Битва за экстрасенса

- Блять, бесит меня этот галстук! Слишком нарядно - как на выпускной. Может, лучше водолазку надеть? Влад уже который час изводил Ларионова примеркой своих бесчисленных одежд. До выезда на финал "Битвы" оставалось минут сорок, и менталист взмолился ко всем силам, чтобы дали ему терпения вынести этот непрекращающийся нудеж. Его костюм спокойно дожидался на вешалке, пока он сам возлежал на кровати, раскинувшись среди вороха отбракованных вещей, и наблюдал за метаниями своего возлюбленного, который примерял уже, кажется, десятый вариант наряда - Илья давно сбился со счета. - Надень водолазку, - согласно кивнул он, мимоходом пролистывая ленту в инстаграме. - Ты даже не смотришь! - взвился Череватый. - Ой, смысл у тебя спрашивать вообще! Он бросил в сторону ведущего очередную тряпку, и та приземлилась аккурат на его телефон, перекрывая экран. - Влад, ради всего святого и не очень, перестань истерить, - закатил глаза Ларионов, - ты отлично выглядишь и в рубашке, и в водолазке. А лучше всего - без них, но на съемку я тебя так, конечно, не пущу. По возмущенному лицу чернокнижника скользнула тень улыбки. - Так что выбери то, в чем тебе комфортнее, и давай уже заканчивать с этим бардаком, - призвал Илья. - У нас полчаса, я пошел собираться. Он отложил телефон и выбрался из постели. - А что, было бы эпично, - Влад уже избавился от рубашки с галстуком и теперь красовался перед зеркалом в одних брюках. - И пиджак на голое тело, как тебе? - Ага, щас, разбежался, - Ларионов обхватил его за талию и рывком притянул к себе, - нечего всем глазеть на то, что положено только мне. - Ревнуешь? - ухмыльнулся чернокнижник, поигрывая бровями. - Предупреждаю, - отозвался Илья и припал к его шее, целуя сильно и жадно, до красных следов. - Эй, поосторожнее там, - Череватый задергался, вырываясь из объятий, - засосов наставишь, собственник хренов! - Считай, что вопрос с водолазкой решился сам собой. Ты просил - я помог, можешь не благодарить, - подмигнул Ларионов, оторвавшись от своей добычи, и расслабленной походкой направился в ванную наводить марафет. Было решено, что добираться до особняка будут по отдельности - Влад на своей машине, а Илья на такси. Светиться вместе на виду у сотен зевак не хотелось, к тому же по сценарию им все равно предстояло провести большую часть мероприятия вдали друг от друга. - Волнуешься? - спросил Ларионов, заботливо придерживая для Влада пальто. - Честно? Пиздец, - тот стоял спиной, но даже так его напряжение считывалось без труда. - Не переживай так, - Илья расправил на его плечах несуществующие складки, - я знаю, что для тебя очень важен этот проект, и ты многое сделал, чтобы победить. Но сейчас ты не можешь ни на что повлиять. Поэтому постарайся расслабиться и получить хоть немного удовольствия от происходящего. Воспринимай это, как небольшую предновогоднюю вечеринку. Илья развернул Влада к себе и сжал его холодные ладони в своих. - Я буду поблизости, - он оставил на его губах быстрый поцелуй и подтолкнул к двери. - Пойдем, Таня отругает нас, если опоздаем. Пока добрались до центра, совсем стемнело, а около особняка уже собралась галдящая толпа с плакатами и букетами для своих любимчиков. Илья, который рассчитывал проскользнуть внутрь незамеченным, к своему удивлению был встречен радостными возгласами и окружен небольшой группой девушек, желающих сделать фото на память. Расстроганный таким вниманием, он не отказал и сумел прорваться в помещение лишь минут пятнадцать спустя. - Вот это ажиотаж! Еле вошел! - поделился он с Таней, которая встретила его на входе. - Тут с самого утра черт знает что творится, - всплеснула руками девушка, - у меня мозги скоро закипят и через уши вытекут! Илья, пожалуйста, не топчись тут и проходи дальше, потом поболтаем, если я доживу до вечера. Ведущий проводил взглядом измученную коллегу и направился в гримерку, минуя парадный