Бойка!

На улице была настоящая адская печь. Асфальт плавился под бутсами, воздух дрожал от жары, и даже кричащие чайки где-то над стадионом казались вялым эхом. Матч закончился, Йоичи был выжат досуха, в прямом и переносном смысле — футболка прилипла к телу, волосы растрёпаны, губы сухие. Он брёл по улице в сторону раздевалок, но по пути свернул к автомату с мороженым. Да, черт побери, он заслужил. И да, он хотел клубничное. Именно клубничное. Розовое, сладкое, ледяное. Сев на лавку под полумёртвым деревом, Йоичи раскрыл обёртку и лизнул мороженое. Холод ударил в мозг, но он блаженно прикрыл глаза, вытянув ноги. — Ты что, тренируешься, милый? — раздался над ухом хрипло-насмешливый голос. Йоичи вздрогнул, мороженое чуть не выпало из руки. Он обернулся — и, конечно, кто ещё. Кайзер стоял, заложив руки за спину, в его фирменной расстёгнутой форме, будто жара — это его личная стихия. Глаза блестели, как у кота, поймавшего мышь. — Что? — проворчал Исаги, отодвигаясь на пару сантиметров. — Это просто мороженое. Жарко. Я устал. — Хм, — Кайзер присел рядом, как будто между ними не было войны полчаса назад на поле. — Но ты так сладко облизываешь его... Я аж почувствовал угрызения совести. — По поводу чего? — Йоичи прищурился. — Что я раньше не предложил тебе свой десерт, — Кайзер ухмыльнулся и медленно облизнул губу. — Хочешь клубничного... или ванильного? Йоичи шумно вздохнул, повернувшись к нему спиной, но щеки уже начали пылать сильнее, чем солнце. — Заткнись и иди уже, идиот. — Холодный снаружи, горячий внутри, — тихо хмыкнул Кайзер. — Как мороженое. Тебе идёт. Йоичи тихо чертыхнулся и сделал ещё один облизывающий, весьма красноречивый, жест. И он прекрасно знал, что Кайзер наблюдает. И, возможно, именно поэтому он сделал это чуть медленнее, чем нужно. — Ты, кстати, после матча куда? — вдруг спросил Кайзер, бросив взгляд на Йоичи из-под ресниц. Йоичи пожал плечами, продолжая неспешно доедать мороженое. — Домой. Помыться. Сдохнуть от жары. По плану всё. — Прозвучало скучно. — А ты чего хочешь? Снова заигнорю твоё приглашение на «вечер при свечах с Кайзером и его эго». — Нет-нет, — Михаэль встал, размял плечи, будто размышляя, — я хочу показать тебе кое-что. — Что именно? — Свободу. Скорость. И немного безумия, — с этими словами он подмигнул и повёл Йоичи за собой. Позже. У стоянки. — Это... байк? — Йоичи застыл. Перед ним красовался мощный чёрный мотоцикл с синими вставками и... болтающимися в замке ключами. — Это байк Итоши Рина, — сладко сообщил Кайзер, облокачиваясь на сиденье. — А Рин ушёл в душ. Он всегда оставляет ключи. Он педант, но иногда — идиот. — Мы не можем... — начал Йоичи, но Кайзер уже сел на байк и завёл мотор. — Садись, милый. Пока не поздно. Йоичи смотрел то на байк, то на раздевалку. Потом ещё раз лизнул почти растаявшее мороженое — и сел. — Ты псих. — Ты не первый, кто это говорит. Обними меня, будет резко. Город. Сумерки. Жара. Йоичи держался за Кайзера, как за спасательный круг. Они мчались по улицам, ветер разрывал футболки, запах асфальта сменился запахом цветущей акации где-то в переулке. Кайзер смеялся. Йоичи, не веря себе, тоже. Они проезжали сквозь закат, светофоры, шумные улицы. Кто-то крикнул им вслед. Кто-то посигналил. Йоичи не слышал — только гул мотора и громкое, живое сердце в груди. Кайзер притормозил у причала. — Смотри, — сказал он. — Красиво ведь? Йоичи молча кивнул. — Кайзер… мы угнали байк. — Знаю. — Он усмехнулся. — Но ведь было весело, да? — …да. Тишина, ветер, закатное золото на воде. — Эй, Йоичи, — вдруг сказал Михаэль, обернувшись. — Если бы я был мороженым… ты бы меня лизнул? — Я бы тебя