Битва за экстрасенса

Прохладный ветерок разносил над раскинувшимся по склону горы кладбищем запах моря и кипарисов. Илья вдыхал соленый воздух и осматривал бескрайний некрополь, который уходил далеко вниз от того места, где он вместе с командой и наблюдателями ждал начала съемки. Вопреки странной просьбе Череватого, он, конечно, не отказался от участия и теперь гадал, что выкинет чернокнижник на этот раз. Небо с самого утра было низким и серым, над головой кружили и тревожно кричали чайки, и во всей атмосфере сквозила какая-то щемящая тоска. Испытание снова касалось смерти - молодая девушка и ее приятель погибли после непонятной вечеринки в старом доме где-то в глухом пригороде. С фотографии для конверта скромно улыбалась совсем юная сероглазая блондинка, и Илье становилось грустно от ее теплого взгляда и такой несправедливой судьбы. Было решено, что экстрасенсы сначала найдут могилу девушки, а затем расскажут все, что смогут увидеть о ее гибели. Первой перед собравшимися появилась Линда. Женщина выслушала задание и, получив конверт и мешочек с могильной землей, медленно двинулась по сырым дорожкам кладбища. На ходу она делилась своими видениями, точно попадая в факты. Прошло не меньше получаса, когда она остановилась на одной из тропинок и призналась, что чувствует лишь примерное направление. Несмотря на то, что Линда указала в нужную сторону и многое сказала о жизни погибшей, найти могилу она так и не смогла, как и понять причину смерти. Призвав родственников быть стойкими и держаться, женщина удалилась, уступая место Эрденесану. Шаман долго настраивался на работу с помощью своего неизменного бубна, и этот монотонный стук добавлял окружающей картине еще больше сюрреалистичности. У Ильи начинало ломить виски. Погода понемногу портилась, и окрепший за утро ветер нагонял с моря набухшие облака. Эрденесан устремился куда-то вглубь кладбища, вынуждая наблюдателей следовать за ним через непролазные заросли лопухов и репейника. Люди начинали роптать - экстрасенс явно сбился с курса. В конце концов, мать девушки попросила Ларионова остановить этот бесполезный марш-бросок, что он с облегчением и сделал, отправляя расстроенного неудачей шамана восвояси. После беготни по лабиринтам кладбищенских дорожек всем потребовался перерыв на чай и отдых. Илья согревался горячим напитком и всматривался в горизонт, где кипело и пенилось предштормовое море. Он не знал, кого ждать на площадке следующим, и чувствовал подступающее к горлу волнение при мысли о том, что это может быть Влад. Но третьим выпало быть Максиму. Колдун пристально оглядел семью перед ним и долго мял в ладонях мешочек с землей, пока, наконец, не уловил только ему понятный сигнал, и зашагал по дороге, увлекая за собой участников. Илья задавал наводящие вопросы, пытаясь выудить из Левина больше информации о происшествии, и тот отвечал на каждый, создавая исчерпывающую картину трагедии. Словно сама погибшая девушка вела его к своей могиле, потому что уже через пятнадцать минут они стояли у кованой ограды, за которой с гранитного памятника на Илью смотрело знакомое юное лицо. Это было невероятно, и наблюдатели не скрывали своего удивления. Максим, тем временем, продолжал по крупицам восстанавливать подробности той страшной ночи, когда родители лишились любимой дочери. Выходило, что это, как порой случается, было нелепым стечением обстоятельств, когда организм не выдержал стресса от обстановки, в которой случайно оказалась девушка. Она просто связалась не с теми людьми и вляпалась в нехорошую историю, что и привело к печальному финалу. Колдун долго беседовал с родными, раздавая советы и со свойственной ему прямотой наставляя возбужденных людей. К Илье то и дело подходил кто-то из них и делился эмоциями, да и сам ведущий был впечатлен не меньше. Когда Максима, наконец, отпустили, над некрополем уже сгустились сизые тучи, грозившие ливнем, начинало темнеть. Влад подошел к толпе, когда дальняя часть кладбища уже терялась в сумерках. - Здравствуйте, Владислав, - поприветствовал Илья, прямо глядя на чернокнижника. - Как