Битва за экстрасенса

Влад сидел на полу, вытянув ноги и прислонившись спиной к кровати. Откинув голову назад, он продолжал неразборчиво выстанывать проклятия, из носа текла тонкая струйка крови. Влетевший в комнату Илья упал на колени рядом с чернокнижником, едва не сбив горевшую около него свечу - она наполовину оплавилась, и растекшийся воск образовал на паркете мутное пятно. - Влад, это я, - Илья аккуратно коснулся предплечья Череватого, - ответь мне. Что произошло? Тот приоткрыл глаза и перевел на Ларионова расфокусированный взгляд. - Прекрати, не показывай мне его, блять, хватит, не показывай его, - сбивчиво бормотал Влад, мотая головой. - Я ничего не показываю, - растерянно ответил Илья, всматриваясь в бледное, покрытое испариной лицо. - Черт побери, Влад, это я! Это я настоящий! Понимание накрыло волной: чернокнижник бредит, и ему кажется, что кто-то посылает ему картинки с Ильей. - Нет-нет-нет, - Череватый зашевелился, пытаясь отодвинуться, но сил не хватало, и он только глухо застонал, безвольно оседая обратно и опуская тяжелые веки. - Послушай меня, послушай, - зачастил Ларионов, вцепляясь в его ледяную ладонь, - это правда я, я здесь, это не видение! Влад, прошу тебя, очнись, это я! Оставь его в покое, сука! Он быстро догадался, кто именно мучает чернокнижника и насылает пугающие образы. В груди заклокотала злость, стремясь снести на своем пути все, что причиняло страдания распростертому на полу человеку. - Отъебись от него, скотина, я знаю, что это ты! - зарычал ведущий, продолжая теребить Череватого за руку. - Я тебе его не отдам! Влад распахнул глаза, и на Илью уставилась черная бездна - полыхающая ненавистью, безумием и голодом. Свободной рукой он схватил Ларионова за запястье и сжал с такой силой, что тот зашипел от боли. Испачканные кровью губы растянулись в ехидном оскале. - Глупая мелкая тварь, - низкий голос резанул по ушам, - ты ничего не понимаешь - он мой, только мой! Надо было послушать, он же предупреждал тебя! Сентиментальный идиот - думал, я не узнаю, а ты не приедешь! - Влад, борись с ним, борись! - Илья пытался вырвать руку из цепкой хватки, другой тряся чернокнижника за плечо. - Сначала я разберусь с тобой, а потом - и с ним, когда вдоволь наиграюсь, - здорадствовал демон, хрипло посмеиваясь. - Или лучше сделать наоборот? Хочешь посмотреть, как он будет подыхать, медленно и мучительно? Илью охватил ужас, но быстро сменился выжигающим все страхи гневом - таким сильным, который он не испытывал даже в те времена, о которых так не любил вспоминать. - Давай, давай, покажи свое истинное нутро, - подначивал глухой шепот, растягивая слова, - ты же так боишься снова стать таким, упасть в эту тьму, стать этой тьмой... - Заткнись, сука, ты ничего обо мне не знаешь! - Я знаю даже больше, чем ты думаешь, - самодовольная улыбка исказила побелевшее лицо чернокнижника, - я вижу тебя насквозь... - Нихуя ты не видишь, проклятая тварь! Отправляйся в пекло! - Так прогони меня, - в низком голосе прозвучал вызов. - Давай же, попробуй! Что ты можешь сделать?! Тебя так легко было обмануть, так легко втянуть в это подобие отношений... Илью трясло. Он, наконец, освободил запястье из скрюченных пальцев и схватил Влада за грудки. - Замолчи! - сквозь зубы прорычал он. - Ты правда поверил, что он запал на тебя? Наивный дурак! Ты думал, что нужен ему? Ему нужен только я! А ты был просто случайной жертвой, которую он готов был принести мне на блюдечке по первой просьбе... Ларионов понимал, что эти слова не принадлежат Владу, что это демон говорит через него, пытаясь задеть, уколоть в самое больное место, но привкус обиды горчил на языке, напоминая обо всех их конфликтах и спорах. - О нет, ты повелся на ваши ночные переписки и детские обжимания, - насмехалась сущность, - какой же ты жалкий! А еще знаменитый иллюзионист! Как тебе мои фокусы, понравились? Тебе и не снилось такое, правда? - Закрой рот! - процедил Ларионов, сжимая в кулаках рубашку чернокнижника. - Давай, сделай то, что собирался еще тогда, в гримерке! Ты хотел прогнать меня - так давай, дерись со мной! Может, хоть так я пойму, что ты все-таки