День и тень

Остаток каникул прошел без приключений — жители «Норы», в основном, исправляли некоторые повреждения, нанесенные дому и саду. Но вот наступил прощальный вечер, и вся семья собралась за ужином. Джеймс и Сириус в углу гостиной что-то тихо обсуждали, периодически весело посмеиваясь, Лили сидела рядом, делая вид, что читает книгу — на самом деле она погрузилась в раздумья, касаемые Джеймса; время от времени на ее губах играла легкая улыбка. Гарри, Рон и Гермиона о чем-то шептались, сидя за столом, их головы были так близко склонены друг к другу, а голоса звучали так тихо, что даже сидящие рядом мистер и миссис Уизли не слышали ровным счетом ничего. Римус и мистер Люпин заняли места в глубоких мягких креслах у камина. – Знаешь, Римус, — сказал старший Люпин спустя несколько минут молчания, — Я должен сказать тебе «спасибо». – За что? — спросил молодой человек, удивленно глядя на старшую версию самого себя. – Ты... В некотором роде, ты дал мне надежду. Заставил поверить в себя. Возможно, благодаря вам, жизнь всех этих людей будет счастливой, — он обвел взглядом комнату. Римус кивнул, слегка улыбнувшись. Несколько минут они сидели молча, а затем старший Римус добавил: – А еще.. Ты отважился на то, что я бы никогда, наверное, не смог сделать, — он улыбнулся, лукаво отвечая на непонимающий взгляд молодого Римуса, — Ты позволил себе полюбить. Римус покраснел. Они с Гермионой старались не очень то афишировать свои отношения, особенно перед лицом его старшей версии, однако мистер Люпин все-таки догадался. – Гермиона — отличная девушка, Римус, — продолжил Люпин, — Я догадывался, еще до вашего появления, что она испытывала ко мне некие... теплые чувства. Однако, у нас бы все равно ничего не вышло, — он покачал головой, — Но у вас, у вас еще может сложиться своя чудесная история. – Честно говоря... — Римус прочистил горло, — Я боюсь. Даже если все будет хорошо, и нам удастся победить Волан-де-Морта... С тех пор, как мы исчезнем, пройдет больше десяти лет до нашей новой встречи. И ей будет всего тринадцать... Что если... Что, если она полюбит кого-то другого в новой реальности? Про себя я точно знаю, что этого не случится, но она... Мистер Люпин кивнул. – Но от новой влюбленности никто не застрахован, — продолжил он, — Я понимаю. И я знаю, что это очень непросто — ждать неизвестно чего столько времени. Однако ты должен надеяться. В конце концов, все что у нас остается — это надежда. И ты никогда не должен ее терять, Римус. Он вздохнул. – Знаешь, я ведь уже и не чаял когда-нибудь в этой жизни увидеть Джеймса, или Лили, или Сириуса.... В моей реальности они давно погибли. И, тем не менее, вот они, сидят, как ни в чем не бывало, разговаривают и смеются. Хоть и на двадцать лет моложе, чем я... Я это говорю к тому, Римус, что в жизни может случиться все, что угодно. И совсем не обязательно, что это будет что-то плохое. Доверься Гермионе, мой мальчик, и будь уверен, что она тебя не подведет. На следующий день, прощаясь с отбывавшими в Хогвартс студентами, мистер Люпин крепко обнял Джеймса, Сириуса и Лили, и подошел к Римусу, протягивая ему руку. – На случай, если мы с тобой больше не увидимся, — хриплым голосом сказал он, — Я хочу тебе сказать только одно — вокруг тебя всегда будут люди, готовые тебя поддержать. Ты никогда не будешь один, помни об этом. – Спасибо, — тихо ответил Римус и шагнул в объятия к мужчине, - Я очень горжусь тобой. Когда они отстранившись друг от друга, Римус увидел слезу, мягко скатившуюся по щеке старшего Люпина. По дороге в Хогвартс друзья по большей части молчали; Рон сразу же ушел к Лаванде, а остальные расположились на уютных диванчиках в купе. – Завтра утром мне надо будет зайти к Дамблдору, — сказал Гарри Гермионе. Девушка