Солнце, которое сжигает

Он поднимал голову медленно, оставляя за собой след из поцелуев — от внутренней стороны бедра до живота. Его дыхание обжигало сильнее пара, а руки удерживали тебя — не позволяли отступить, не позволяли спрятаться. Ты стояла перед ним обнажённая, уязвимая, но в этой покорности была твоя сила. Потому что он — Аполлон, бог света и гармонии — стоял на коленях перед тобой, не сводя взгляда с твоего лица. Наслаждался тем, как ты дрожишь, как тихо срываются с губ всхлипы, когда его губы касаются кожи чуть ниже пупка. — Такая послушная… — его голос стал хриплым. — Но я всё ещё не слышу, как ты зовёшь меня. Он провёл пальцем вдоль твоего бедра, едва касаясь, обвёл вокруг нежной плоти, но не прикоснулся. Твоя спина выгнулась от напряжения, и ты едва удержалась на ногах. — Аполлон… — прошептала ты, умоляюще, срывающимся голосом. — Пожалуйста… Он застонал тихо, низко, будто сам наконец получил разрешение на то, чего ждал. И сразу — больше никаких игр. Губы сомкнулись на твоей плоти резко, но с мастерством, как будто он знал каждое твое чувствительное место заранее. Его язык был нежен и настойчив одновременно, движения уверенные, чувственные. Он держал тебя крепко за бёдра, не позволяя отстраниться, не давая уйти от наслаждения, которое нарастало, будто прилив. — Вот она… — выдохнул он между поцелуями, — моя богиня… вся моя… Ты вскрикнула, тело напряглось, и ты разлилась в его руках, как воск под солнцем. Он не отстранился сразу — продолжал ласкать, пока ты не начала дрожать от переизбытка. Только тогда он поднялся. Его глаза горели — не мягким светом солнца, а пламенем, которое сжигает всё. — Готова ли ты теперь к настоящему огню, малышка? Он прижал тебя к мрамору, его ладонь легла между твоих лопаток, удерживая, и ты почувствовала его возбуждение — твёрдое, горячее, пульсирующее… готовое войти в тебя.