Рыжий лис, обратившийся в золотой цветок

Цзинь Хуа понадобилось некоторое время прежде чем подняться и успокоиться. Чтобы не затягивать с дальнейшими действиями он подошёл к двери собственной комнаты и запер ее с наружной стороны. Ему потом влетит от Чу Ваньнина, зато они с Мо Жанем побудут наедине. Говорят совместные трудности сближают. Сбежать из комнаты подростка не трудно, но ведь они же не будут вышибать двери. Не будут ведь? Зря он предполагал, что на пике Сышен всегда царила тишина. По сравнению с этим местом во владениях Тасянь-цзюнь, сейчас пик выглядел достаточно оживленно. Конечно ученики не сновали толпами из-за идущих занятий, но время от времени можно было заметить такого же бездельника как он сам. В классе для занятий не было ни Ши Мэя, ни Сюэ Мена. Класс прогульщиков какой-то и учитель не лучше. Если об этом кто-то узнает, всем будет несладко. Цзинь Хуа покинул класс. Он знал одно место где Сюэ Мен часами тренировался с мечом. Не исключено, что и сейчас он там. — Цзинь Хуа. — Окликнул его кто-то. — Глава клана просил, чтобы ты к нему зашел. Это был один из слуг пика. Он вежливо поклонился. Цзинь Хуа склонился в ответном жесте. Сердце сдавило тревогой. После того случая с Цзинь Ваном, он ещё не видел главу пика. Наверняка Сюэ Чженъюн хотел поговорить об этом. Вот уж точно не лучшее время. Глава пика был в удивительно хорошем настроении. Как только Цзинь Хуа вошёл в зал, он дружелюбно махнул ему рукой. Юноша привычно поклонился в ответ и вежливо поздоровался, ожидая лекцию длиною в жизнь, о том как нехорошо убегать, психовать и прогуливать. Он был уже готов к чтению субтитров, но Сюэ Чженъюн удивил. — Итак Цзинь Хулисяо, ты в нашем ордене пробыл уже год, с чем я тебя и поздравляю. За это время ты показал отличные результаты, прилежную учебу. Чу Ваньнин тобой очень гордится. И по традиции, каждый год, ученик идет на первое настоящее задание, совместно с учителем и старшим соучеником. Так что вот твое первое задание. — Сюэ Чженъюн протянул юноше конверт. — Спасибо. — Цзинь Хуа принял его обеими руками, и поспешно развернул. В письме было подробно расписано задание, место действия и подробности, которые могли пригодиться в расследовании. Если коротко, то в деревне Лю, неподалеку от города Учан, пропадает скот. Местные жители думали, что этим вором является человек, пока однажды дети не нашли в реке труп овцы. У нее была абсолютно целая кожа и кости, но внутренностей не было. — Так как ты пойдешь с Юнхеном, я выбрал задание ему под стать, чтобы он не заскучал. — Довольно кивнул Сюэ Чженъюн, когда убедился, что Цзинь Хуа прочитал письмо. — Кого возьмешь с собой из соучеников? — Глава клана, вы не против если я приглашу Сюэ Мена? — Ха. Буду только рад. Тренировки хороши, живая практика ещё лучше. Ну раз, с этим разобрались. Можешь идти. Цзинь Хуа неверяще уставился на него. Он то ожидал нагоняя, а его просто похвалили и выдали задание. Это было уж слишком неправдоподобно. Цзинь Хуа ведь повел себя очень неуважительно и с ним и с учителем. А он ничего даже сказал. Поняв что пялится на мужчину слишком долго, Цзинь Хуа вновь поклонился, поблагодарил и поспешил убраться подальше отсюда. Однако стоило ему повернуться к двери, как глава клана его остановил. — Подожди. Цзинь Хуа медленно выдохнул. Ну конечно, его просто забыли отчитать. Он обреченно повернулся обратно к главе. Сюэ Чженъюн добродушно хлопнул его по плечу и сунул в руку меч. Тот самый, который