Рыжий лис, обратившийся в золотой цветок

Как не странно, но холодный воздух не смог привести мысли в норму. В пригородных районах привыкли вставать рано, чтобы позаботиться о животных и полях, а поэтому повсюду слышались людские голоса, хотя их и не было видно. Шум деревьев раздражал. Цзинь Хуа чувствовал себя в ловушке, даже несмотря на то, что он мог пойти куда угодно. Ему как никогда хотелось оказаться в белой и абсолютно пустой комнате, чтобы глаза и уши отдохнули от шума. — Эй, это же наш ручной демон. — грубый мужской голос, заставил его вздрогнуть. По дороге из города шли трое заклинателей. Цзинь Хуа понятия не имел кто это, однако прекрасно понимал, по синей одежде, что это ученики их пика. Видимо они тоже решили пораньше сходить в город. Или же возвращались с задания, так как они выглядели старше учеников Чу Ваньнина, и допускались к самостоятельной охоте. Но волновал Цзинь Хуа вовсе не их возраст, и даже не то, что его отозвали демоном. Он стоял на пороге дома блаженств. Он там ничего не делал, однако люди могли придумать многое. — А ты оказывается не зря хули-цзинь. Говорят проклятые лисы жадны до двойного совершенствования. — Стоило только об этом подумать и один из адептов пошутил на этот счёт. Цзинь Хуа почувствовал как начали гореть щеки. Кровь прилила к голову и в ушах зашумело, вовсе не от ветра. Сделав несколько медленных шагов вперёд Цзюнь Хуа сорвался с месте. Он бежал всю дорогу к пику, не обращая внимания на то, что дыхания не хватало, а сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Он искренне надеялся, что Чу Ваньнин об этом не узнает. Оказавшись в своей комнате, он быстро сдёрнул всю одежду с себя и швырнул в корзину для грязного белья, напрочь игнорируя привычку сразу же стирать ношенное. Никогда он ещё так агрессивно не отмывал себя в ванной. Словно пытался стереть воспоминания вместо грязи. На урок он немного опоздал, однако Чу Ваньнин сделал вид, что этого даже не заметил, продолжая объяснять свойства мелиссы. Цзинь Хуа тихо опустился рядом с Сюэ Меном. Поймав его неодобрительный взгляд и поспешно отвернулся, уткнувшись в пергамент. Даже несмотря на то, что в руках у него была ручка, он наделал кучу ошибок в конспекте и по итогу просто сдался, забив на лекцию, просто стал рисовать. Чу Ваньнин все равно не просматривал конспекты, а система поможет вспомнить все его слова. Судя по всему, Чу Ваньнину никто ничего не сказал, раз он так спокоен. Возможно если бы он узнал о том, где был Цзинь Хуа он бы не пустил его на урок. Или прилюдно бы избил… Или… Дверь кабинета распахнулась и в помещение, низко поклонившись, зашёл один из учеником пика. Он наклонился к Чу Ваньнину и что-то тихо прошептал. Взгляд учителя мгновенно заледенел и впился в Цзинь Хуа.

[Минус двадцать симпатии от Чу Ваньнин. Общая сумма минус восемнадцать]