утопил. — Тогда давай — на пляж. Проверим. Тем временем. Раздевалка. Рин вышел из душа, вытер волосы полотенцем, зевнул и потянулся. Всё было по графику: матч — душ — уехать домой на байке, поесть протеиновых шариков и лечь в девять, как человек, а не как Кайзер. Он накинул худи, подошёл к выходу, привычно проверяя карманы. Остановился. Прищурился. Повернулся назад. — … Он вышел на улицу. Стоянка встретила его пустотой. Место, где обычно стоял его безупречно вымытый, ухоженный, любимый байк, зияло пустотой. Рин резко втянул воздух. — …где. мой. байк. — выдавил он, подергав плечом. Он резко повернулся, заметил стоящего неподалёку Бачиру, который ел чипсы, и подошёл к нему быстрыми шагами. — Ты видел мой байк?! — О, — Бачира захрустел, — да. Он уехал. — …что значит уехал? — Ну, Кайзер сел, Йоичи сел, и они такие вжух, и нет их. Ты слышал, как он взревел? Такой приятный звук. Ммм. Рин замер. У него дёрнулся глаз. — Они… угнали мой байк? Бачира кивнул. — Я бы сказал, они дали себе возможность прочувствовать свободу. — Я ДАМ ИМ СВОБОДУ — В МОГИЛЕ! — рявкнул Рин и резко развернулся. Он достал телефон. Его пальцы бешено застучали по экрану. > [Групповой чат: «Блю Лок Псы»] ИТОШИ РИН: @kaiserschmuck @isagi.idiot ВЕРНИТЕ. МОЙ. БАЙК. ИНАЧЕ. Я. ВАС. ВЫРЕЖУ. Ответ пришёл почти сразу: > КАЙЗЕР: Ух ты, какие мы страстные, Итоши. ИСАГИ: Мы скоро… может… вернём. Если не разобьёмся. Йоичи сидел прямо на песке, вытянув ноги и закопав пальцы в горячий, почти кипящий прибрежный песок. Волны шумели рядом, Кайзер валялся рядом, закинув руки за голову и щурясь на закат. Байк стоял в паре метров, блестя в лучах солнца как краденое счастье. — Нам пипец, — сказал Йоичи без особого энтузиазма, глядя на телефон. — Он пишет капсом. КАПСОМ, Кайзер. Это угроза смерти. — Хмм, — протянул Кайзер, — тогда отвечу ему тоже с пафосом. Он поднялся, сел прямо на песке и начал строчить. > КАЙЗЕР: Я уже на пляже. Ловлю солнце. С Йоичи. Байк в порядке. Ты слишком драматичен. > ИТОШИ РИН: ЕСЛИ ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ ТЫ НЕ ВЕРНЁШЬСЯ, Я ВЫЖГУ ТЕБЕ БРОВИ. И ЙОИЧИ — ТЫ НЕ СПАСЁШСЯ. > КАЙЗЕР: Приезжай. Возьми с собой холодную воду и сдержанный характер. Йоичи просто лёг на спину. — Это конец. Он нас убьёт. — Нет-нет. Нас убьёт только если найдёт. Позже. Такси. Где-то в аду. — Быстрее, — прошипел Рин сквозь зубы. — Быстрее, сказал. Он уже там. На моём байке. Таксист, едва взглянув в зеркало заднего вида, прибавил газу. На заднем сиденье Бачира лениво жевал жвачку и радостно улыбался. Он просто спросил: — А можно с вами? Хочу посмотреть, как ты взорвёшься. — Садись. Я тебя потом оставлю на обочине. — Романтично. Пляж. Йоичи кидал в Кайзера ракушки. Кайзер плескался в воде. И всё было… чертовски весело. До тех пор, пока они не услышали визг тормозов и хлопок двери. Рин стоял на кромке пляжа. В спортивной куртке. На раскалённом песке. Лицо — чистая ярость. А рядом стоял Бачира и счастливо махал рукой: — Привет, ребята! Мы приехали на казнь! Йоичи встал. Кайзер встал. Байк блестел. — …Бежим? — прошептал Исаги. — Попробуем. Но если он нас поймает, ты скажешь, что всё это был твой план. — Сдохни, Кайзер. — В твоих объятиях — с радостью. Рин закричал, взметнув в небо полотенце. Бачира, жующий чипсы, смотрел на него с восхищением. — Какой ты красивый, когда в бешенстве. — Молчи, Бачира. Я и тебя сожгу, если что. Когда Рин сделал шаг по песку, а его кроссовки с хрустом утонули в горячем прибрежном аду, Йоичи и Кайзер уже поняли: он идёт убивать. — Он реально сжечь нас хочет, — прошептал Йоичи, глядя, как Итоши расправляет плечи. — Не бойся, милый. Я прикрою тебя