Цзинь Хуа в порыве злости швырнул на пол. Поняв что нужно было что-то сказать, он набрался смелости. — Глава клана, простите за оскорбление, что нанес вам. — Он зажал рукоять меча в ладонях, опустил лезвие вниз и поклонился ниже чем того требовал этикет. — Расслабься. Сюэ Мен в детстве и не такое вытворял. — Отмахнулся глава клана. — К тому же Чу Ваньнин тебя уже наказал. Тебе кстати пора на кухню. Сюэ Мен тебя проклянет, если ты не будешь ему помогать. И кстати, ты не видел Чу Ваньнин и Мо Жаня. Целый день их не видел и никто найти не может. — Не знаю. — Поспешно произнес Цзинь Хуа, мгновенно бледнея. Он запер их в комнате, когда они спали. Ещё неясно проснулись они или нет. — Я пойду, а то Сюэ Мен и так на меня зол. Больше Сюэ Чженъюн не стал его задерживать. Лишь подозритель прищурился и величественно махнул рукой разрешая покинуть зал. Оказавшись на улице Цзинь Хуа хмуро поплелся в сторону столовой. Он очень хотел убедиться, что с Сюэ Меном все в порядке, но очень боялся взглянуть на него, так как в последнее время они плохо ладили. Да еще и это задание как не кстати. Цзинь Хуа нередко видел настоящий демонов. Но всегда издалека и только тогда, когда Чу Ваньнин латал барьер, между мирами людей и демонов. Они физически не могли применить никому вред и, благодаря стараниям учителя, еще никто не вырывался наружу. Ещё одним демоном, с которым встречался Цзинь Хуа, это отец предыдущего хозяина тела. Ни первая, ни вторая встреча ни окончилась ничем хорошим. Можно ли приравнивать встречу с Тасянь-цзюнем, как встречу с демоном? Он ведь тоже очень страшный. В зале Менпо царила тишина. Только Сюэ Мен, склонившись над одним из столов, пытался оттереть что-то от поверхности. Цзинь Хуа стало и смешно и грустно одновременно. Наказание он получил из-за них с Мо Жанем, а отдувается сам за обоих. Но все же он живой. Живой Сюэ Мен. Невероятная радость, поднялась в груди. Вопреки всем убеждениям, логике, привычкам и неприязни к прикосновениям, он незадумываясь бросился в объятия Сюэ Мена, неосознанно осматривая его шею и плечи. — Шисюн. — Убедившись, что с юношей все в порядке Цзинь Хуа устало выдохнул. С плеч словно упал тяжелый груз. — Я ужасно виноват. Прости меня. От всех этих манипуляций Сюэ Мен было в таком шоке, что даже не сразу понял что происходит. Он замер, не спеша отвечать на объятия, а потом с силой оттолкнул друга от себя. — Какая бешеная псина тебя покусала? — Спросил он раздраженно, поправляя одежду. — Ты вкурсе, что ведёшь себя странно. — Но я же только зашёл. — Цзинь Хуа даже не было обидно, что его так быстро оттолкнули. Он скорее даже порадовался. Все же это был слишком неожиданный порыв и теперь чувствовал себя гадко. На краю сознания мелькнула мысль, что псина его и правда покусала. И Сюэ Мену прекрасно известно какая. — Сюэ Мен, я знаю ты считаешь меня слабаком и что я не умею за себя постоять. И ты будешь прав, но с сегодняшнего дня я буду учиться быть решительным. Ты же мне поможешь, правда? Научишь быть таким как ты? Сюэ Мен явно не ожидал такой просьбы. Он пару раз моргнул, взгляд упал на выход, затем вернулся к Цзинь Хуа. Растерянно улыбнулся и провел ладонью по волосам. — Хочешь, взять меня примером для подражания? — Да. — Юноша уверенно кивнул. Мо Жань не любит Сюэ Мена и то, как он себя ведёт. Возможно если Цзинь Хуа будет вести себя так же как и Сюэ Мен, то он потеряет к нему интерес и в будущем просто забудет о его существовании? — Нет. — Отрезал