День и тень

На следующее утро Лили проснулась и, как ни в чем не бывало, осмотрела комнату, в которую из открытого окна пробивались лучи утреннего солнца. Она улыбнулась этому прекрасному новому дню, однако тут же застыла, вспомнив все произошедшее накануне. Таинственная книга у мальчишек... перемещение в будущее... их с Джеймсом сын... Гермиона... Дамблдор... им всем суждено погибнуть... Сначала Лили показалась, что она увидела сон, однако, посмотрев на соседнюю кровать и увидев разбросанные по подушке каштановые кудряшки Гермионы, она убедилась в том, что все произошедшее — ни что иное, как правда. Горькая, мучительная правда, с которой предстояло смириться. Но тут же Лили вспомнила, что сказал Дамблдор насчет шанса на спасение. Раз они здесь, то они могут все изменить. Могут постараться выиграть магическую войну, при этом сами оставшись в живых. Чтобы у них у всех было будущее. А у их с Джеймсом сына была настоящая семья. «Как же быстро ты свыклась с мыслью о том, что станешь женой Поттера и у вас родится сын», — прозвучал внутренний голос в голове Лили, и она задумалась. А ведь правда — как легко она это приняла. Ведь еще вчера вечером она готова была буквально разорвать Джеймса Поттера за то глупое признание в любви громовещателем в Большом зале! А всего через каких-то полчаса она узнала о том, что ей суждено выйти замуж за Джеймса, и так спокойно на это отреагировала! Возможно, подумала Лили, дело в том, что эта новость меркнет по сравнению со всеми остальными. Подумать только, они все умрут... Могут умереть, поправила себя Лили. Ведь теперь у них есть шанс. Проскользнула у нее и другая мысль. А может быть, раз в будущем Лили выйдет за Поттера, то те такой уж он и плохой? Ну не под Империусом же она, в самом деле, замуж выходила! Значит, все-таки что-то в нем нашла. Может быть, стоит к нему присмотреться? Все-так, Лили это не отрицала, Джеймс Поттер был чертовски хорош собой, остроумен и, что немаловажно, до гроба предан своим друзьям. Эх, не был бы он таким самовлюбленным и заносчивым! Так она размышляла до тех пор, пока с кровати Гермионы не донеслось невнятное мычание — девушка проснулась. Она протерла руками глаза и повернулась к Лили. – Доброе утро! — приветливо сказала Гермиона. — Давно не спишь? – Привет, — улыбнулась ей в ответил Лили, — Наверное, около получаса. – Сейчас я проснусь и надо будет вставать, — сонным голосом произнесла Гермиона и потеплее укуталась в одеяло. Лили отметила, что ее соседка по комнате выглядит невероятно мило и уютно в этих лучах рассветного солнца. Она вспомнила ее вчерашний рассказ. Она не знала и половины приключений Гермионы вместе со своим сыном, но уже того, что она знала, было достаточно, чтобы восхититься ею. Вернулась в прошлое, чтобы спасти Сириуса, встретилась там лицом к лицу с Римусом в облике волка, прямо из Хогвартса отправилась в Министерство на выручку все тому же Сириусу, сражалась там с Пожирателями смерти, лицом к лицу встретилась с Тем-Кого-Нельзя-Называть. А ведь ей было столько же, сколько и Лили — шестнадцать! «Надо будет обязательно расспросить ее об этом». Затем ее мысли обратились к Гарри. Ее сын был как две капли воды похож на Джеймса. Но глаза унаследовал от нее — Лили этот факт доставил чрезвычайное удовольствие. Она искренне считала глаза самой красивой частью своей внешности. Однако Гарри, как успела заметить девушка, был совсем не похож на отца по характеру — тихий, скромный, нервный, даже забитый, но при этом обладающий твердым характером и закалкой, приобретенной в многочисленных сражениях. Лили стало очень жаль этого мальчика — она все никак не могла свыкнуться с мыслью, что он ее сын, и что жизнь доведет его до такого