Читай меня ночью

      Дождь превратился в ледяную капель, стучащую по крыше «Чёрного Феникса» как назойливый метроном. В Изумрудной гостиной время словно застыло. Расстояние между кончиками пальцев Драко и Гермионы было меньше сантиметра, но ощущалось как пропасть, заполненная годами взаимной неприязни, вчерашним ужасом и сегодняшним откровением. Электричество в воздухе было почти осязаемым.       — «Стать лучше»… — Драко наконец выдохнул, его рука дрогнула, но не опустилась. Он не смел коснуться её, боясь разрушить хрупкое перемирие. — Звучит как еще одна недостижимая вершина. После всего… — Он замолчал, глядя на её руку — сильную, с коротко подстриженными ногтями, без украшений, кроме тонких следов от чернил. Руку радиоведущей, а не спасительницы. — Почему ты веришь, что я могу?       Гермиона не отводила взгляда. Его боль, его сомнения были написаны на его лице — бледном, с тёмными кругами под глазами, но лишённом прежней маски надменности. Она видела мальчика, которого когда-то знала, запертого внутри израненного мужчины.       — Потому что ты уже начал, — сказала она тихо, но твердо. — Ты не сбежал. Ты здесь. Ты хочешь правды. Хочешь справедливости для отца. Это уже не тот Драко, который прятался за деньгами и фамилией. А я… — Она сделала крошечное движение навстречу. Их мизинцы почти коснулись. — Я всегда верила в силу выбора. Даже когда твой выбор меня… ранил.       Слово «ранил» повисло в воздухе, напоминая о школьных унижениях, о брошенном в лужу учебнике, о колких прозвищах. Драко сжал губы, стыд жгучей волной прокатился по нему.       — Я был ослом, Грейнджер. Заносчивым, жестоким мальчишкой. И я… прошу прощения. Слова сейчас ничего не изменят. Но я… сожалею. Искренне.       Это было больше, чем Гермиона ожидала. Больше, чем она надеялась услышать. Его признание не стирало прошлое, но делало его… переосмысленным. Не оправданием, а частью его пути к этому моменту. Она медленно, осторожно накрыла его руку своей. Его кожа была прохладной, пальцы напряженными, как струна.       — Прошлое осталось там, Драко, — прошептала она. — Мы здесь. Сейчас. И у нас есть враг, который сильнее и опаснее, чем наши старые школьные распри. И я… я здесь не только как «Ночная Сирена». Я здесь… как Гермиона. Как твой… друг.       Его пальцы дрогнули под её прикосновением, затем медленно, неуверенно развернулись, сцепившись с её пальцами. Это было хрупкое соединение, как мост, перекинутый над пропастью. Он закрыл глаза, глубоко вдохнув, словно впервые за долгие годы мог дышать полной грудью.       — Спасибо, — прошептал он так тихо, что слова почти потонули в шуме дождя. — За… всё.       Они сидели так, молча, в тёплом свете лампы, слушая, как часы отсчитывают секунды их нового, хрупкого перемирия. Мир за пределами комнаты — Реддл, опасность, расследование — на мгновение отступил, оставив только тишину и теплоту их соединенных рук. Это был островок спокойствия перед надвигающимся штормом.