Сюэ Мен. — Почему? — Потому что я единственный и неповторимый. И ты тоже. Зачем кому-то подражать, если у тебя есть свой характер? Ты конечно слабак, но иногда можешь быть таким упертым, что хочется прибить. — Сюэ Мен раздражённо взял в руки тряпку и продолжил уборку. — Подражать кому-то, это самая мерзкая черта характера у человека. — Ты сам сказал, что я слабак. — Буркнул Цзинь Хуа. — А ты что веришь всему, что я говорю? Или может быть попробуешь доказать обратное, чем соглашаться со всем без разбору? Если будешь соглашаться, то так слабаком и останешься. Ты мой друг, Цзинь Хуа, но твое желание казаться слабым… Я не хочу продолжать с тобой общаться и как-то тебя защищать перед остальными. Это были тяжёлые слова и очень болезненными. Цзинь Хуа никогда не притворялся слабым и если у него что-то не получалось, у него не получалось и он делал все возможное, что было в его силах и зачастую это приносило свои плоды. Он сам их не замечал, но система давала отсчёт о прогрессе. И слышать он друга слова, о том, что он притворяется слабым, было больно. — Сюэ Мен, я не притворяюсь. И совершенно не хочу, чтобы меня жалели. Я иногда себя не контролирую и ты это прекрасно знаешь. — Знаю. — Сюэ Мен глубоко вздохнул. — Цзинь Хуа, ты ведь можешь научиться. Тебе не обязательно меняться полностью. Достаточно просто прекращать ныть по пустякам и переживать за чувства других. Послал тебя кто-то, пошли в ответ. Что в этом сложного? Не можешь позволить себе откровенную грубость, придумай что-нибудь другое. В конце концов, ты очень умный, хоть и глупый. Цзинь Хуа глубоко вздохнул и медленно кивнул. Избавиться от старых привычек и уклада жизни в десятки раз труднее, чем он себе представлял. Он научился держать себя в руках, научился манере поведения местных людей... Он много чему научился за этот год, но от старого все равно сложно избавиться. — Прости. Я попробую, сделать как ты сказал. — Не стал спорить Цзинь Хуа. Сюэ Мен безразлично махнул рукой, тоже решивший не продолжать спор. Он боялся, что наговорит ещё кучу всяких гадостей из которые его соученику будет сложно выбраться. А сказать ему было что и в первую очередь о Мо Жане. — Да где эта бешеная псина? На наказание нарвались вы, а я должен разгребать за всех троих. — Прости, я помогу. — Вяло улыбнулся Цзинь Хуа. — Я не знаю, где А-Жань. — Наверное опять в бардель сбежал. — Сюэ Мен упер руки в бока. В сочетании с защитным фартуком и длинными волосами, он выглядел очень нелепо и от чего-то напоминал Цзинь Хуа родную мать. Она бывало иногда тоже так вставала посреди кухни, о чем-то рассуждая. — Что смотришь? Помогай давай. На полчаса зал Мэлпо погрузился в молчание. Ученики молча отмывали столы, убирали с них все лишнее и относили посуду на кухню, где ее предстояло еще помыть. Но благо повара их не доставали из-за статуса Сюэ Мена и позволили закончить уборку с такой же тишине. — Сюэ Мен, я тебя ещё кое о чем хотел попросить. Глава клана, дал мне задание, на который мы пойдем с учителем. Пойдешь с нами? — проговорив это Цзинь Хуа задержал дыхание. Вряд-ли Сюэ Мен вообще согласиться, после недавнего диалога. — Пойду. — Без раздумий ответил он. — Только завтра отцу скажу. Сегодня уже поздно. — Он знает. Я спрашивал у него. — А. — Сюэ Меня дернул уголком губ. — Ты вкурсе, что в глазах отца, ты тот ещё бунтарь. Наорал на него, отверг его подарок, потом потащил его сына на задание и не испугался об этом спросить. — Его