Рыжий лис, обратившийся в золотой цветок

«Всмысле, есть родители? Ты ничего не путаешь?» — Цзинь Хуа растерянно осмотрел помещение. — «Тогда почему он решил стать заклинателем, а не демоном? Или хули цзинь убили?»

[Нет. Господин Цзинь Хуа просто сбежал из дома, потому что хотел доказать отцу, что он не пустое место. Плюс, за демонами часто охотятся, а Цзинь Хуа хотел жить среди людей. Он не привык, что над ним насмехаются и принижают. По итогу он разочаровался в своих ожиданиях и людях]

«Так почему не вернулся домой, а решил спрыгнуть с моста?»

[Его отец сказал, если он уйдет может не возвращаться]

«Тогда мне впринципе не стоит туда соваться» — Не раздеваясь, Цзинь Хуа упал на кровать и завернулся в одеяло.

[Я думаю стоит. Вероятность того, что вы сможете создать золотое ядро довольно мала. Все же не все люди имеют способность к этому. А вот демоны по природе обладают способностями. Лисы и вовсе могут подавлять темную энергию выставляя за светлую]

«Что?» — Цзинь Хуа почувствовал, как ему становится сложнее дышать. Он вновь поднялся на ноги и стал наматывать круги по комнате, неосознанно прижимая руки к груди. — «Хочешь сказать, что все это время я зря медитировал? Зря учился? Ты надо мной решила поиздеваться?»

[Вовсе нет. Цзинь Хуа, присядьте и глубоко вздохните. Медитация научила вас держать себя в руках в трудных ситуациях. Вы справляетесь со стрессом на тридцать процентов лучше, чем в первые дни вашего прибытия. Учеба вам нужна, чтобы разбираться в демонах и основах мира заклинателей.]

«Ясно, ясно» — юноша даже не попытался последовать совету системы. — «Если отец Цзинь Хуа, сказал, чтобы тот больше не возвращался, разве он примет его обратно»

[Лисы часто врут.]

«Я не хочу туда идти. От этого могут быть последствия. Но если я не стану сильнее, то могу умереть.» Цзинь Хуа сел на кровать и принялся накручивать волосы на кулак, ,чтобы хоть чем-то занять руку. Кто его будет защищать, если он будет слабым? Мо Жань или Чу Ваньнин? У них и своих проблем с головой хватает. С Ши Мэем вообще ничего не понятно. Да даже, если понятно, он сам себя то защитить не в силах. Сюэ Мэн будет, но он же не всегда будет рядом. Да и сейчас их отношения ухудшились. Нельзя полагаться на других. Нельзя. Но и идти к демонам не хочется. «А если хули цзинь догадается, что я не его сын?»

[Исключено. Моя программа защищает вас от подобных инцидентов. На поломке четвертой стены, так-же стоит ограничение. Даже если персонажу, что-то покажется подозрительным, он не поймет что именно]

«Ладно. Я хочу об этом подумать… позже.»

***

Нет, все же наказание на кухне, это действительно наказание. Убираться в обеденном зале еще хуже. Куча костей, недоеденной еды. Кто-то вообще умудрился разлить на стол чернила. Глядя на страдания ученика, заведующий кухней лишь тихонько хихикал и мягко напоминал, что они сталкиваются с этим каждый день, а ему нужно потерпеть лишь недельку. Так как Цзинь Хуа не ворчал и не возражал, на просьбу в ближайшие выходные воспользоваться кухней и продуктами, он отреагировал менее раздраженно, чем мог. — Прости, но ученикам нельзя пользоваться кухней в своих целях. — ответил он. — Ты же поел. Зачем хочешь, ещё что-то приготовить? — Я хотел учителю что-нибудь приготовить. — соврал Цзинь Хуа. Он не любил этого делать, но если он скажет, что готовит Мо Жаню, то ему вряд-ли разрешат. — Юнхену, что-ли? Не думаешь же ты, что он тебя простит? Этот скверный мужчина, тот ещё злодей. — Повар поморщился, словно уже сам успел от него получить. Не исключено, что так оно и есть. — Учитель не злодей, и не скверный. Я не думаю, что могу его задобрить, просто не хочу его расстраивать. — сказав это Цзинь Хуа устыдился. Да уж, не хочешь его расстраивать, а врешь, прикрываясь его именем. — Эх, глупый ты ребенок. — Повар задумчиво пожевал губу и наконец отчаянно махнул рукой. — Эй ладно. Ты же друг молодого господина Сюэ? Если что-нибудь натворишь, глава клана не сильно будет на тебя ругаться. Мужчина ушел заниматься другими делами, а именно командовать своими помощниками и орать под руку. «Система, может быть и для Чу Ваньнина сможем что-нибудь приготовить? Что он любит?»

