Бойка!

Солнце клонилось к закату, когда работа была закончена. Байк блестел, как будто родился заново, а Йоичи чувствовал, будто состарился на двадцать лет. — Я больше никогда не сяду на этот байк, — простонал он, отжимая мокрую майку. — А я теперь только на нём и буду ездить, — самодовольно заявил Кайзер, бросив губку в ведро и подойдя ближе. — Только представь: ты — сзади. Я — спереди. Ветер. Свобода. Страсть. — Отвали, Кайзер. Я устал. Я хочу лечь в кровать и никогда больше не видеть ни тебя, ни байк, ни Рина. — Отлично, — Кайзер улыбнулся и… поднял Йоичи на руки. — ЧЕГО?! — Я услышал "лечь в кровать". Это звучало как приглашение. — КАЙЗЕР, СУКА, ОПУСТИ!! — Поздно, милый. Теперь ты — моя законная добыча. Комната Кайзера. Дверь захлопнулась. Йоичи вырывался. Безуспешно. Кайзер аккуратно швырнул его на кровать, сам забрался сверху и прижал его запястья к простыне. — Ты, кажется, забыл, что после хорошей тренировки нужна хорошая… растяжка. — Я сейчас тебе устрою такую растяжку коленом в яйца, что ты навсегда станешь сопрано! Кайзер фыркнул, но Йоичи вдруг изогнулся, дернулся, ногой уперся в грудь и… вырвался. — Ах ты! — Кайзер успел только ахнуть. Йоичи подскочил, метнулся к окну, открыл его. — НЕ СМЕЙ, ЙОИЧИ! — СМОТРИ, КАК СМЕЮ!! И он выпрыгнул. Снаружи. Вечер. Перед входом в общагу. Рин спокойно шёл по дорожке, в руках — бутылка воды и папка с распечатанными тактическими схемами. И вдруг… БУХ! Сверху на него упал человек. Мокрый. Липкий. Пахнущий мылом и злостью. — … — … — …ЙОИЧИ?! — Прости, Рин… Я… я спасался. — Ты спрыгнул с третьего этажа. НА МЕНЯ. — Альтернатива была — Кайзер. На мне. Рин закрыл глаза, вдыхая через нос. Он считал до пяти. До десяти. Потом сорвал крышку с бутылки воды и вылил её Йоичи на голову. — Освежись. — Спасибо… И с крыши раздался возмущённый крик: — ВЕРНИТЕ МНЕ МОЮ ПРЕЛЕСТЬ! — … — Рин, можно я у тебя переночую? — В кладовке. — Сойдёт. Комната Рина была пугающе чистой. Ни разбросанных носков, ни крошек, ни пыльных уголков — даже воздух казался вылизанным до блеска. Йоичи вошёл на цыпочках, будто боялся испортить священную атмосферу. — Не трогай мои книги. — Я не собирался. — И не смей двигать мои бутылки на полке. — Я не псих. Через пару минут он лежал на полу, закутавшись в одеяло, подложив под голову сложенный в четыре слоя худи. Рин сидел на кровати, листая тактическую тетрадь, но краем глаза смотрел, как Йоичи ёрзает на жёстком полу, ворчит, вздыхает, подтягивает одеяло к ушам… и снова ёрзает. — Господи, — наконец выдохнул он. — Ладно… Ложись со мной. Боже. Йоичи резко поднял голову. — Чего? — Я не повторю. У меня большая кровать. Половина моя, половина твоя. Дотронешься — сломаю руки. Всё ясно? Йоичи, молча, поднялся, не веря в происходящее. — Угу. Не трогаю. Сразу сплю. Даже не дышу. Он лёг на край кровати, аккуратно накрывшись уголком покрывала, будто боялся потревожить зверя. Рин лежал рядом, строго на своей половине, как будто сам себя держал в ежовых рукавицах. Молчание длилось минуты три. Потом: — Спасибо, Рин. — Молчи. — Всё равно спасибо. — …Заткнись. Йоичи улыбнулся в подушку. А в это время, этажом выше, Кайзер бешено швырял подушки в стены своей пустой комнаты, крича на немецком и обзывая Рина похитителем сердец и ублюдком из тьмы. Утро в комнате Рина началось не с солнца и не с птиц. Оно началось с… тепла. Тепла руки. Тепла ноги. Тепла тела, прижатого к спине Йоичи. — Мм… — промычал Йоичи сквозь сон, подтягивая подушку ближе. Подушка оказалась грудью. Мозг дал первый сигнал тревоги. Он распахнул глаза. Застыл. Медленно, как