День и тень

Я заново ошибаюсь,

Я плачу и закрываюсь...

В библиотеке за полчаса до отбоя очень тихо и пустынно. Книги, оставленные на столах студентами, сами по себе разлетаются по местам; лампы горят тусклым светом, перья сами по себе пишут что-то в длинных свитках с рядами цифр. Римус, сидевший в самом дальнем углу, встает из-за стола; его книги по зельеварению и травологии разлетаются на свои места. Засунув в сумку два длинных свитка с домашним заданием, он идет мимо длинных стеллажей и пустых столов, пока не натыкается взглядом на одинокую фигурку, сидящую за одним из столов и читающую толстенную книгу, время от времени что-то выписывая на пергамент. – Гермиона, — тихо позвал Римус, подходя к девушке. Вздрогнув, она повернулась к нему и улыбнулась. – Здравствуй, Римус, — приветливо сказала она. — Садись. – Нет, спасибо, — стул рядом с ней, как и весь стол, был завален стопками книг. — Может, пойдем в гостиную? Уже совсем скоро отбой. Девушка посмотрела на наручные часы и нахмурилась. – Да, пожалуй, ты прав. Пойдем. Она собрала несколько свитков в сумку и пошла вперед, предоставляя книгам самим убраться на свои места. Они не спеша пошли по коридорам Хогвартса. Иногда им попадались студенты и преподаватели, однако большая часть обитателей замка уже разошлась по своим апартаментам. Римус и Гермиона молчали. Дойдя до одной из лестниц и встав на нее, они вдруг почувствовали, что их уносит в абсолютно другую часть замка. – Чертовы лестницы! — тихонько ругнулась Гермиона. – Она ведет нас на Астрономическую башню, — заметил Римус, — Не хочешь подышать свежим воздухом? – Давай, — слегка улыбнулась девушка, — Это сейчас очень не помешает. Они вышли на морозную площадку. – Смотри-ка, первый снег! — восторженно воскликнула девушка, на мгновение повернувшись к Римусу и побежав вперед, к ограде. Там она, вытянув ладонь, поймала снежинку и повернулась к Римусу — странно, но снежинка не таяла у нее на ладони. – Как ты это сделала? — восхитился парень, обхватывая ладонь Гермионы своими руками. – Это единственное беспалочковое заклинание, которое я знаю, — призналась девушка, смутившись от его близости, — Я очень люблю зиму, и когда нашла это заклятие в одной из книг, сразу же решила его разучить. – А меня научишь? – Конечно. Можешь даже прямо сейчас. Просто закрой глаза и скажи шепотом «Attenti a fare il bagno nell ' acqua gelida»*. Вот и все! Теперь твои руки остаются теплыми, но холодные вещи на них не тают. Римус попробовал. К его изумлению, получилось. – Это одно из самых легких заклинаний. — улыбнулась Гермиона, — Но такое чудесное! – А как его отменить? — поинтересовался Римус. – Также, как и при «Люмосе», — ответила Гермиона, — Говоришь про себя «Нокс», и твои руки снова такие же, как обычно. С момента их перемещения во времени прошел месяц. Наступил конец декабря — волшебное предновогоднее время. К странным новичкам в школе все уже привыкли, на них больше не косились подозрительно, не шептались за спиной и не показывали пальцами. Сами ребята же очень привязались к своим новым друзьям: Джеймс и Сириус практически все время проводили с Гарри, Римус и Лили особенно подружились с Гермионой. Все вместе ребята ходили в Хогсмид, болели за Гарри, Роном и Джинни на квиддичных матчах, делали домашние задания, а главное — ребята активно изучали все события, произошедшие с момента, в который они оставили свое родное время и перенеслись сюда. Они читали газеты, слушали рассказы друзей и преподавателей. Совсем скоро они будут готовы к тому, чтобы вернуться в свое время и исправить ошибки, которые привели к тому, что происходило сейчас. Джеймс и Лили заметно сближались. Он уже не надоедал ей с бесконечными предложениями пойти в Хогсмид — потому что они и так ходили