7. Разрушенные мосты.
31 мая 2025 г., 21:13
***
Лекционный зал №3 погрузился в гнетущую тишину. Даже самые болтливые студенты замерли, ощущая ледяное напряжение, витавшее в аудитории. Анаксагор стоял у доски, его пальцы в черных перчатках методично выводили сложные алхимические формулы мелом, который скрипел, словно протестуя против каждого движения. Бьёт по ушам. Неприятно. Хочется сломать его пополам и просто уйти. Впервые профессор ощущает себя клоуном каким-то. Фаенон сидел на третьем ряду, его обычно оживленное лицо было напряжено. Он поднял руку - аккуратно, как всегда, но чуть более настойчиво. Его пальцы дрожали, а на ладони виднелись свежие ожоги от последней попытки преодолеть защиту - которая появилась лишь недавно, и то, из-за него - в лаборатории. Анаксагор видел это движение краем глаза. Видел, как солнечный свет из высокого окна аудитории падает на белые волосы Фаенона, создавая некий нимб. Мило, но нет. Видел, как его губы сжались в упрямой складке. И сознательно продолжил писать, будто не замечая. Он поставил точку. Всё, что напридумывал себе студент - сугубо его проблемы. Анакса не нанимался психологом, чтобы разгребать чужие проблемы. Даже если они частично появились из-за него самого. — Профессор Анакса, - раздался наконец голос Фаенона. Всё же не побоялся, - вы пропустили этап сублимации в формуле. По вашей же методике.. Анаксагор резко повернулся, прервав его на полуслове. Его голос, когда он заговорил, звучал как скрежет льда: — Правильно Анаксагор. Ещё одна такая ошибка - минус балл на зачёте. Пара окончена. Всем - подготовить отчёты к четвергу. Он вышел из аудитории быстрыми шагами, не оглядываясь, хотя чувствовал на спине горящий взгляд. Его плащ, висевший на плечах, выглядел как крылья ворона, а за спиной стояла мертвая тишина - студенты боялись даже перешептываться. Никто не скажет, но многие почувствовали эту смену в их профессоре. Что-то не так, вот только что именно - знал лишь Фаенон.***
Фаенон пытался. Сначала — записки, аккуратно подсунутые в стопку проверенных работ. Потом — попытки поймать его в коридорах. "Профессор, нам нужно поговорить." "Это была ошибка." "Вы не можете просто—" Анаксагор проходил мимо, не поворачивая головы.***
Небо над университетским городком потемнело, будто кто-то вылил на него чернила. Гроза бушевала с такой яростью, что молнии разрывали небо каждые несколько секунд, освещая готические шпили зданий жутковатым фиолетовым светом. Дождь стучал по витражным окнам лаборатории, словно пытаясь пробиться внутрь. Навевает воспоминания, когда Фаенон.. О, нет, ему стоит прекратить думать об этом студенте. Анаксагор сидел за своим массивным дубовым столом, окруженный хаотичным нагромождением бумаг. Чертежи, которые обычно подчинялись ему беспрекословно, сегодня казались бессмысленными каракулями. Его перо скользило по пергаменту, оставляя за собой не формулы, а лишь нервные зигзаги. Надо сопоставить все мысли в голове так, чтобы они звучали не как бред сумасшедшего! На столе перед ним стоял флакон - мутный, с ядовито-зеленым содержимым, от которого поднимался едкий дымок, пробивающий нос. Успокоительное. Последнее из его запасов. Последнее спасение от бессонных ночей, когда перед глазами вновь и вновь всплывала.. Его пальцы дрогнули, когда он потянулся к флакону. Чёрт. Ха, он так близок к тому, чтобы исправиться. Он так близок, чтобы найти способ отдать что-то, чтобы вернуть её.. Анакса готов пожертвовать теперь не только своим глазом. Вот только его хаотичные мысли были прерваны. В этот момент дверь с треском распахнулась, ударившись о стену. Фаенон стоял на пороге, залитый дождем. Его белая рубашка прилипла к телу, обрисовывая каждый мускул, а волосы были настолько мокрыми, что казались почти прозрачными. Но больше всего Анаксагора поразили его глаза - обычно такие мягкие, сейчас они пылали холодным гневом. Вспомнишь солнце - вот и луч. Снова мокрый, снова шёл под дождём. Может подарить ему зонт? Иначе это выглядит уже.. Как минимум, глупо. — Хватит, - сказал Фаенон. Его голос звучал непривычно твердо. Для такого наивного ребёнка