Драблы по КосмоДуракам

— Аксель. Ушки насекомого дергаются. Он оборачивается, открывает глаза, как ото сна. Позади стоит Грэйс, её взгляд непривычно тёплый. Забытое чувство закрадывается в сердце, когда Аксель, её правая рука, смотрит на директриссу. Что же это за чувство? Он, на самом деле, многое забыл. Сможет ли он вернуть всё то, что когда-то было нормой для него? — Да, мэм? Грэйс подходит к нему, стоит рядом с креслом, за которым он проводит довольно много времени, изучая человечество и систему космоса. Краем глаза, и только так, женщина осматривает его рукопись, однако любопытство вверх не берёт и она вздыхает. — Прошло две недели, а ты так и не спал. — может, взгляд у неё был добрый, но подмечает она данный факт очень строго. Аксель на момент ощущает себя виноватым. — Две недели это не так много по меркам моей расы, Вы же знаете. — подняв плечи и положив голову на ладонь, отвечает жук. — Бодрым я Вам больше буду полезен, чем спящим. — Аксель. — собственное имя звучит как гром средь ясного неба. Не стоило так говорить про режим сна, да? — Я... Пытаюсь изучать. Вы дали мне возможность и мне не хочется её упускать. — оправдывается Аксель. Грэйс хмурится. Таким ответом она недовольна. Она кладёт руку ему на плечо, от чего тот поднимает взгляд. Они смотрят друг-другу в глаза и что-то вспоминается Акселю, такое далёкое, но такое родное.

***

— Чтобы стать человеком, тебе нужно ввести себя, как человек. Люди спят и явно не один раз за две недели, Медея Би Один. — Не могу я спать каждый день! Не хочу! — голос дрожит. Он знает, что ему надо. Он знает, что иначе подведёт всех. — Тебе тяжело. Я понимаю. Если ты ощущаешь это, значит, в тебе уже есть зачаток человечности. Значит, всё не зря. — Анда... — он шепчет имя, без которого не существовал бы, как разумное существо. Её рука лежит на горе бумаг, которых она заполняет каждый день, пока делает эксперименты, пока наблюдает, как развивается насекомое, не рождённое быть человеком. — Для тебя я госпожа Анда Като. — сквозь толстые линзы очков он не видит взгляд, но ощущает, как ей мерзко разговаривать с тем, что не удовлетворяет результаты. — Хорошо, госпожа. Я постараюсь. Ради Вас. Кровать скрипит. Твёрдый матрас и вздох Като только ужесточает пространство в узком, холодном помещении. — Ради человечества. — поправив не только очки, говорит Анда. — Ради человечества. — повторяет Медея.

***

Аксель пару раз моргает. Наконец-то, вспоминает это чувство, потому что оно становится реальным, выползая из прошлого. Поглощает в моменте, заставляет забыть свою гордость, прогнуться под несуществующими барьерами. Разочарование. — Я Вас не подведу. Аксель встаёт из-за стола. Хочет задуматься о том, каково это — спать по-человечески. — Ты меня ещё ни разу не подводил. — хоть Аксель бесцеремонно отодвинул её руку, пока вставал, Грэйс снова кладёт её на плечо. — Старушка просто волнуется за тебя, вот и всё. — Волнуетесь? — он поворачивается задом к выходу. Не понимает. Такого чувства точно не вспомнит. Да и не врёт Грэйс — ощущает беспокойство, хоть она не двигает ни единым мускулом лица. — Не имею права лезть в твою жизнь, но мне бы хотелось видеть тебя в здравии. Грэйс улыбается, щурит глаза. Её голос так сладок, что Акселю становится тяжело дышать из-за кома в горле. Грэйс гладит его плечо, видя, в каком смятении находится жук. — Всему своё время. Считай, я бессмертная. А вы, жуки, живете веками. Тебе стоит спать только для того, чтобы сохранить рассудок. — Хах... — образ неуютной кровати пропадает под добрыми словами. — Что, десять минуток ещё дать тебе? — хихикнув, говорит старушка. — Нет стоит. Вы правы, мне не помешало бы переварить информацию во сне. Две недели это, в основном, мой лимит. — Аксель оглядывает рабочий стол и вспоминает, что пять часов бился здесь над вопросами, которых сейчас не вспомнит. Грэйс отпускает руку, кладя её за спину. — Мэм... — Можешь звать меня по имени, Аксель. — Грэйс. — он делает паузу. Проглатывает слюну. — Я благодарен за второй шанс. Если когда-нибудь Вас подведу — дайте знать. Мне будет совестно, если я узнаю, что заставил Вас разочароваться в себе. — Такой ответственный… — Грэйс разворачивается полубоком к жуку, улыбка на её лице сияет среди блеклого света лампы. — Не переживай пока об этом. Лучше отоспись. Автоматическая дверь закрывается, заслоняя силуэт директриссы. Аксель сидит на кровати, поджав хвост. Он не может перестать думать о взгляде Грэйс, о доброте и человечности, которую она показала. " Уж что такое быть человеком мне ещё стоит узнавать и узнавать", перед тем, как полностью уснуть это последнее, о чем думает Аксель.