***

      Внизу, в полумраке закрытой кофейни, Блейз Забини наблюдал за Джинни Уизли, как змея за птичкой. Она допивала чай, её взгляд скользил по роскошному, слегка эклектичному интерьеру «Феникса» — антикварные полки, современные абстрактные картины, витрины с редкими сортами кофе. Но её поза оставалась напряжённой и бдительной, как у солдата на передовой.       — Признаюсь, детектив, — начал Блейз, наливая себе кофе из серебряной турки в крошечную фарфоровую чашку, — Ваш визит… неожиданно приятен. Обычно мои гости приходят с проблемами, а не с… перспективой взаимовыгодного сотрудничества.       Джинни фыркнула, поставив пустую чашку.       — Не обольщайтесь, Забини. Это не дружеские посиделки. Это операция. И если вы думаете, что Ваше шаманское шоу и бархатные пиджаки меня впечатляют… — Она сделала паузу, бросив на него вызывающий взгляд. — …Вы ошибаетесь. Я вижу манипулятора. Очень талантливого, но манипулятора.       Блейз улыбнулся, и в этот раз улыбка достигла его темных глаз, сделав их почти тёплыми.       — Прямолинейность. Это очаровательно. Мне нравится. И Вы правы. Манипуляция — мой инструмент. Как кулаки — Ваш. Мы оба используем то, что у нас лучше всего получается, для достижения цели. Разве цель сейчас не оправдывает средства? Свергнуть гадюку Реддла?       — Цель оправдывает средства, пока средства не становятся грязнее цели, — парировала Джинни. Она встала, подошла к окну, за которым бушевала ночь. — Вы играете в опасные игры, Забини. Реддл не дурак. Он уже знает, что его облава на Малфоя провалилась. Он будет мстить. И ударит по самым слабым звеньям.       — А Вы считаете себя слабым звеном, детектив Уизли? — Блейз подошел к ней сзади, оставляя между ними почтительное расстояние, но его присутствие ощущалось физически — тепло, исходящее от него, тонкий аромат сандала и чего-то опасного.       Джинни обернулась, их взгляды пересеклись. В её зеленых глазах не было страха, только вызов и… любопытство.       — Я считаю, что он ударит по тем, кого я защищаю. По Гермионе. По Малфою, вероятно. По моим людям в участке. А я… — Она слегка наклонила голову. — …я буду рядом, чтобы встретить его удар. Вопрос в том, где будете Вы, шаман? В своем бункере, наблюдая через камеры? Или на поле боя?       Её вопрос был провокацией, проверкой. Блейз замер. Его маска безупречного контролера дрогнула, обнажив на мгновение что-то настоящее — азарт, может быть, даже страх за тех, кто невольно стал его союзником.       — Я играю свою роль, детектив, — ответил он, голос потерял часть бархатистости, стал жёстче. — Мои камеры видят то, что не видят Ваши патрули. Мои уши слышат шепот в кабинетах власти. Информация — моё оружие. И я не бросаю союзников в бой без разведки.       — Разведка — это хорошо, — Джинни сделала шаг навстречу, сократив расстояние до минимума. Она была на голову ниже, но её энергия заполнила пространство. — Но иногда нужно не просто знать, где враг. Нужно встать перед ним. Лицом к лицу. Готовы ли Вы к этому, Забини? Или ваш шаманский плащ — всего лишь удобная броня, чтобы прятаться?       Он не отступил. Его темные глаза горели, отражая блики уличных фонарей в её зелёных.       — Вы ищете слабость, Ведьма? — спросил он тихо, почти шёпотом. — Хотите увидеть, что скрывается под маской? Это может быть… опасно. Для Вас.       — Я не боюсь опасности, — выдохнула Джинни. Её дыхание смешалось с его. — Я боюсь предателей. И людей, которые прячутся в тени, пока другие рискуют жизнью. Так кто Вы, Блейз Забини? Союзник? Или еще один игрок, использующий нас в своей игре?       Их лица были так близко, что она видела мельчайшие прожилки в его радужке, тень ресниц на скулах. Он медленно поднял руку, не для того, чтобы дотронуться, а чтобы поправить воображаемую соринку на своем идеальном рукаве. Жест был нервным, выдававшим напряжение.       — Я человек, которому надоело видеть, как такие гады, как Реддл, правят балом, — сказал он с непривычной для него прямотой, отбросив шаманские интонации. — Я использую свои навыки, чтобы сломать их. Иногда это требует… нестандартных методов. И да, иногда я использую людей. Но не бросаю их. И уж точно не прячусь, когда приходит время действовать. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Вы получите свою конфронтацию, детектив Уизли. И я буду рядом. Не как наблюдатель. Как щит. Или как меч. По обстоятельствам.       Это было почти признание. Почти клятва. Джинни почувствовала, как учащенно забилось её сердце. Не от страха. От адреналина и… чего-то еще. От осознания, что этот загадочный, опасный человек был готов выйти из тени ради общего дела. Ради нее?       — Ладно, — она отступила на шаг, нарушая натянутую близость, но не разрывая зрительного контакта. — Запомните Ваши слова, Забини. Ведь я запомнила их. А теперь… — Она взглянула на часы. — Мне пора. У меня есть отчеты, которые не напишутся сами. И подозреваемый, который, возможно, уже шевелит своими щупальцами.       — Тео! — Блейз не повысил голос, но его помощник появился в дверях как по волшебству, держа уже сухое и почищенное пальто Джинни. — Детективу Уизли нужна машина. Надежная. И незаметная. Отвези её куда скажет. И… — он бросил Тео многозначительный взгляд, — …проследи, чтобы она благополучно добралась.       — Так точно, Босс! — Тео щёлкнул каблуками с идиотской серьезностью, но в его глазах читалась абсолютная преданность. — Не волнуйся за Ведьму! Я её в обиду не дам! Хоть она и страшная!       Джинни не смогла сдержать улыбку, пока надевала пальто.       — До связи, Забини. Не вздумайте выкинуть что-нибудь «шаманское» без моего ведома.       — Обещаю только самое необходимое, детектив, — Блейз поклонился, и в его глазах снова мелькнула знакомая хитрая искорка, но теперь она казалась Джинни почти… милой. Почти.       Когда дверь закрылась за Джинни и Тео, Блейз остался один в полумраке кофейни. Он подошёл к барной стойке, налил себе виски — дорогой, выдержанный, без льда. Сделал глоток, чувствуя, как огонь растекается по груди. Образ Джинни — её упрямый подбородок, умные, колющие глаза, её невероятная, опасная сила — не выходил у него из головы. Он, мастер по контролю над эмоциями и ситуациями, чувствовал себя… выбитым из колеи. Она задела что-то настоящее под слоями манипуляций и мистификаций.       — Босс? — Из тени материализовалась Полумна, жующая что-то хрустящее. Её розовые волосы сливались с полумраком. — Ты в порядке? Выглядишь… задумчивым. Или это она тебя так всколыхнула?       — Отвали, Лавгуд, — пробормотал Блейз, но без злости. Он сделал еще один глоток виски. — Что по Реддлу?       — Шевелится, — Полумна прыгнула на барный стул, достала планшет. — Его люди прочёсывают сеть. Ищут утечки, следы взлома. Пока слабо, но… — Она показала на экран. — Вот интересное. Час назад с его загородной виллы выехал чёрный фургон без номеров. Маршрут… в сторону города. Примерное время прибытия — через сорок минут. Куда — пока не ясно.       Блейз нахмурился. Это было слишком быстро. Реддл почуял угрозу.       — Отслеживай. Всем точкам наблюдения — боевая готовность. И… — он заколебался на секунду, что было для него редкостью, — …предупреди Ведьму. Без паники. Просто… чтобы была готова.       Полумна ухмыльнулась.       — Заботишься? Мило. Уже шлю анонимное смс на её «чистый» номер. «Гроза приближается. Зонт не поможет». Достаточно поэтично?       — Идиотка, — Блейз покачал головой, но уголки его губ дрогнули. — Делай что хочешь. Главное, чтобы она поняла.

***

      Гермиона не могла уснуть. Она лежала на широком диване в одной из гостевых комнат «Феникса» (Блейз настоял, чтобы она осталась под защитой), прислушиваясь к дождю и к тишине за стеной, где спал Драко. Их разговор, их соединенные руки… это не выходило у неё из головы. Она чувствовала остаточное тепло его прикосновения на своей коже. Это было безумием. Влюбляться в Драко Малфоя? После всего? Но это была не влюбленность. Это было… что-то глубже. Признание его боли, его попытки измениться. Желание быть рядом в этот переломный момент.       Её телефон тихо завибрировал на тумбочке. Незнакомый номер. Сообщение: «Гроза приближается. Зонт не поможет. — П.»       Полумна. Предупреждение. Гермиона почувствовала, как холодок страха пробежал по спине. Она вскочила, накинула халат. Нужно предупредить Драко. Она тихо вышла в коридор. В доме царила тишина, нарушаемая только гулом серверов из бункера где-то внизу. Она подошла к двери Драко, подняла руку, чтобы постучать… и замерла. За дверью раздавались звуки — сдавленный стон, прерывистое дыхание. Нападение? Или ему снился кошмар?       