежности. трудно держать себя в руках, когда перед тобой сидит самый сексуальный парень, которого ты видел за всю свою жизнь, и тянет твои руки к своей промежности, прося подрочить ему. чонгук просто поможет ему, и всё. да. ничего более. он сделает это, потому что он хороший друг, потому что он не может смотреть на страдания тэхёна, и просто… — гук-а, прошу… …и просто ёбнется. он берёт тэхёна за талию и стягивает на пол, хватается руками за его до ужаса узкие брюки, дрожащими пальцами достает пуговицу из петли и, как только он дёргает молнию вниз, слышит стон облегчения. он поднимает глаза на тэхёна, не сдерживая своё желание увидеть то, насколько тэхён прямо сейчас разбит под действием веществ. взгляд его плывет, пока он нащупывает лицо чонгука и берёт его за волосы, сжимая. просит, нет, умоляет не мучить его. и это самая сексуальная вещь, которую он видел в своей жизни. чон стягивает его штаны до колен и смотрит вниз. на серых боксерах от кельвин кляйн виднеется тёмное пятно смазки, прямо над головкой очаровательного члена тэхёна. чонгук поддевает пальцами резинку белья и стягивает вниз, стараясь не задеть ею головку. ким стонет, хнычет и прогибается, хватаясь руками за напряжённые плечи чонгука, откидываясь спиной на угол раковины. — потрогай меня, — шепчет тэхён, слёзно смотря на чона, когда член ударяется о живот. закусывает губу, двигаясь телом ближе, нуждаясь в ласке и разрядке. он ведёт себя как течная сука (в принципе, именно так он себя и чувствует сейчас); внутри всё горит, член пульсирует, низ живота обжигает и он так сильно нуждается в чонгуке, что готов умереть. тот говорит что-то вроде: «блять, тэхён, почему ты такой…», и тэхён ничего не слышит, чувствует себя как под водой, как только его ноющий, ужасно твёрдый член сжимает тёплая рука, и он стонет. и, возможно, плачет, когда чон двигает ладонью, собирая смазку с головки и распределяя по длине. он не слышит и не видит ничего, кроме тёмных глаз и длинных ресниц парня перед ним, разбиваясь на миллион частиц. и чонгук встаёт на колени, держась за мясистые бёдра тэхёна. — можно? — чонгук поднимает взгляд на тэхёна и тот стонет: «да, боже, да», когда член ложится чону на щеку. он целует внутреннюю часть бедра, гладко выбритый лобок, тазовую косточку и возвращается к члену, облизывая всю длину. он откровенно дразнит, с маниакальным удовольствием наблюдая за тэхёном, что ёрзает, пытаясь потереться и почувствовать давление на член. чон прижимает его бёдра, фиксируя на месте, и берёт его в рот. тэхён чувствует, что готов кончить уже сейчас, но чонгук его разбивает, создавая вакуум во рту и языком облизывая головку, толкаясь кончиком в уретру, собирает естественную смазку и исследует тэхёна. тэхён сжимает его волосы у самых корней и гук стонет от этого давления, посылая вибрацию по члену, заставляя кима буквально хныкать. чон уже сам твёрдый и хочет подрочить, но сегодня всё своё внимание он уделит этому очаровательному хёну, он уничтожит его и соберёт заново, позаботится и покажет ему, что может сделать с ним. что только он может сделать это с ним, что никто другой не сможет доставить ему такого удовольствия. он берёт глубже, пытаясь концентрироваться на члене кима, а не на его умоляющих, невероятно восхитительных стонах. он уже на пределе, чонгук понял это, когда давление на волосы стало сильнее, а рука на плече заёрзала, пытаясь найти себе место. он встаёт, не обращая внимания на хныканье тэхёна, что остался без разрядки, и говорит: — нет, солнце, так дело не пойдет, — чонгук разворачивает его лицом к зеркалу и встаёт сзади, прижимаясь своим твёрдым членом к заднице, опуская руку на чужой горячий член и начиная надрачивать. — это… смущает, — бормочет ким, жмясь к чону ближе, опираясь руками на раковину. он поднимает глаза на