своим телом. Ну, или сдам первым, — Кайзер с ухмылкой запрыгнул на байк. — Садись, Йоичи! У нас ровно 20 секунд на побег! — КАЙЗЕР! — взвыл Рин, уже ускоряясь. — ЕСЛИ ТЫ ТРОНЕШЬ МОЙ БАЙК… — …Я трогаю его с любовью! — выкрикнул Кайзер и дал по газам. Йоичи, вскочивший на сиденье в последнюю секунду, едва не слетел обратно, пока они петляли по тротуару мимо такси и хохочущего Бачиры. — Я СЕРЬЁЗНО, СВОЛОЧИ! — орал Рин им вслед. — Я ЗАПИШУ ЭТО В ЗАВЕЩАНИЕ: ВЫ — МОИ ВРАГИ НАВСЕГДА! Спустя полчаса. Где-то в тупике между двумя заброшенными складами. — Кажется, он отстал, — отдышался Йоичи, слезая с байка. — Он нас не найдёт. — Пф, кто найдёт немецкого гения с японским принцем в промзоне? Только проклятие, — хмыкнул Кайзер, потирая шею. — ...или GPS, — пробормотал Йоичи, посмотрев на трекер под рулём. Они оба замерли. — Твою… — Мать. Позже. Стоянка. Перед стадионом. Кайзер и Йоичи стояли с ведром, двумя губками и самыми несчастными лицами в мире. А рядом, грозно скрестив руки, стоял Рин, будто судья на казни. — Вы не просто угнали мой байк. — Это было временное расширение свободы, — пробормотал Кайзер, пуская мыльную пену на колесо. — Вы ели мороженое. На пляже. — Это был важный момент единения с природой, — попытался оправдаться Йоичи, оттирая капли соли с зеркала. — И вы меня игнорировали. — Это… — Кайзер замолчал, взглянув на лицо Рина. — Это было плохо. Мы виноваты. Правда. Рин молчал. Его лицо — холоднее зимы. — Вы будете мыть этот байк до тех пор, пока я не увижу в нём отражение своей ярости. — Это… как долго? — спросил Йоичи. — Возможно, вечно. Бачира, сидя на капоте машины и жуя яблоко, включил камеру. — Скажи "мяу", Йоичи, ты как раз в кадре с губкой. — Сдохни, Бачира. — Уже снял. Йоичи стоял на коленях, натирая обод заднего колеса. Спина изогнута, футболка в пятнах мыльной воды, волосы прилипли ко лбу. Кайзер рядом поливал корпус байка из шланга, лениво и с показной грацией. — Ты можешь мыть, а не позировать? — ворчливо бросил Йоичи, не поднимая головы. — А ты можешь меньше стонать при каждом движении? Я возбуждаюсь, — сладко протянул Кайзер. — Сдохни. Шланг повернулся. Поток холодной воды внезапно ударил Йоичи прямо в бок, пропитав его насквозь. — …Ты это специально? Кайзер невинно вскинул брови. — Прости, милый. Шланг выскользнул. Как и ты — из здравого смысла. Йоичи медленно встал, взял губку, обмакнул в ведро и, не говоря ни слова, швырнул её Кайзеру в грудь. Она с чавкающим звуком шлёпнулась и оставила мокрое пятно. — Ах ты маленький дьявол… — Кайзер метнулся к нему с полным ведром. И понеслось. Мыльная пена летала по воздуху. Йоичи визжал (мужественно, конечно), увертываясь, Кайзер гнался за ним, обливая с ног до головы. — Попался! — воскликнул он, хватая Йоичи за талию и увлекая его за собой прямо на траву возле стоянки. Оба упали — мокрые, грязные, смеющиеся. Кайзер завис над Йоичи, руки по бокам, волосы капают вниз, глаза блестят. Их дыхание тяжёлое, лица близко. Слишком близко. — Ты выглядишь потрясающе, когда злишься, — прошептал Кайзер. — Ты выглядишь как мудак, когда дышишь, — выдохнул Йоичи, но не оттолкнул. Мгновение… Пауза… И вдруг: — Губка в морду! — выкрикнул голос сбоку. В Йоичи влетела вторая губка — на этот раз из рук Бачиры. — УРА! ПЕННАЯ ВОЙНА! — закричал он и побежал на поле боя с третьим ведром. А за ним, как оживлённое воплощение кармы, шёл Рин. — Вы ещё и валяетесь? — Нет-нет, это часть процесса… — затараторил Йоичи. — На колени. Мыть. До блеска. Все трое. — Меня-то за что?! — возмутился Мегуру. — За то, что ты мне это скинул в чате. С монтажом. Под музыку. — Итоши Рин, ты бесчеловечный… — Мой. Байк. Живо.