холл и лестницу, на которой команда уже разместила оборудование и распределяла людей, которым посчастливилось попасть внутрь особняка. Он заметил в толпе несколько знакомых лиц - участников испытаний и прошлых сезонов проекта. В комнате никого не оказалось, и он устроился на диванчике с найденной там же бутылкой воды. "Как ты?" - Ларионов отправил Владу короткое сообщение, желая немного отвлечь его от тягостного ожидания. "Нормально, сижу в машине, жду отмашку. Как обстановка?" - прилетело в ответ. "Скоро увидишь) Тебе понравится, я насчитал как минимум десяток транспарантов с твоим именем и столько же с Толиком", - Илья добавил в конце смеющийся эмодзи. "Знал бы раньше - не создавал бы самому себе такую конкуренцию", - фиолетовый чертенок ухмылялся с экрана. "Не переживай, для меня ты вне конкуренции." - Илья, на площадку! - в дверях показалась взмыленная Таня. - Снимем пару проходок и небольшие интервью. Экстрасенсы на месте, скоро будем запускать. Ларионов кивнул и поднялся ей навстречу. "Зовут на съемку, - быстро напечатал он, - люблю тебя. Удачи!" Он спрятал телефон в карман и последовал за девушкой. Возле лестницы он столкнулся с Верой, которая выглядела особенно нарядной в своем цветастом платье и была невероятно воодушевлена. - Илюша, здравствуйте, как настроение? - поинтересовалась Сотникова, дружески приобнимая его. - Здравствуйте, Вера, стало еще лучше, когда увидел вас, - улыбнулся Илья. - Выглядите чудесно! Взволнованы? - Еще как! - эмоционально отозвалась ведущая. - Переживаю за моего мальчика. Ларионов вопросительно поднял брови. - За Владика, конечно, - пояснила Вера, понизив голос. - Ну, согласись, он само очарование, разве можно за него не волноваться? Илья аж поперхнулся от такого пассажа. - Вам виднее, конечно, - прохрипел он, старательно изображая интерес к происходящему вокруг них и пытаясь всячески отвлечь Веру. - О, а вон и Кадони, видели?! Вдалеке маячила фигура небезызвестного колдуна. - Ой, я тут уже кого только не встретила - и Шепсы здесь, и Вика Райдос, и Соня Егорова, - заговорщически зашептала Сотникова, включаясь в новую тему. - Так любопытно, кто кого поддержит. Жаль, не сможем посмотреть на это своими глазами до эфира... В их диалог вмешалась Таня в сопровождении оператора. - Уважаемые ведущие, пару слов для интервью, - попросила девушка. - Вопрос задаю один, отвечаете по очереди. Вы проголосовали за кого-то из участников сезона? - Да, конечно, я голосовала, - первой вступила Вера и неожиданно для Ильи продолжила, - свой голос я отдала Ольге Якубович. - Почему именно ей? - уточнила Таня. - Мне захотелось поддержать женскую сборную! В конце концов, Ольга прекрасно справлялась с испытаниями, а ее любовная магия мне очень импонирует. Она вела себя достойно с героями и смогла многим помочь. Но, признаюсь, с особым трепетом я отношусь к Владиславу. Ему немного не хватило мудрости, да и работа с темными силами меня несколько пугает. Но он хороший парень, и я желаю ему только добра! - Хорошо, спасибо, Вера, - поблагодарила Таня. - Илья? - Конечно же, я голосовал, - Ларионов прямо посмотрел в камеру, - и свой голос я отдал за Влада Череватого. Несмотря на трудности, которые преследовали его на протяжении всего сезона, он смог показать сильную работу и проявить себя. Думаю, что без него этот проект многое потерял бы. - Влад, безусловно, эффектный персонаж, но достаточно ли этого для победы? - уточнила девушка. - Я не считаю, что Влад - просто "персонаж", - возможно, чересчур жестким тоном ответил менталист. - Он сильный экстрасенс и практик, что подтверждают реальные люди, которым он помогает. - Снято, спасибо, - Таня будто не обратила внимание на его грубость и поспешила прочь, увлекая за собой оператора, зато Вера смотрела с нескрываемым интересом. - А говорил, что мне виднее... - загадочно протянула она, вглядываясь в его лицо. Илья стушевался и