Рыжий лис, обратившийся в золотой цветок

— Ты в порядке? — десятый раз за день спросил Ши Мэй, и Цзинь Хуа в очередной раз кивнул. Они сидели в зале Мэнпо и обедали. Все сидели тихо и даже неугомонный Мо Жань, после нескольких неудачных попыток пошутить, затих. Цзинь Ван все-таки убил Сяо Вана, а потом сбежал. Чтобы выполнить свой долг заклинателя Чу Ваньнин погнался за ним. И теперь не ясно чем все закончится. Если Чу Ваньнин убьет Цзинь Вана, стоит ли Цзинь Хуа об этом переживать? В каком-то смысле это не его отец. Но Чу Ваньнин-то этого не знает. — Ты два дня ничего не ел. — Мо Жань легонько толкнул его в бок и, видя что шисюн не реагирует, цокнул языком. Он взял палочками для еды немного риса со своей тарелки и поднес ее к губам Цзинь Хуа. — Давай. Открывай ротик. — Что ты делаешь? — Цзинь Хуа толкнул его руку, от чего рис рассыпался по столу. Мо Жань нахмурился, а система списала ещё десяток баллов с их шкалы взаимоотношений. Цзинь Хуа сжал зубы, со скрипом отодвинул стол и поспешил на улицу. Он понимал, что тем самым Мо Жань хотел его поддержать, но такое поведение выводило из себя. Будь ситуация другой, Цзинь Хуа бы возможно даже посмеялся или рассердился. Но сейчас не было никакого желания как-либо реагировать. Словно его мигом лишили всех эмоций, оставив только глухое раздражение ко всем, кто пытался с ним поговорить. Он понимал, что это неправильно, но притворяться нормальным уже не было сил. Было слишком душно. Он задыхался, даже не от недостатка воздуха, а от тревоги. Руки беспорядочно перебили ткань ханьфу. Он следовал инструкциям системы, чтобы взять себя в руки, но они плохо действовали. Его никто даже не попытался остановить. Только Сюэ Мен раздражённо швырнул палочки на стол. Не было понятно, на кого он конкретно психует. На Мо Жаня, который сует нос не в свое дело, или на Цзинь Хуа из-за его кислого лица. В любом случае он имеет на это полное право. Прямо перед его носом демон выпотрошил человека. Мало того, этот демон отец его друга. Сюэ Мэну было плевать на Сяо Вана, тем более после рассказа оборотня. Сейчас он куда больше переживал за учителя, ведь он почти на виду у всех разрешил демону убить человека и только после этого продолжил бой. Это впоследствии может принести репутации пика большие проблемы. Впервые в жизни Сюэ Мен задумался над тем, что они зря приютили Цзинь Хуа. — Сюэ Мен, поговори с ним. — Тихо попросил Ши Мэй. — Зачем? Пусть сам разбирается в своих тараканах. Я похож на няньку? — изображая безразличие Сюэ Мен потянулся к новым палочкам, но Ши Мэй отодвинул их в сторону. — Он послушает только тебя и ты это знаешь. — Настаивал Ши Мэй. Сюэ Мэн удивлено приподнял брови. Обычно Ши Мэй просто не встревал в их разногласия. — Маленький феникс, да ты просто великолепный друг. — Усмехнулся Мо Жань. — То-есть мне его обижать нельзя, потому что ты мне за это руки вырвешь, а себе не хочешь? За спиной можешь быть героем, но когда у человека реальные проблемы то пусть «разбирается сам». Мило. — Это не твое дело. — Сюэ Мен резко поднялся на ноги. Он говорил довольно громко, поэтому некоторые адепты невольно заметили их спор. — Одно, когда я защищаю его перед остолопом как ты, а совсем другое когда он накосячил сам. — Не трудись. Я сам поговорю. — Мо Жань ловко, подхватил тарелку с обедом Цзинь Хуа и вышел из столовой. Мо Жань очень любил наблюдать за эмоциями людей, но до конца различать их не мог. Он видел, что человеку неприятно, только когда тот начинает злиться и даже тогда для него это не преграда. Некоторых людей ему просто нравится раздражать и бесить и Цзинь Хуа был одним из таких людей. Ему нравилось, как злится лисенок. Это было очень забавно. Однако сегодня его злость проявлялась совсем не так, как обычно. Он просто сжался и молчал. Стоит его растормошить, тут же кусался. Не лис, а дикобраз какой-то. Это Мо Жаню совсем не нравилось. В такие моменты Цзинь Хуа становится похож на Чу Ваньнина. Нежный и ласковый с виду, но стоит сказать хоть слово, начинают занудствовать или сразу драться. Лисобраз нашелся под мостом у реки. Он сидел на берегу, обнимая колени и глядя на бурлящий поток. Мо Жань чуть ли не кубарем спустился к нему, чудом спасая еду, приземлился рядом и громко заявил: — Я пришел мстить. — Что? — На мгновение на лице