Гермиона тихо позвала его по имени, но так как ответа не последовало, то осторожно приоткрыла дверь. Драко метался на кровати, его лицо было искажено страданием, на лбу выступил холодный пот. Он что-то бормотал сквозь сон: «…Папа… нет… не надо… я не могу…». Сердце Гермионы сжалось. Она подошла к кровати, села на край.       — Драко, — позвала она тихо. — Драко, проснись. Это сон.       Он вздрогнул, глаза дико распахнулись, полные ужаса. Он не видел её, видел что-то из прошлого, из гаража…       — Нет! — он резко сел, отшатнувшись от неё, дыхание хриплое, прерывистое. — Отойди!       — Это я, Гермиона, — она не отступила, её голос был спокоен, как якорь в его шторме. — Ты в «Фениксе». Ты в безопасности. Это был кошмар.       Он замер, его взгляд медленно сфокусировался на ней. Ужас сменился растерянностью, затем стыдом.       — Грейнджер… Я… — Он провел рукой по лицу, дрожа. — Прости. Я не хотел…       — Не извиняйся, — она осторожно положила руку ему на руку. Его кожа была ледяной. — Я здесь.       Он смотрел на её руку, затем медленно, как бы проверяя реальность, накрыл её своей. Его дыхание постепенно выравнивалось.       — Он… я… был там… в гараже… — прошептал он, голос сорванный. — И запах… этот проклятый запах бензина и… — Он содрогнулся.       Гермиона не спрашивала. Она просто сидела рядом, её присутствие было тихой поддержкой. Постепенно дрожь в его руке стихла.       — Полумна прислала предупреждение, — сказала она наконец, когда увидела, что он пришёл в себя. — «Гроза приближается». Реддл что-то затевает.       Драко напрягся, но теперь его глаза горели не страхом, а решимостью.       — Тогда нам нужно быть готовыми. — Он встретил её взгляд. В его серых глазах, все еще тронутых тенью кошмара, читалась стальная воля. — Вместе.       Она кивнула. «Вместе». Это слово звучало теперь по-новому. Глубже. Она сжала его руку в ответ.       — Вместе.

***

      Джинни Уизли только подъезжала к своему дому — скромной квартире в не самом престижном, но безопасном районе — когда её «чистый» телефон завибрировал сообщением от Полумны. Она ухмыльнулась криптографической поэзии «Психоделика». «Зонт не поможет»… Значит, дело серьезное.       Она припарковалась, оглядывая темную улицу профессиональным взглядом. Ничего подозрительного. Но ощущение… как перед бурей. Она быстро вошла в подъезд, поднялась на третий этаж. Включила свет в прихожей… и замерла. Запах. Чужой, едва уловимый запах дорогого одеколона и сигар. Не её.       Ловушка.       Джинни молниеносно рванула в сторону, к стене, где в ложной розетке был спрятан пистолет. Но не успела. Из гостиной вышли двое. Крепкие, в тёмных костюмах, с лицами каменных статуй. Пистолеты с глушителями в руках. Третий вышел из спальни. Он был постарше, с холодными глазами и шрамом через бровь.       — Детектив Уизли, — сказал Шрам без эмоций. — Вы приглашены на беседу. Не сопротивляйтесь. Это не в ваших интересах.       Джинни аккуратно оценила расстояние до оружия, до двери. Шансов было мало. Трое профессионалов против неё одной, без оружия в руках. Но «Ведьма» никогда не сдавалась без боя.       — Приглашения я обычно получаю по почте, — парировала она, медленно отступая к кухне, где был спрятан нож. — А не от подонков, ломящихся в дом.       — Не усложняйте, мисс, — Шрам сделал шаг вперед. Его люди разошлись, блокируя пути отхода.       В этот момент раздался оглушительный грохот! Дверь в прихожей слетела с петель. На пороге, окутанный яростью и запахом дождя, стоял Теодор Нотт. В его руках был не пистолет, а… монтировка?       — Эй, уроды! — заорал он с безумной радостью. — Кто тут обижает мою волшебницу?! Босс не велел!       Джинни не раздумывала. Пока нападавшие, ошеломленные появлением Тео, разворачивались к нему, она рванулась к ложной розетке. Шрам понял её маневр, выстрелил. Пуля просвистела в сантиметре от её головы, вонзившись в стену. В следующее мгновение Тео был среди них. Его монтировка описала короткую, страшную дугу. Первый наёмник рухнул с раздробленной ключицей. Второй выстрелил в Тео почти в упор, но тот невероятным движением увернулся, пистолетная дробь разнесла люстру. Тео вонзил монтировку ему в живот.       