[Он любит сладкое. Цзинь Хуа, вам стоит учитывать, что у Чу Ваньнина могут быть проблемы с зубами. Так что конфеты и пирожное стоит исключить]

«У тебя есть рецепт булочек? Или пирожков с вареньем? Это сладко и для зубов не вредно»

[Булочки и варенье, тоже вредят здоровью, так как содержат молочные продукты и сахар]

«А что тогда ему приготовить?»

[Любые продукты в той или иной мере вредят зубам, если не соблюдать гигиену. У Чу Ваньнина с этим нет проблем. Приготовьте, то что пожелаете. Просто, от конфет и пирожных, он может отказаться]

«Надо было сразу так сказать! Зачем голову морочить?» — выдохнул Цзинь Хуа. — «Что нам нужно для пирожков?» На приготовление всего, у него ушло примерно час. Любопытный повар, все же не удержался и съел один из пирожков. Цзинь Хуа невольно сжался под его взглядом. А вдруг не вкусно или слишком сладко, или тесто сырое. — Небеса светлые, мне нужен рецепт этих пирожков. Срочно! — воскликнул он. — Не дам! — тут же отреагировал Цзинь Хуа, подвигая к себе поднос. Заметив на себе растерянный взгляд, поспешил объяснить. — Если вы приготовите их для учеников, учитель решит, что это сделали вы, а я просто решил его обмануть. Давайте, дам вам рецепт… булочек. После ещё получасовой пытки и выпытыванием рецептов выпечки у Цзинь Хуа и системы, повор его отпустил. Идя по тропинке, между павильонами, Цзинь Хуа чувствовал себя морально опустошенным. Он перебирал в голове диалоги примерного разговора с Мо Жанем. После того, как он на него наорал, они больше не разговаривали, хотя виделись пару раз в столовой. Но скорее всего это из-за Сюэ Мена, который чуть ли не публично послал Мо Жаня нахер. Цзинь Хуа наконец подошёл к его комнате и быстро постучал, пока не передумал. В комнате что-то загремело и, через мгновение, дверь открылась. Мо Жань предстал перед ним в самом непотребном виде, не удосужившись даже накинуть рубашку. Конечно, ничего выдающегося у него там не было, но это не отменяет факта того, что в подобном виде показываться неприлично — Почему ты голый? — вместо заготовленного приветствия вырвалось у Цзинь Хуа. Он зажмурился и поспешно отвернулся. — Вообще-то я не голый, а в штанах. — нисколько не смутившись ответил Мо Жань. — Ты зачем пришел? — Оденься. Мо Жань на мгновение завис. Если бы не острый слух, Цзинь Хуа бы подумал, что Мо Жань пошел исполнять его пробу, однако не слышал ни шагов, ни шороха одежды. — В если я не хочу? — хитро поинтересовался Мо Жань и несильно дёрнул Цзинь Хуа за прядь волос. — И почему всем заклинатели такие скромняшки? — Он рассмеялся и обхватил Цзинь Хуа вокруг талии, прижимая его спину в своей груди. — Братец Цзинь, ты мне что-то принес? Цзинь Хуа всем сердцем пожелал перевернуть всю принесенную еду, ему на голову. То-есть, ты приходишь к этому человеку с извинениями, а он ещё и домогается. Малолетний… Цзинь Хуа стукнул Мо Жаня ребром ладони по запястьям, вынуждая ослабить хватку. Юноша охнул и выпустил его из объятий. Обошел Цзинь Хуа по кругу и состроил обиженное лицо. — И почему вы все деретесь? Вам слово не скажи, уже махаетесь. — Не ври, это было не больно. — Ответил Цзинь