Цзинь Хуа судорожно скомкал лист бумаги со стуком положив ручку на стол. Черт… Черт… Черт! Будь проклят этот Мо Жань! Будь проклят Цзинь Хуа, раз согласился идти с ним! Сам виноват. Придурок. Придурок! Минус восемнадцать? За пол года он получил только два и за один единственный проступок потерял двадцать... — Да что с тобой такое? — Сюэ Мен недоуменно пихнул его локтем. Чу Ваньнин что-то сказал студенту и тот вежливо поклонившись удалился. Некоторое время стояла тишина. Казалось даже птицы перестали петь за окном. Чу Ваньнин резко встал из-за стола. Не прошло и пол секунды, как он оказался возле Цзинь Хуа, схватил его за предплечье и куда-то повел. Юноша шел не сопротивляясь, хотя пальцы Чу Ваньнина больно сжимали руку. Он почти слышал как скрипели его кости, готовые в любой момент треснуть. — Учитель… — все же рискнул пискнуть он. Чу Ваньнин его проигнорировал, целенаправленно шагая по дороге в сторону зала наказаний. Благо там было пусто и он не стал наказывать его публично. Однако много кто видел, как его буквально тащили через весь пик сюда и слухи разойдутся слишком быстро. Оказавшись внутри зала, Чу Ваньнин пихнул Цзинь Хуа так сильно, что он буквально бухнулся на колени. Юноша тут же зашипел от боли, а глаза на мгновение вспыхнули золотом. Ногти зачесались, а зубы пронзило дикой болью. Чтобы убрать этот дискомфорт, он сжал челюсть и стал карябать ногтями мраморный пол. Чу Ваньнин на мгновение застыл, а затем нахмурился, дожидаясь пока ученик придет в норму. С трудом, но ему это удалось и даже не силой воли, а потому что все прошло так же резко, как и началось. — Учитель. — Цзинь Хуа беспомощно посмотрел на Чу Ваньнина, не зная куда себя деть. — Я все объясню. — Постарайся. И лучше тебе сказать правду сейчас, потому что потом я буду допрашивать тебя с Тяньвэнь. — спокойствию Чу Ваньнина можно было бы только позавидовать. Цзинь Хуа поджал губы опуская глаза в пол. Чтобы сейчас не сказал ему Цзинь Хуа, Чу Ваньнин все равно будет проверять его с помощью своей плети. Но как сказать правду так, чтобы не подставлять Мо Жаня? А если после этого Чу Ваньнин не захочет брать его в учини… А что будет, если Чу Ваньнин не возьмёт Мо Жаня в ученики? Перед глазами тут же выскочило системное окно. А отличии от обычного напоминания, оно сияло яркой алым и гласило капсом:

[ОПАСНО]

[Если сюжет пойдет по этой дороге финал будет трагичным]

Пока Цзинь Хуа рассуждал о том, как выкрутиться, Чу Ваньнину надоело ждать. По его ладони скользнуло золотое сияние, формируя плеть. Одним движением руки, он обвил ею Цзинь Хуа. Тяньвэнь, словно живая, плотнее обхватила юношу, прижимая его руки к телу. Грудную клетку сдавило так сильно, что дышать стало сложно. А может быть это от страха. — Ты был в доме блаженств? — холодно спросил он. — Да. — выдохнул Цзинь Хуа. — Ты предавался разврату? — Нет. Учитель… — Тяньвэнь сжалась еще сильнее, словно предупреждая, однако боли не было. — Почему ты туда пошел? — уже более мягко спросил Чу Ваньнин. — Заблуди… Ааа… учитель… — Цзинь Хуа закричал от боли и согнулся пополам, пытаясь избавиться от плети. — Отвечай честно. — Я…. Спасение пришло от туда, от куда не ждали. Дверь в зал наказаний резко распахнулась и в нее деловито вошёл Сюэ Чженьюн. Выглядел он слегка растрепанно и даже сонно. За его спиной маячил хмурый Сюэ Мен. Боль на мгновение стихла, видимо Чу Ваньнин решил его зря не мучить. Сюэ Мен проскользнул мимо учителя и отпустили рядом с Цзинь Хуа. Схватился за Тяньвэнь, но тут же отдернул руки от боли пронзившей палицы. — Юнхен, что происходит? А-Мен ворвался ко мне, ничего толком не объяснил. Сказал только, что что-то с его учителем и… — Он остановился, разглядывая представленную перед ним картину. — Эй, что он натворил?

[Минус два очка симпатии и Сюэ Чженьюна]

«Что? А это ещё почему? Это я здесь связанный, а не наоборот» — мысленно взвыл Цзинь Хуа.

[Сюэ Чженьюн доверяет Чу Ваньнину и думает, что вы сделали что-то серьезное]