туда вместе, просто в компании других ребят. Она уже не злилась на него по любому поводу, смеялась над его шутками, а на некоторых уроках даже согласилась сидеть с ним за одной партой. Джеймс сиял, а Лили чувствовала, что ей все больше и больше начинает нравиться этот черноволосый лохматый мальчишка. Сириуса часто теперь видели в компании Рона — они нашли друг друга: лучшие друзья старшего и младшего Поттеров, вечно попадающих в переделки, чистокровные волшебники, хорошо относящиеся к маглорожденным, оба большие любители вкусно поесть и поиграть в магические настольные игры, хорошие игроки в квиддич. Теперь в Хогвартсе часто можно было услышать их общий громкий смех. Римус же с некоторых пор начал замечать, как кровь приливает к его щекам при виде Гермионы — они тоже проводили львиную долю времени вместе. Гермиона рассказывала об их с Гарри и Роном приключениях, они вместе читали или обсуждали все на свете — от художественной литературы до современной политической ситуации в магической Британии или до новых изобретений близнецов Уизли. Они постояли еще немного, любуясь падающим снегом, а затем пошли обратно по направлению к гостиной. До отбоя оставалось всего несколько минут — и они торопились. Но без приключений обойтись не удалось: они уже почти дошли до портрета полной дамы, когда из-за поворота вышел Малфой с верными Креббом и Гойлом. – Так-так... — гаденько усмехнулся слизеринец, переводя взгляд с Римуса на Гермиону и обратно. — Кто это у нас тут решил погулять под луной? Римус инстинктивно встал перед Гермионой, защищая ее от недруга. С Малфоем им уже удалось пообщаться — каждый раз, проходя мимо компании гриффиндорцев, он отпускал язвительные шутки, касающиеся не только Римуса и Гермионы, но и, зачастую, всех остальных — Джеймс, Сириус и Гарри уже несколько раз порывались устроить дуэль в коридорах школы, однако остальным удавалось заминать все конфликты. – Что, Грейнджер, не страшно тебе ходить по школе в компании оборотня? — продолжил Малфой, насмешливо глядя на Римуса, — Хотя зачем беспокоиться? Даже если он тебя покусает однажды — не страшно, грязнокровка, которая к тому же еще и оборотень — восхитительное комбо! – Еще раз ты заговоришь в подобном тоне, Малфой... — процедил Римус, но Драко его перебил: – То что? Покусаешь меня? — нагло рассмеялся слизеринец и, подойдя вплотную к Люпину, произнес, — Если ты это сделаешь, то путевка в Азкабан тебе обеспечена, оборотень! Гермиона, которую уже не слишком задевали оскорбления в свой адрес, вспыхнула от этой невиданной наглости по отношению к другу. Бытро достав из кармана волшебную палочку, она направила ее на Малфоя и выкрикнула: – Это уже слишком, хорек! Авис! Откуда ни возьмись, появилась стая небольших желтых птичек. Покружив несколько секунд над головами Гермионы и Римуса, они вдруг на огромной скорости бросились на Малфоя и его свиту, которые, что есть силы заорав, бросились наутек. Гермиона рассмеялась. – Какой он все-таки трус! — произнесла она сквозь смех, поворачиваясь к другу. Но, увидев лицо Римуса, она тут же перестала улыбаться. – Что случилось, Рем? — спросила девушка, сжав его плечо. – Ведь он прав, Гермиона! — грустно ответил Римус, запуская руку в волосы, — Я опасен для тебя, для ребят, для всего Хогвартса. Когда я превращаюсь, я не могу себя контролировать. Я перестал было об этом думать, когда парни стали анимагами — но сейчас я отчетливо понимаю, что мне не стоит... – Римус, — твердо сказала Гермиона, заглядывая ему в глаза, — Я думаю, что нам надо сейчас поговорить. Пойдем! И она, схватив его за руку, потащила куда-то прочь от гостиной Гриффиндора. – Куда мы? Только что ведь был отбой! — удивился Римус, спеша за девушкой. – В Выручай-комнату, — загадочно улыбнулась Грейнджер.