Хуа. — Оденься. — Да сейчас! Ты ужасно раздражаешь, в курсе? — С этими словами Мо Жань скрылся в комнате и через минуты высунул голову. — Ты долго будешь на пороге топтаться? Заходи. В комнате у Мо Жаня было на удивление чисто и прибрано. Единственное, что бросалось в глаза, это расстеленная кровать. — Ты спал? Но уже обед! — Мм? — Мо Жань завязал рубашку и проследил за взглядом гостя. — А, да. Я просто всю ночь не спал. — А что ты делал? — То, за что тебя наказали, хотя ты этого не делал. — улыбнулся Мо Жань. — Честно, лучше бы сделал. А то весь какой-то зажатый. Ты же такой красивый, уверен пользовался бы огромной… Эй, не кидайся подушками! — но было уже поздно. Хоть где-то уроки Чу Ваньнина не прошли даром и Мо Жань не успел увернуться от снаряда, брошенного в лицо. К счастью подушка была довольно мягкой и он ничего себе не сломал. Зато на лице расползалась злая усмешка и вот подушка летит в сторону Цзинь Хуа. Юноша легко от нее увернулся, но простить подобное не мог. Он поставил корзинку с едой на пол и взял с кровати ещё одну подушку, чтобы отомстить. Снаряд снова достиг своей цели. — Ну все! Выбесил. — Мо Жаня швырнул в него подушку и пока Цзинь Хуа уворачивался, накинул на него одеяло. В нос ударил запах стирального порошка и чужого тела. Цзинь Хуа слепо зашарил руками вокруг, натыкаясь только на ткань. Повинуясь природной брезгливости шагнул назад, пытаясь выпутаться из одеяла. Но не успел освободиться, как его кто-то толкнул в грудь. Он успел только вскрикнуть, прежде чем повалиться на спину. К счастью, Мо Жань все же обладал хоть каким-то умом, и толкнул его не на пол, а на кровать. Не успел Цзинь Хуа встать, как почувствовал тяжесть на бедрах, не позволяющую ему подняться. Он в ярости скинул одеяло с головы и хотел оттолкнул Мо Жаня в сторону, но тот уже был к этому готов. С небольшим трудом ухватил его за запястья и прижал руки над головой. — Все все! Хватить драться. Ты вообще-то первый начал. — попросил он достаточно миролюбиво. — Ужас. Да торгаши с базара и то благороднее себя ведут, чем заклинатели с пика! Услышав это сравнение, Цзинь Хуа невольно устыдился, присмирел и отвел взгляд. Не то, чтобы сравнение с торговцами было для него оскорблением, просто они действительно часто устраивали ссоры и драки. А заклинатели должны всегда действовать по канонам вежливости и этикета.

[Плюс десять баллов симпатии Мо Жаня]

— А-Хуа. — тихо сказал Мо Жань. — А ты в курсе, что в таком положении выглядишь очень соб… красиво. Цзинь Хуа яростно посмотрел на Мо Жаня и замер, встретившись с ним взглядом. Он ненавидит смотреть кому-то в глаза, поэтому что потом начинается тревожность и страх, сделать что то не так. Но сейчас просто залюбовался игрой света в глазах Мо Жаня. Они были удивительно темные, но стоило юноше моргнуть или наклонить голову в сторону, как в них можно было рассмотреть фиолетовые оттенки. — Хэй, я тоже кажусь тебе красивым? — Ехидно улыбнулся Мо Жань. — Чего так завис? Цзинь Хуа мотнул головой, прогоняя наваждение. Нахмурился и произнес как можно строже: — Слезь с меня, иначе я расскажу господину Сюэ, что ты шатаешься по барделям.