Цзинь Хуа мелькнул страх. Он шарахнулся от него, как от огня, но быстро расслабился и выдохнул. — За что? — За то, что вчера не отпустил меня к Жун Цзю. Ты уберег меня от разврата, а я уберегу тебя от голодной смерти. Ешь. — Не хочу. — Я тебя сейчас свяжу и буду насильно кормить. — Мо Жань сунул Цзинь Хуа тарелку и демонстративно потянулся к поясу, чтобы использовать его как верёвку. — Ладно, ладно. Я поем. Только не раздевайся. — Поморщился Цзинь Хуа. Мо Жань громко рассмеялся и откинулся на спину, растягиваясь на траве, подставляя лицо солнечным лучам. Он наблюдал за тем, как Цзинь Хуа сначало нехотя, а потом с аппетитом ест обед и понимал, что его чувство долга выполнено. — Мо Жань, как ты можешь быть таким веселым? Тебя же… тоже многие не любят. — Разве? Мне показалось здесь все очень дружелюбные. Цзинь Хуа пожал плечами. Он ни раз прекрасно слышал как местные ученики отзываются о нем довольно зло. Да и сам Мо Жань это слышал, но его это от чего-то веселило. — Как бы мне хотелось быть таким же как ты. — Тихо вздохнул Цзинь Хуа. — Смелым, обаятельным и сообразительным? — Глупым. — Эй. — Мо Жань несильно толкнул его коленом. — Кто бы мог подумать, что ты можешь шутить. Цзинь Хуа промолчал уставившись в пустую тарелку. Сначала он хотел сказать, что не шутил, но решил промолчать. Несмотря на минусовой бал отношений, Мо Жань пришел к нему в такую даль, чтобы просто накормить. Будет очень низко его еще и унижать. — А-Хуа, я знаю что обо мне здесь говорят. — Мо Жань вытянул ноги. Он выглядел совершенно спокойно и умиротворенно. — Если бы я задумывался над мнением каждого, давно бы умер. Вы привыкли, что от вашей чистой и благородной репутации зависит ваша жизнь, моя же жизнь зависела от того, настолько хитрым и быстрым я могу быть. Чтобы меня задеть, нужно выкинуть что-нибудь похлеще «дурака» и «псины». Тебе советую думать так же. Не воспринимай прозвище «лис-демон» как оскорбление. Зачем, если это правда? Ты правда лис и правда демон. Очень очаровательный между прочем. — Ты тоже. Очень хороший. — Пф. — Мо Жань почесал нос и прикрыл рот рукой, сдерживая смех. — Я что-то не так сказал? — обеспокоился Цзинь Хуа. — Нет. — Мо Жань взглянул на юношу из под опущенных ресниц и Цзинь Хуа в очередной раз отметил насколько красивые у него глаза. — Просто мне очень нравится, когда ты так меня называешь. Повтори еще раз. — Не буду. Ты издеваешься. — Цзинь Хуа даже не возмущался. Просто изрек как доказанный факт. — Нет. Мне правда нравится. Ну пожалуйста. — Он состроил умоляющую рожицу. Было сложно поверить, что этот Мо Жань выпрашивающий комплименты, мог превратиться в то неуравновешенное чудовище из снов. Повинуясь неожиданному порыву, Цзинь Хуа протянул руку и остановился в паре сантиметров от плеча Мо Жаня. Впервые в жизни, он сам потянулся к кому-то за прикосновением и боялся, что ему за это прилетит по рукам. Не прилетело. Мо Жань улыбнулся, ухватил Цзинь Хуа за запястье и положил его ладонь себе на макушку. — Ты очень хороший, а-Жань. — Мягко прознес Цзинь Хуа. — И красивый. Смелый, обаятельный и сообразительный… Учитель! Разомлевший от комплиментов Мо Жань резко дернулся: — Что. Я не… ааа. По дороге ведущей к мосту шел Чу Ваньнин. Выражение лица учителя было мрачным. Поджатые губы и слегка нахмуренные брови. Тем не менее заметных повреждений не было. Цзинь Хуа сунул Мо Жаню пустую тарелку и быстро выбрался на дорогу. Заметив шум, Чу Ваньнин остановился и вопросительно приподнял брови. — Учитель, где мой отец? — Не знаю. Он сбежал от меня. — Чу Ваньнин продолжил свой путь, обогнув Цзинь Хуа. — Учитель, вы бы его убили? Чу Ваньнин остановился. Когда он повернулся к юноше, его взгляд был ледяным. Казалось он о чем-то задумался, всего на мгновение, а потом ответил. И этот ответ был хуже любого удара Тяньвэнь. — Да. Он демон, который убил человека. И как любой из них приговаривается к смерти. Это не обсуждается. — Вы сами ему позволили это сделать. — нахмурился Цзинь Хуа. — Хотя могли остановить. — Да. Мог. — На мгновение в его глазах мелькнуло сожаление. Настолько быстро, что это показалось мимолетным видением. Он сожалеет о смерти этого извращенеца? Быть такого не может. — За это я понесу наказание. И ты тоже. Будешь убирать в зале Мэнпо две недели, за то что дважды