в ужастике, повернул голову назад. И вот оно. Рин. Обнял его. Во сне. Нога — поверх Йоичи. Рука — под рубашкой. Лицо — в его волосах. — Я сейчас умру. — мысленно прошептал Йоичи. — Нет. Я уже умер. Я — дух, застрявший между мирами. И в этот момент… раздался скрип двери. — Guten Morgen, süßer Bastard… — раздался лениво-ядовитый голос Кайзера. — Я принёс тебе кофе… И... кого же я вижу? Йоичи замер. Рин открыл один глаз. — Кайзер? — прохрипел он, ещё не до конца проснувшись. — Ты чего... — Я ЧЕГО?! — уже почти рычал Михаэль, входя и захлопывая дверь ногой. — Я прошёл через ад! Я сварил кофе своими руками! Я почти ПОЭТОМ стал от тоски, а ты — СПИШЬ с ним?! — Мы не спим. Мы... просто… — Йоичи подползал к краю кровати. — …дышали вместе. — Ага, ещё чуть-чуть, и "дышали" бы в унисон со стоном, — прорычал Кайзер. — Вставай. Немедленно. Вы оба. — Не ори. Утро, — пробурчал Рин и зевнул. — И вообще, мы спали. Без поебушек. — Пока я не пришёл. — Кайзер кинул кофе в сторону Йоичи — тот еле успел поймать стакан. — Спасибо… за кофе? — Не благодари. Я просто хотел, чтобы у тебя был вкус жизни… перед смертью. Рин медленно сел, волосы взъерошены, лицо спокойно: — Успокойся. Он просто боялся тебя. — И это его оправдывает?! Йоичи, грея руки об стакан, тихо сказал: — Я не боялся. Я просто… устал. От тебя. От всего. Хотел побыть где-то, где не орут. Не жмут. Где я просто — я. Тишина. Кайзер замолчал. Его лицо дрогнуло. Он смотрел прямо на Йоичи. Долго. Очень. Слишком. Потом он отвернулся. — Понял. Развернулся. Вышел. Тихо. — …это было сейчас страшнее, чем когда он кричал, — прошептал Йоичи. — Я это почувствовал жопой, — мрачно подтвердил Рин. На следующий день. День выдался душный и тяжёлый, как одеяло, прилипшее к телу. Йоичи стоял у двери комнаты Кайзера, нервно переступая с ноги на ногу. Он постучал. Раз. Два. — Кайзер? Это я. Тишина. — Михаэль? Эй, не веди себя как девочка с TikTok. Открой. Снова тишина. Он толкнул дверь — открыта. И вот он, Кайзер. Сидит у окна, спиной к Йоичи. Наушники в ушах, взгляд в экран ноутбука, на котором ничего не двигается. Он просто… смотрит в пустоту. — Эй, — Йоичи подошёл ближе, — ты что, решил играть в «обиженную королеву»? Нужна диадема и хрустальная туфелька? Ноль реакции. Даже глазом не моргнул. Йоичи на мгновение завис, потом скривился. — Серьёзно? Ты игноришь? Меня? Я ж пытался… как-то сгладить. Поговорить. Даже кофе твой мерзкий выпил. Кайзер слегка дёрнул плечом — может, случайно. Может, специально. Но всё. Терпение лопнуло. Йоичи резко развернулся на пятке: — Знаешь что? Да пошло оно. Сиди тут дальше в позе «я-сам-себе-драма». Я не обязан ходить на цыпочках из-за твоего эго. Он шагнул к двери — И в этот же миг за спиной раздались торопливые шаги. — Йоичи… — Что?.. Он не успел обернуться, как его грубо развернули за плечи, прижали к стене и поцеловали. Губы Кайзера были настойчивыми. Почти злые. С обидой. С жаждой. Со страхом потерять. Йоичи чуть приоткрыл глаза — и увидел его выражение: сжавшиеся брови, дрожащие веки, бешеное дыхание. Он целовал, как будто хотел доказать: «Я ещё здесь. Посмотри на меня. Выбери меня». — …Ты упрямый мудак, — выдохнул Йоичи, отрываясь на мгновение. — Ты мне нужен, Йоичи, — прошептал Кайзер, вцепившись в его запястья. — Даже если я — последний ублюдок на планете. Даже если ты будешь меня ненавидеть. Просто… не исчезай. Не исчезай в тишине. Йоичи посмотрел на него. Долго. Потом, тяжело вздохнув, прошептал: — Бля… ну и почему ты такой красивый, когда несчастный? И снова прижал его к себе, уже сам.