Неудобный студент

***

      Огромный зал университета дышал напряжением. Воздух был густым, насыщенным ароматами химических реакций - едкой кислотностью серы, металлической горечью ртути, сладковатой затхлостью старых фолиантов. Сквозь высокие стрельчатые окна, украшенные витражами с алхимическими символами, пробивались косые лучи закатного солнца, окрашивая клубы пара от кипящих реторт в кроваво-красные тона.       Анаксагор стоял у центрального демонстрационного стола, его длинные пальцы в черных кожаных перчатках перебирали страницы конкурсных работ. Каждое движение было отточенным, точным - он мог с закрытым глазом найти любую формулу в этих записях. Но сегодня его обычно ледяная концентрация давала трещины. Ясное дело, почему.       — Профессор, — голос заставил его вздрогнуть, хотя он узнал бы его из тысячи. Студент подошел так близко, что его запах перебил почти все лабораторные ароматы! Анаксагор готов поклясться: спустя время это.. Начало казаться слишком приятным. Хочется просто уткнуться носом в железы Фаенона, и наслаждаться этим запахом. Его белые, обычно аккуратно зачесанные волосы сейчас беспорядочно падали на лоб, слипшиеся от пота.       — Команда с третьего курса.. — Фаенон говорил быстро, шепотом, чтобы не привлекать лишнего внимания, а его теплые губы почти касались уха Анаксагора, — они не учли примесей в реактиве. Если продолжить опыт при таких параметрах..       Алхимик видел, как капли пота стекают по шее студента, исчезая под расстегнутым воротником рубашки. Его собственные пальцы непроизвольно сжали перо так сильно, что чернила брызнули на пергамент.       — Разберись, — выдавил он, даже не повышая голоса. Профессор знал: альфа прекрасно слышит каждое его слово.       Фаенон улыбнулся - этой своей безумной, солнечной улыбкой, от которой у преподавателя перехватывало дыхание - и направился к группе перепуганных студентов. Анаксагор наблюдал, как его помощник ловко управляется с оборудованием, как его тонкие пальцы уверенно регулируют клапаны, как он наклоняется над чертежами, и рубашка обтягивает линию спины.. Когда он успел так измениться? В памяти всплыл тот неуклюжий первокурсник, который три месяца назад уронил стойку с реактивами прямо у него на глазах. А сейчас перед ним стоял..       — Восхитительно, не правда ли? — Голос Рамзеса прозвучал как удар хлыста. Анакса медленно обернулся, давая себе время собрать ледяную маску. Этот наглец стоял, облокотившись на резную дубовую тумбу, а его тучная фигура была облачена в слишком дорогой для преподавателя бархатный камзол.       — Ты опять здесь, — произнес Анаксагор, чувствуя, как в горле застревает ком. Надо держаться, плевать.       — Конечно, — Рамзес развел руками, демонстрируя массивные перстни. — Разве я могу пропустить, как твой.. Протеже демонстрирует такие успехи? — Его маленькие глазки скользнули к Фаенону. — Жаль, что его блестящая карьера закончится, едва успев начаться. Из-за.. Определенных связей.       Алхимик почувствовал, как кровь ударила в виски. Он видел, как его собеседник смакует каждый момент, как его пальцы сжимают трость с серебряным набалдашником.       — Уйди, — прошипел Анаксагор так тихо, что едва слышно.       Мужчина наклонился ближе, и его дыхание обожгло щеку дёрнувшегося омеги:       — Подумай, Анаксагор... Ты действительно хочешь тянуть его за собой в пропасть?       И просто ушёл, оставив после себя шлейф дорогих духов. Анакса закрыл глаза. В ушах стучало. В груди горело. Воздуха, казалось, просто не хватало.       Он прав.