[Минус пять баллов симпатии Мо Жаня]

— Ай. Ты в курсе, что словами бьешь больнее, чем своими очаровательными ручками, лисенок? Зачем ты пришел? — Слезь с меня, потом скажу. — Обещаешь, что не будешь драться? — Ты первый начал. — Что? — Мо Жань аж задохнулся от подобной несправедливости. — Я просто с тобой разговаривал. Это ты первый кинул в меня подушкой! — Ты меня оскорбил! — Чем? Комплиментом? Какой ты странный. Цзинь Хуа почувствовал, как к горлу подступает рычание. Он еще раз дернулся но Мо Жань удерживал его на удивление крепко. — Не буди во мне зверя. — раздраженно прошипел Цзинь Хуа. — А иначе что? Проснется кролик и всех затрахает? Цзинь Хуа хотел было, что-то ответить, но услышав знакомую фразу из уст человека из древнего Китай, невольно хихикнул. С другой стороны, его фраза со зверем, тоже звучала довольно комично. — Я же лис. Проснется лис и всех обхитрит. — Улыбнулся он. — Пока что обхитрили самого лиса. Хочешь сказать, что это потому что он спит? — расмеялся Мо Жань и наконец выпустил Цзинь Хуа. — Так зачем ты пришел? — Ах да. — Цзинь Хуа поспешно поднялся откидывая одеяло в сторону. Он поправил волосы и одежду, придав себе более официальный вид и наконец-то произнес подготовленную фразу. — Я хотел извиниться за то, что накричал на тебя. Ты же не хотел меня подставлять. А я не хочу, что ты умирал,тем более в… том месте. Ты очень хороший человек, Мо Жань, и не заслуживаешь таких слов.

[Плюс пятнадцать баллов симпатии Мо Жаня]

