лилии после дождя

Он ушёл. Щель захлопнулась. И снова тишина. Только пульс в висках. Только гул тревоги, ещё не включённой, но уже ощущаемой под кожей. Юри стояла в середине камеры, дышала тяжело. Не дышала - считала вдохи. Как перед выбросом. Как перед взрывом. Суд. Зал. Люди. Айзава. Цель. Она закрыла глаза. И поняла: она знает, как это остановить. Если суд не состоится - не будет бойни. Если не будет сцены - не будет жертв. Она должна сорвать всё. Сейчас. Немедленно. Секунды шли. Она опустилась на колени перед стеной. Поднесла руку к шву между дверью и рамой. Протез начал дрожать, нагреваться, собираться в напряжение, как будто сам знал, что нужно делать. Она раньше так не делала. Не позволяла себе. Но сейчас позволила. Один удар. Внутри что-то затрещало. Второй - больно. Камень отдался в позвоночник.Но дверь сдвинулась. Она заорала. Не в голос, внутрь. Сама себе: ещё. Давай. Ещё. Третий.Металл взвизгнул. Замок не выдержал. Выстрел. Дверь отлетела в стену, как сброшенный щит. И за ней он. Стоял. Ждал. Пес из Лиги. Из прошлого. С выражением «ну наконец-то». — Пошли, пока охрана не догнала, — сказал он. — Почему ты мне помогаешь? — выдохнула она. — Потому что ты всегда была той, кто не слушается. Даже когда всё рушится. А ещё потому, — криво улыбнулся он, — что ты всё равно бы сбежала. Я просто упрощаю. Юри не ответила. Просто рванула за ним по узкому коридору, мимо камер, тревог, застывших тел охраны. Они бежали в ночь. Сирены воем взрывали небо. Она чувствовала, что каждый шаг не спасение, а цена. Но выбора больше не было. Она не спасала себя. Она спасала его. И, может, наконец, делала это по собственной воле.