Я сказал тебе убить злобного мастера, зачем ты его поцеловал?!

Се Лююань был в шоке. Что, даже ему досталась пилюля? Он не привык, что о нём кто-то заботится. Всегда был один: без семьи, без друзей, без места, где можно отдохнуть душой. А тут — Минчжу, с самым обычным жестом, протягивает ему лекарство. Такое простое и одновременно трогающее. Но едва он начал проникаться, Минчжу уже бодро щебетала: — Это Пилюля Преображения — чтобы лицо всегда было на уровне. А это — Пилюля Тысячи Ароматов, с ней ты будешь пахнуть как дорогой артефакт. Долго и приятно! Се Лююань завис. Он посмотрел на неё. Медленно. Очень медленно. — Минчжу… я мужчина, вообще-то. — Ну да, — искренне кивнула она. — Я же не называю тебя «сестрица Лююань». — Тогда… зачем мне конкретно эти пилюли? — Ну… я же видела, как ты сегодня утром вышел из комнаты учителя. Подумала — пригодится… На этом месте повисла пауза. Юнь Хэн в шоке втянул воздух. Фэн Ян неловко поджав губы, процедил: — Я их вместе закрыл, чтобы лечить холодный яд, а не чтобы… ЭТО... — Н-нет! — взвился Се Лююань в панике. — Я просто использовал свой огненный корень, чтобы согреть учителя! Пауза затянулась. — Понятно… — протянула Минчжу и, не моргнув глазом, вручила ему подарочки обратно. — На всякий случай. Вдруг всё-таки… пригодятся. Видно, ты очень нужен нашему учителю… Се Лююань, чувствующий себя чуть менее, чем голым, отвёл взгляд. А Минчжу между тем смотрела на него с мольбой в глазах, как будто от его успеха зависел её билет домой — в мир с интернетом, играми и сериалами. Он не выдержал. Стал краснеть. И в этот момент с кухни послышался голос Шан Цинши: — Обед готов! Все мигом оживились и побежали к столу. Шан Цинши наивно полагал, что пяти порций еды на пять человек хватит с запасом. Он явно забыл, что за столом сидят: – один бывший голодный сирота, – один вечный герой спортивного зала, – одна алхимичка с чёрной дырой вместо желудка, – и один старейшина, способный съесть кости и не подавиться. Уже через пару минут от блюд остались только воспоминания. Юнь Хэн смешал соус с рисом, Фэн Ян занялся остатками на кости, Минчжу гордо уплела целый кусок свинины. Се Лююань ел поспешно, но аккуратно. Шан Цинши, увидев это, мигом передал ему куриную ножку, а другую — себе. Почёт и справедливость восстановлены. Он в шоке. Они довольны. Живём. После трапезы он начал раздачу поручений: — Фэн Ян, ты со мной — будем править список на отбор учеников. А вы трое — собирайте вещи и переселяйтесь, как договорились. Минчжу — в домик у леса. Пусть взрывает что хочет. Юнь Хэн и Лююань — переселяются поближе к Шан Цинши, для личных тренировок. Минчжу и Юнь Хэн унеслись как ветер. Се Лююань поднялся, но его тут же остановили: — Ты уверен, что в порядке? После такого падения лучше проверить здоровье. — Нет! То есть… да! Я в порядке! Точно! — он замотал головой как игрушка-пищалка. Шан Цинши вздохнул: — Ну ладно. Не хочешь — не будем настаивать. На самом деле, Се Лююань был не в порядке. Когда они упали, он ударился спиной о камень. Камень оказался не самым гостеприимным. Но рассказывать об этом он не собирался. Потому что на спине — знак. Странный. Растущий. Подозрительный. Он не знал, откуда он. Сначала это был просто тёмный кружок. Потом — будто виноградная лоза. Теперь — чуть ли не узор, живущий своей жизнью. Только недавно он начал уменьшаться. Надежда теплилась. Он не позволит этому разрушить всё, что у него только-только начало складываться. Се Лююань вернулся в общежитие, сделал накладку из искусственной кожи, закрыл знак — и только тогда переоделся. В этот момент в комнату вошли остальные жильцы. Обычно они его игнорировали. Или, если плохое настроение, подкалывали. Но сегодня было иначе. Сегодня у двери встал Джан Чуцзи. Он был самым крупным и внушительным из всех учеников этого поколения — стоял, будто глухая стена. С каждым шагом щёки тряслись, как желе, и было понятно: с ним лучше не связываться. — Есть дело? — спокойно спросил Се Лююань, хотя и так понимал: просто так уйти сегодня не получится. — Се Лююань, — начал Джан Чуцзи, и в голосе сразу прозвучала откровенная злоба. — Ты, сирота без рода и без клана, гляди-ка, как умеешь… Учитель раньше тебя терпеть не мог — а теперь что? Улыбается тебе, как родному, и в ученики личные забирает? Се Лююань молча сжал кулаки. Ногти впились в кожу, но он даже не заметил. — Кто тебе это сказал? — Сам слышал! — огрызнулся Джан Чуцзи, с трудом сдерживая злость. — Ладно, Юнь Хэн — пусть. Он всего месяц в секте, а уже прорвался с уровня Очищения Ци до Формирования Основы — самый быстрый среди нас. Минчжу — и то не жалко. Она девчонка, пусть балуют. Но ты?! За что?! Потому что ты никому не нужный сирота? Или потому что до сих пор на стадии Очищения? В чём я хуже тебя, скажи?! К концу он уже почти сорвался. Глаза налились, дыхание сбилось. От толчков Джан Чуцзи старая дверь за его спиной заскрипела, из косяка посыпались щепки. — Никому не позволю отобрать моё место личного ученика! Сегодня я тебя проучу как следует. Наказание показательное. Для всех.