Лёд и предательство
22 мая 2025 г., 10:19
Снежная буря утихла, когда они добрались до дома мистера Тумнуса. Разрушенного, разгромленного. Пепел. Камень. Пустота.
— Она его забрала, — прошептала Люси.
— Кто? — спросил Питер.
— Белая Колдунья. Она узнала, что он помог нам.
Кейт сжала плечо Люси. Их пальцы переплелись.
Эдмунд стоял чуть поодаль. И чувствовал, как его сердце бьётся в горле. Он знал. Он уже видел эту женщину. Она говорила мягко, предлагала турецкую сладость, обещала корону.
И он сказал ей. Всё.
— Питер, — позвала Кейт, — мы не можем оставаться здесь.
— Согласен. Нужно найти укрытие.
— У нас мало еды, — вмешалась Сьюзен. — И ещё меньше информации.
Кейт кивнула.
— Но у нас есть один друг, который нас выведет.
— Кто?
— Бобр.
Они шли сквозь заснеженные заросли, и Эдмунд всё сильнее чувствовал, как земля под ним становится зыбкой. Он больше не мог спать. Не мог смотреть Кейт в глаза. Потому что именно она больше всех ему верила. Именно её взгляд он хотел заслужить. И именно его он теперь не мог выдержать.
На четвёртый день пути он исчез.
— Где он?! — Питер кипел от ярости. — Он просто ушёл?
— Он… он не мог, — Люси дрожала.
— Он мог, — сказала Сьюзен. — Он смотрел на нас так, будто ему всё надоело.
— Нет, — Кейт прервала их. Голос был спокойным. Но в нём звенела сталь. — Он ушёл… к ней.
— К кому?
— К Колдунье.
— Ты уверена? — Питер подошёл ближе.
— Да. Он знал, как туда идти. И… он уже был там. Он солгал, помнишь?
— Почему ты не сказала раньше?
— Потому что… — она отвела взгляд. — Потому что я хотела ошибаться.
Питер замолчал. А Кейт сжала кулак так сильно, что ногти оставили следы на ладонях.
Эдмунд не спал. Он шёл по льду, в сопровождении зверолюдов, к трону Белой Колдуньи. Она смотрела на него с лёгкой улыбкой.
— Где остальные?
— У Бобров. Они прячутся, но… скоро будут двигаться дальше.
— Хорошо, — она кивнула. — Ты мне ещё пригодишься, мальчик.
Он сглотнул. Сладость турецкого лукума уже не согревала. Он не чувствовал ничего, кроме холода. Холод был везде. Внутри. И только одно имя грело его, как уголь под снегом.
Кейт.
Если она узнает... если она когда-нибудь узнает, как легко он их продал…
Но она уже знала.
Когда Аслан появился — огромный, золотой, с глазами, в которых весь мир — Кейт стояла рядом с Питером и не отводила взгляда. Эдмунда вернули. Измученного. Сломленного. Стыдящегося.
— Я не хочу говорить с ним, — бросил Питер.
— А я должна, — сказала Кейт. — Прямо сейчас.
Он сидел на камне у ручья, когда она подошла.
Он не поднял головы.
— Я думала, ты умнее, — сказала она.
— Я тоже, — прошептал он.
Она молчала. А потом села рядом.
— Почему?
Он наконец посмотрел на неё. Лицо было бледным. Глаза — красными.
— Потому что я хотел быть кем-то. Хотел, чтобы меня слушали. Чтобы считали важным. Чтобы… чтобы ты смотрела на меня иначе.
— Я смотрела, Эд. Всё это время.
Он судорожно выдохнул.
— А теперь?
Она наклонилась ближе. Очень тихо, почти не слышно:
— Теперь я хочу увидеть, сможешь ли ты это исправить.
Эдмунд сражался в битве при Беруне первым. Меч дрожал в руках, но сердце — нет. Он не искал славы. Он искал прощения. Он бился рядом с Питером. Спас Люси от волка. А когда пали стены, и всё вокруг наполнилось светом — он впервые за долгое время посмотрел на Кейт и не отвёл взгляда.
Она улыбнулась.
И он понял — она всё ещё здесь.