— Не бери в голову. Я уже забыл, что ты мне там сказал. — Как же нагло он врет. если бы забыл, то не добавил бы очков. — Я хотел с тобой поговорить, но твой петух меня к тебе не пропускает. — Мой… кто? Ты про Сюэ Мена? — Цзинь Хуа усмехнулся. Перед глазами встала очень забавная картина, от которой он не смог сдержать смеха. Он представил как петух защищает лиса от хаски. А ведь все должно быть точно наоборот. Хаски защищает петуха от лиса, но по факту лис пытается защитить петуха от хаски. Ерунда какая-то, фермерская. — Я тебе ещё поесть принес. Сам приготовил. Там рисовая каша с медом и сухофруктами. Лицо Мо Жаня скривилось, настолько сильно, что казалось ему предлагают поесть дерьма. Тем не менее он выдавил улыбку. — Конечно. Если А-Хуа старался, то я обязательно попробую. Но не сейчас. Мне нужно в ванну, зубы почистить, поискать Чу Ваньнина… — Ты сегодня не найдешь учителя. У него выходной. То-есть, он не учит и гостей не принимает. — Ты уверен. — Абсолютно. Но если хочешь, чтобы тебя отметелили, я не против. — Ты так жесток, лисенок. Ладно, подожду пока не закончится его выходной. На этом их разговор свернул на нет. Цзинь Хуа был уверен, что Мо Жань найдет тему для разговора, но сам говорить не хотел. Он попрощался с ним, пожелал удачных обеденных гигиенических процедур и по быстрому смотался. К Чу Ваньнину. В Павильоне алого лотоса стояла тишина. Лишь ветер изредка покачивал лепестки водных цветов. Казалось даже птицы боялись петь слишком громко, чтобы не нарушать идиллию этого места. Цзинь Хуа подошёл к двери и пару раз постучал. Чу Ваньнин открыл дверь спустя пару минут, и своим видом вызвал у Цзинь Хуа лёгкую улыбку. Честно говоря он не ожидал увидеть учителя в столь необычном для него виде. Передние полы ханьфу были заправлены в пояс, тем самым сокращая длину одеяния до колена. В волосах воткнула ручка, под вид, той, что он подарил когда-то Цзинь Хуа. Единственное, что было привычным, это хмурое выражение лица. Впрочем, убедившись, что это не очередная девчонка, что решила поглазеть на взрослого мужчину, а всего лишь его личный ученик, немного смягчился. — Что-то случилось? — спросил он. Цзинь Хуа почувствовал, как сердце упало вниз. Честно говоря он никогда еще не оставался наедине с учителем и сейчас ему было очень страшно. Если он достанет Тяньвэнь, то его будет некому защитить. — Нет. Я пришел к вам в гости и принес еду. — Цзинь Хуа продемонстрировал ему пакет с пирожками. — Если ты думаешь, что можешь меня подкупить, и я отменю твое наказание, ты ошибаешься. — Чу Ваньнин поспешил вернуться в дом. Поняв, что его забота может быть восприняла не так Цзинь Хуа поспешно ухватился за дверь: — Нет, учитель, все не так. Выслушайте. Чу Ваньнин как-то устало вздохнул, но перестал тянуть на себя дверь. По его выражению лица можно было заметно, что ему не особо хочется общаться. Цзинь Хуа его понимал, он сам не горел желанием здесь находится, но отступать было слишком поздно. Или все же… — Учитель, я не прошу отменить наказание. Просто я понимаю, что поступил неправильно и расстроил вас. Меньше всего я хотел-бы, чтобы так вышло. Сюэ Мэн до сих пор на меня зол, даже если не показывает этого. Я не хочу, чтобы вы тоже злились. — Я не злюсь. — Чу Ваньнин взял из рук Цзинь Хуа пакет и заглянул внутрь. На его лице мелькнуло удивление, а затем раздражение. — Я кажется запретил тебе покидать границы пика. — Я не покидал. — В столовой такое не готовят. — Это я сам испек. Для вас. — Ты умеешь готовить? — Видимо да. — Цзинь Хуа вяло улыбнулся. Попробуй тут не научиться, когда система контролирует почти каждое его движение и самостоятельно рассчитывает сколько чего добавить, а Цзинь Хуа просто оставалось следовать инструкциям. — Попробуете? Они сладкие. Чу Ваньнин слегка нахмурился, достал из пакета один пирожок и покрутил в руке, словно