это странно. Анакса бы удивился, если бы не понимал. Три недели избегал, три недели игнорировал. Ясное дело, захочет разобраться и поставить оставшиеся точки. Профессор медленно опустил флакон, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Ты прошел через барьер. Через личное про.. — Да, — Фаенон показал ладони - кожа на них была обожжена до мяса, пузырились волдыри. Анакса ощутил, как к горлу подступает ком. Но так же и интерес. Подойти, изучить, насколько же сильно пострадала рука, записать это себе.. — Оказалось, если не отдергивать руку, он пропускает. — Не смей перебивать меня. Ты полнейший идиот. — Возможно. Фаенон шагнул внутрь, оставляя за собой мокрые следы. Капли воды падали с его одежды на каменный пол, звук эхом разносился по пустой лаборатории. — Ты избегаешь меня. — Не понимаю, о чём ты. — Ты уничтожил мои записки, даже не читая, — Фаенон сделал еще шаг вперед. На его шее вздулась вена. — Они были не по теме. — Ты.. — Голос Фаенона дрогнул, но он продолжил, заставляя каждое слово звучать чётко, — ты не сопротивлялся. И целовал меня в ответ. Анаксагор вскочил так резко, что стул с грохотом упал на пол. Его руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони даже сквозь перчатки. — Немедленно покинь это помещение. Ты несёшь несусветную чушь. Сходи к психологу, экстрасенсу, да хоть кому! Я не намерен слушать эти бредни. — Нет. Я не уйду. Фаенон подошел вплотную. От него пахло дождем, озоном и чем-то горьким - болью, отчаянием. Его дыхание было горячим на лице Анаксагора. — Я не уйду, пока ты не скажешь мне правду. — Правду? — Анаксагор оскалился, обнажая зубы. Фаенон каждый своим действием доказывает, насколько он глуп. И от этого хочется просто смеяться! Это безумие, это просто безумие. Он ведёт себя как.. Как невесть кто. Голос профессора сорвался на хрип, — Хорошо. Он схватил флакон со стола и резко встряхнул. Зеленый дым заполнил пространство между ними, образуя некое облако. — Видишь это? Это - я. Моё спасение. Каждую ночь. Потому что иначе я не могу уснуть, не видя её. Фаенон не отступил ни на шаг. Его глаза были полны решимости. — Я знаю. — Ты ничего не знаешь! — Анаксагор ударил кулаком по столу, и стеклянные колбы задрожали. — Ты думаешь, это просто плохой характер? Что я просто 'сложный человек'? Дрожащими пальцами он сорвал с глаз черную шелковую повязку. Лаборатория погрузилась в тишину, нарушаемую только звуком дождя. Фаенон стоял, не двигаясь, его глаза были прикованы к этому. Самого глаза просто не было. Пустота. Просто пустота. Фаенон задался вопросом: а в остальном профессор так же пуст? В нём нет ничего, к чему привыкли остальные люди? — Видишь? Это не просто рана. Это напоминание, наказание. За то, что я сделал. За то, что могу сделать снова. Фаенон молчал. Его глаза скользили по этому недоразумению, изучая каждый изгиб, каждый неровный край. — Теперь ты понял? — Анаксагор тяжело дышал, его грудь вздымалась, — я, все мои действия и всё остальное - ошибка. И чем быстрее ты это осознаешь, тем лучше. Дождь бил в окна, словно пытаясь пробить стекла. Молния осветила комнату, бросив резкие тени на их лица. Фаенон посмотрел на него - долгим, пронизывающим взглядом. Потом медленно кивнул. — Хорошо, — он развернулся и пошел к двери, оставляя за собой мокрые следы. Напоминает кое-что. — Фаенон. Тот остановился, не оборачиваясь. Его плечи напряглись под мокрой тканью. — Если ты когда-нибудь снова попробуешь пройти через мой барьер.. — Голос Анаксагора звучал хрипло, почти нечеловечески, — то я поставлю такой, что от тебя останется один лишь пепел. Фаенон вздрогнул. Его пальцы сжались в кулаки, но когда он ответил, голос был ровным: — Понял, — дверь закрылась с тихим щелчком. Анаксагор остался один. С пустым флаконом в дрожащих руках. С чертежами, которые никогда не сложатся в целостную картину. С тишиной, которая наконец наступила - но почему-то резала хуже любых слов, любых обвинений, любых криков. За окном гроза бушевала с новой силой, но он больше не слышал грома. Только тиканье часов на стене, отсчитывающих секунды до следующего приступа бессонницы.