кивнула. Очередная встреча с директором насчет Волан-де-Морта. Это уже давно вошло в привычку. – Зачем ты вообще к нему ходишь? — спросил Сириус, пристально глядя на своего будущего крестника. Гарри замялся. – Я... Я пока вам не могу рассказать, — ответил он, переглянувшись с Гермионой, — Я обещаю, вы узнаете об этом, но чуть позже. – Книга может появиться в любой момент, — напомнил Римус. – Да, я знаю это, но мне нужно еще немного времени, чтобы выяснить все до конца, — виновато потупился Гарри. На следующий день, после встречи с Дамблдором, Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора. Друзья, все, кроме Рона, сидели на креслах у камина. Обменявшись с ними парой фраз и сообщив, что очень устал и поэтому идет в спальню, Гарри поднялся наверх. Ему надо было обдумать все сказанное директором. Однако в спальне он обнаружил Рона. Друг сидел у окна, скрестив по-турецки ноги. Вокруг него валялись фантики от конфет, а сам Рон выглядел донельзя странно. – Рон, что с тобой? — спросил Гарри, нахмурившись. Вздрогнув, парень обернулся. Потом вдруг его лицо расплылось в блаженной улыбке, и он произнес: – Гарри... Я влюбился! Гарри опешил. – Отлично, я очень рад за тебя, — сказал он, отодвигаясь от Рона, который подошел к нему почти вплотную. – Как ты думаешь, я ей нравлюсь? — томным голосом спросил Уизли, мечтательно глядя в потолок. – Я надеюсь, — ответил Гарри, совсем сбитый с толку, — Вы же тискаетесь по всем углам уже несколько недель. – Тискаемся? — возмущенно спросил Рон, — Гарри, о ком ты говоришь вообще? – А ты о ком? — нахмурился Гарри. – О Ромильде Вейн, конечно! – О... — сказал Гарри, начинающий догадываться, в чем тут дело, — Конечно. А вы вообще знакомы? Тут Рон, казалось, немного смутился. – Кажется, нет... — ответил он, — Но ты ведь познакомишь нас? Не дожидаясь ответа, он снова уселся к окну, и только в этот момент Гарри увидел на своей кровати записку. «Дорогой Гарри! Ты самый замечательный парень из всех, кого я знаю! С любовью, Ромильда» Кажется, спокойные размышления на сегодня отменяются. – Идем, Рон! — произнес Гарри, подходя к другу и помогая ему подняться, — Представлю тебя Ромильде Вейн. Когда они спустились в гостиную, шесть пар глаз уставились прямо на них. – Гарри! Что случилось? — тут же подбежала к ним Гермиона. – Любовный напиток, — коротко ответил Гарри, — Веду его к Слизнорту. – Я с вами! — быстро сказала девушка, однако Гарри покачал головой. – Нет, Гермиона, не беспокойся. Я справлюсь один, все будет в порядке. Когда парни вышли из комнаты, Гермиона села на свое место рядом с Римусом и прикрыла глаза. – Они умудряются вляпаться в неприятности, даже находясь в собственной спальне! — обеспокоенно произнесла она. Сириус рассмеялся. – Точнее не скажешь! — весело произнес он. Однако через полчаса всем стало не до смеха. В гостиную Гриффиндора сквозь одну из стен проник серебристый патронус Гарри, голосом молодого человека возвестивший: – Гермиона, Джинни, ребята! Рон в больничном крыле, приходите скорее! Мигом побледневшие Гермиона и Джинни переглянулись, а потом одновременно вскочили и бросились вон из комнаты. Мародеры поспешили за ними. Рон лежал на одной из коек; он был без сознания. Сидевший рядом с постелью Гарри поднялся на ноги при виде друзей. – Гарри, что с ним? — воскликнула Гермиона, подбегая к кровати. Усевшись рядом с другом, она осторожно взяла его безжизненную руку в свою. – Профессор Слизнорт налил нам медовухи, чтобы Рон мог окончательно оклематься от любовного зелья, — начал рассказывать Гарри, — Рон выпил первым и тут же упал на пол в конвульсиях. Я дал ему безоар, и яд перестал действовать. Но ему еще надо прийти в себя. Гермиона взглянула на Гарри с восхищением. – Ты просто