отражение и почти задыхается. чонгук шире в плечах и за счёт ботинок на высокой платформе и позы тэхёна, сейчас выглядит огромным. у него есть пунктик на силу и вспоминая о том, как легко чон переносил его ночью с дивана на кровать, или как усадил на столешницу и сжимал его талию… блять, внутри всё ужасно сводило. он мычал, умолял и тёрся задницей о чона. — что такое, детка? только посмотри какой ты прелестный, — чонгук перемещает руку с живота на шею кима и сжимает, перемещая пальцы к челюсти и буквально заставляет тэхёна уставиться в зеркало. он наклоняется к его уху, — видишь это? маленькая детка так просит, как я могу отказать ей? ты можешь кончить в любой момент, хорошо? — чонгук поднимает его рубашку, заставляя кима взять её в рот, чтоб не запачкать спермой. он бросает взгляд через плечо кима, в зеркале замечая мутные глаза старшего, его очаровательно сведённые к переносице брови, мурашки на руках и вставшие от того, что их потревожила вздёрнутая рубашка, тёмные соски. его грудь такая прелестная, когда вздымается, пока её хозяин пытается втянуть побольше воздуха через нос. тэхёна от всего этого плавит как мороженое на асфальте. он толкается в руку чонгука и одновременно потирается о него сзади, доходя до пика, когда чон целует его за ухом, перемещаясь на шею и оставляя метки: — теперь все будут видеть, что ты принадлежишь мне. ты такая умница, боже, ты прекрасен, ты можешь кончить, — и тэхён взрывается. он дрожит, толкаясь назад на член чонгука, убегая от безумной стимуляции спереди, пока чонгук пытается выдоить его до последней капли. силы моментом покидают его вместе со спермой, что изливается на его торс, руку чона и раковину. всё это время чонгук удерживает его рукой под грудью, не давая упасть и тэхён в восторге. он пытается отдышаться, пока чонгук заботливо переносит его вес на раковину, чтоб помыть руки и убрать весь этот беспорядок. он чувствует себя безумно уставшим и оттраханным, поэтому чон за него натягивает белье и штаны обратно, не заправляя рубашку и оставляет кима приходить в себя, проверяя свой телефон. намджун-хён: «вы где потерялись?» «сокджин и хосок устроили танцевальный батл ЛОЛ» «*видео*» «у вас там всё в порядке?» «чонгукаа» «чимин и юнги уже дома они отписались всё норм»

вы:

«прости тэхёну стало плохо но уже нормально»

«мы в туалете я пытался привести его в чувство»

«мы закажем такси и поедем домой попрощайся там за нас люблю<33»

— тэхён-а, я заказал такси, скоро будем дома. ты как? — спрашивает чонгук, подходя к киму. тот выглядит так, будто готов в любую секунду уснуть. — вкусно выебан. хочу спать. отнеси меня домой, — он вредничает и тянется к чонгуку, обнимая его за плечи и чувствует, как тот отвечает. его ноги не слушаются, а сам он в секунде от того, чтоб уснуть и ему безумно хочется обниматься после оргазма. жар не спал до конца, но ему хорошенько подрочили и он поддаётся сильным рукам, когда чонгук берёт его и аккуратно выносит из клуба, направляясь в сторону такси. он наконец-то ощущает себя в безопасности. когда они садятся в машину, чонгук подставляет своё плечо для тэхёна, кладя свою руку ему на колено и поглаживая, вырисовывая замысловатые узоры на коже его брюк. тэхён шепчет что-то про то, что его сейчас стошнит, и чонгук просит водителя ехать аккуратнее. он успокаивающе гладит его по волосам, а второй рукой берёт телефон и заказывает еду из ресторана неподалеку от дома, в уме прикидывая через сколько её доставят, и как ему накормить сонного тэхёна, чтоб утром тот не умирал от похмелья. они подъезжают к дому и чонгук осторожно помогает киму выкарабкаться из авто, придерживая голову, чтоб тот не ударился о крышу. тэхён мычит, что ему снова жарко, и чонгук чуть ли не плачет, предвещая новую порцию возбужденного до невозможности тэхёна и