убегал с пика без моего разрешения. Сюэ Мэну передай, чтобы он помогал тебе эту неделю. Он тоже покинул Сышен без моего дозволения. — Вообще-то Цзинь Хуа убежал всего один раз. В первый, он воспользовался вашим разрешением на прогулку к празднику. — Возразил Мо Жань, тоже выбравшийся на дорогу. Чу Ваньнин нахмурился ещё сильнее, заметив его и кивнул, словно признавая его правоту. Однако его дальнейшие слова строго противоречили внешнему виду: — Мо Жань будешь помогать Цзинь Хуа и Сюэ Мену эту неделю. — За что? — изумился Мо Жань. — Я же даже ничего не сделал. — Ты споришь со мной. — Ответил Чу Ваньнин. Заметив, что ученики не могут прийти в себя от несправедливости, поспешил уйти, пока они ещё чего-нибудь не наговорили. Чу Ваньнин отправился не в павильон Алого лотоса, как они думали, а в зал наказаний, чтобы заслуженно получить удары плетью, за то что не стал препятствовать нечисти в убийстве. Если люди узнают, что он остался безнаказанным, они будут меньше доверять Сюэ Чженъюну и его клану. А ещё будет ли Чу Ваньнин иметь право наказывать своих учеников, если сам будет пренебрегать установленными правилами? Он ничуть не сожалел о смерти Сяо Вана и даже не пытался поймать Цзинь Вана. Просто походил по окрестностями и вернулся обратно. Но Цзинь Хуа об этом знать не обязательно. Он должен понимать, что становясь заклинателям, нужно чем-то жертвовать. И должен понимать, что за темный путь нужно платить двойную цену. Нельзя позволить мальчику стать демоном. На следующий день на урок Чу Ваньнин пришел несколько позже обычного. Виной тому послужило скорость сборов из-за больной спины. Вчера вечером после наказания, его ещё и наругал Сэю Чженъюн за самовольно названное наказание для себя. Тоже посчитавший, что поступок Чу Ваньнина был максимально правильным и Сяо Ван получил заслуженную кару. — Это в любом случае не отменяет того факта, что хули-цзинь убивал людей до этого. Он девятихвостый, и очень сильный даже когда не питается энергией других людей. Значит прожил не один век. Судя по его словам, его жена довольно молода и до того времени как они встретились, он мог совершить немало злодеяний. — Спокойно возразил Чу Ваньнин. Сюэ Чженъюн потер подбородок и махнул рукой: — Без разницы. Главное, чтобы он снова здесь не появлялся. Если ты убьешь его, твой глупый ученик тебя возненавидит. — Это его дело. — Зачем ты вообще решил его учить? Даже Сюэ Мена ты долго не хотел принимать. Мой сын хуже него? — Нет. Сюэ Мэн талантливый юноша. Он бы добился больших успехов у других старейшин, нежели у меня. — Чу Ваньнин отвернулся, глядя в окно, на покачивающейся ветви деревьев. В глазах отразилась задумчивость. — Я не знал, чего ждать от оборотня и хотел обезопасить других. Если он вдруг на кого-то нападет, пусть это буду я. «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Сейчас я понимаю, что Цзинь Хуа просто глупый подросток. — Подросток, который может навредить тебе. — Заметил Сюэ Чженъюн. — Стоит отдать ему должное. Даже когда он психанул, никого не пытался убить. Просто сбежал. А ты не недооценивай себя, Юнхэн. Мэн-мэн очень талантливый. Весь в отца. Но без тебя так бы быстро не сформеровал золотое ядро. — Сомневаетесь в собственном сыне? — Вот ещё! Мой сын лучше всех. — Гордо ответил глава пика. — Иди лечись и больше не выпрашивая наказаний без моего ведома. Ты нам всем нужен здоровый. Быстро осмотрев присутствующих, Чу Ваньнин нахмурился. Опоздал не только он один. Снова проблемы от этой парочки. — Где Цзинь Хуа и Мо Жань? — Ещё не приходили. — Ответил Сюэ Мен. — Наверное Цзинь Хуа снова сходит с ума, а Мо Жань ушел в город. Мне позвать шиди? — Не нужно. Придут сами. — Решив что пару легких ударов Тяньвэнь, приведут прогульщиков в чувство, Чу Ваньнин приступил к занятию. С появлением Мо Жаня, его ученики стали менее сплоченными чем раньше. А еще более безответственными. Раньше Чу Ваньнина их общение мало беспокоило. Пока они учились втроём их успеваемость была хорошей, сейчас же, словно убрали одно звено в цепочке. Ши Мэй думал дольше прежде чем ответить, а в домашнем задании Сюэ Мена стало больше ошибок. Чу Ваньнин опасался, что Цзинь Хуа будет плохо влиять на Сюэ Мена и Ши Мэя, но оказалось все наоборот. Он влиял лучше. Теперь спутался с Мо Жанем и все пошло на