подарок принял. — Цзинь Хуа показал приобретенный меч. И хотя мысль о том, что ему придется его использовать все ещё претила, он понимал, что избавиться от него теперь не сможет. — И извинился. Я же не специально. — Верю. — Сюэ Мен махнул. — Ладно, иди спать. Уже поздно. Если Мо Жань завтра не объявится, найду его и оторву ему голову. А ещё лучше расскажу, учителю, что он не выполняет положение наказание. Учитель вряд-ли что либо сделает, с тем учётом, что они с Мо Жанем все это время были вместе. Или же нет? Скорее всего нет. В конце концов открыть замок с помощью заклинания уже не кажется такой уж плохой идеей. Или они все еще сидят в комнате? Эта мысль заставила его притормозить. Если по отдельности он ещё мог как-то выкручиваться, то как объяснит это сразу обоим? Если ещё и учитель решил достать Тяньвень. А он достанет. А если они все еще не проснулись, что делать тогда? Нужно будет рассказать главе клана. И снова Сюэ Мен будет недоволен, ведь Цзинь Хуа врал, что не знает где Мо Жань. Цзинь Хуа остановился у двери, не решая войти. Он все ещё помнил последние слова Чу Ваньнина и Мо Жаня и они внушали ему вполне рациональный, как ему казалось, страх. Вдруг он откроет двери и система высветит над головой Мо Жаня страшные семь иероглифов «Наступающий на бессмертных император» — Долго будешь там топтаться? — Ледяной голос Чу Ваньнина окатил словно ведром воды. У Цзинь Хуа вырвался испуганный, нервный смешок. — Учитель. — Цзинь Хуа отпер двери с преувеличенно недоуменным выражением лица. Ну конечно, как заклинатель мог не заметить, что на улице кто-то находится. Тем более заклинатель такого уровня как Чу Ваньнин. — А кто вас здесь закрыл? — Ты. — Нисколько не смущаясь ответил Мо Жань. Вот кто-кто, а он точно не понимает, когда нужно спасать чужую тушку. А ещё от звука его голоса, стало не о себе. Он был куда выше и мягче, чем у Тасянь-цзюня, но все же это был его голос. Голос, который пообещал скормить Цзинь Хуа мясо любого, кто захочет ему помочь. Который без зазрения совести, оскорблял умершего Сюэ Мена. Как же мерзко! — Да? Я случайно. — Цзинь Хуа не смотрел ни на учителя, ни на Мо Жаня. Все о чем, он мог мечтать в этот момент, чтобы эти люди покинули его комнату. — Зачем ты убежал? — спросил Чу Ваньнин. — Я испугался. Мне приснился страшный сон. — Уклончиво ответил Цзинь Хуа, решив, что им лучше не знать, что в обоих случаях это был не сон и целом, лучше им не знать, что он видел. Как и следовало ожидать, Чу Ваньнин заинтересовался этим. Он подошёл к Цзинь Хуа и взял его за руку. Это прикосновение не было ласковым и нежным, скорее даже болезненным и грубым, но от чего-то вызвало волну смущения и трепета наравне с ужасом. Слово «любимый» особенно четко прозвучало в голове. — Не трогайте меня. — Цзинь Хуа вывернул свою руку из его хватки, сделал шаг назад и все таки встретился взглядом с Чу Ваньнином. Из новеллы, он знал, что выражение лица конкретно этого человека всегда обманчиво. Как бы мягко он не смотрел, взгляд всегда оставался пронизывающим. Но сейчас не мог себя убедить в том, что Чу Ваньнин просто беспокоиться. Казалось он злится и оценивает. Это невероятно пугает. — Ладно. — Лишь произнес учитель в ответ на перепуганный взгляд. Он обошел Цзинь Хуа по кругу, словно боялся задеть даже краем ханьфу, и вышел на улицу хлопнув дверью. Цзинь Хуа вздрогнул и перевел взгляд на Мо Жаня. Юноша лучезарно улыбнулся ему и с самым бесстыжим видом, рухнул на его