надеясь увидеть там намеки на яд или проклятие. Ничего не обнаружив вернул обратно в пакет и посторонился. — Ты хотел в гости? Проходи. Цзинь Хуа вяло улыбнулся от осознания того, что учитель побрезговал его едой, но все же шагнул в помещении и замер прямо на пороге. У него задрожали руки и зачесались все тело, от вида бардака, что там был. «Говоришь, у Чу Ваньнина нет проблем с гигиеной, да?» Повсюду валялись какие-то детали, листы с бумагами, книги и чертежи. Даже кровать была завалена железом. Нет, Цзинь Хуа успел прочитать о том, что Чу Ваньнин тот ещё растяпа. Но не настолько же. Он буквально… мусорный бог Се Лянь. — Учитель, а вы когда в последний раз, здесь убирались? — спросил он немного отойдя от шока. — Никогда. — казалось его даже не смутил этот вопрос. Он подошел к заваленному бумагами столу и смахнул все на пол, вызвав у Цзинь Хуа микроинфаркт. — Обычно здесь убирают дети, отбывающие наказание. — Тогда давайте я уберу. Я не могу смотреть на этот кошмар. — Ты сам пришел. Так что смотри. — Учитель. Ну пожалуйста! Я же теперь не усну, зная что здесь творится. Чу Ваньнин взглянул на юношу, как на ненормального. Казалось на его лице крупным планом отпечаталась фраза: «Зачем я вообще взял тебя в ученики?» Цзинь Хуа бы никогда не подумал, что настолько спокойный и безразличный учитель способен проявлять такие явные эмоции. — Если хочешь. Цзинь Хуа даже почувствовал, как стало легче дышать. Он выпросил у Чу Ваньнина ведро с тряпкой и приступил к действиям. Сначала разгреб бумаги, разделил их по темам, и тем самым добрался до шкафов. Они были практически пустыми, но покрыты плотным слоем пыли. Пока все это протирал несколько раз прочихался. Наконец он раставил все железки по шкафам и помыл пол. Все это время Чу Ваньнин сидел на кровати, поджав под себя ноги и увлеченно копаясь в механической руке и совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Цзинь Хуа мысленно отметил его сходство с Тони Старком. Только вместо мотора, у него золотое ядро. Среди бумаг Чу Ваньнина, Цзинь Хуа откопал книгу с названием многих приборов. Их здесь было настолько много, что некоторые винтики и гаечки попадались по десятку раз. Для них даже был специальный органайзер, но Чу Ваньнин видимо решил, что пол для них более подходящее место. Разрезав новый лист бумаги на несколько стикеров, Цзинь Хуа принялся каждый из них подписывать, заняв освободившийся стол. Теперь помещения сияло чистотой и бардак можно было найти разве, что рядом с Чу Ваньнином. Там, где лежали отвертки и гаечки. Когда Цзинь Хуа подписал примерно половину деталей Чу Ваньнин поставил напротив него тарелку с его же пирожками и чашку с горячей водой. Видимо чая у него тоже не было. — Что ты делаешь? — спросил он. — Когда я был маленьким, тоже был растяпой. Чтобы это исправить, мама клеила на ящики с игрушками, канцелярией и книгами специальные пометки, чтобы я убирал все на место. — ответил Цзинь Хуа. — Хочу сделать для вас также, чтобы вы могли легко найти то, что вам нужно и вернуть на место. Чу Ваньнин молча кивнул. Цзинь Хуа некоторое время разглядывал его лицо. Он никогда ещё так близко не общался с учителем и сейчас почему-то нашёл их общие сходства с поведении. Неужели Чу Ваньнин не просто замкнутый в себе человек, но такой же как он. Лёгкая степень аутизма? Нет. Он точно не доктор, чтобы ставить такие диагнозы. К тому же Чу Ваньнин сильный человек. Он точно не будет переживать за легкие проблемы и если на него кто-то косо посмотрит. Ему наверняка будет плевать, одинаковый ли у ручки и колпачка цвет. — Учитель, что бы вы сделали, если бы однажды проснулись в чужом теле и у вас была система, типо помощника, которая указывает, что вам делать и во всем помо… Он замолчал, так же перед глазами всплыло алое окошко. Огромными черными иероглифами на нем было написано:

[Пользователь, вы нарушили правило конфиденциальности! Вам начислено наказание.]

«Что за наказание? Я же не знал!» — мысленно взвыл юноша.— «Система! Система!!» На это раз никто не ответил. Игнорирование, это и есть наказание? Да это в десятки раз хуже, чем пытки. — Если бы я проснулся в чужом теле, то начал бы искать способы как вернуться в свое. Что касается «системы» как ты выразился, это может быть демон, которого необходимо изгнать или уничтожить. — Почти не раздумывая ответил Чу Ваньнин. — Встречный вопрос, почему ты об этом спросил? Ты слышишь голоса в голове? — Нет. — Цзинь Хуа прикусил губу, пытаясь не смотреть на Чу Ваньнина. Кто его вообще за язык тянул? Если учитель сейчас достанет Тяньвэнь, ему мало место не покажется. — Надеюсь, ты мне не врешь. — Чу Ваньнин взял с тарелки пару пирожков и вернулся обратно на кровать. — Дописывай быстрее и иди к себе. Ты сегодня целый день здесь провозился. До отбоя не так много времени. — Да. Конечно. — Цзинь Хуа вернулся в своему занятию. Сколько бы раз, он ни звал систему, в ответ ему была тишина. Это заставляло нервничать, да ещё и в сон клонило нещадно. *** Чу Ваньнин сидел за столом, пытаясь сосредоточиться на записях, что расстилались перед ним. Иероглифы плыли перед глазами и ему давно было уже пора лечь и хоть на пару часов поспать, но он просто не мог себе этого позволить. Вдруг дверь помещения резко распахнулась впуская морозный воздух. Переносная жаровня стала немного громче потрескивать углями. Чу Ваньнин замер, но не стал поднимать голову, до тех пор пока до его ушей не дошел болезненный скулеж. Тасянь-цзюнь вошёл в комнату, удерживая за шкирку золотистого лиса, который жалобно скулил и пытался вырваться из стальной хватки. Он мог легко цапнуть Мо Жаня за запястье, но даже не пытался. Можно было подумать, что от страха перед ним, но причина скорее всего была в другом. Цзинь Хуа боялся его ранить. — Мне интересно, почему этот щенок всегда выбирает тебя? — Тасянь Цзинь встряхнул лиса, от чего тот пронзительно запищал. — Прекрати, ему больно. — Чу Ваньнин бросился к нему, однако император был явно не в себе, чтобы проявлять милосердие. Он швырнул лиса в сторону. От удара животное не удержалось на ногах, просколизив по полу, ударился головой о стену и затих. — Раз больно, почему не превратится в человека? — Тасянь-цзюнь отвернулся от оборотня, скрестив руки на груди. Чу Ваньнин ничего не ответил. Он подошёл к Цзинь Хуа. На его глазах конечности лиса стали увеличиваться и прекращаться в привычные человеческие очертания. Но в этом что-то было не так. — Мне вот интересно, Цзинь Хуа. Я даю тебе все. Все, что ты попросишь. Драгоценности, вкусную еду, красивую одежду. К тебе приставлены лучшие слуги. В ответ прошу, только не приближаться к Чу Ваньнину. Так какого хрена, ты это не выполняешь? Всего одна просьба, сука, одна единственная! Почему тебе нужно все усложнять и не побыть примерной и ласковой женой. Я же ради тебя все делаю, чтобы эти пидоры ебучие… — Мо Жань… — перебил его Чу Ваньнин. — Заткнись, я не с тобой разговариваю. — Это ты заткнись. — За все, то время, что Чу Ваньнин пробыл у него в плену, он впервые показал свой гнев и ярость. Это было, то что привлекло внимание Тасянь-цзюня. Он резко повернулся в его сторону, безумно улыбаясь. Ну наконец-то, хоть какие-то признаки жизни, у этого дерева появились. Чу Ваньнин опустил взгляд на Цзинь Хуа и сжал его в объятиях. Во взгляде Мо Вейюя засияли фиолетовые искры. Как этот облезлый кот, вообще посмел коснуться его жены? — Он не дышит и пульса нет. — Чу Ваньнин, накрыл голову Цзинь Хуа ладонью, скрывая его от глаз Тасянь-цзюня. — Мо Жань, ты убил его. Улыбка, все ещё не сошла с губ Мо Вейюя, но лицо заметно побледнело. Он быстро подошёл к ним, откинув руки Чу Ваньнина, приобнял