сбой. Он никогда раньше не опаздывал. Прошло довольно много времени с начала урока, а эти двое так и не появились. Непонятная злость и беспокойство смешались в груди. Если они опять что-то натворили… — Ши Мэй, Сюэ Мен, продолжайте изучать тему. Я поищу ваших шиди. — Давайте я поищу. — Вызвался Сюэ Мен. — Отец сказал, что вы вчера сильно пострадали… — Со мной все нормально. Сиди. Если не вернусь до обеда можете идти. Когда он постучал в дверь Цзинь Хуа, ему открыл хмурый Мо Жань. Увидев кто перед ним стоит, ученик широко раскрыл испуганные глаза. Из комнаты доносились приглушённые стоны. — О, учитель. Вам сюда нельзя. — В попытках перекрыть ему обзор Мо Жань встал на цыпочки. Чу Ваньнин почувствовал как его сердце упало вниз. Тяньвэнь сама по себе скользнула в руку, а в глазах запылала ярость. Чем эти двое здесь занимались? Он с силой оттолкнул Мо Жаня от порога, впечатав его спиной в дверной косяк и вошёл в помещение. Цзинь Хуа спал на кровати. Он хмурился, хватался на простыни и умолял его отпустить и не трогать. Но не просыпался. Что-то такое было с ним в павильоне Алого лотоса, но тогда Чу Ваньнин быстро разбудил его с помощью духовной силы. Злость быстро сменилась беспокойством. — Как давно это происходит? — Чу Ваньнин убрал Тяньвэнь, наклонился у кровати и посадил Цзинь Хуа, так чтобы тот опирался спиной на подушки. Он направил духовную энергию ему в грудь. Юноша перестал метаться и затих, но не проснулся. — Не знаю. Я пришел он уже был в таком состоянии. — Ответил Мо Жань. — Я не могу его разбудить до сих пор. Пытался хлопать по щекам, водой поливал, шумел… — А меня позвать не додумался? — холодно спросил Чу Ваньнин. Мо Жань выглядел так, словно услышал какую-то гениальную мысль, а затем обреченно хлопнул себя ладонью по лицу. Чу Ваньнин недовольно поджал губы. — Когда ты пришел сюда? — Незадолго до начала занятий. Он сначала просто спал. Это началось, когда я начал его будить. Я подумал, что ему просто снится кошмар, но он начал драться. Спасибо хоть без духовной силы. — Ясно. — Чу Ваньнин проверил меридианы Цзинь Хуа. Они были абсолютно чистые и здоровые, разве что ускоренный пульс. — Вы только посмотрите сколько заботы? — Весёлый смех разнесся по комнате исходя отовсюду и ниоткуда конкретно. Чу Ваньнин мгновенно достал Тяньвэнь. Он узнал этот голос. Он принадлежал отцу Цзинь Хуа. Каким образом демону удалось незамеченным пройти через защиту пика и… — Почему ты проклял собственно сына? — У меня есть к нему вопросы и мне нужны ответы. — Просто ответил Цзинь Ван. Он на мгновение появился перед двумя заклинателями и кинула им в лицо золотой порошок. — Мо Жань, не дыш… — воскликнул Чу Ваньнин, но так и не смог договорить, потеряв сознание. Мо Жань упал следом. Цзинь Ван усадил их за стол, сам плюхнулся на кровать и печально вздохнул: — Мда… теряю хватку. Раньше заклинатели падали спустя секунду. Его грусть прошла почти так же, как и началась. Он вырвал у Мо Жаня и Чу Ваньнина по волосинке, обвязал их вокруг волоса Цзинь Хуа и поджёг. В это время Мо Жань дернулся и открыл глаза. Он находился в совершенно незнакомом месте, с белыми стенами, полом и окнами из странного материала. Вдоль стен, стояли черные кожаные скамейки. Вокруг сновали люди, чьи лица превращались в одно размытое пятно, без возможности рассмотреть черты. Они не обращали внимание, ни на него, ни на друг друга. Мо Жань не понимал где находится, но внутреннее чутье подсказывало, что в этом нет ничего хорошего и с безликими людьми лучше не заводить разговор. Он нырнул в ближайшую дверь и захлопнул ее за собой. А когда развернулся увидел Цзинь Хуа. И узнал он его только по лицу. Длинный волосы теперь были до плеч, вместо привычных слоев одежды светло голубая рубашка и темные штаны. Босые стопы и странные тапочки в виде лисьей морды. А ещё он выглядел на пару лет старше. Серьезно? И это создание когда-то возмущалось, что Мо Жань вышел к нему в штанах? Какой бесстыдник! Маленький двуличный и очень красивый бесстыдник! Услышав захлопнувшуюся дверь, юноша вздрогнул и оторвался от книги. Его хмурое выражение лица сменилось нежностью. Он улыбнулся и что-то мягко сказал. Язык был довольно мелодичным, но ни черта не понятным. — А если перевести? — спросил Мо Жань. — А-Хуа, что это за место? Цзинь Хуа