День и тень

Хогвартс-экспресс мчался сквозь поля навстречу Лондону. Джеймс, Лили, Римус и Сириус ехали в одном купе с Гарри, Гермионой и Джинни. Большую часть пути молчали. Мародеры волновались — ведь уже через несколько часов им предстоит встретиться с людьми, которых они знали двадцать лет назад, которые все это время считали их мертвыми. Особенно волновался Римус — ему предстояло встретиться с самим собой. Гермиона понимала его, и не задавала вопросов — лишь держала за руку. И он был ей очень благодарен за это. За полчаса до прибытия поезда в Лондон к ним присоединился Рон. На вокзале Кингс-Кросс их встретил мистер Уизли. Заметив знакомые рыжеволосые головы, он помахал ребятам и, когда все собрались вокруг него, окинул взглядом всю компанию, дольше задержавшись на Мародерах. Разумеется, он знал обо всем, что случилось за последние несколько месяцев, а потому не удивился. Тем не менее, на несколько мгновений на его лице возникло выражение радости вперемешку с состраданием — ведь он сражался бок о бок с этими ребятами еще в первой магической войне. И вот, теперь они снова стоят перед ним. – Добро пожаловать, ребята! — с чувством сказал он, пожимая всем четверым руки. Все вместе они прошли к новой машине мистера Уизли, в несколько раз увеличенной с помощью заклятия незримого расширения, и помчались к «Норе». По дороге мистер Уизли расспрашивал Мародеров об их путешествии во времени и впечатлениях от этого нового для них времени. Отвечали в основном Джеймс и Сириус — Лили задумчиво смотрела в окно, а Римус все больше волновался — ведь до встречи с самим собой оставались считанные минуты. Наконец, автомобильчик подкатил к «Норе», и им навстречу выбежала миссис Уизли. Увидев Мародеров, она тут же расплакалась и принялась обнимать и целовать всех по очереди, причитая: – О Мерлин, дорогие мои! Как же я рада вас видеть! Такие молодые, такие счастливые! Ребятам было немного не по себе от такого накала чувств, однако они были рады увидеть миссис Уизли, и потому вежливо улыбались и обнимали ее в ответ. После Мародеров миссис Уизли обняла Рона и Джинни, а затем бурно переключилась на Гарри с Гермионой. Наконец, женщина вспомнила о том, что на улице зима, а дети весь день ничего не ели, и повела всех в дом. Перед входом она немного задержала Римуса, прошептав ему: – Он в доме. Не волнуйся, все будет в порядке. И Римус прекрасно понял, о ком она говорит. Он вошел в кухню вслед за остальными. Это было большое помещение буквально заваленное огромным количеством вещей — однако, как ни странно, каждая вещь была на своем месте. А в другом конце, перед камином, к ним спиной стоял мужчина. В следующую секунду он повернулся. Римус стоял и смотрел на самого себя. Они были одинакового роста, их лица пересекли одинаковые шрамы, их цвет лица был одинаково бледен, а взгляд их голубых глаз был одинаково мягок. Отличие было лишь в том, что старший Римус вместо уютного теплого свитера и брюк был в старом потрепанном костюме коричневого цвета, его лицо уже избороздили первые морщины, да в рыжевато-каштановые волосы пробралась ранняя седина. Старший Римус прерывисто вздохнул и сделал несколько шагов в сторону ребят, остановившись прямо перед молодым собой. А затем он протянул ладонь для рукопожатия. Римусу почему-то в этот момент вспомнились слова Гермионы: «Не бойся этой встречи. Ты не будешь разочарован». И он действительно не был разочарован. Поэтому Римус несмело улыбнулся и со всей страстью, на которую был способен, он пожал протянутую ему руку. А затем они крепко обнялись; Римус уткнулся в плечо самому себе и на мгновение закрыл глаза. Послышался судорожный всхлип — это Молли Уизли не сдержала чувств. Отстранившись от Римуса, Римус увидел, что плачут все присутствующие. Затем старший Римус повернулся к Джеймсу и Сириусу. По его щекам тоже струились слезы. – Лунатик! — сквозь слезы улыбнулся Сириус. – Друзья! — всхлипнул старший Люпин и обнял обоих сразу, а те, весело смеясь, крепко обнимали его в ответ. Затем он повернулся к Лили. – Как же я рад снова вас видеть! — с чувством сказал он, и они тоже обнялись. – Да, ты лишь немного постарел, — с улыбкой ответила Эванс, перебирая его рано поседевшие волосы. После веселого и сытного ужина все обитатели «Норы» разбрелись по комнатам. Быстро разложив свои вещи, Римус постучался в дверь к старшему Люпину. Тот сидел на диване, держа в руках колдографию. – Входи, — улыбнулся он. Римус аккуратно присел на кровать рядом с ним и взглянул на фото. Там были они — сам Римус, Сириус, Джеймс и Лили на свадьбе последних. Все они, весело смеясь, смотрели прямо в объектив. – Как ни странно, это единственное фото, которое у меня осталось, — грустно улыбнулся старший Римус, — В основном все фотографии были в доме у Поттеров, но, когда случилось то.. что случилось, они были уничтожены под завалами. Много лет это фото было единственным, что давало мне силы жить. И вот, нежданно-негаданно, ко мне прибегает Артур и