Цзинь за плечи, быстро осматривая. На фоне золотистых волос, его бледное лицо напоминало бумагу. Он был без сознания, но даже дыхания не чувствовалось. — Блять. Эй, эй… Очнись. Если хочешь, можешь хоть спариваться с Чу Ваньнином. Я не буду возражать. А-Хуа. — Он тряс его за плечи, хлопал по щекам, проверял пульс, даже пытался сделать искусственное дыхание. — Пожалуйста, А-Хуа. Проснись. Это не смешно. Ну же… лисенок… Я тебя умоляю. — На смену страху пришла злость. Он отвесил Цзинь Хуа пощечину. Голова мужчины метнулась в сторону и послышалось, как захрустели шейные позвонки. На глазах Мо Жаня выступили злые слезы. — Твой император приказывает тебя проснуться. Это плохая шутка. — Хватит. Хватит. Прекрати. — голос учителя сорвался на хрип. Он попытался забрать у Тасянь-цзюня тело ученика. Мо Вэйюй резко схватил его за запястье и сжал до боли: — Заткнись. Ты не понимаешь. Демоны, так просто не умирают. Чу Ваньнин дернулся, и в попытках освободиться вывихнул себе руку. Внутри него билась мысль о том, что он с радостью бы отметелил Мо Вейюя настолько сильно, что на нем не осталось бы живого места. Он хотел этого как никогда. Неужели этот тупица не понимает, что Цзинь Хуа не демон в полном смысле этого слова. Неужели он настолько глуп? Впервые за долгое время он позволил себе слезы при тиране. У него просто не было сил больше сдерживаться. Он ненавидел себя за бессилие. За то, что позволил Мо Жаню стать таким, за то что не спас Ши Мэя, за то что не смог помочь Сюэ Мену вернуть дом, за то что не смог защитить Цзинь Хуа. Чу Ваньнин, просто ничтожество, который не смог позаботиться о жизни всего четверых людей. Всего четверых. — Похорони его… его надо похоронить. — взмолился Чу Ваньнин. Картина стала разрываться. Цзинь Хуа хотел кричать, что он жив, что все видит, но в горле встал ком. Он не мог даже дышать, не то, что сказать хоть слова. — Учи…тель. — шепнул он. Он почувствовал, как сильные руки подхватили его за плечи и слегка встряхнули, разрывая пленку сна. Он снова находился в павильоне алого лотоса, рядом был хмурый Чу Ваньнин, но Тасянь-цзюня не было. Трупа тоже. — Учитель. — Цзинь Хуа подался вперёд прижимаясь к Чу Ваньнину. С губ сорвались рыдания и слезы быстро намочили белые одежды заклинателя. Чу Ваньнин замер, не ожидая такой реакции. Он пару мгновений ждал, пока Цзинь Хуа его отпустит, но ученик накрепко вцепился в его ханьфу. Чу Ваньнин мог легко наказать его за слабость во время боя, за прогул, но разве можно наказывать за слезы. Он осторожно обнял ученика в ответ и едва прикасаясь к нему, погладил по волосам. — Мне прислонившись, что… я умер. А вы винили в этом себя. — выдавил Цзинь Хуа, между всхлипами. — Это всего лишь сон. — тихо ответил Чу Ваньнин. — Ты все ещё жив. На удивление, эти простые слова действительно подействовали. Цзинь Хуа сначала прекратил рыдать, потом затих, и наконец выпустил Чу Ваньнина из объятий. — Учитель, пообещайте, если я умру, вы не будете винить себя, ладно? — Обещаю, ты не умрешь раньше меня. — Чу Ваньнин отвел взгляд в сторону от распухшего лица ученика. — Уже поздно. Иди к себе. И не спи больше за столом. Наверное из-за этого кошмары. Кошмары? Скорее это было наказание системы. Теперь вопрос остаётся в том, правда ли это. Система сказала, что Тасянь-цзюнь уже существовал один раз и скоро он заменит Мо Жаня. При этом Тасянь-цзюнь прекрасно его помнит. Значит ли это, что в прошлой жизни Мо Жань сам его случайно пришиб? Цзинь Хуа хотел знать, это наверняка, но система не отвечала. Когда Цзинь Хуа уже почти отчаялся, ему пришло уведомление:

[Плюс 10 баллов отношений с Мо Жанем]

«Это за что?»

[За приготовленный вами обед]

«Система, тот сон, это правда?» Система вновь его проигнорировала. А ещё говорит, что у нее отсутствует функция обиды.