ваш настрой? - Нормальный настрой, - не слишком приветливо отозвался тот, - неожиданно это все: кладбище и пальмы... "И я," - мысленно закончил за него Ларионов, но внешне продолжал демонстрировать полную невозмутимость. - Погосты - ваша стихия, разве нет? - усмехнулся он. - Ага, моя, - безэмоционально ответил Череватый, продолжая сканировать хмурым взглядом окружающий пейзаж, - что смотрим? Ведущий передал ему конверт и мешочек и озвучил задание. Чернокнижник достал разбитое зеркало и приступил к начитке. Порывы усилившегося ветра так и норовили задуть тонкую свечу в его руке. - Девушку смотрим, светлый волос, молодая, - монотонно произнес Череватый, обращаясь к стоявшим рядом родителям. - Ваша дочка. Он всматривался в лица перед собой и беспрестанно нашептывал призывы. - Открывай полностью, открывай, тебе говорю, открывай, открывай, блять, открывай... На миг Илье показалось, что в интонациях сквозит раздражение. В памяти всплыл образ Влада на прошлом испытании - собранного и решительного, сейчас он смотрелся иначе, и это как-то резко бросилось в глаза. Илья решил наблюдать. - Глупая смерть, - пробормотал Череватый, нервно потирая подбородок. - Что значит "глупая смерть"? - уточнил ведущий. - Глупая - значит, нелепая. По-дурацки вышло, никто не ожидал, но убийства не вижу, всё естественно - здоровье подвело, - объяснил Влад. - Давайте могилу поищем, там больше увижу. Крови дадите? Он вопросительно посмотрел на мать девушки, та покачала головой. - Точно? Это быстро, ничего страшного. Илья слышал уже не раздражение, а буквально мольбу, он не понимал, что происходит с экстрасенсом, и сам начинал волноваться. - Может, кто-то другой даст? - сделал еще одну попытку Влад, но люди почему-то упорно отказывались, опуская глаза или вовсе отворачиваясь. - Вы боитесь дать кровь? - обратился к ним Ларионов, у которого такое единодушие вызвало искреннее недоумение. - Но вы же знали, как работают экстрасенсы. Неужели никто не готов? Ответом ему было такое же коллективное молчание и несколько неловких отговорок. - Владислав, вы можете работать без крови? - Да похуй, - выругался чернокнижник, - пойдемте так. Покажи могилу, покажи, куда идти, сука, показывай, начинай полностью работать... Череватый двинулся вниз по склону, минуя ряды старых могил. Совсем стемнело, и разобрать дорогу становилось все сложнее. Вечерняя роса намочила землю и траву, и люди то и дело оскальзывались и спотыкались на ровном месте. - Памятник серый, у края кладбища, - на ходу озвучивал свои видения Влад, - фотография - как в конверте, улыбка скромная. С ней парень рядом был, тоже уже мертвый. Вы думаете, он убил, но она не убитая и не суицидница, сердце показывают. Остановилось сердце. Он продолжал идти, цепляясь за железные оградки, чтобы не свалиться. Илья старался держаться ближе, следом пробирались остальные наблюдатели. Операторы и вовсе демонстрировали чудеса равновесия на промокшем спуске, обеспечивая идущих хоть каким-то светом от своих камер. - Вперед посвети, - попросил Влад одного из них, когда на пути оказалась совсем непролазная грязь. - Блять, снова кроссовки расхерачу. Показывай, говорю тебе, тварь такая, показывай, где могила, открывай, открывай... Не отстававший от него Ларионов, который и сам уже изрядно вымазался в грязи, различил в его голосе нотки отчаяния. "Что-то не так," - начал понимать ведущий, до которого со спины долетали первые недовольные шепотки участников. - Куда мы вообще идем? - чуть громче спросила одна из женщин. - Мы заблудимся, - вторила ей другая. Нестройный хор возмущенных голосов набирал силу, и без того уставшие люди совсем растерялись в темноте и жаловались на сырость, холод и затянувшийся поиск могилы. - Нафиг вообще это испытание, - уже совсем бестактно высказался кто-то из толпы. Влад остановился. Он развернулся и окинул людей мрачным взглядом. - Заканчиваем, - холодно бросил он. - Я дальше не пойду. Не вижу смысла. Не произнося больше ни слова, он начал медленно подниматься обратно. - Владислав, подождите, - нагнал его Ларионов, - вы