кровать. — А-Хуа, мне то ты расскажешь, что тебе приснилось? — Спросил он не переставая улыбаться. Похлопал по матрасу, рядом с собой, призывая сесть на указанное место. Цзинь Хуа невольно опустил взгляд на его руку и тяжело взглянул, неожиданно вставший в горле ком. — Лисенок, на тебе нет лица. Все в порядке? — Мо Жань сел на кровати. — Почему молчишь? — Ты… — Цзинь Хуа глубоко вздохнул. Понимание, что перед ним сидит не Тасянь-цзюнь, как не странно облегчения не принесло. Где-то глубоко в груди, что-то неприятно заныло. Состояние схожее с приближающейся панической атакой. — Ты лег ко мне на кровать, не спросив разрешения. Знаешь ли, это наглость. Я тебя задушу! — А? Ой. Значит тебя прыгать в мою можно, а мне в твою нельзя? — Мо Жань насмешливо выгнул бровь, но затем поспешил изобразить виноватую улыбку и тут же вскочил с кровати. — Да, прости. Я забыл какой ты брезгливый. — Я не брезгливый. Просто потом твой запах останется. — Тебе не нравится, как я пахну? — Нет. Нравится. Очень нравится, просто… — Начал было оправдываться Цзинь Хуа и тут услышал лёгкий и весёлый смех. В следующее мгновение он оказался зажат в объятиях и как бы не брыкаться выбраться не мог. Если быть точнее даже не хотел, хоть и чувствовал дискомфорт. — Я слышал, что обнимашки помогают расслабиться. — Засмеялся Мо Жань. — А ты такой напряженный и кажется ещё немного расплачешься. Кто тебя обидел? Сюэ Мен? Хочешь я ему голову оторву? От последнего предложения Цзинь Хуа передернуло. Конечно Мо Жань пошутил, но в будущем это может стать правдой. — Мо Жань, мне приснилось, что ты стал плохим императором и издевался надо мной и учителем, что убил Сюэ Мена… — Что? Какая у тебя бурная фантазия! — В темных глазах юноши сияли фиолетовые искры и не было даже намека на злость, раздражение или страх разоблачения. — Обещаю, пока мы с тобой… друзья, этот сон никогда не воплотиться в реальность. — Друзья. Ты хотел сказать, что-то другое вместо этого? — Цзинь Хуа специально задал этот провокационный вопрос. Он просто хотел проверить рамки, которые установил и их отношениях Мо Жань. Было критически, важно узнать, что этот человек о нем думает и на что рассчитывает. Да, Мо Жань все еще подросток, но все же. — Не думай, что я хочу тебя. — Мо Жань разжал объятия. Теперь уже он отводил взгляд, так как не ожидал такого вопроса. В первую их встречу, он правда подумал, что неплохо переспать с ним. Но со временем он понял, как сильно Цзинь Хуа отличается от остальных. И даже не скромностью и замкнутостью. На пике Сышен таких людей полно и кроме глухого раздражения, они ничего не вызывали. Цзинь Хуа пожалуй избежал такой участи лишь благодаря своей необычной внешности. А затем… Стоило только вспомнить с каким отвращением молодой человек отпихнул от себя прекрасную ночную бабочку. На тот момент Мо Жань просто проверял настолько Цзинь Хуа оправдывает свой внешний вид распутника. Некоторые девушки, да и юноши в публичных домах часто красили волосы в светлый, чтобы привлекать больше внимания и напоминать таинственных хули–цзинь, что по некоторым легендам были страстными любовницами. Вот и Мо Жань подумал об этой негласной традиции. Кто бы мог подумать, что он не врал и волосы правда такого цвета. А сам Цзинь Хуа и правда хули-цзинь, где от страстного любовника только глупые легенды. Лис, который краснеет и обнажает когти каждый раз как только слышит намек на близость. Поблагодарив всех богов, что Цзинь Хуа не слышал о “традициях” барделей, и соответственно не сможет сложить пазл, Мо Жань ласково взял его за руки и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. Когда он говорит с ней, люди видят в нем ягненка, а не бешеную псину — Теперь я понимаю, что ты хоть и демон, но такой чистый и невинный, как небожитель. Разве я могу тебя подобным образом оскорбить? Лицо юноши забавно наморщилось, словно он съел что-то невкусное. Ну наконец-то, привычная злость, а не эта дерганая реакция на любие слова и поступки. — Ну… ты можешь сам попросить, чтобы я тебя так оскорбил. — Не удержался от подкола Мо Жань наслаждаясь, как краснеют щеки апонента. — Убирайся. — Цзинь Хуа гневно ткнул пальцем в дверь. — В комнате, или из комнаты? — Видя, что Цзинь Хуа уже готов сорваться и набрал воздуха в грудь для полноценной тирады, Мо Жань почувствовал себя между двух огней. С одной стороны, от хотел услышать все что у лисёнка на уме, но с другой это могло испортить их “дружеские” отношения. Решение впрочем было принято достаточно быстро. Он похлопал Цзинь Хуа по плечу и применительно выдал. — Не злись, уже ухожу. Закрывая за собой дверь, он услышал, как Цзинь Хуа резко выдохнул весь заготовленный воздух, и не смог удержаться от лёгкого смешка. Теперь он был уверен, что Лисенок пойдет спать, и не будет полночи страдать ерундой. А самого Мо Жаня ждал вовсе не светлый небожитель, а прекрасный ночной демон Жун Цзю. Он прекрасно выспался днём, сначала от демонического сна, потому от лекции Чу Ваньнина, про лечебные цветочки. Скука смертная. *** Как только за Мо Жанем закрылась дверь, Цзинь Хуа тут же открыл все окна в комнате. Наконец-то он смог это сделать беспрепятственно и без страха получить по голове. Каким-то образом это помогло ему ещё больше понять, что он вновь дома и находится в безопасности. Он быстро поменял постельное белье, постирал и развесил старое, убрал все вещи и протер пыль. Взгляд зацепился за бардак оставленный на столе. А если точнее за листы бумаги исписанные другими людьми. Без проблем он мог понять, что почерк с ровными и строгими символами принадлежал Чу Ваньнину. А другой, кривой и частично нечитабельный Мо Жаню. Оба текста содержали недавную лекцию про лекарственные растения и способы их применения. Так вот чем они занимались, пока сидели здесь. Учились. Пожалуй… это было более чем ожидаемо. Несмотря на ту странную связь, что описывалась в книге между ними, они не могли же здесь просто… Лишь от одной такой мысли Цзинь Хуа замутило и он поспешно тряхнул головой, пытаясь прогнать прочь образы этих людей, находящийся в крепких объятиях друг друга. Однако щеки предательски покрылись румянцем. От злости на себя и собственные мысли, Цзинь Хуа скомкал использованные листы бумаги и кинул на пол. Затем понял, что эти действия были слишком поспешными, взял их обратно и разгладил как смог. Вышло отвратительно и некрасиво, поэтому положил эти бумаги под несколько книг, чтобы выпрямить. Скорее всего Мо Жаню будут нужны эти заметки. Если не получится выпрямить, он просто перепишет их на новый лист. Уже готовясь ко сну Цзинь Хуа вдруг вспомнил о задании, которое назначили ему с учителем. Находясь в нервном напряжении, он даже не рассказал ему об этом и вспомнил только сейчас, когда более менее успокоился и привел в порядок как мысли, так и комнату. Он хотел бы сказать об этом утром, но сон уже был окончательно потерян. Не долго думая он переоделся, взял письмо и отправился в Павильон