Цзинь Хуа зажмурился, чувствуя как в груди поднимается ярость. Именно сейчас он не желает знать, кто и за что его стал ненавидеть. Он просто хотел выбраться из этого зала. Разорвать эту проклятую плеть на множество мелких листочков. — Ходил в дом развлечений. — невозмутимо ответил Чу Ваньнин. — Что? Цзинь Хуа? — Сюэ Мен ошарашенно замер, неверяще разглядывая соученика. — Зачем? — Учитель, я не хотел туда идти. Так получилось. — Проигнорировал Сюэ Мена, Цзинь Хуа умоляюще посмотрел на учителя. Боли не последовало, но и ответ был очень расплывчатый. — Тебя кто-то туда привел? — предположил Сюэ Чженьюн. — Да. — Кто? Цзинь Хуа промолчал и почувствовал как Тяньвэнь крепче сжимается вокруг него, хотя, казалось бы, куда сильнее? На этот раз Чу Ваньнин дал ему больше времени чтобы подумать и для Цзинь Хуа это было важно. Он должен был сказать про Мо Жаня, но тогда… трагичный финал и он проиграет системе. Точнее ее заданию. — Учитель, не заставляйте меня. Я не хочу чтобы этому человеку было плохо. — попросил он очень тихо. — Не хочешь, тогда говори кто. — Чу Ваньнин слегка наклонился, чтобы заглянуть Цзинь Хуа в глаза. Его голос звучал тихо, но опасность, что исходила от него пугала. — Если я узнаю об этом самостоятельно, ни тебя, ни его не пожалею. А я узнаю. — Мо Жань. — ответил Цзинь Хуа отпустив голову. Ему тут же захотелось стукнуться этой головой о что-нибудь твердое. Да уж… партизан. С другой стороны Чу Ваньнин слов на ветер не бросает. Узнать с кем Цзинь Хуа был в борделе, не так уж и сложно. Спросить у тех студентов где они его видели, а потом спросить у хозяйки с кем. Сюэ Чженъюн смущённо закашлял, а у Чу Ваньнина дернулся глаз. Ладонь сильнее сжалась вокруг рукояти плети. Но, неожиданно, учитель медленно выдохнул и поднял руку. Извиваясь Тяньвэнь вернулась в его духовные каналы, на мгновение окрасив вены на запястьях в золото. — Ты наказан, Цзинь Хуа. — холодно произнес Чу Ваньнин. — Заклинатель не должен идти на поводу у других людей. Сегодня ты не смог отстоять свое мнение перед человеком, завтра пойдешь творить зло наравне с демонами. Будешь переписывать Дао-де-цзинь пятьсот раз. Пока не перепишешь, не сможешь покинуть территорию клана. Что касается юного господина Мо… Глава клана Сюэ, ваш племянник уже плохо влияет на моих учеников, хотя они виделись всего один раз, вы хотите, чтобы я его обучал? — Юнхен, если кто сможет справиться с Мо Жанем, то только ты. — Сюэ Чженьюн похлопал его по плечу. — Это точно недоразумение. Я с ним поговорю. — Отец. — возмутился Сюэ Мен. — Почему он должен учиться у моего учителя? Моего! Пусть учится у кого-нибудь другого. Ох, зря Сюэ Мен вообще привлек внимание к своей персоне. Чу Ваньнин повернулся к нему слегка прищурившись. Сюэ Мэн напрягся. Чтобы не показывать минутной слабости, он тут же решил заняться делом: потянул Цзинь Хуа вверх, помогая встать. Он был довольно сильным и получилось у него это без проблем. — Сюэ Мен. Ты тоже наказан. Перепишешь сборник Дао-де-цзинь десять раз. В следующий раз не будешь вламывается в чужие личные покои. Это плохой тон и невоспитанность. — Да ладно тебе. Это же мой сын. — ох зря Сюэ Чженъюн попытался его защитить. Ох зря. — Действительно. Перепишешь двадцать раз. — с этими словами Чу Ваньнин пошел к выходу и уже в дверях добавил. — Если не придёте на урок через десять минут, будете неделю дежурить на кухне. Когда за Чу Ваньнином захлопнулись двери Сюэ Чженъюн немного нервно рассеялся, и сделал жест рукой, словно обмахиваясь веером. Однако его под рукой не было и поэтому он просто досадливо махнул ладонью. — Эх, детки. — вздохнул он. — Не расстраивайтесь. Всякое бывает. — Всякое бывает? Отец, я не хочу чтобы этот сучий… Мо Жань ошивался рядом с моими друзьями и учителем. Он… он плохо на всех влияет! — А-Мэн, мы же уже с тобой все обсудили. Он твой брат, а значит ты должен защищать его, а не унижать. И вообще, кто тебя таким выражениям научил? Если уж оскорблять, то культурно. — Сюэ Чженъюн несильно