состояния уже к шестнадцати годам. Пообещав себе, что обязательно постарается наладить контакт с Гарри и начнет это делать уже сегодня, Лили наконец встала с кровати и пошла в душ. За ней подтянулась и Гермиона, и уже через четверть часа обе были готовы выдвигаться на завтрак. Накануне Дамблдор решил, что не будет менять новоприбывшим внешность и имена — не ясно было, как древняя магия отреагирует на это. Поэтому Лили заранее приготовилась к изумленным взглядам на себя студентов и преподавателей. Особенно ее волновала предстоящая встреча с Северусом — ведь они поссорились всего пол года назад (дня нее), а он долгих шестнадцать лет считал ее погибшей. Как странно. В гостиной Гриффиндора Лили и Гермиона встретились с Гарри, Джеймсом, Сириусом и Римусом, а еще с Роном, которого Гарри всем представил. Очевидно, он рассказал другу об их неожиданном появлении еще вчера, так как Рон, пожимая каждому руку, выглядел, хоть и удивленным и заинтересованным, но не шокированным. Все вместе отправились на завтрак. Лили и Джеймс, не сговариваясь, подошли к Гарри, принявшись расспрашивать его о его жизни, а тот, отвечая, выглядел, хоть и немного обескураженным — он еще не до конца отошел от буквально свалившегося на него появления родителей, но счастливым. Рон с Сириусом шли следом — Рон в красках рассказывал Бродяге про ту ночь на третьем курсе, когда тот ему «чуть не отгрыз ногу». Сириус весело смеялся, хоть и попросил сто раз прощения за инцидент. Гермиона и Римус замыкали странную процессию. Поначалу они сконфуженно молчали, однако потом Римус все же решился спросить: – Гермиона... А я сейчас жив? В смысле... взрослый я. Гермиона слегка улыбнулась. – Да, — ответила она. — Интересно, что будет, когда вы встретитесь. – Признаться честно, даже страшно... – Страшно взглянуть в глаза себе через много лет? — понимающе спросила девушка. Римус кивнул. – Знаешь, — сказала Гермиона, кладя руку ему на плечо. — Уж кому-кому, а тебе точно не надо этого бояться. Да, скажу прямо, жизнь тебя не пощадила за все эти годы, но ты остался самым лучшим человеком из всех, кого я знаю. Ты был прекрасным преподавателем — тебя любили буквально все студенты, кроме, может быть, нескольких слизеринцев, ты всегда защищал нас с Гарри и Роном, ты остался очень-очень хорошим человеком. Так что не бойся этой встречи. Ты не будешь разочарован. Римус смущенно улыбнулся. – Спасибо... Я очень рад это слышать. Они немного помолчали. – Слушай.. — вновь заговорил Римус, — А как вы узнали, что я... ну ты поняла. – Я узнала об этом, когда во время очередного полнолуния ты не пришел на урок, его у нас замещал Снейп. Он тогда нам задал длиннющее эссе по оборотням, и я, сопоставив факты, догадалась. Но я никому не сказала, Гарри и Рон узнали только в ту ночь, когда мы спасали Сириуса. – И ты не испугалась? — удивился Римус. – Нет. — пожала плечами Гермиона. Римус про себя улыбнулся. Выходит, в мире больше, чем трое волшебников, готовых принять его таким, какой он есть! За завтраком профессор Дамблдор представил их студентам. Если поначалу, когда они только вошли в зал, на них практически не обратили внимания, так как их подростковую внешность никто не знал, то после объявления весь зал дружно загомонил, многие повскакивали со своих мест, а некоторые даже встали на скамейки. Внимание к вновь прибывшим было так велико, что даже Сириус с Джеймсом съежились, стараясь казаться незаметнее. Римус присвистнул. – Да, здесь вы знаменитости! — ухмыльнулась Гермиона, сидевшая рядом с ним. Когда, не без помощи Дамблдора, студенты немного успокоились и продолжили завтрак, Гермиона наклонилась и тихо сказала: – Не понимаю, почему Дамблдор это делает? Теперь слухи о вашем