казалось удивился, но затем перешёл на привычный и всем понятный язык: — Я думал вам удобнее на английском. Мы в больнице, доктор Мо. Вы наверное слишком много работали в последнее время. — Цзинь Хуа отвернулся от него вновь уткнувшись в книгу. — И еще не думаю, что мы с вами настолько близки, чтобы вы обращались ко мне так. Если хотите чтобы отношения были доверительные, можете знать меня по имени. Цзинь Хуа, без всяких формальностей. «Не настолько близки?» — мысленно возмутился Мо Жань. — «Да мы с тобой в одной кровати спали!» Мо Жань быстро осмотрел комнату. Здесь была кровать тумбочка, какие-то непонятные прозрачные провода над кроватью, черно-белые коробочки с мигающими огоньками. На стене перед дверью висело зеркало, в котором отражался сам Мо Жань. Увиденное, его немного напугало. В зеркале отражался несомненно он, но лет на десять, а то и пятнадцать старше. Вот сейчас до Мо Жаня понемногу начало что-то доходить. Он вырубился от какого-то лисьего порошка. До этого Цзинь Хуа тоже метался от кошмаров. Значит, это происки демона. А Цзинь Хуа, который сейчас сидит в кресле это… сексуальная фантазия самого Мо Жаня. Мо Жань присмотрелся к соученику. Нет. Он мог бы представить Цзинь Хуа в разных образах и ситуациях, но точно не в этих ужасных «лисьих» тапочках. И не в этом отвратительно пустом помещении. — Вам пришли результаты анализов, да? — неожиданно спросил Цзинь Хуа. — Я скоро умру, да? — Конечно нет. — Искренне изумился Мо Жань. — Ты ещё долго будешь жить, если тебя учитель не прибьет. — Да ладно вам. — Цзинь Хуа вновь взглянул на него. Говоря о смерти, он все еще нежно улыбался. — Доктор Мо, не давайте пустой надежды тому, кто давно обречён. Если бы не вы, я был бы мертв уже несколько лет назад. Я знаю, что по закону вы не можете просто отказаться от лечения, к тому же мои родители вам за это платят, но… я устал так жить. Довольно сложно сидеть дома восемнадцать лет и видеть, как твои сверстники идут в школу, университет, находят друзей… А я в это время сижу на дому и начинаю истерить об одном упоминании о кисти и чернилах. Мои родители меня любят и заботятся обо мне. А я знаю, если бы не моя болезнь, родители были бы куда счастливее. Они бы путешествовали, получали новые впечатления. Увидели бы мир не только за пределами окна собственной квартиры, работы и больницы. Каждый раз, когда я ложусь на операционный стол, я надеюсь, что больше никогда не открою глаза. А вы… вы, доктор Мо, всегда меня возвращаете с того света. Я хочу попросить… в следующий раз… вы же можете сделать так, чтобы я не проснулся. — Эй, что за бред ты несёшь? — Мо Жань почесал в затылке. Он искренне не понимал о чем говорит Цзинь Хуа. И, как любит выражаться Сюэ Мен, его тупость здесь не при чем. Мо Жань всю жизнь, что себя знал, отчаянно хотел жить. Пусть даже если умирал с голоду и замерзал. Он все равно хотел жить. И ему было не понять человека, который хочет умереть. Тем более, человека у которого есть любящие родители. Да Мо Жань о такой роскоши даже мечтать не мог. — Это не бред. — Цзинь Хуа вздохнул. — Доктор Мо, эта жизнь… Моя жизнь, настоящий кошмар. Если бы вы зависели от таблеток и вам было запрещено лишний раз нервничать, имея расстройства включающие в себя тревожность и гиперактивность, вы бы меня поняли. Хотя, вы же мой доктор, вы и так все знаете. Вы считаете, что я ничего не понимаю, потому что не понимаю эмоции людей и их чувства, но я понимаю. Или хочу думать… Единственные с кем я общаюсь это вы, родители и учитель Чу. Но даже им, я не могу рассказать, все о чем думаю. Даже сейчас, когда я вам все это рассказываю, я не понимаю зачем. Вы сейчас мне вколите успокоительное и отправите спать. Вот моя жизнь. Успокоительные, антибиотики, сон, книги, учёба, успокоительные, антибиотики… Иногда я мечтаю… если бы у меня не было порока сердца… у меня бы были друзья. Я наверное был бы чудаком, но все равно мог бы бегать со всеми, смеяться. Я мог бы… мог бы даже влюбиться. Кого-то поцеловать… Я… зря вам все это рассказываю, да? Мо Жань впервые не знал что ответить. Цзинь Хуа сейчас говорит о том, что ему не с кем общаться, о какой-то болезни… Какой в этом смысл? У него же есть друзья. Конечно Сюэ Мен тот ещё петушара, но он тоже заботится о своем шиди. Ши Мэй тоже. И уж точно