говорит, что вы здесь. Поначалу я думал, что вижу прекрасный сон. – Но сон оказался явью, — закончил Римус, улыбнувшись. Старший Люпин кивнул, сморгнув вновь подступившие слезы. – Ты расскажешь мне, что с тобой было за эти годы? — спросил Римус. – Обязательно, — ответил он. Они разговаривали несколько часов, пока, наконец, не обнаружили, что уже глубокая ночь, и все обитатели «Норы» давно спят. Прошло несколько дней; наступил канун Рождества. На праздник собрались также Тонкс — давний друг семьи Уизли и Римуса, и близнецы Фред и Джордж, которые тут же обступили Джеймса и Сириуса, пытаясь выведать секреты их шалостей — это могло понадобиться для их волшебного магазина; Лили сидела с ними и без умолку смеялась своим заливистым звонким смехом. Младший Римус о чем-то шептался с Гермионой, Джинни и Роном, периодически вся компания заливалась смехом. Гарри с Артуром, Тонкс и старшим Римусом сидели в углу гостиной и шепотом говорили. – То есть, ты думаешь, что Снейп и Драко Малфой хотят убить Дамблдора? — спросил Римус у Гарри, когда он высказал ему все свои опасения. – Да, именно так, — подтвердил Поттер, — Я уверен, что это Малфой подсунул то проклятое ожерелье Кэти Белл, а она должна была передать его Дамблдору. Но он просто не мог пронести ожерелье в школу, потому что на входе был контроль. Значит, ему кто-то помог. Я думаю, что это был Снейп. Римус вздохнул. – Гарри, я не думаю, что твоя теория верна, — терпеливо ответил он, — В данной ситуации я доверяю Дамблдору. Если он доверяет Снейпу, то и я тоже ему доверяю. – Но, Римус, может быть, Гарри прав? — робко вставила Тонкс. – Ребята, в наше время и так никому нельзя доверять! — немного повысил голос Люпин, — У нас есть лишь очень небольшая группа тех, кто действительно заслуживает доверия, если мы еще и между собой будем ссориться, то до добра это точно не доведет! С этими словами Римус встал и отошел к окну. Гарри, вздохнув, через всю гостиную встретился глазами с Гермионой. Она еле заметно покачала головой. Праздник закончился; все стали расходиться по своим комнатам. Тонкс собралась уходить к себе домой. Молли, Артур и Римус вышли провожать ее. Однако что-то было не так. Чуткий слух Люпина различил еле слышный шорох откуда-то из высокой травы поля, окружавшего «Нору». Вслед за ним насторожились и остальные. И вдруг... Что-то черное пронеслось вокруг дома, а затем трава вокруг него вспыхнула и загорелась. Перед входом появилась фигура Беллатрисы Лестрейндж. – Я убила Сириуса Блэка! — безумным голосом завопила женщина и кинулась бежать через отверстие в огне. Тут мимо взрослых протиснулся Гарри. В этот миг он забыл о том, что молодой, живой Сириус сидит сейчас в своей комнате на верхнем этаже «Норы»; невероятная злость, ненависть к этой женщине захлестнула его. Он бросился за Беллатрисой, перескочив через огонь. Старший Римус и Тонкс побежали было за ним, однако огонь остановил их. – Гарри! Джинни, в одном халате, бросилась за Гарри, огонь не был для нее помехой. Она скрылась из глаз. Однако, не успели взрослые прийти в себя, как мимо них пронеслась еще одна фигурка. Гермиона, на ходу доставая волшебную палочку, перепрыгнула через огонь и побежала в поле. Наконец, Римусу и Тонкс удалось погасить огонь вокруг норы, и они, вместе с Артуром и младшим Римусом, который бросился в этот момент за Гермионой, поспешили туда, где уже раздавались крики и вспышки заклятий. На небольшой полянке Гарри, Джинни и Гермиона стояли спина к спине и отражали заклятия Пожирателей. Младший Римус еле успел отразить проклятие, летевшее в Гермиону откуда-то сбоку. Но, как только Пожиратели увидели подкрепление, они один за другим начали взмывать в воздух. А через несколько секунд из «Норы» послышались крики. – Молли! — воскликнул Артур и побежал к дому. Остальные бросились за ним. Там уже шла борьба — Молли, Джеймс, Сириус, Лили, Рон, Фред и Джордж отражали заклятие за заклятием. На щеке Джеймса красовался глубокий порез, однако он, казалось, не замечал его. Присоединившись к друзьям, Гарри, Гермиона, Тонкс, Артур и оба Римуса присоединились к битве. Вдруг черный вихрь подлетел прямо к Лили, и вот уже девушка стоит неподвижно, а Беллатриса Лестрейндж держит ее за волосы, приставив к горлу волшебную палочку, и смеется своим безумным смехом, обнажая полусгнившие черные зубы. – Нет! — крикнул Гарри, глазами, полными ужаса, уставившись на Лили в руках этой женщины. – Я убила Сириуса Блэка, теперь пришло время снова убить Лили Эванс! — прокричала женщина. Однако она не учла одного — совершенно случайно в разгаре битвы Джеймс Поттер был оттеснен за «Нору» и сейчас стоял за ее спиной. Произнеся про себя невербальное заклятие, он послал луч красного света в Беллатрису. Женщина, отпустив Лили, которая упала на руки к Римусу, повернулась к Поттеру. Парень приготовился сражаться, однако Беллатриса, прошипев: «Ты пожалеешь об этом, тупица!», обернулась черным вихрем и улетела вслед за своими соратниками.