чувствуя, как сгорают его нервные клетки. они доходят до входной двери и тэхён припадает к стенке, съезжая по ней. — эй, тэхён, спокойно, вставай. мы уже пришли, — пытается одной рукой провернуть ключ в замке, а второй тянуть тэхёна на себя, чтоб тот не расселся задницей на холодном бетоне. очевидно, ничего из этого у него не получается, и он сначала открывает дверь нараспашку, а после снова берёт кима на руки и заносит в квартиру, ногой пытаясь закрыть дверь. он заносит его в ванную, садя рядом с унитазом. кажется, это единственный разумный выход из этой ситуации, который не подразумевает растление пьяного тэхёна. — давай, милый, нам нужно опустошить твой желудок, иначе утром тебе будет очень плохо, да? — чонгук включает воду в умывальнике и мочит руки, зчёсывая волосы тэхёна назад, чтоб они не лезли в лицо, пока он будет содрогаться над унитазом. тэхён тихо мычит и отказывается открывать глаза, садясь на корточки. — мне стыдно… чонгук, оставь меня здесь умирать, — он хнычет и старается удержать равновесие, хватаясь руками за белую керамику. чонгук моет руки и усаживается за тэхёном, наклоняя его голову ниже. — всё нормально, тэхён, это всего лишь я. в этом нет ничего стыдного, — он говорит это мягким голосом, заставляя тэхёна почувствовать себя в безопасности рядом с ним. тот сдаётся и тянет пальцы в рот, дабы поскорее расправиться с этим делом, — стой, у тебя руки грязные. давай лучше я, открой рот шире. тэхён подчиняется, открывая рот. это не первый раз, когда он напивается, в конце концов желая лишь проблеваться и лечь спать, проклиная себя и обещая, что больше никогда в жизни не будет пить. стандартная ситуация у каждого первого студента, да? но сегодня-то ситуация другая. он никогда не употреблял ничего, что тяжелее травки, хотя видел, как его бывший и его друзья на вечеринки приносили разные таблетки, купленные по поддельным рецептам, или маленькие прозрачные пакетики с белыми порошками. он никогда не спрашивал откуда, зачем и что это. ему было плевать, пока его не принуждают употреблять. кёнхи всегда был «за любой движ», и часто ссорился с тэхёном, когда тот говорил, что это глупый способ доказать всем вокруг, что он крут, что он при деньгах и может ими разбрасываться направо и налево. и плевать, что это были деньги его отца. а сегодня тэхён нехотя попробовал то, от что его организм отчаянно хочет избавиться. поэтому он расслабляет горло, когда чувствует чужие теплые пальцы на корне языка. его живот содрогается, желудок сжимается, а слёзы на глазах затуманивают зрение. он сильнее цепляется за холодный материал, пока чонгук гладит его спину, шепча что-то о том, что он отлично справляется и совсем скоро это закончится. несмотря на происходящее, тэхён чувствует, как член в его брюках снова стал твёрдым и он почти что плачет от того, насколько неловко он себя чувствует сейчас. он отчётливо ощущает тяжёлые пальцы у себя во рту, и он бы обрадовался любой другой ситуации, где чужие пальцы наполняли бы его рот, но точно не тогда, когда его сосед-милашка по квартире пытается заставить выблевать его свой желудок, чтоб избавиться от алкоголя и прочего дерьма, попавшего сегодня в его организм. чонгук слышит его хныканье и делает ситуацию ещё хуже, повторяя слова поддержки как мантру, называя его хорошим мальчиком и поглаживая волосы на затылке. в конце концов тэхён не может сдержать естественную реакцию своего тела на инородный предмет в горле, и издаёт совсем несексуальный звук, прежде чем схватить руку чонгука и вытащить из своего рта до того, как содержимое его желудка вылилось бы в унитаз. он чувствует себя самым невезучим человеком на планете, пока содрогается и кряхтит, выжимая из себя всё, что он съел и выпил за день. чонгук снова хвалит его и проводит рукой по спине и плечам, а