Цзинь Хуа, не болен. Скачет он довольно резво. Мо Жань вновь взглянул в зеркало на повзрослевшего себя. Сейчас он отметил, то что не замечал вначале от шока. На нем были одеты черные штаны и белая рубашка странного покроя, сверху накинут белый короткий халат, который даже не застегивался, а на шею накинут странный прибор. Волосы тоже были короткие. До него стало понемногу доходить. Он бы сам никогда в жизни не оделся так и тем более не стал бы отрезать волосы. Это не эротическая фантазия Мо Жаня. Это был кошмар Цзинь Хуа. Больше всего на свете лисенок боялся заболеть и остаться один. Ну да. Еще и Мо Жаня называет глупым. Постыдился бы «великий заклинатель» и «страшный демон. — Хочешь, я исполню одну твою мечту? — Мо Жань улыбнулся используя все свое очарование. Его взгляд засиял, на щеках появились очаровательные ямочки. Где-то он слышал сказки про спящих принцесс. Чем светловолосый заклинатель не принцесса? Не зря же Мо Жань в первый день знакомства, спутал его с небожителем. Цзинь Хуа смущенно отвернулся: — И какую же? Мо Жань сел возле шисюна на колени и взял его руку в свои. Даже во сне он почувствовал его теплые и мягкие ладони. Интересно, его губы такие же теплые. — Я могу тебя поцеловать. — Звучит очень бесстыже, но он же не заставляет. — Можно? — Я… — Цзинь Хуа задумался, а затем утвердительно кивнул, отчаянно краснея. — Да. Можно. Мо Жань слегка потянул смеющегося юношу на себя. Он смог только коснуться его щеки кончиками пальцев, когда дверь с грохотом распахнулась, а на пороге показался Чу Ваньнин. Он был в точно таком же странном одеянии, что и Мо Жань, только в сером. Мо Жань невольно отметил, что у учителя очень гармоничная и приятная глазу фигура. Раньше, из-за закрытой одежды он этого даже не замечал. Сейчас заметил и… искренне, от всей души, проклял его, за то что прервал первый поцелуй шисюна. Мысленно. Получать по голове плетью не очень то хотелось. — Учитель Чу, что вы здесь делаете? — смутился Цзинь Хуа. — Я думал наши занятия перед операцией отменили. — Никакой операции не будет. — Ответил Чу Ваньнин. — Это сон. Ты не болеешь, и все вокруг тебя иллюзия. Просыпайся. — Вы спятили? — Цзинь Хуа нахмурился. — Я попрошу маму, чтобы мне наняли другого репетитора. Чу Ваньнин на мгновение изменился в лице. Он слышал весь разговор своих учеников от начала и до конца и не мог понять, почему Цзинь Хуа настолько доверяет Мо Жаню и выказывает явную неприязнь в нему. Чу Ваньнин в привычном жесте сжал ладонь, однако Тяньвэнь не откликнулась. В этой иллюзии он без духовной силы и это очень осложняло задачу. Внутренние демоны Цзинь Хуа держали юношу слишком крепко в этой иллюзии мешая рассмотреть правду. Если причинить ему немного боли, он очнется, но так… — Учитель, почему он ничего не помнит? Это его кошмар? Тогда где он нашел такое место в реальности? — Засыпал его вопросами Мо Жань. Чу Ваньнин молча потер переносицу. Ему вдруг вспомнились слова, сказанные учеником несколько дней назад. «Учитель, что бы вы сделали, если бы однажды проснулись в чужом теле и у вас была система, типо помощника, которая указывает, что вам делать и во всем помогает.» Где-то на краю сознания мелькнула странная догадка, но быстро затерялась. Голову пронзила дикая боль. Будь кто-то другой на месте Чу Ваньнин уже бы закричал. Перед глазами поплыло, а тело начало стремительно слабеть. Чу Ваньнин поджал губы сдерживая болезненный стон и с трудом выговорил: — Это сон, Мо Жань. Не обязательно что-то видеть в реальности, чтобы это было во сне. — Учитель! Учитель! — Что? — Цзинь Хуа исчез. В это время в реальности Цзинь Хуа глубоко вздохнул, проснулся и тут же испуганно замер, увидев перед собой яркие глаза демона. Цзинь Ван прижимал свой острый коготь к его сонной артерии. — Только заскули и я лишу тебя твоей жалкой жизни. — Процедил он. — Где мой сын? Как ты занял его тело? — Я… я не знаю. — Выдохнул Цзинь Хуа. Смотреть на разъяренного демона было мягко говоря страшно. Тем более, когда он готов тебя распотрошить, точно так же, как того человека в Учане. Цзинь Ван прищурился, а затем отодвинулся от него, обнимая себя хвостами. — Ты не врешь. Цзинь Хуа медленно выдохнул и осмотрелся. Учитель и Мо Жань крепко спали сидя за столом, положив на него голову. — Что с ними? — Они в иллюзии