появлении точно дойдут до Волан-де-Морта и он может попытаться вас убить! Ей никто не ответил, однако у Лили зародилась идея после уроков наведаться в кабинет директора. Учебный день пошел своим чередом — многие преподаватели тепло поприветствовали своих бывших-нынешних студентов, некоторые даже прослезились при виде живых Мародеров в полном составе. Каждую перемену к ребятам подходили студенты, что-то спрашивая, просто желая познакомиться или даже прося автографы, что бесконечно позабавило всю компанию. Последним уроком у курса была Защита от Темных Искусств. Лили вошла в класс одной из последних. По счастливой случайности Снейпа не было на завтраке, а в коридорах они до этого момента не пересекались. Поэтому Северус ничего не знал о новых студентах. Вслед за Лили вошли Сириус и Джеймс. Оба не отрывали взгляд от новоиспеченного профессора. – Мда, вид у него потрепанный, — не удержался от комментария Сириус. – Учиться у Нюнчика, — тихо ответил ему Джеймс, — Всю жизнь мечтал. – Ты же говорила, что он Зельеварение преподает, — прошипела Гермионе на ухо Лили. Девушка смутилась. – Он до прошлого года его преподавал. А в этом наконец-то стал преподавателем ЗОТИ. Профессор Снейп, уловив подозрительные перешептывания в конце класса, повернул голову, готовый уже снять несколько десятков баллов с наглых студентов, но увидев вошедших, резко замер с полуоткрытым ртом и занесенным над бумагой пером. Этого не могло быть. Это были они. Ненавистные Поттер, Блэк и Люпин. И она. Его Лили. Шестнадцатилетняя живая Лили. Проглотив ком в горле, он с нечитаемыми интонациями в голосе приказал Гарри, Гермионе и Рону сесть на свои места. Сам же он, встав с места, пригласил Лили и Мародеров выйти из кабинета. – Что вы здесь делаете? — спросил он, плотно закрыв дверь и повернувшись к студентам. – Учиться пришли, как видишь, — насмешливо ответил Джеймс. Но Снейп, пропустив колкость мимо ушей, продолжал смотреть на Лили. – Мы... — под его взглядом она стушевалась, — Мы попали в будущее. Не знаю, сколько мы тут пробудем, но пока что мы — студенты Хогвартса. – Я не могу в это поверить... — прошептал Снейп, обводя взглядом всех четверых. – Верь — не верь, а мы здесь. — нагло ответил Сириус. — И с нетерпением ждем начала урока. — с нажимом добавил он. – Не забывайте, мистер Блэк, что в этом времени я легко смогу снять с вас баллы или назначить отработку. — ледяным тоном ответил ему Северус, испепеляя Сириуса взглядом, — Проходите в класс. После окончания уроков Лили вознамерилась осуществить свою идею насчет похода к Дамблдору. Но, оказывается, не ей одной пришла в голову эта мысль. У входа в кабинет директора она столкнулась с Римусом и, выяснив, что повод для его посещения у них один и тут же, Лили смело постучала. Услышав негромкое «Войдите!», друзья оказались в кабинете директора, который практически не изменился с их времени обучения. – Что привело вас ко мне? — добродушно поинтересовался Дамблдор, жестом приглашая их сесть. – Профессор... — начала Лили, — Мы немного удивились вашему решению раскрыть наши настоящие имена и личности. Теперь весь Хогвартс знает, кто мы такие. А значит, что и до Того-Кого-Нельзя-Называть эти новости тоже дойдут. А что если за нами начнут охотиться? Дамблдор внимательно посмотрел на них. – Да, ваши сомнения и страх вполне понятны, — ответил он. — И они обоснованны. Волан-де-Морт действительно может попытаться вас найти и взять в плен. Но я не стал вас скрывать лишь по одной причине. Магия, которая перенесла вас сюда, намного более опасна и непредсказуема, чем Волан-де-Морт. И она не любит, когда те, кому выпал шанс, скрываются от других и от самих себя. Потому из двух зол я лишь выбрал меньшее.