Я сказал тебе убить злобного мастера, зачем ты его поцеловал?!

Летать на мече — дело тонкое. Особенно когда: 1. Ты боишься высоты. 2. Тебя держит за руку сам твой "холодный, как айсберг" учитель. 3. А в груди — огонь. И это не метафора. У тебя же огненный духовный корень! Сначала всё шло хорошо. Он управлял мечом, как учили, — только при этом отчаянно игнорировал факт, что под ним — пропасть, а над ним — учитель. Ветер приятно щекотал лицо, волосы развевались, как в рекламе шампуня. Ничего страшного. Вроде даже приятно. Вроде даже летим. А потом… Шан Цинши отпустил ладонь, прикрывавшую глаза. Опа. Высота. Се Лююань посмотрел вниз… Под ними — крошечный Зал Долголетия, облака чуть ли не по щиколотку, а воздух — предательски тонкий. Он тут же забыл, как дышать. И уж тем более — как управлять мечом. — АААААААА!!! Меч начал трястись как троллейбус на ямах, рука сжала запястье учителя до хруста. — Ай! — сдержанно простонал Шан Цинши. — Простите, учитель! — испуганно выпалил Се Лююань и попытался отпустить. Плохо получилось. Меч в этот момент решил, что всё — баста, и обоих скинул. Паника. Небо кувыркается. У Шан Цинши перед глазами — его отец, явно зовущий "на свет". Он пытался активировать заклинание — но тело, как назло, поддалось только частично. В результате скорость падения немного снизилась. Не «в полёте завис», а скорее «упадёт не кашей, а просто с переломами». А вот Се Лююань — молодец. Он падал чуть медленнее. И да — с подушкой в виде Шан Цинши под собой. Но неожиданно… Се Лююань схватил учителя за рукав и — поменялся с ним местами. Шан Цинши даже забыл позвать Фэн Яна на помощь. У него отключился мозг. ✨ Шлёп. Точнее: 💥 БУМ! Глухой удар. Се Лююань ахнул. Шан Цинши сверху отскочил лбом о его подбородок. Волосы переплелись — чёрные и белые, как в плохом фэншуе. Поздравляю, Шан Цинши: минус гордость, плюс шишка на лбу. А Лююань?.. Этот смелый (но по факту — испуганный) юноша, подставив себя под удар, получил по полной. Шан Цинши слез с него, прикладывая ладонь к лбу: — Ты… ты в порядке? Се Лююань, весь побелевший от боли, попытался бодро: — Да… немного больно, но ничего страшного! Шан Цинши с трудом верил. Ага, упал с такой высоты, да ещё и под учителем. Скажи ещё, что тебе понравилось. На всякий случай Шан Цинши позвал Фэн Яна: — Своди его к лекарю. — Да чего вы, — отмахнулся тот. — Цел, орёт, значит, жив. Вон, сам говорит — всё норм. — Но… И тут… на сцене появилась Минчжу. С огромным, шуршащим, полным до отказа мешком. Фэн Ян радостно поманил: — Ты же алхимик? Глянь парня — цел он или надо латать? Минчжу, как всегда, не вдаваясь в детали: — Конечно гляну! Я всё умею! Она важно обошла пострадавшего и глубокомысленно кивнула: — Всё нормально! Просто шмякнулся! Я как раз сделала болеутоляющее! И тут же нырнула в мешок. Шан Цинши заглянул внутрь — мешок до краёв набит пилюлями. — Ты это всё сегодня наварила?.. — спросил он, с лёгким страхом. — Девять десятых — брак, — радостно отчиталась Минчжу. — Но это удобнее, чем сортировать. Грузим всё! Она уже нашла нужное и, не дожидаясь одобрения, впихнула пилюлю Се Лююаню в рот. Шан Цинши в ужасе застыл — мало ли что в этой «таблетке». Она же полдня назад только подорвала крышу! Но… о чудо. Се Лююань моргнул, расправил плечи: — Боль прошла! — искренне сказал он. Минчжу расправила плечи: — Ну конечно! Я ж лучший алхимик, между прочим! Мои таблетки — топ! Пока все любовались Минчжу, Шан Цинши всё ещё подозрительно вглядывался в лицо Лююаня. Подозрительно… близко. Лицо к лицу. Взгляд — изучающий. Вдохи уже почти касались друг друга. — Что-то не так, у…учитель? — прошептал Се Лююань. — Всё хорошо, — отозвался Шан Цинши с улыбкой. — Просто… вы все проголодались, правда? Я сейчас приготовлю поесть. Слово «поесть» вызвало молниеносную трансформацию всей компании в пай-мальчиков и девочек. Глаза загорелись. Спинки выпрямились. 🫢 Всё — на паузу. 🍚 Еда? 🫡 Уважаем, преклоняемся, обожествляем. Минчжу же не теряла времени — достала мешок с пилюлями, присела на корточки и начала раздавать лекарства, как дядя с конфетами: — Так! Всем по подарочку! — Вот тебе — для выносливости. А это — для гармонии духовных корней. А это — чтобы кишки не мешали при медитации. Бери, братец Юнь Хэн, не стесняйся! Фэн Яну тоже досталось: — Это — для спокойствия и душевного равновесия. Ешь — и всё вокруг кажется милым! Фэн Ян в недоумении уставился на бутылочку: — Это… мне? Он впервые за 400 лет чуть не прослезился. Подарок… мне… от ученика… Старейшина аккуратно взял, как дитя первый конфетный цветок. А может, и правда стоит быть хорошим? Се Лююань сидел в сторонке, стараясь не мешать. И тут… — Эй, ты куда? — окликнула Минчжу. — Сейчас тебе тоже что-нибудь найду!