твоего сна. Скоро проснутся. — Отмахнулся Цзинь Ван. — Что ты помнишь последнее, когда очнулся в теле моего сына? — Я был на операционном столе. Это… лекарственная процедура, которая должна была меня лечить. А потом очнулся сидящим на мосту. Цзинь Ван пристально взглянул на него. Он видел и слышал все, о чем говорили люди в его иллюзии. Ещё в Учане он почувствовал, что с его ребенком что-то не так. Буквально физически ощущал его как чужого. Он наслал на него иллюзию, чтобы убедить себя, что ошибается. Но нет. Он не ошибался. Хотело бы винить Чу Ваньнина в том, что он не заметил подмены, но он не знал Цзинь Хуа столько же, сколько Цзинь Ван. Он не имел такую же крепкую связь с ним. — Вы хотите меня убить? — спросил «Цзинь Хуа». — Да. — рыкнул Цзинь Ван дернув ухом. — Но не буду. Ты сделал это не специально. Если А-Нин узнает, что ее сын пропал, она сойдет с ума от беспокойства. Так что, теперь ты мой сын. Заключим сделку. Я никому не скажу, что ты подделка, а ты никогда не расскажешь этого А-Нин, даже если она начнет что-то подозревать. — Чу Ваньнин уже догадался. — Покачал головой Цзинь Хуа, вспоминая все что успел наговорить там. Даже если учитель не слышал всего, о чем они беседовали с Мо Жанем, Мо Жань все равно ему все расскажет. Почему система не вмешалась и не заткнула рот Цзинь Хуа, а позволила все это вывалить? Находясь в иллюзии Цзинь Хуа действительно думал, что это его лечащий врач. Прекрасно ведь знал, что его врача зовут Лу Вэй. — Это бесполезно. — Может быть. Это ты узнаешь, когда твой учитель очнется. Очень интересный заклинатель, а вот твой друг мне совсем не нравится. Вместо того, чтобы поддерживать, полез целоваться. Кретин. И ты кретин, если согласился. — Я думал, что это человек которому я доверяю. — Цзинь Хуа стало стыдно. Он помнил все, что наговорил, но так же помнил, что ничего из этого не позволил бы себе сболтнуть находясь здесь. Да даже будь это реальная больница, он бы не сказал так врачу. Доктор Лу был тем ещё моральным уродом. Гением в своей сфере, но уродом. — Забудь, о нашем разговоре. — Махнул рукой Цзинь Ван. На его ладони расцвел золотой цветок. Настоящие металлические лепестки складывались в цветок лотоса. Стоило Цзинь Вану пошевелить пальцами, как он превратился в шпильку-стилет с соответствующим узором на рукояти. — Я хотел подарить Цзинь Хуа на день рождения подарок. Это мое божественное оружие. Называется Цзиньхуа. Легко запомнить, правда? В виде клинка он слишком бесполезен, из-за размера, но в состоянии цветка, способен очищать темную ци, превращая ее в светлую. Когда я был молодым и глупым человеком, то получил его в озере Цзиньчэн. Знаешь чем я за это заплатил? Стал демоном. Глупо, да? После он мне стал не нужен и я его выкинул. Когда встретил А-Нин нашел. После бесчисленных убийств, я должен был очистить свой разум и энергию, чтобы случайно не навредить ей в приступе бешенства. Сейчас я вполне способен контролировать себя без оружия, а тебе он нужен. Ты не станешь сильным заклинателем, но сильным демоном можешь. У меня нет никакого желания учить тебя скрывать темную Ци. Лень. С этим оружием ты сможешь использовать темную энергию без труда выдавая ее за светлую. Оружие будет хуже тебя слушаться, но у нас одинаковые духовные корни и связаны родственной кровью. Оно к тебе привыкнет, просто нужно время. — Спасибо. — Цзинь Хуа взял в руки стилет. Он был на удивление теплым и слегка подрагивать в руке. Стоило его сильнее сжать, как он успокаивался. — Но, зачем ты мне помогаешь? Я понял, что из-за жены, но все же… Разве не проще сказать, что ее сын умер, нежели врать. — Я делаю это не только для нее, но и для себя. А-Нин человек и рано или поздно она покинет меня. Если у меня не останется никого и ничего от нее, я сойду с ума и начну убивать без разбора, даже зная, что она этого не одобрит. Ты будешь моим якорем, который удержит меня от этого. Мой сын. Даже если сейчас ты для меня чужой, со временем я научусь принимать тебя как родную кровь. Веришь ты или нет, но можно обмануть кого угодно, даже себя. — Она… могла бы стать демоном, как ты? Или бессмертной заклинательницей? — Не могла бы. Чтобы стать демоном, нужно пройти все страдания мира. И не факт, что тогда ты сохранишь разум и старые чувства. Я любил свою семью, но