щёлкнул Сюэ Мена по лбу, на что тот ответил яростным взглядом. — Кстати, Цзинь Хуа, сегодняшний инцидент вот мне что напомнил. Тебе же надо придумать вежливое имя. Не будешь же ты всю жизнь представляться детским. Хм… надо подумать. — Подумаешь позже. Мы на урок опаздываем. — Сюэ Мен схватил Цзинь Хуа за руку и потянул его на выход. Цзинь Хуа вывернул свою руку из его хватки, однако тоже поспешил покинуть зал наказаний. Возвращаться сюда не хотелось ни в каком роде. Сейчас он как никогда чувствовал себя одиноко. — Сюэ Мен… — Заткнись. Я ничего слышать не хочу. — резко ответил шисюн, немного ссутулившись, а потом словно не в силах сдержать собственное негодование остановился и хорошо встряхнул Цзинь Хуа за плечи. — Зачем ты вообще с ним куда-то поплелся? Я понял бы, если бы тебя привел туда кто-то другой и так не злился бы. Но он... Он? Цзинь Хуа, ты же знаешь, что он мне не нравится. — Прости. Я не думал, что все так получится. — Цзинь Хуа скинул его руки со своих плеч. Его прикосновения не были болезненными, но до тошноты неприятными. — Да ты вообще никогда не думаешь. — огрызнулся Сюэ Мен. Он оттолкнулся ногами от земли и, используя цингун, в пару прыжков уже был далеко. Цзинь Хуа развернулся и пошел в другую сторону от классов. Подежурить в столовой неделю, не самое страшное что может с ним случиться. Если он сейчас пойдет на урок, то может просто сойти с ума. — Эй, А-Хуа. Твой учитель не хочет брать меня в ученики. — раздался за спиной бодрый голос. Цзинь Хуа ускорил шаг, не желая ни с кем общаться. Тем более с ним. Однако Мо Жань оказался более настырным. Он быстро догнал его и закинул руку на его плечи притормаживая. Цзинь Хуа поспешно скинул его ладонь, сжав пальцы куда сильнее чем это требовалось. — Эй, ты чего? — Недоуменное лицо Мо Жаня сработало как спусковой крючок. Цзинь Хуа больше не смог терпеть накопившуюся обиду, вперемешку с отчаянием. — Я же сказал, что не хочу туда идти? Ты глухой или как? Ты вообще когда-нибудь думаешь о других людях? Эгоистичный кусок… — дальнейшие оскорбления застряли в горле, так как, он не мог вспомнить хоть один подходящий эпитет. — Да пошел ты… в свой бордель. Хоть сдохни там. — Цзинь Хуа отвернулся и быстрым шагом отправился вдоль по дороге, в сторону жилого корпуса. Чтобы хоть чем-то себя занять, он начал стираться. Сначала одежду в которой гулял, а потом тут в которой стирал и так несколько раз, пока в дверь не постучали. — Да. — Цзинь Хуа открыл дверь, стараясь не смотреть на посетителей. Он видел только два синих подола ханьфу и не мог сказать с ходу, кому они принадлежат. — А-Хуа, что с тобой? — голос соученика звучал чуть ли не испуганно. — Ши Мэй? Сюэ Мэн? — неверяще переспросил Цзинь Хуа, поднимая на них взгляд. Красивое лицо Ши Мэя выглядело обеспокоенно, а в руках у Сюэ Мена была корзинка для переноса еды. — Что вы здесь делаете? — Ты не пришел на урок и на обед. Мы решили проверить как ты и захватили еды. — ответил Сюэ Мен отодвигая его с дороги. — А ещё тебе учитель кое-что передал. Он попросил не говорить, что это от него, но, как ты понял, это глупо. Он тебе пельмени приготовил и… ты чем здесь занимался? Он откинул взглядом помещение. Обычно стерильно чистая комната превратилась в какое-то пенное царство. На полу валялись мыльные и мокрые халаты, повсюду была разлита вода. — Стирался. Спасибо за еду, но… уйдите. — Цзинь Хуа понял, что его голос звучит едва ли не умоляюще. — Скажи учителю, что я все съел. — Вот ещё. Я не буду обманывать учителя. — Сюэ Мен закатил глаза. — Прекрати разыгрывать трагедию. Ты сам виноват. — Сюэ Мен, ему же плохо — неодобрительно вздохнул Ши Мэй. Он сделал шаг вперёд, крепко обнял Цзинь Хуа и не отпускал, пока тот не прекратил попытки вырваться. Цзинь Хуа замер, а затем просто разрыдался, теперь уже самостоятельно цепляясь за Ши Мэя. Они вместе опустились на пол и замерли в этом положении. — Эй. — Сюэ Мен поставил корзинку на стол и присел рядом на корточки, поглаживая Цзинь Хуа по спине. — Да