Битва за экстрасенса

Весна пришла рано. Уже к концу апреля улицы и парки окрасились всеми оттенками зеленого, а плодовые деревья готовились со дня на день предстать перед москвичами во всей красе пышного цветения. Желтая пыльца летала по городу, оседая на асфальте, машинах и подоконниках. Вечерами на Москву еще опускалась прохлада, но днем пробудившаяся после зимы столица отогревалась в теплых солнечных лучах и, умытая утренними дождями, радостно пела голосами своих жителей, сигналами автомобилей и птичьими трелями. - Влад, может, все-таки скажешь, куда мы едем? Я не знаю, что с собой брать. Неделю назад чернокнижник потребовал у Ильи отменить все дела на предстоящие выходные, чтобы вместе отправиться в некую поездку. Как ни пытался тот выведать, что же он задумал, Череватый ни в какую не поддавался на уговоры и сохранял загадочный вид вплоть до раннего утра субботы. Теперь во всем его облике сквозило нетерпение. - Ты еще вчера говорил, что собрал сумку, - крикнул с кухни Влад, - ничего особенного не нужно! Заканчивай копаться, выходить пора. Илья критически оглядел содержимое небольшого чемодана и, придя к выводу, что ничего важного он не забыл, а без второстепенного можно обойтись, застегнул молнию. - Готов? - Влад возник на пороге гостиной с пакетом в руке. - Я тебе фруктов помыл, вдруг по дороге не будет. - Спасибо, - мягко улыбнулся Ларионов и подошел к чернокнижнику. - Зай, ну теперь-то уже можно узнать, что ты затеял? Он обнял Влада за талию и, приблизившись, провел носом вдоль его скулы. - Не зайкай мне тут, - возмутился тот, упираясь ему в грудь ладонью. - Сказал - сюрприз, значит, сюрприз. Чем дольше возишься, тем позже узнаешь. Погнали уже! Илья прищелкнул языком и усмехнулся, но все-таки чмокнул упрямого возлюбленного в щеку. Он любил такого Влада: взбалмошного, полного энтузиазма и увлеченного какой-то идеей. Впрочем, он любил его любым. - Хорошо, вези меня, куда считаешь нужным. Вверяю свою судьбу в твои руки. - Аминь, - хохотнул чернокнижник и, выпутавшись из его объятий, скрылся в прихожей. Ларионов последовал за ним. Они спустились на улицу и, погрузив чемоданы в багажник, уселись в машину. Влад тронулся с места и повел седан к выезду со двора. - Даже без навигатора? - удивился Илья. - Значит, поедем недалеко? - Сначала заскочим в одно место, - не отрывая взгляд от дороги, ответил Череватый, - хочу тебя кое с кем познакомить. Недоумевающий менталист решил больше не допытываться и сидел молча, разглядывая пролетающие за окном улицы. Они миновали несколько районов и оказались на узкой дороге, зажатой между сплошным высоким забором и зелеными посадками. Ларионов не сдержал изумленного возгласа, когда впереди показались кованые ворота кладбища. Влад припарковался на полупустой стоянке и заглушил машину. - Пошли, - позвал он и выбрался наружу. Илья, теряющийся в догадках относительно странного поведения чернокнижника, выскочил за ним и, догнав, схватил за руку. - Это здесь у тебя знакомые? Они что, тут работают? И почему мы идем к ним именно сейчас? - вопросы сыпались, как из рога изобилия. - Все узнаешь, - отрезал Влад и, перехватив ладонь ведущего, повел его по дорожке сквозь ряды захоронений. Ларионов послушно шел за ним, осматриваясь по сторонам. Кладбище оказалось довольно большим, но, если можно так сказать о погосте, уютным. Старые деревья возвышались по всей территории, укрывая своей тенью могилы усопших, чьим последним пристанищем стало это место, но солнечные лучи все равно пробивались сквозь ажурную листву и рассыпались пестрыми узорами на гладкой поверхности гранитных плит. Вокруг витал запах травы и влажной земли. Череватый свернул в неприметный проход и уверенно шагал вперед явно знакомой тропкой. - Пришли, - он остановился у одной из могил и ласково провел пальцами по серой оградке. - Ну, привет, сегодня без цветов, прости. Илья перевел взгляд на светлый памятник и застыл на месте как громом пораженный. - Не может быть, - еле слышно выдохнул он. С аккуратной овальной таблички на него смотрела Лена. Фотография точь в точь совпадала с той, что стояла у них в квартире на комоде в спальне, кадр обрезали, оставив только лицо девушки крупным планом. - Увы, может, Илюш, - спокойно