Солнце, которое сжигает

Двери в тронный зал Олимпа открылись с гулом. Все головы обернулись. Аполлон вошёл первым. Ты — следом. Он держал твою руку. Не как спутницу. Как свою королеву. Как огонь, которым он хочет сжечь весь пантеон, если кто-то осмелится. Боги сидели на тронах — Зевс, Афина, Арес, Артемида, Гермес… Их взгляды скользнули по тебе. Кто-то удивился. Кто-то — сдержанно усмехнулся. А кто-то, как Артемида, сжался в неприязни. Но Аполлон не дал ни одному взгляду ни шанса. Он шагнул в центр, приподнял твою руку и заявил: — Это она. Та, кого я выбрал. Та, кому я отдаю не только своё ложе, но и свет. Она — моя. Ты ощутила, как вокруг воздух будто дрожит. Кто-то зашептался. Гермес приподнял бровь. Артемида встала со своего места, будто собиралась возразить — но Аполлон посмотрел на неё так, что она застыла. — Тот, кто прикоснётся к ней без моего позволения, — продолжил он, — бросит вызов самому солнцу. И будет сожжён. Он отпустил твою руку и встал за твою спину, скользнув пальцами по твоей талии. — Она не просто моя женщина. Она — моё сокровище. Моя ярость. Моя благодать. — Ты… хочешь быть рядом со мной? — спросил он вдруг тихо, почти интимно. Не для зала — для тебя. Ты обернулась к нему, прямо в зале, среди богов — и ответила: — Я уже с тобой. И уйду только, если ты сам прогнешься перед другим богом. Его глаза вспыхнули. Он резко наклонился, схватил тебя за талию — и поцеловал, прямо здесь, на глазах у всех. Поцелуй был глубокий, страстный, собственнический. Не просто акт любви. Это был акт власти. Когда он отстранился, зал был в молчании. — Олимп, — сказал он, — запомни её лицо. Запомни её имя. И помни: её стоны принадлежат мне.