после слишит звонок в дверь и что-то говорит тэхёну, оставляя его наедине с белым троном, уходя вглубь квартиры. тэхён промагивается и понимает, что чувствует себя существенно лучше. встаёт на ноги, нажимает на кнопку слива и подходит к зеркалу. его макияж ожидаемо поплыл, губы красные, будто он искусал их, одежда мятая, а в брюках очертания твердого члена. блять. и как он до этого докатился? — тэ, привезли еду. если тебе не нужна помощь, то я жду тебя на кухне, — чонгук появляется в дверях, смотря на тэхёна через зеркало. это уже второй раз за сегодняшний вечер. такая себе тенденция. тэхён кивает и начинает раздеваться, чтоб смыть с себя весь сегодняшний день. именно в этот момент чонгук культурно выходит и закрывает за собой дверь, стараясь выкинуть из памяти то, как перекатывались мышцы спины тэхёна, пока он снимал свою рубашку через голову, не найдя в себе силы расстегнуть все пуговицы до конца, как красовались его, чонгука, засосы на этой шее. блять. он не знает как будет смотреть в его глаза, когда тот зайдет на кухню. и дело не в том, что ему противно от того, что он буквально заставил тэхёна проблеваться собственными руками, нет. как раз эта часть вечера кажется ему самой нормальной из всего, что сегодня произошло. ненормально то, как именно он реагировал на тэхёна, пока тот был под действием веществ и алкоголя, и даже травы, как он буквально почти воспользовался им, как говорил какие-то несуразные вещи, доводя того до пика своей рукой. ему стыдно и он точно должен извиниться перед ним. пока чонгука грызёт собственная совесть, тэхён от нервов грызёт свои ногти, выходя из душа, одевшись во что-то домашнее. он кажется таким маленьким теперь, когда на его лице нет и капли макияжа, мокрые волосы оставленны высыхать на воздухе, а глаза блуждают по комнате, стараясь не цепляться за силуэт чонгука. он заходит на кухню и подвигает к себе пластиковую тарелку супа. чонгук только открывает рот, чтоб начать извиняться за сегодняшнее, как тэхён произносит: — слушай, гук-а… прости меня. ну, за сегодня, — он ковыряет ложкой суп, чувствуя себя измотанным даже чтоб банально поесть, — мне жаль, что ты был втянут в разборки между мной и кихёном. и что тебе пришлось увидеть меня… таким, — он умалчивает каким именно. перевозбуждённым и умоляющим, или всё же рыдающим над ободком унитаза. чонгук вздыхает так, будто ему стало больно. — я надеюсь, ты шутишь. твой козёл бывший заслуживает быть избитым, а то, что я сегодня лишь немного поспособствовал этому, не делает тебя виноватым ни в чём, ты не должен извиняться. он получил по заслугам, а я всё-таки считаю, что этого было мало. это раз, — он делает паузу и встаёт, ставя чайник на плиту, возясь с кружками и дешёвыми пакетиками химозного чая, подготавливая свою пламенную речь, — два, твой козёл бывший накачал тебя каким-то дерьмом, и я был обязан помочь. а в-третьих, чимин так часто напивался на тусовках, что теперь я могу идти на курсы переквалификации и становиться экспертом по проблеванию своих друзей, — чонгук усмехается и решает не торопиться с обсуждением произошедшего в клубе. он не хочет, чтоб старший чувствовал себя странно рядом с ним. тэхён усмехается и смотрит на чонгука уставшими глазами. блять, почему он такой щеночек? — ты прав. но… в любом случае, спасибо тебе. за всё. ты крутой сосед и отличный друг, — тэхён от нервов ковыряет свои ногти и упрямо отказывается смотреть на младшего. он завидует чимину и юнги, ведь они знают чонгука лучше, чем он. ему становится грустно, ведь чонгук готов сделать столько для него, а он за всё время их совместного проживания ни разу не проявил инициативу, чтоб познакомиться с ним поближе. из-за его предвзятости к чону он первое время старался игнорировать чужое присутствие в квартире, а после просто пустил