умница, Гарри! — воскликнула она. – Это ты на меня так хорошо влияешь, — отшутился мигом покрасневший Гарри, — А про безоар я еще от Снейпа помню. Гермиона кивнула и снова повернулась к Рону, который не выказывал никаких признаков жизни. Римус прищурил глаза. Его сердце уже давно сжималось от ревности. Сразу же вспомнился разговор со старшим Люпином, где он признался, что боится, что Гермиона его не дождется. Сейчас он со всей ясностью понимал, что опасаться действительно было чего. Все шесть лет рядом с Гермионой был Рон, и они явно питали друг к другу самые теплые чувства. Непроизвольно Римус сжал кулаки и тут же резко выдохнул. Хотелось броситься к девушке и силой оттащить ее от кровати Уизли. Однако все, что он делал, это стоял рядом и наблюдал за их с Гарри разговором. Через несколько минут пришла мадам Помфри и выгнала всех под предлогом того, что мистеру Уизли необходим был покой. На выходе из больничного крыла Гарри придержал Римуса. – Не беспокойся, Рем, — тихо сказал младший Поттер, — Я знаю Гермиону, она любит тебя. С Роном они только хорошие друзья, для ревности нет причин. Римус смутился. – Было так заметно? — спросил он. Гарри кивнул. – Но, кажется, заметил только я. Римус улыбнулся. Проницательность определенно досталась Гарри от его матери. – Спасибо, Гарри. – Доверяй Гермионе. Она никогда не предаст тех, кого любит. А тебя она любит очень сильно. Через полтора месяца Рона выписали. В пятницу утром, в начале марта, друзья сидели в Большом зале за завтраком. Лаванда без конца льнула к Рону, и Гарри с Гермионой то и дело кидали на них добродушно-снисходительные взгляды. Глядя на это, Римус чувствовал себя полным глупцом. Ему действительно следовало больше доверять своей девушке. Словно почувствовав, что он думает о ней, Гермиона повернулась к нему и лучезарно улыбнулась. Римус в ответ обнял ее одной рукой, и она умиротворенно вздохнула, прижимаясь к его плечу. Но вдруг она резко отстранилась и воскликнула: – Гарри, смотри! Там Кэти Белл! Кэти Белл выписали из больницы! Гарри тут же вскочил со своего места и бросился к девушке. Друзья слышали, как он поинтересовался у Кэти, как она себя чувствует, и прекрасно слышали ответ гриффиндорки: – Я не знаю, кто это был, Гарри. Я честно пыталась вспомнить, но я правда не знаю. Она была наполовину скрыта за спиной Гарри, и друзья так и не поняли, что произошло дальше. Поттер вдруг обернулся и, даже не попрощавшись, быстрым шагом пошел прочь из Большого зала. Гермиона, Рон, Джинни и Мародеры бросились следом, однако к тому моменту, как им удалось выбраться в холл, Гарри уже исчез. – Что происходит, черт возьми? — выругался Джеймс, ища глазами сына. – Сейчас мы его уже не найдем, — сказал Рон, — Я предлагаю пойти в гостиную, он наверняка придет потом туда. Все вместе бросились вверх по лестнице. В гостиной в это время еще не было ни души, и друзья принялись ждать, сидя на диванах. Поттер появился через полчаса. – Что случилось, Гарри? — первой спросила Джинни, вскочив с места. Гарри весь дрожал, а его школьная форма насквозь промокла. Он сел в кресло, уставившись в одну точку. – Я чуть не убил Малфоя, — тихим дрожащим голосом сказал он. Гермиона ахнула, прикрыв рот рукой. Все остальные нахмурились. – Я применил к нему заклятие «Сектумсемпра», — продолжил Гарри, — и он весь начал покрываться порезами, и из них стала сочиться кровь. На счастье, почти сразу подоспел Снейп. – Это заклятие из учебника, не так ли? — спросила Гермиона, пристально взглянув на друга. Гарри подавленно кивнул. – Тебе нужно избавиться от него, — решительно сказала Джинни, вставая со своего места, — Пойдем со мной. Взяв Гарри за руку, она направилась к выходу из комнаты, и через несколько секунд оба скрылись в дверном проеме.