алых лотосов. Дверь ему открыли спустя минуту. Казалось Чу Ваньнин даже не собирался отдыхать. В руках он снова держал какие-то железки, а во рту была отвёртка. Он промычал нечто нечленораздельное, но явно недовольное. Цзинь Хуа смутился, взял отвёртку за наконечник и потянул на себя. Чу Ваньнин разжал зубы и во все глаза уставился на ученика. Во взгляде мелькнула ярость, словно Цзинь Хуа сам того не желая, сделал что-то непозволительное, а он просто хотел помочь. — Простите. — Цзинь Хуа интуитивно попытался вставить отвертку обратно, но Чу Ваньнин просто увернулся и нахмурился ещё сильнее. — Что ты здесь забыл? — Голос учителя звучал пугающе спокойной. — Время видел? — Нет. — Честно признался Цзинь Хуа. Конечно он боялся идти к Чу Ваньнину настолько поздно. Однако ему все же хотелось с ним поговорить. Ведь разговор с Мо Жанем, ему действительно помог, так чем же Чу Ваньнин хуже? Чу Ваньнин поднял глаза к небу, словно моля его о терпении. Цзинь Хуа же пристыженно уткнулся взглядом в землю. Спрашивать у небес Чу Ваньнин любит. Вот и сейчас он не долго думая опустил свою железяку на порог и вытащил Тяньвень. На этот раз плеть обвила только запястье Цзинь Хуа. — Учитель? — У меня есть вопросы. Отвечай честно и ничего не будет. — Немного подумав Чу Ваньнин добавил. — Даже если будешь увиливать, я не буду ругать и наказывать. Первый вопрос. — Цзинь Хуа настороженно замер. Ему вовсе не хотелось участвовать в этом допросе, даже если он него не требовали прямых ответов. — Как ты себя чувствуешь? — А? — Это явно был не тот вопрос, который можно было бы ожидать. — Хорошо. — Рука обмотанная небесным оружием стала заметно покалывать. — В смысле физически я в норме. — А ментально? — Болен. — Ясно. У тебя были провалы в памяти? Приступы ярости? Ты когда-нибудь просыпался в незнакомых местах? — Нет. — Слышал посторонние голоса в голове. — Да. — Они заставляли тебя сделать что-то плохое? — Нет. — Есть ли другие ментальные заболевания кроме голоса в голове? — Да. Я не хочу говорить какие, но вы и так можете это видеть в моем поведении. Я пытаюсь это скрыть, но вы же не глупый. — Тебя мучают кошмары? — Нет. Только сегодня приснился и все. Про то странное место. Чу Ваньнин лишь коротко кивнул, а затем просто убрал Таньвень. Он действительно больше ничего не стал расспрашивать о случившемся и голосах в голове. Либо он так же, как и Цзинь Хуа попал в прошлое, либо прекрасно помнит их последний диалог. В первое верить не хотелось, да и было бы нелогично если бы этот Чу Ваньнин вдруг назвал его «любимым». У тех хотя бы было время сблизиться. — Будь осторожен. Если голос прикажет сделать что-то плохое, скажи об этом мне. — Чу Ваньнин устало потер переносицу. — Так зачем ты пришел? Голос приказал? — Нет. Он молчит. Я сам. — Система действительно не отзывалась и это не могло не напрягать. Цзинь Хуа хотелось увидеть таблицу с отношениями, но она просто молчала. — Учитель… я хотел поговорить насчет задания главы клана. — Да. Я говорил с главой клана. Иди спать. Отправимся завтра с утра. — А Мо Жань… — С Мо Жанем будет заниматься Ши Мэй. — Чу Ваньнин, даже не пытаясь скрыть раздражения, забрал у Цзинь Хуа отвёртку, взял в руки железную деталь и скрылся в доме, захлопнув дверь. Цзинь Хуа медленно выдохнул. После разговора с Чу Ваньнином легче не стал. Даже наоборот появилось много вопросов, а ответить на них никто не может. И где эта пресловутая система, которая всегда и все объясняла?