всё на самотёк, позволяя чонгуку втягивать себя в совместные просмотры аниме, долгие походы по магазинам, обеды во время совместных перерывов в середине учебного дня и прочее, не открывая при этом свою душу, не позволяя залезть к себе в голову. несмотря на это, он мог спокойно назвать его своим другом, но ему хотелось большего. чонгук притягивал его как человек, он заставлял его громко и глупо смеяться до слёз, выискивать себя глазами в университете, когда их пары проходили в одном корпусе; чон запоминал какие десерты к какому кофе тэхён предпочитает и был невероятно обоятельным. одним словом… тэхён желал повернуть время вспять и вернуться на месяц назад, дать себе шанс познакомиться с чонгуком ближе. желательно до того, как тот потрогал бы его член снова. — ты тоже отличный друг, тэ. и я рад, что мне выпала возможность жить именно с тобой, — чонгук подходит к тэхёну и трогает его влажные волосы, перебирая пряди между пальцев, — давай, доедай и будем смотреть следующую серию. из-за твоей сегодняшней свиданки мы нарушили наш священный договор пятничного просмотра аниме. — эй, мы не давали клятву! — тэхён смеётся и принимается оперативнее жевать овощи в супе, — и если тебе станет легче, то я жалею, что не остался сегодня вечером с тобой. чонгук чувствует, как жар приливает к его лицу. слышать подобное от тэхёна… ново для него. даже несмотря на то, что он буквально трогал его член. что ж, раз эта тема не поднимается, то чонгук постарается забыть о произошедшем. до момента, пока не пойдет спать и одиноко дрочить в своей комнате, слушая, как за стенкой скрипит чужая кровать. он громко пьёт свой чай и улыбается.

***

каждый раз тэхён только в пятницу осознаёт, насколько он скучал по такому времяпровождению с чонгуком. рядом с младшим он чувствует умиротворение, забывая о своих заботах. из-за всех сегодняшних происшествий чонгук решил откормить кима, ссылаясь на стресс, который тот пережил, и на потенциальную потерю в весе, а также бледность кожи и далее по списку. поэтому тэхён, наплевав на столовые приборы, берёт идеально запечённое мясо из ресторанчика неподалёку руками, медленно пережёвывая, запивая спрайтом, и нервно косится на чонгука, который с ехидной ухмылкой наблюдает за старшим. — у меня что-то на лице? перестань пялиться, весь сюжет пропустишь, — тэхён облизывает пальцы и смущается от взгляда чонгука, который проследил за этим движением, отворачивая голову обратно к экрану. — нет, просто ты милый, — чонгук пропустил момент, когда перестал фильтровать свою речь, наслаждаясь смущением тэхёна. в целом, сегодня же можно, да? а завтра они проснутся и будут делать вид, что ничего не изменилось. чонгук тянет руки к бумаге для самокруток, собираясь расслабиться перед сном, — поделись мясом с младшеньким, у меня руки заняты, — говорит он и подвигается ближе, так, чтоб его нога касалась колена тэхёна, который сидит по-турецки, как во время разминки перед тренировкой. тэхён ухмыляется и берёт ещё один кусок, открывая свой рот, чтоб чон последовал его примеру, и тянет к руку лицу: — скажи «а-а», — чонгук обхватывает зубами кусочек мяса, смотрит на тэхёна и не спешит отстраняться, ухмыляясь с едой во рту, — перестань. я сейчас отпущу, — тэхён смеётся и вопреки своим словам пихает мясо в рот чонгука, касаясь пальцем его нижней губы. блять, как она может быть такой мягкой? он залипает и через секунду отстраняется, пытаясь игнорировать чужой смех, но в итоге сдаётся и хихикает, — давай крути скорее, а не дразнись травкой. чонгук делает, как ему велели. двигается ближе к журнальному столику и делит кучку марихуаны на несколько маленьких, удерживает бумагу двумя пальцами и равномерно распределяет траву, складывая пополам. медленно скручивает косяк, наслаждаясь процессом, предвещая состояние, в