ладно тебе. Было бы из-за чего расстраиваться. С кем не бывает. Сглупил. В следующий раз так делать не будешь. — Ты другое говорил. — Вымученно улыбнулся Цзинь Хуа. С каждым вздохом становилось легче дышать, а истерика отступала. — Мало ли, что я говорил. — Сюэ Мен скрестил руки на груди. — Я просто был зол, вот и все. Если я говорю что-то в этом состоянии, это не значит что я действительно так думаю. Это же очевидно. — Да. Очевидно. — Цзинь Хуа немного приуныл. Он ведь тоже в ярости сказал Мо Жаню ужасную фразу, хотя на деле так не считал. Теперь, когда паника стихла, он понял, что никакой причины на такую реакцию не было. Даже если адекватного человека поставить в такую же ситуацию, он скорое всего просто уйдет и уж точно не станет желать некому смерти. Это было слишком жестоко с его стороны. Или нет? — Вы когда-нибудь злились на человека так, что желали его смерти? Ши Мэй словно окаменел. Он рассеянно перебирал пряди волос Цзинь Хуа и наконец ответил: — Нет. Такого не было. Ты пожелал кому-то смерти? — Только не говори, что мне. — Сюэ Мен рассмеялся. — Надеюсь не из-за моих фраз? — Мо Жаню. Я не специально, просто разозлился. Знаете, иногда бывает, что тебе что-то не нравится и потом попадаешь в место где этого чего-то очень много. Ты держишься до последнего, а потом взрываешься… Становится страшно и обидно и… — Цзинь Хуа как будто бы оправдывался больше перед собой, нежели объяснял что-то друзьям. — Ничего страшного. Я понимаю. — Ши Мэй вздохнул. — Нам стоит благодарить Мо Жаня, раз он помог тебе выплеснуть эмоции. Выходит, он не такой уж и бесполезный. Слышать подобное от Ши Мэя было очень странно. В книге он очень ценил Мо Жаня и был к нему добр со дня знакомства. По крайней мере Тасянь-цзюнь так считал. Но сейчас Ши Мэй выглядит так словно меньше всего желает его видеть. В драку конечно не бросается, как Сюэ Мен, но было заметно, что он не в восторге. Возможно в книге они с Сюэ Меном не слишком ладили. А сейчас Ши Мэй просто встал на сторону друга. — Все равно бесполезный. — Отмахнулся Сюэ Мен и как самый адекватный из троицы решил переключить спектр внимания. — Давайте здесь уберемся и наконец поедим. Уборка заняла от силы пятнадцать минут. И хотя видеть, как кто-то трогает твои вещи было неприятно, но Цзинь Хуа был благодарен за это друзьям. Еда уже давно остыла, а так как Сюэ Мен был не только самым адекватным, но и сильным, то он разогрел еду с помощью духовной силы. Стоило только посмотреть на пельмени, как аппетит резко пропал. Мало того, что они были жирные, так ещё и бульон красный от острого перца. — Сюэ Мен, съешь ты. А учителю скажи, что я все проглотил. — жалобно попросил Цзинь Хуа, тыкая палочкой в пухлый бок пельменя, с такой аккуратностью, словно тот сейчас на него набросится. — Ты же знаешь. Я терпеть такое не могу. — Какое такое? Учитель приготовил их специально для тебя, а ты нос воротишь? — Сюэ Мен поморщился и в очередной раз взглянул на друга точно так же, как тогда в зале наказаний, как на предателя. — Острые. А ещё там много жирного мяса. — Демон, который не есть мясо. Тоже мне. — Буркнул Сюэ Мен. — Сэю Мэн, прекрати. — устало попросил Ши Мэй. — Раньше тебя это не смущало. Сюэ Мэн поморщился, но все же подтянул к себе блюдо. В конце концов если бы они его выбросили, это было бы ещё большим кощунством, чем так. Цзинь Хуа обошёлся простым рисом и сладким тофу, а Ши Мэй овощным рагу. Спустя пол часа Сюэ Мен все же высказался: — Знаешь, это очень вкусно. Зря ты не попробовал. Они не жирные и не острые. В самый раз. — Для тебя тот ужасный суп в Учане, произведение искусства. — Ответил Цзинь Хуа. — Эй, ты оскорбляешь главную достопримечательность города. — Возмутился Сюэ Мен. Общий смех наполнил комнату спокойствием и привычной теплотой. Холод после ссоры растворился и стало легче дышать. Они ещё немного поговорили, а потом друзья ушли. Цзинь Хуа распахнул окна, чтобы высушить помещение и выветрить посторонние запахи. «Система? Ты не обиделась?»