после обращения всех их вырезал собственными руками. Просто не смог сдержать жажду крови. Не хочу, чтобы она наступала на те же грабли. Мой свет и так слишком много страдал. — Цзинь Ван горько усмехнулся. — Что касается заклинателей… Во время первой беременности, когда она воткнула нож себе в живот, она повредила миредианы. И хоть физически она смогла восстановиться, достичь бессмертия уже не способна. К тому же духовные корни и талант к совершенствованию передаются по наследству. А ее родственники… хм… самые неталантливые люди на свете, скажем так. Ещё есть вопросы? — Цзинь Ван резко поднялся и распушил все девять хвостов. На его лице появилась сияющая улыбка с хитрым прищуром. — Твой учитель довольно сильный заклинатель, я не могу вечно держать его в иллюзии. Времечко бежит. — Да. Как ты смог скрыться от учителя? Цзинь Ван фыркнул, словно удивляясь этому вопросу. Потом постучал пальцем по губам. Казалось все следы горя и злости мигом растворились в небытие. Теперь перед ним стоял тот самый беззаботный лис, которого Цзинь Хуа видел на площади. Даже под угрозой смерти, весело улыбался. — Думаешь, я настолько глупый, чтобы так просто попасться в лапки твоему драгоценному учителю. — Цзинь Ван когтем подхватил прядь волос Чу Ваньнина, накручивая ее на палец. — Отпусти. — Тихо попросил Цзинь Хуа. От чего-то это зрелище ему показалось неприятным. Чу Ваньнин бы вряд-ли обрадовался, если бы узнал что его лапал демон, пока тот спал. Цзинь Ван замер, дёрнул пушистым ухом и подозрительно прищурившись. А потом словно назло сыну ущипнул Чу Ваньнина за щеки, от чего на них остался румянец. Видя как у Цзинь Хуа начинают светиться глаза от раздражения, хули цзинь бархатно рассмеялся: — Ты только посмотри, какие мы нежные. Твой учитель не рассыпется. Успокойся. А вот я могу обидеться. Ты какого-то заклинателя, ставишь выше собственного отца. — Его лицо отражало искреннюю печаль. — Когда он меня ударил своей плетью, ты и ухом не повел. Цзинь Хуа покачал головой. Конечно он же не умеет дергать ушами. Он просто встал между ним и Тяньвэнь. На тот момент он не думал о том, насколько это опасно, но прекрасно понимал, что в здравом уме ни за что бы так не поступил. А если бы учитель не захотел отводить удар. — Ты не мой отец. — Ответил Цзинь Хуа. — Теперь твой. — Цзинь Ван вздохнул, погладила Цзинь Хуа по волосам. — И чем быстрее ты примешь это как данность, тем счастливее будет наша семья. Я не хочу, чтобы А-Нин страдала из-за глупого дитя. — Ты никогда не любил Цзинь Хуа, да? — Конечно любил. Он был моим счастьем. Маленьким, пушистым комочком, который вечно совал свой нос куда не просят. И представляешь, мой. Но если бы А-Нин грозила опасность я бы не задумываясь пожертвовал собственной жизнью. И если бы пришлось выбирать, я бы спас ее и не задумываясь оставил бы Цзинь Хуа умирать. И ты тоже, если вдруг придется выбирать между любимым человеком и мной, выбирай любимого. — Ты снова шутишь? — Я серьезен, как никогда. Это ты сейчас думаешь, что я неприятный демон. Потом полюбишь. А теперь запомни, что родители не будут с тобой всю жизнь, чего не могу сказать о партнере, которого ты примешь. Демоны влюбляются очень редко и это навсегда. Ты можешь думать, что влюблен. Быть счастлив с этим человеком и тебе будет приятно проводить с ним дни и делить постель ночью. Если ты его потеряешь, то ничего от этого не изменится. Мир не рухнет. Если же полюбишь по настоящему, это может свести с ума. Именно тогда для тебя уже ничего не будет существовать. Я говорил это Цзинь Хуа много раз и ты тоже должен знать. К сожалению, это не зависит от сознания, а от тела и ты не сможешь сбрасывать шубку постоянно. — Я запомню. — Кивнул Цзинь Хуа. — Вот и славно. — Улыбнулся демон. Он взъерошил юноше волосы и направился к двери. Затем остановился и повернулся бросив напоследок. — Ах, да. Чуть не забыл. Ты хищник, так что ешь побольше мяса. Желательно жирного. Свинина или говядина. Если будешь питаться одной травой тебе просто будет неоткуда брать темную ци для заклинаний и ты так и останешься никчемным созданием. Забудь, что было в прошлой жизни. В этой жизни твое тело абсолютно здорово. Оно переварит хоть целую корову вместе с рогами и копытами. С этими словами Хули Цзинь исчез. Просто растворился в воздухе.