котором тело становится ватным, а мозг перестаёт ярко реагировать на всё, что происходит вокруг. особенно на его сексуального друга-соседа, что сидит рядом и с удовольствием наблюдает за отточенными действиями чонгука. чон подносит самокрутку к губам, проводит влажным языком по краю бумаги и одним движением скручивает косяк до конца. он берёт зажигалку и предлагает тэхёну сделать первую затяжку. тот ожидаемо не отказывается. самокрутка легко ложится между его пальцами и тэхён подносит её к губам, пока чонгук подносит зажигалку к кончику. большой палец нажимает на колесо, высеченная искра ловко превращается в пламя. косяк касается огня, начиная тлеть, рождая тускло-оранжевое свечение. первые вдохи тэхёна — медленные, глубокие, как будто он вдыхает не дым, а упущенное сегодня настроение. в потёмках комнаты свет от тлеющего косяка выделяет скулы, задевает уголки глаз и отражается в них. чонгук смотрит как заворожённый. в воздухе остаётся тонкий след дыма, когда тэхён передает блант чонгуку. тот делает затяжку и откидывается на спинку дивана. в голову начинают лезть разные мысли. видимо, он ошибался, когда надеялся заглушить травкой его чувства к тэхёну хотя бы на один вечер. свет от экрана телевизора мягко освещает комнату и переливается бликами на лице тэхёна. господи, как же он хочет его поцеловать. он делает ещё одну затяжку, совсем не жалея о том, что собирается сейчас сделать, подвигается ближе к своему хёну. — эта серия какая-то скучная, тебе так не ка… — голова тэхёна разворачивается под силой чужих пальцев и перед глазами оказывается лицо чонгука. слишком близко. но он двигается ещё ближе, сдавливает чужие скулы и тэхён поддаётся, открывая рот. чонгук выдыхает дым, который так и ждал своего освобождения. в этот момент всё вокруг перестаёт существовать. есть лишь они, их слегка соприкасаемые губы и тонкая струя дыма, которая будто соединяет их. она проникает в лёгкие тэхёна как молчаливое признание, когда он вдыхает то, что даёт ему чонгук. он чувствует пульсацию крови в своих ушах, и подаётся вперёд, соединяя их губы. это просто прикосновение, но тэхёна плавит. чонгук размыкает губы и захватывает ими верхнюю тэхёна. тот мелко скулит. косяк остаётся глубоко забытым на столике. они целуются в тишине комнаты, разбавленной лишь влажными звуками их губ и мычанием тэхёна. поддавшись своим мыслям, он перекидывает левую ногу через бёдра чонгука, желая залезть на него целиком, но тот опережает: рывком поднимает тэхёна за талию, сажая на свои колени. тэхён мычит прямо в губы, и чонгук двигает его ближе к себе, сжимая руки на теле. поднимается ладонью к его затылку, помня, как тэхёну нравится. как нравится, когда трогают кожу шеи, короткие волосы на затылке, спускается пальцами к меткам, что оставил на этом теле, которое прямо сейчас дрожит в его руках. помнит, что тэхёну нравятся поцелуи в шею, ключицы и под подбородком. он облизывает адамово яблоко, спускается ниже, почти сразу возвращаясь выше, прикусывая кожу под своими губами. тэхён сжимает свои руки на чужих плечах. член под короткими шортами затвердел ещё во время их первого поцелуя, а прямо сейчас тэхён бёдрами жмётся ближе в поисках хоть какого-то удовлетворения этой жажды. подвигаясь вплотную к паху чонгука, он в полной мере ощущает желание младшего. это заставляет тэхёна почти взвизгнуть, содрогаясь от вспышки бешеного возбуждения от этих ощущений. — чонгук, молю… — а чонгуку дважды, как мы помним, повторять не нужно, он мальчик умный. он подхватывает тэхёна рукой под задницей и легко отрывается от дивана, неся на своих руках старшего в свою комнату. возможно, это было опрометчивое решение, ведь события развиваются уж слишком быстро, но как он может не подчиниться тэхёну? как можно отказать этому прекрасному хёну в его удовольствии? чонгук