мужик, а не влюбленная течная шавка! И Илья не выдержал - замахнулся и ударил наотмашь, попадая по светлой скуле. Голова Влада мотнулась в сторону, он издал тихий всхлип и снова поднял на ведущего черные глаза. - Это было неплохо, но недостаточно, - осклабился демон. - Попробуй еще раз. Ларионов ударил снова, измученное тело чернокнижника наклонилось и начало заваливаться набок. Илья схватил его за рубашку и потянул на себя, на него смотрело озаренное мрачным торжеством разбитое лицо. - Ты мог бы стать, как он, даже лучше, - искушающим шепотом произнес демон. - Я чувствую твою черноту, твою злобу, твою ненависть... "Ненависть," - слово осело на подкорке тлеющим угольком, и Илья почувствовал, как оно, словно брошенное в бензин, взрывается ослепляющей вспышкой. Он даже на миг прикрыл глаза, сбитый с толку внезапным озарением, а, когда открыл, увидел перед собой по-прежнему усмехающееся лицо, но это был уже не демон - это был Влад, его Влад: вспыльчивый, веселый, теплый и настоящий. Влад, которого сейчас пыталась отобрать у него дьявольская тварь. - Нет никакой ненависти, - твердо произнес Ларионов, дерзко глядя в чернеющие глаза напротив, - только любовь. Илья давно отошел от православной веры, но почему-то именно сейчас из глубин памяти всплыла простая молитва - единственная, которую он выучил в далеком детстве. - Отче наш, Иже еси на небесех, - начал читать он, не отводя взгляд, - да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя... Демон в обличии чернокнижника перестал улыбаться, и это еще больше укрепило Илью в своей правоте - он повысил голос, продолжая молиться. - Яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь, и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим... Ларионов смотрел на Влада и вспоминал все светлые моменты, которые успел прожить рядом с ним, его искреннюю улыбку, нежные объятия, вкусный ужин, который он приготовил специально для него в первый их вечер наедине. Он взял его холодные ладони в свои, Влада колотила крупная дрожь. А у Ильи в груди крепло и ширилось чувство. - И не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго... Череватый бился в его руках, кровь лилась из носа уже не переставая, затекала в рот, пачкая зубы, но Ларионов не останавливался, вкладывая в знакомые с детства фразы новые взрослые смыслы. - Яко Твое есть Царство и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков, - четко произнес Илья и с облегчением выдохнул. - Аминь. Влад закричал нечеловеческим криком, выгибаясь в спине. Захлебнувшись воском, погасла на полу черная свеча. Обессиленное тело содрогнулось, прошитое болезненным спазмом, и обмякло. Ларионов, так и сидевший на коленях, склонился вперед, утыкаясь лбом в грудь чернокнижника. Тот отрывисто дышал и не шевелился, но Илья чувствовал, что самое страшное позади. Он не знал, сколько времени просидел так, слушая ровное биение сердца и ни о чем не думая. Возможно, он задремал, потому что не сразу понял, что Влад пришел в себя, и приподнялся, когда тот издал приглушенный стон. - Ты по морде мне съездил, что ли? - спросил чернокнижник охрипшим голосом и кривовато улыбнулся, ощупывая разбитую скулу. - Не совсем тебе, - усмехнулся в ответ Ларионов и осторожно перехватил его пальцы, сжимая в своих. - Отправил в ад пару демонов, обычное дело. - Да ты прямо Ван Хельсинг, - тихо рассмеялся Череватый. - Там были вампиры, идиот, - шутливо закатил глаза Илья. - Ну, значит, позову тебя, если на меня на финале нападет старший Шепс, видел, какие у него клыки фаянсовые? Аж очи слепит. - Вот теперь я точно уверен, что передо мной именно ты, - покачал головой ведущий. - Почему? - Потому что ни один демон не будет пороть такую чушь. Влад улыбнулся шире, и это выглядело бы жутко, учитывая его перемазанное кровью лицо, если бы Илья не чувствовал в тот момент того, что чувствовал. - Знаешь, - снова заговорил он, - это, возможно, будет самый отвратительный поцелуй в моей жизни, но мне так похуй сейчас. Он потянулся к растерянному чернокнижнику и впечатался в испачканные губы решительным поцелуем - самым прекрасным, какой у него когда-либо был.