Ты уже не так противен мне, как раньше.

Следующий день наступил достаточно сложно для Поппи. Причиной тому является не только отсутствие сна, но и до сих пор некий осадок от такого резкого сближения к отцу. Хотелось разом выкинуть всё это из памяти, просто вернуть всё как было... Но он решил, что просто будет вести себя как раньше. Темные мешки под глазами и красные глаза выдавали его слишком сильно, а потому трюки, которые он пытался выполнить вместе с Кедамоно под наблюдением отца -были провалены. Пытаясь встать на мяч, он сразу же падал, отдавая в теле неприятную боль, оно было ватным и падения ощущались куда больнее обычного. Но юный циркач не сдавался и вновь решил залезть на мяч. Готовый вновь упасть, он ощутил на своей талии крепкую хватку. Он помнит эти ощущения, поэтому в голову сразу же лезли воспоминания о ночи. Взмахнув головой в сторону, он уже спокойно стоял на мяче, держа равновесие. Постепенно чужие руки покинули его талию, когда тот начал делать движения ногами на мяче. Но это было главной ошибкой. Поппи резко соскальзывает с мяча и валится всем телом прямо на отца, увалив его на землю всем своим телом, а их носы ударились друг о друга , создавая резкий рык из уст юноши. Папи, отчаянно пытаясь помочь сыну, сам же и оказался в ловушке. Открыв глаза после падения, он первым делом увидел лицо Поппи , а после уже и кровь, что стекала с носа по губам. Волнение взяло вверх и он, осторожно поднявшись и помогая Поппи, осторожно достал из своего кармана салфетки, вытирая алую жидкость, держа салфетку у носа. Юноша цыкнул и , убирая руки отва от себя, гордо вытер кровь рукавом, размазывая ее по ткани и лицу, с невозмутимым выражением лица, ощущая гордость за себя, сразу же запрыгнул рывком на мяч, но не успевая сделать и шагу, его сразу же обхватывают крепкой хваткой за талию, оттаскивая от циркового мяча. Юноша начал пытаться вырваться, махая ногами и упираясь руками в отцовские руки. –Успокойся! Поппи, ты не сможешь тренироваться в таком состоянии. Сейчас кровь, с потом не дай бог что-нибудь сломаешь. Тихо, да что ж ты такой упёртый.. Строго говорил мужчина, поставив Поппи на ноги, вжимая задом в себя, чтобы тот не вырвался. Кедамоно за этим наблюдал молча, словно за семейной ссорой парочки, это было даже забавно, конечно, не учитывая того, что кровь всё еще текла по губам юноши, которую он время от времени жадно, словно с аппетитом ее глотал. Вскоре Поппи от недостатка сил сдался. Он молча позволил отцу и Кедамоно отвести его в тенёк, отработав нос и оставляя его отдохнуть с волком, пока Папи благополучно наводил порядок после тренировки. Поппи же понимал, что после той ночи от словно не может сопротивляться отцу больше, чем обычно. Он не мог ударить его или сказать что-то лишнее, не было сил, но желание всё такое же острое. "Просто усталость, не более. Сегодня я должен поспать. Я не зочу, чтобы он лез куда его не просят. Чёртов придурок." Прозвучало в мыслях у циркача до момента, пока его в плечо не пихнул Кедамоно, протянув бутылку с водой. Долгожданная ночь настала достаточно быстро, но только вот не смотря на свою усталость, Поппи не мог спокойно уснуть из-за своих мыслей. Он не мог понять свои желания: хотелось прижаться к телу родного отца, словно в детстве, когда Поппи было страшно, а с другой стороны хотелось взять винтовку и выстрелить в колени этому предателю. Сидя на своей кровати, он с напряженным лицом смотрел в пол, пытаясь придти в себя и просто уснуть. Но это было невыносимо. Невозможно. Он четко решил, как ему поступить сейчас. Через пару минут он оказался прямо напротив спящего отца. Смешанные чувства и желания полыхали в нём всё более ярким пламенем. Его золотистые волосы, которые сейчас были распущены, скрывали половину его лица, а нервное дыхание слегка колышило пряди спереди. Он резко замахнулся и, дрожащая рука замерла в воздухе. "я не могу." Он резко схватился за голову и, сжав волосы, резко вырвал пару прядей волос, которые остались на его потных ладошках. Смотря на своё жалкое положение, он хотел было просто убить себя на месте, пока не ощутил, как теплая рука резко затянула его в теплую постель, а после и крепкие объятия. Ощущая тот же запах от Папи, что и прошлой ночью, он просто замер. После чего услышал низкий голос, который прошептал ему на ухо. –Можешь убить меня только тогда, когда я вновь провинюсь перед тобой. Но пока я пытаюсь всё исправить - ты не сможешь этого сделать. В ином случае ради нашего же блага я переломаю тебе конечности, чтобы ты понимал, что я пытаюсь сделать для тебя, что я пытаюсь вложить в тебя. Чуть развернувшись лицом к старшему , он увидел его пристальный взгляд на себе. Даже в темноте он видел всю серьёзность и мотив в них. Впервые он мог сопротивляться отцу, ощущая непривычную побежденность, которую он принял. Папи , нахмурив брови, осторожно убрал прядь волос за ухо сына, следом без особого стыда сплетая их губы в поцелуе, смотря уже прямо в глаза сына. Поппи по прежнему не мог сделать ни одного движения. Язык непроизвольно проник в рот Папи, сплетая его с чужим, а сладкие , характерные звуки стали разносится по комнате, как самый шелковый одеколон. Руки в тот же момент обвили шею мужчины, а тот в свою очередь присел, усадив сына на свои бёдра, не разрывая поцелуй, удерживая его за его бедра. Момент был слишком позорным и неправильным, но никого это не волновало сейчас. Оба отдались моменту, позабыв о нравственности и стандартах. Поцелуй был самым искренним и теплым.. И ведь это только начало их "примирения"..