собирается превратить его в плачущее, умоляющее месиво. тэхён падает на кровать, волосы распадаются в разные стороны, как он сейчас распадается в руках чонгука. — хён, ты уверен? — чонгук гладит его бедра и целует внутреннюю часть, временами прикусывая нежную кожу. блять, он такой чувствительный. он задаёт глупые вопросы, потому что даже если бы тэхён сейчас сказал ему «нет», целью чона номер один сейчас заставить его рассыпаться на осколки. и он уверен, что услышит твёрдое «да». — да, да, прошу, быстрее, — тэхён тянется пальцами, зарываясь ими в волосы чонгука, который вылизывает метки на его бёдрах. тот поднимает взгляд и в его глазах столько… поклонения?.. тэхён хнычет даже не осознавая, что эти звуки вылетают из его рта. он за волосы притягивает лицо чонгука к своему паху и тот начинает вылизывать его член через одежду. господиблять, — клянусь, я убью тебя, если ты сейчас не-ах!.. чонгук пальцами поддевает кромку его шорт и белья, стягивая вниз. он целует эти медовые ноги и почти закатывает глаза от ощущения правильности этого момента. он поднимается к лицу тэхёна и целует его щёки, подбираясь к уху влажными поцелуями: — сядь мне на лицо. сейчас же, — шепчет чонгук, пока помогает хёну стянуть его майку. тот улыбается и опрокидывает чона на кровать, перекидывая ногу через его туловище, — блять, какой же вид мне открывается, — он тянется к бёдрам тэхёна, рывком подвигает его ближе к себе, пока эта мясистая задница не оказывается аккурат над его лицом. горячие ладони надавливают на поясницу тэхёна, пока он не оказывается усаженным на чужой рот. влажный язык ласкает его везде, куда способен дотянуться. он опирается руками о чужую грудь и начинает со вкусом кататься на лице чонгука. до него только доходит, что младший до сих пор в одежде, но прямо сейчас, честно говоря, ему плевать. его гладкую дырку размашисто вылизывают, изредка прикусывая чувствительную кожу вокруг, оставляют засосы и тянут ещё ниже, прося перекрыть кислород своей задницей. тэхён почти плачет от счастья. когда в него проникает язык вместе с пальцем, стараясь нащупать простату, он перекладывает одну руку с груди чонгука на его жаждущий внимания член. сначала он легко проводит пальцами вдоль длины, отмечая, что тот действительно большой, и слышит грязный стон сзади. он обхватывает указательным и средним пальцами головку, сжимая её между ними, проезжаясь ниже. он играется, ведь знает — от него сейчас требуется лишь его прелестная задница на чужом, наверняка раскрасневшимся лице. он оставляет чужое возбуждение в покое, напоследок надавливая большим пальцем на уретру, и заводит руку назад. зарывается ладонью в волосах, оттягивая их и царапает кожу головы, а после резко притягивает ближе, буквально впечатывая чонгука в свою дырку. тот хнычет от удовольствия. у тэхёна сносит крышу. пальцы внутри его тела надавливают на его простату, пока язык кружит вокруг входа. тэхёна вылизывают так, будто желают съесть, и он не намерен сопротивляться. он почти подходит к грани, когда давление пальцев увеличивается, а толчки становятся чаще. — не смей останавливаться, чонгук, — тэхён концентрируется на жаре, что разливается внизу живота и замирает. возбуждение волнами расходиться по всему телу, и он чувствует, что вот-вот и он кончит. чонгук подчиняется, продолжая пальцами долбиться в простату и кусает сладкую задницу. он и сам в шаге от того, чтоб кончить лишь от одного вида содрогающегося тэхёна. пара движений, и тэхён впервые трогает свой член, добавляя ещё больше стимуляции. он дрожит и шепчет тихое: «да, да, блять, да-а», когда сперма толчками выходит из его члена. белые полупрозрачные капли стекают по его ладони, падая прямиком на майку чонгука, образовывая лужу, и тэхён примерно так себя сейчас и чувствует. он дышит часто