Шрам, поняв, что ситуация вышла из-под контроля, бросился к Джинни, которая уже выхватывала пистолет из тайника. Он был быстрее. Его мощная рука схватила её за горло, прижав к стене. Пистолет выпал из её ослабевших пальцев.       — Кончаем игру, Ведьма, — прошипел он, приставляя свой ствол к её виску.       — Не дождётесь, — хрипнула Джинни, царапая его руку ногтями.       Внезапно Шрам ахнул, его глаза округлились от неожиданности и боли. Он медленно отпустил Джинни и рухнул на колени, а затем на пол. За ним стоял Блейз Забини. В его руке был не пистолет, а тонкий стилет с причудливой рукоятью, с которого капало кровью. Его лицо было ледяной маской ярости, какой Джинни ещё не видела. Ни тени шамана. Только хладнокровный убийца.       — Никто, — произнес Блейз тихо, но с такой силой, что слова резали воздух, — не может угрожать моим союзникам. Особенно в их собственном доме. И особенно… — его взгляд скользнул по Джинни, проверяя, цела ли она, и в нём мелькнуло что-то дико первобытное, — …таким красивым.       Джинни, опираясь о стену, переводила дыхание. Она смотрела на Блейза — на его безупречный, теперь забрызганный кровью костюм, на стилет в его руке, на абсолютно безжалостное выражение лица. Страха не было. Был шок. И… странное облегчение. Он пришёл. Он спас её. Не прятался в тени.       Тео, закончив возиться с последним наёмником (тот тихо стонал с пробитым колёном), подошёл, ухмыляясь.       — Босс! Я как чувствовал! Привёл тебя прямо вовремя! А Ведьма молодец, почти справилась сама!       Блейз не отвечал. Он смотрел на Джинни. Его ярость постепенно угасала, сменяясь… чем? Досадой? Заботой? Он шагнул к ней.       — Ранена?       Она покачала головой, всё ещё не находя слов. Её горло болело от захвата.       — Жива. Благодаря… вашей пунктуальности.       Он протянул руку, не для рукопожатия, а чтобы помочь ей выпрямиться. Она колебалось долю секунды, затем приняла его руку. Его пальцы были сильными, тёплыми, несмотря на холодную сталь, которую он только что держал.       — Реддл играет грубо, — сказал Блейз, его голос снова стал контролируемым, но без прежней театральности. — Нападение на детектива Скотленд-Ярда… это уже война. Он не остановится.       — Значит, пора переходить в наступление, — Джинни выпрямилась, отпуская его руку, но ощущая его тепло на своей коже. — Собранных материалов должно хватить для ордера и ареста. Но нам нужна сенсация. Нужно вытащить его на свет так, чтобы он не смог отмазаться.       Блейз кивнул, подбирая с пола пистолет Джинни и вручая ей.       — У меня есть идея. Но для этого нужна ваша «Ночная Сирена». И её уникальный талант достучаться до людей. И… — он посмотрел на разгром в прихожей, на тело Шрама, — …тебе здесь ночевать небезопасно. «Феникс» предоставляет убежище. Со всеми удобствами. И охраной. — Он бросил взгляд на Тео, который радостно кивнул.       Джинни вздохнула. Она ненавидела чувствовать себя уязвимой. Ненавидела принимать помощь. Но он был прав. И… идея «убежища» в его логове почему-то не вызывала отторжения. Напротив.       — Ладно, шаман, — она сунула пистолет в кобуру под пальто. — Но только до утра. И никаких шаманских ритуалов над или в моей кроватью. Договорились?       Блейз улыбнулся — настоящей, не притворной улыбкой, которая преобразила его лицо.       — Обещаю только самые необходимые защитные руны, детектив Уизли. Чисто профилактически.       Они вышли в дождливую ночь — Блейз, Джинни и ликующий Тео, тащивший последнего живого наёмника к машине как мешок с картошкой. Джинни оглянулась на свой разгромленный дом. Это была цена войны. Но глядя на профиль Блейза, освещённый фарами, на его уверенную осанку и спрятанный стилет, она чувствовала не страх, а странную уверенность. Они были разными — коп и шаман, кулаки и манипуляции. Но против Змея Реддла они были сильны вместе. И что-то подсказывало ей, что их странный, опасный тандем только начинается.       Так же, как и робкое, хрупкое чувство, зародившееся между Драко и Гермионой в «Фениксе», под стук лондонского дождя.       Буря бушевала, но они больше не были одиноким.