лилии после дождя

Айзава сидел в переговорной. Свет лампы резал глаза, но он не моргал. Галстук был завязан криво, как попало. Воротник рубашки расстёгнут, словно ему нечем было дышать. Он даже не пытался привести себя в порядок. Не до этого. Спать не получалось. Он и не собирался. Сегодня всё должно было решиться. За прошедшие дни он дал десятки интервью, записал показания, согласовал каждое слово с адвокатами. Разговаривал с теми, кто ещё верил — или хотя бы делал вид. С теми, кто кивал, но опускал глаза. Кто шептал: “Шота, ты же понимаешь…” Он понимал. Он просто не собирался отступить. Он хотел быть там, в зале. Хотел смотреть, как она держится. Хотел, чтобы она знала, что он рядом. Даже если её признают опасной. Даже если решат стереть остатки личности, а которые она всё ещё цепляется зубами. Он просто хотел быть. Щелчок в замке. Айзава не двинулся. Но дверь открылась резко, настойчиво. На пороге стоял стажёр, совсем ещё пацан, лицо в тени, глаза бегают, губы пересохли. — Господин Шота… — голос дрожал. — Вас вызывают. Срочно. Он повернулся к нему медленно. — Что-то с делом? — Мы… не совсем... просто… пожалуйста. Пойдёмте. Он не стал расспрашивать. Встал. Пальцы дрожали, но он их не замечал. Шли быстро. По коридору. Не в суд. Не к защитникам. В центр мониторинга. Дверь в комнату открылась с резким щелчком и сразу же за ней ударила тишина. Внутри все смотрели в мониторы. И никто не дышал. Один из тех, что был у пульта, бросил взгляд на коллег. Те отвели глаза. Как будто боялись сказать. Как будто стыдно было сказать. — Что? — спросил он. Спокойно. Слишком спокойно. В ответ только тишина.Только щёлканье клавиш. И нервное постукивание каблука по полу. — Что случилось, — повторил он. На этот раз глухо .Низко. Словно в горле скопился дым. Медленно, с замиранием, аналитик нажал клавишу. На экране кадр камеры. Изолятор. Дверь вырвана с корнем. Металл искорёженный, как бумага. Коридор в дыму. В искрах.И среди них - она. Юри. Пыль, сигналы, вспышки. И она выходит. Быстро. Без страха. Профиль в темноте. Горящий протез. Шаг уверенный, будто знала маршрут заранее. — Это… запись с трёх часов ночи, — проговорил кто-то сзади. — Охрана не на месте. Камеры в нужных зонах выключены. Мы не знаем, как она это сделала. Вероятно, ей помог... — Замолчи, — выдохнул Айзава. Голос тихий. Опасный. Режущий. — Шота, — осторожно. — Мы подозреваем, что это был кто-то из… Он медленно обернулся. Лицо было бледным. Челюсть сжата. Пальцы сдавили край стола, будто хотел его расколоть. Он выдохнул. Медленно. Задержав дыхание на миг, как будто оно могло остановить мир. — Не сегодня… — прошептал он. — Не сегодня.