и мелко, не забывая поделиться кислородом с чонгуком, медленно слезая с его лица на грудь. он оборачивается через плечо и видит чужой разбитый взгляд, влажное лицо и красные щёки. этот милашка так отлично поработал; как тэхён может не помочь ему достичь того же удовольствия, что сам уже дважды получил за сегодня? он перебирается дальше по телу, присаживаясь на любезно предоставленный ему член, начиная потираться об него через одежду. если чонгук сможет кончить так, от обычного петтинга после подаренного тэхёну влажного римминга, то тэхён будет в восторге. — тэ, прошу, не надо-… — вопреки своим словам, чонгук хватается руками за бёдра тэхёна и придавливает к своему телу. его колом стоящий член дёргается от этого напора. тэхён усмехается и скользит по члену, второй раз объезжая чонгука. ему так хочется отблагодарить этого мальчика, он вырисовывает бёдрами различные символы, из раза в раз проезжаясь по головке члена своими ягодицами. одежда комкается, сбиваясь складками и создавая дополнительное давление на уздечку. стоны чонгука срываются на невнятное мычание. — тэ, я близко. чёрт, — чонгука начинает мелко трясти, когда он подходит ближе к оргазму. он откидывается головой на подушки, теперь лишь краем глаза замечая, как извивается это грациозное тело верхом на нём, как перекатываются его мышцы, как сдвигаются вместе лопатки, как встряхиваются кудрявые волосы тэхёна, то и дело падающие на глаза. его плавит от одного осознания, что он прямо сейчас кончит в штаны благодаря этой упругой заднице. — давай, гук-а, ты был сегодня таким хорошим для своего хёна. кончай, — такие команды чонгук любит выполнять. тэхён обхватывает пальцами его твёрдые яички и начинает сжимать, нежно перекатывая в ладони. этого хватает сполна, чтобы чон начал скулить, кончая. его член буквально вибрирует прямо под всё ещё открытой дыркой тэхёна, и он почти жалеет, что не может сейчас увидить, как сперма разливается под его бельём. и, может, жалеет, что он не может почувствовать тёплую жидкость, которая бы размазлась по его ягодицам. тэхён валится вперёд от усталости, опираясь на локти. его задница задрана кверху и он уверен, что чонгук смотрит на его расслабленную дырку. чон знает, что, будь его воля, он бы не отрывал своих губ от этой вкусной прелести. — эй, переставай дразниться. я снова стану твёрдым, — чон приподнимается на локте и второй рукой звонко шлёпает тэхёна по упругой половинке, мясистая задница трясётся от удара. тэхён ахает. — ещё один раунд я не осилю. отнеси меня в душ, — тэхён обессиленно сваливается на бок, позволяя побыть себе уязвимым прямо сейчас. всё в его теле кричит о том, что чонгук идеально подходит ему. физически. его член твердеет всякий раз, стоит тому коснуться тэхёна своими руками. у него много сексуальных фантазий и, сколько он себя помнит, ни один его бывший не понимал желания вести в постели, либо стопроцентно отдаваться. ни один из них не считывал его «знаков», которые тэхён давал, чтоб его парень узнал: как он хочет, чтоб с ним обращались в этот раз. но чонгук казался его соулмейтом, плывя по течению и ловя общее настроение. ким уверен, ему не нужно даже говорить чего он хочет, и чонгук всё равно поймет. вот только была проблема. они, как бы сказать… даже не встречаются? тэхён боится заикаться про это, ведь всегда есть шанс, что его отвергнут. и он позволяет себе не думать об этом, пока сильные руки действительно поднимают его и несут в сторону ванной комнаты. после душа тэхён ложится в кровать, чистый до скрипа, измотанный всем происходящим сегодня и имеющий огромное желание разделить постель с чонгуком. но тот ушёл ещё на входе в ванную, и, вероятно, уже спит. поэтому тэхён устраивается поудобнее, из одеяла создавая силуэт чужого мягкого тела, и засыпает. на часах два сорок ночи.