***

      Глубокой ночью, когда последние студенты покинули зал, а служители погасили основные светильники, Фаенон все еще возился у демонстрационного стола. Его пальцы, обычно такие ловкие, сейчас двигались медленно от усталости, но все так же точно раскладывали инструменты по ящикам.       — Мы справились, профессор! — Он обернулся, когда Анаксагор приблизился. Его глаза сияли в полумраке, как два светлячка. — Даже Мидей не смог..! Ты видел его лицо, когда комиссия..       Анаксагор молчал. Он видел. Он видел слишком много сегодня. И ему достаточно.       — Профессор?       — Ты свободен, — голос звучал иначе. Как на лекциях. Металлически, сухо. Он ощущает себя на грани. Чувствует, как последние ниточки здравомыслия рвутся под натиском чужих рук.       Фаенон замер с ретортой в руках. Стекло звякнуло о дерево, когда его пальцы внезапно ослабли.       — Что? Извините, профессор Анаксагор, я не расслышал..       — Конкурс окончен. Наше сотрудничество тоже. Я как-то не так выразился?       Он видел, как лицо Фаенона меняется - сначала недоумение, потом понимание, и наконец.. Боль. Такая живая, такая настоящая, что Анаксе захотелось схватить себя за грудь.       — Это из-за Рамзеса? Или что иное? — голос Фаенона дрогнул. Тяжело спорить или отрицать, что это больно. Что это тяжело и неприятно слышать. Он смотрит, пытается увидеть в глазу своего преподавателя хоть что-то, но нет. Анаксагор отворачивается к окну, где луна рисовала причудливые узоры на стеклах.       — Уходи, — алхимик чувствует желание просто уйти отсюда. Не пытаться что-то сказать Фаенону, его не слышат, ему будто бы плевать. Просто уйти. Погрузиться с головой в тот эксперимент. Вновь отдать что-то за какой-то шанс. Он готов отдать хоть каждый атом своей души, своего тела, лишь бы она была тут и сейчас.       — Нет.       Он резко обернулся. Альфа стоял в двух шагах, его грудь тяжело вздымалась, а запах.. О, этот запах изменился - стал гуще, темнее, как воздух перед грозой.       — Я не уйду, — Фаенон сделал шаг вперед. Неприятно, неприлично близко для обычного студента и профессора. — Не из-за Вашей внезапной.. Заботы.       Они стояли так близко, что Анаксагор чувствовал тепло его тела сквозь слои одежды. Видел, как дрожит его нижняя губа. Слышал учащенное дыхание.       — Ты не понимаешь.       — Понимаю! — Фаенон вскинул руку, и его пальцы едва не коснулись щеки алхимика. — Вы боитесь за меня? Боитесь, что Ваша репутация навредит хоть как-то мне? Но мне плевать на репутацию!       — Ты глуп, — прошептал Анаксагор, но в его голосе не было убедительности. Обычная усталость.       — Возможно.       И тогда Фаенон сделал это. Его губы были теплыми, слегка потрескавшимися, солоноватыми от пота. Анакса замер, весь мир сузившись до этого прикосновения. Только спустя пару секунд его руки сами потянулись вперед, вцепились в рубашку Фаенона, притягивая ближе, ближе, пока их тела не соприкоснулись по всей длине. Пока не было никакого пространства, разделяющего их.       Когда они наконец разъединились, Анаксагор оттолкнул его так резко, что Фаенон едва не упал. Слишком быстро люди меняют решение.       — Это ошибка.       Фаенон тяжело дышал, его губы покраснели, а рубашка помялась там, где преподаватель держал её.       — Единственная ошибка - это отказываться.. — он сделал шаг вперед. Нет. Отойди. Хватит, хватит, хватит. — Отказываться от себя.       Анаксагор сжал кулаки так сильно, что перчатки затрещали по швам.       — Уйди..! — его голос прозвучал хрипло, не своим. Профессор не узнал изначально даже самого себя.       Фаенон посмотрел на него долгим взглядом - в этих глазах была боль, гнев, понимание... и что-то еще. Потом он медленно повернулся и пошел к выходу. Каждый его шаг отдавался в груди Анаксы, как удар молота.       Когда дверь закрылась с тихим щелчком, Анаксагор опустился на ближайший стул. Его губы все еще горели. Руки дрожали. А сердце больше не слушалось разума. Оно рвалось наружу, к тому, кто только что ушел. К тому, кого он сам прогнал.