произнес чернокнижник. - Влад, я... Я не понимаю, - запинаясь, проговорил Ларионов, не отрывая глаз от портрета на каменной плите. - Но я же говорил с ней... Тогда, по телефону! Или это уже после случилось? Он всмотрелся в цифры под фотографией. - Сегодня... - понимание накрыло его через секунду. - Да, два года, как она погибла, - кивнул Череватый. - Машина сбила. Глупо получилось тогда. Илья разглядывал прибранную могилу, присыпанную белым гравием - ни цветов, ни конфет или свечей на ней не было, только скромный венок в пастельных тонах, обвитый серебристой лентой. "С любовью, Чери" - прочитал на ней Ларионов, чувствуя, как глаза щиплет от подступающих слез. - С кем я тогда разговаривал? - вопрос не давал ему покоя. - С ней и разговаривал, - неожиданно улыбнулся Влад, - она и при жизни такая была - упертая. И на том свете такой же осталась, аж к тебе пробилась - за меня, видать, волновалась. Всегда меня оберегала, как маленького... Улыбка сползла с его лица, и он затих, глядя на фотографию. Илья шагнул к нему и приобнял за плечи, желая поддержать и согреть своим теплом. - Я здесь должен был лежать, - спустя пару минут заговорил Череватый. - Мы вместе были, на остановке автобус ждали. Какой-то водитель потерял управление, плохо стало за рулем, и машина с дороги прямо на нас полетела. Ленка меня оттолкнула в последний момент, а сама... Он снова замолчал, Илья терпеливо ждал, смотря на портрет перед ними уже другим взглядом. - Мы же вместе в Москву перебрались. Точнее, она меня и уговорила, мол, надо ехать, нечего в своей глуши штаны просиживать. Я бы сам ни за что не решился, а с ней - согласился. Спустя время уже привык, освоился, конечно, но поначалу вернуться хотел, она удержала. Влад ненадолго прервался, окунаясь в воспоминания, но сумел взять себя в руки и продолжил. - Я себя черт знает сколько винил тогда, думал уже вздернуться - и дело с концом. Так не хватало ее. А потом она стала мне являться - то во сне, то голос услышу. Я хоть и практик, и то не верил, казалось, что просто от тоски крыша едет, она же мне единственным близким другом была. Только когда на первую годовщину сюда пришел - почувствовал ее, вот как тебя сейчас. С "Битвой", кстати, тоже ее идея. С ума меня сводила, каждый день ее голос в голове звучал: "Иди! Иди!". Мозги мне делала, пока не пообещал, что попробую. Череватый усмехнулся и вдруг замер, словно прислушиваясь. Илья почувствовал, как напряглась спина под его рукой. - Говорит, ты лучше, чем она думала, - заулыбался чернокнижник. - Ей понравилось, как ты последний кастинг прошел, говорит, убедительно, должны взять. Твоя идея с гостями хорошая... Какая идея? Влад перевел на ошарашенного Ларионова любопытный взгляд. - Потом расскажу, - отмахнулся тот. - Ладно, - кивнул Череватый и снова сосредоточился на слышной только ему беседе, - благодарит тебя, что уговорил меня идти в следующий сезон. Прощается... - Что значит "прощается"? - не понял Илья. Чернокнижник поднял на него блестящие глаза. - Говорит, теперь она спокойна за меня и может отдыхать, - тихо сказал он дрожащими губами. Илья, не раздумывая, заключил его в объятия и ласково прижал к себе, чувствуя на своей шее влагу и горячее дыхание. - Спасибо за него, - прошептал он, глядя на улыбающуюся с памятника девушку. - Не волнуйся, я о нем позабочусь. Влад вздрогнул в его руках, когда их коснулся секундный порыв прохладного ветерка и тут же растворился в нагретом солнцем весеннем воздухе. Когда Влад успокоился, они медленно двинулись к выходу через однообразные ряды старых и новых захоронений. Илья сжимал ладонь любимого в своей, и его душа трепетала от незнакомой ему ранее гармонии жизни и смерти вокруг них. До парковки дошли в тишине. - Ты в порядке? - спросил Ларионов, когда они заняли свои места в машине. - Да, я рад, что ее душа наконец обретет покой. И что вы успели познакомиться. - Спасибо, что поделился со мной этой частью твоей жизни, - искренне поблагодарил Илья. - Для меня это важно. Влад тепло посмотрел на него и улыбнулся. - Готов ехать дальше? - С тобой - куда угодно. - Привет, Сири, - обратился к телефонному помощнику Череватый и хитро взглянул на Илью. - Проложи маршрут до Суздаля.