хотите закончить испытание? - Да, хочу, - голос чернокнижника звенел от злости, - я тоже человек, такое отношение терпеть не буду. Спустя минут десять они вышли на стартовую точку, измотанные и продрогшие. Илья остановился рядом с Череватым, чтобы дождаться остальных, и заметил, как тот трясется от холода в своем тонком осеннем пальто. - Ты в порядке? - тихо спросил он, убедившись, что на них не направлены камеры, и прикрыв рукой петличку. - Я просил тебя не приезжать, - прошептал Влад, едва шевеля посиневшими губами. - Я не понимаю... - И не надо, - отрезал тот, - забудь, что сделано - то сделано. Я могу уйти? - Не будешь ждать всех? - А зачем? - пожал плечами чернокнижник. - Как хочешь, - эти слова были сказаны уже в спину уходящему Череватому. Ольгу, которая вышла к наблюдателям в кромешной темноте, встречали с предвкушением - после невнятного выступления Влада люди надеялись на успешный поиск могилы и финальный вердикт. Ведьма была взволнована, но, выслушав задание, быстро настроилась и вскоре, к удивлению ведущего, коротким путем вывела их к памятнику. Ее картина случившегося во многом поддерживала версию Максима и отрывочные видения Череватого, но она смогла добавить несколько важных деталей, которые впечатлили родителей. На обратном пути Илья по-джентльменски перенес обутую в изящные сапожки ведьму через особенно глубокую лужу, уже примерно представляя, какие намеки выслушает от Башарова на совете жюри. Ольга искренне поблагодарила галантного ведущего и, всматриваясь в темноту, вдруг повернула на неприметную дорожку, петлявшую среди захоронений. - Ольга, куда вы? - окликнул Ларионов, догоняя ведьму. - Мальчик зовет, - пояснила та, продолжая путь. Сзади зашептались наблюдатели, кажется, догадавшиеся, о ком она говорит. Ольга вывела их к скромному кресту, возле которого не было ни ограды, ни пышных венков. - Это он был с ней, - скорбно проговорила Якубович, глядя на растерянных родственников, - этот парень не виноват. Он сожалеет, что ваша девочка оказалась с ним, он ее любил, как и вы. Не вините его, прошу. К нему и так никто не приходит, а он ругает себя, душа неспокойна. Сейчас он рад, что может передать вам, как ему жаль, и просит прощения, что не смог уберечь. Илья слушал трогательную речь Ольги, не отрывая глаз от ее печального лица, и нависшее над ними ночное небо, наконец, заплакало, пролилось дождем, словно сама душа очищалась от стараданий, обретая долгожданное умиротворение. Потрясенные наблюдатели еще долго не отпускали Ольгу, и вымотанный эмоциональным испытанием Илья вернулся в отель уже глубокой ночью. Он шел по тихому коридору своего этажа, когда до него донеслись звуки. Он прислушался и замедлил шаг, стараясь понять, не померещилось ли ему. Звуки повторились: кто-то громко стонал, перемежая всхлипы невразумительным бормотанием. Ларионов насторожился и пошел на шум - он знал, что этаж полностью выкуплен "Битвой", а, значит, это мог быть кто-то из своих. Он остановился у одной из тонких дверей и практически прислонился к ней ухом - стенания стали громче. - Закрывай, закрывай, мать твою, - различил Илья знакомые слова, и осознание прошило его насквозь. - Влад, это ты? - позвал он и осторожно постучался, на секунду стало тихо, но тут же стоны возобновились. Он постучал увереннее. - Влад, у тебя все нормально? - Закрывай, прошу, закрывай, хватит, - от сквозившего в голосе за дверью страха по спине пробежал холодок, тревога усиливалась. - Влад, тебе нужна помощь? - обеспокоенно спросил Илья и сильнее ударил кулаком по двери. Снова затишье, а потом - уже не стон, а, скорее, рычание сквозь зубы. Ларионов сделал глубокий вдох в попытке успокоить взбесившийся пульс и решительно нажал на ручку, незапертая дверь легко подалась, впуская ведущего в темный номер. - Я вхожу, - на автомате предупредил он и, едва шагнув внутрь, на ощупь щелкнул выключателем, зажигая свет. Илья на секунду зажмурился, когда вспыхнувшая лампочка ударила по глазам, но быстро сориентировался. - Твою мать! - воскликнул он и, не тратя времени на раздумья, бросился вперед.