Драблы по КосмоДуракам

В мире столько сладостей, которых Кирин еще не успел опробовать. Даже те, которые он пробовал в детстве, почти забылись. Что-то элементарное, как шоколад, казалось забытым сном, вымышленным привкусом на кончике языка. Когда плитка молочного шоколада оказывается в холодильнике, Кирин лишь глупо смотрит на стеллаж, где она лежит. Нетронутая, непонятно, почему её положили на видном месте. Клара постоянно прятала сладости от Кирина, когда мама давала ей. Не делилась. А тут... — Голодный? — спрашивает Мари. Кирин хлопает дверцей холодильника. — Ам? — он отводит взгляд. — Не наелся. — она хмыкает. — Не стесняйся. Бери, что хочешь. — Что… Угодно? — взгляд возвращается на холодильник. Мозг усердно пытается вспомнить вкус шоколада. На языке вертится желание попросить съесть эту шоколадку, но он молчит. — Что угодно. — слабо улыбаясь, Мари кивает. — Что угодно… — рука, которая так и держала дверьцу холодильника, снова её открывает. Лежит всё там же. Не сон. Доброта Мари. Он трепетно берёт плитку, легонько закрывает дверцу и показывает сладость Мари. Та ещё шире улыбается. — Я заварю чай. Мари любит горячий чай. Кирину такие резкие ощущения не нравятся, так что Мари разбавляет холодной водой напиток. На кухне тикают часы, Кирин наблюдает, как сестра садится напротив. Они не двигаются. Парень хочет попробовать шоколад, но не решается — не хочет быть грубым. Все-таки, даже если Мари разрешает, она должна быть первой, кто раскроет упаковку. Однако, та наоборот ждала, чтобы это сделал Кирин. Они оба были неразговорчивые, но ситуация требовала слов. — Ешь. — Мари пододвигает шоколадку к Кирину. — Но…Она твоя. — Кирин двигает её обратно. — Ты первая. — Я угощаю. — Мари трогает руку Кирина и снова отодвигает от себя. — Тем более, я неспособна чувствовать вкусы. Тебе лучше её съесть. Та выглядит серьёзно и непохоже, чтобы она могла обидеться, если он откроет шоколадку. Кирин мнётся ещё какое-то время, стесняясь что-либо добавить, да и заставлять ждать Мари не хочет. Как никак, чай скоро остынет. Он отламывает плитку и кладёт её в рот. Внезапно, нахлынывают воспоминания. Забытые из-за проклятья. Вспомнился солнечный день и улыбки семьи, обычный день, но такой яркий из-за таявшего сладкого на языке. Кирин замирает, боясь потерять маленькую крупицу прошлого. Уже потом, после того, как он проживает воспоминание заново, открывает глаза. Мари пьёт чай, скрывая свое любопытство. Кирин протягивает ей шоколадку, как только возвращается в настоящее. — Так как шоколад теперь безвкусный для меня, мне нравится его плавить. — она кладёт шоколадку в рот и запивает горячим чаем. Кирин улыбается. Отламывает еще плитку. И так, понемногу, в тишине, они допивают чай, доедают шоколад. Кирин восстанавливает понемногу свои воспоминания, а так же создаёт новые. — Спасибо, что угостила меня.