[Я здесь. В моей программе нет такой функции. Вы сказали мне помолчать и я посчитала, что вам нужна тишина. Что-то хотите уточнить?]

«Прости меня за это» — Цзинь Хуа присел на край кровати. — «Покажи таблицу симпатии всех… персонажей?»

[Не стоит извиняться.

Чу Ваньнин -2

Мо Жань -23

Сюэ Мен +40

Ши Мэй +1

Сюэ Чженъюн +3

Госпожа Ван +5

На остальных персонажах стоят нули, так как вы с ними ещё не знакомы]

Цзинь Хуа уставился в пустоту. В последний раз он проверял эту таблицу достаточно давно и с тех пор редко получал уведомления о начислении или снятии баллов. Чу Ваньнин подарил свои два бала и с тех пор значение не менялось, но сегодня он списал двадцать балов и видимо смог его простить, но не до конца. Его можно понять. Не удивительно что Сюэ Чженъюн и госпожа Ван добавили баллы, все же он дружит с Сюэ Меном. Только вот Сюэ Чженъюн как списал два балла утром, так их и не добавил. Он злиться на то что Цзинь Хуа сдал Мо Жаня? Или просто не прощает ошибок? Цзинь Хуа он казался, хоть и высокомерным, но очень добрым. Кто бы мог подумать… А Сюэ Мен… Он списал двадцать балов за сегодняшний день и больше ничего не добавлял. Он до сих пор злится, но тогда почему ничего не сказал? Может быть ещё отойдет. В конце концов Сюэ Мен довольно часто меняет свое мнение о людях. Зависит от того, какое у него настроение. К тому же Сюэ Мен конечно заносчивый, но прекрасно знает, что такое дружба, а вот Ши Мэй удивил. Раньше с Ши Мэем вообще не было каких либо баллов. Цзинь Хуа привык считать, что Ши Мэй по умолчанию любит или ненавидит весь мир. Предпочитал думать что любит, ведь злодеяний за ним вроде бы не числилось. Да и ведёт он себя довольно дружелюбно. Даже по-дружески нежно. Но один бал… Ведь это так мало… И ещё Мо Жань… «Система, его нужно как-то задобрить».

[Он любит поесть. Приготовьте ему что нибудь вкусное]

«Я умею рисовать, петь... но готовить не умею. А ты умеешь? Только давай не пельмени. Не хочу копировать Ши Мэя»

[Я не умею, но могу предложить некоторые рецепты, которые могут понравиться Мо Жаню.]

«Только давай не жирное и не острое. Он такое любит, но побережем его пищеварение» — Цзинь Хуа поднялся было для того, чтобы пойти на кухню, но вдруг замер. — «Погоди. Эти пельмени… их ведь готовил Ши Мэй для Мо Жаня. Получается это был Чу Ваньнин?»

[Все верно. Ши Мэй просто передавал]

«Надо сделать так, чтобы Чу Ваньнин переключил внимание на Мо Жаня. А Мо Жань на него. Я не хочу по итогу оказаться между двух огней. Я… хочу к маме…»

[Родители Цзинь Хуа все ещё живы. Вы можете повидаться с ними]

«Не могу. У меня домашний арест. Стоп! Что?»