отвернулся, чтобы выдохнуть и взять себя в руки. Его спасла громогласная команда режиссера, раздавшаяся над площадкой. - Всем занять места! Пускаем экстрасенсов! - Побежали наверх, там лучше видно! - с девчачьим азартом воскликнула Сотникова и, подхватив Илью под руку, потащила его на лестницу. Тот еле поспевал за разогнавшейся ведущей, которая устремилась вперед, расталкивая зазевавшихся зрителей. Они пристроились на верхних ступенях и стали ждать дальнейшего развития событий. Илья взволнованно вглядывался в дальнюю часть холла, где из дверей по очереди появлялись финалисты. Первой зашла Ольга, одетая в ажурное черное платье по фигуре и с импровизированной короной на голове. Из-за приоткрытой двери до Ларионова донеслись восторженные крики с улицы. Через несколько минут он увидел Линду, также выбравшую для вечера темный наряд в блестках. Обе женщины с трудом удерживали в руках пышные букеты. - Ну что за красотки! - с восхищением произнесла Вера. Ларионов согласно кивнул, не отрывая взгляд от входа, где вскоре возникла знакомая высокая фигура. Влад вошел в здание с пачкой цветов наперевес и ворохом пакетиков и корзинок, которые так и норовили выпасть из его рук. К финалистам уже спешили помощницы, готовые перехватить их ношу. Илья наблюдал, как чернокнижник с широкой улыбкой сгружает подарки, но подмечал напряженные плечи и скованные движения. "Не волнуйся, звездочка, я здесь, ты не один," - мысленно обратился он к Владу, и тот, словно услышав, бросил на лестницу ищущий взгляд. Его улыбка смягчилась, когда он встретился глазами с Ильей. Стоявшая рядом Сотникова подняла руку в приветственном жесте. Когда к троим финалистам присоединился Максим, режиссер призвал всех к спокойствию и посвятил присутствующих в план съемки. Экстрасенсов по очереди направили в комнату ожидания, где им предстояло выслушать прибывших гостей, и Ларионов потерял Череватого из виду. Он догадывался, что среди звезд прошлых сезонов найдется не слишком много желающих поддержать импульсивного чернокнижника, и надеялся только на благоразумие приглашенных и выдержку Влада - скандалов не хотелось. Прошло не меньше часа, пока съемка в комнате ожидания не подошла к концу. Все это время Илья развлекал себя беседами с другими гостями и периодически ловил отголоски взволнованных шепотков, когда очередной экстрасенс выходил из зала с финалистами. Наибольший эффект произвела ведьма Марьяна, которая не преминула сообщить всем о том, что познакомилась с самим Толиком и сумела вывести из себя его непосредственного представителя Влада. Ларионов скрежетал зубами от злости на хвастливую колдунью и изо всех сил удерживал себя от нелестных замечаний, но все переполнившие его эмоции смогла выразить вслух другая ведьма, Надежда Шевченко, очень вовремя возникшая рядом с Марьяной. - Нос не дорос с демонами тягаться, - усмехнулась Шевченко, - так что лучше помалкивай - за умную сойдешь . Разом повеселевший Илья мысленно пожелал ей долгих лет, счастья и здоровья. Наконец, режиссер объявил о продолжении съемки в холле, и Ларионов вновь пристроился рядом с Верой на их облюбованной ступеньке. Экстрасенсы выстроились у подножья лестницы, готовясь войти в готический зал и узнать долгожданные результаты голосования. Получив отмашку, они стали подниматься наверх под ободряющие возгласы зрителей и аплодисменты. Поравнявшись с Ларионовым, Влад бросил на него осторожный короткий взгляд, и тот еле заметно кивнул, вкладывая в этот незначительный жест всю свою поддержку. Финалисты прошествовали к высоким дверям и скрылись за ними, следом в готзал проскользнул Марат Башаров. Публика замерла в ожидании. Илья напряженно сжимал кулаки и отсчитывал минуты, которые, как назло, текли невыносимо медленно. Хотелось сорваться с места и ринуться в аппаратную, чтобы оттуда следить за награждением, но ситуация требовала от него терпения, и он стоял, морально настраиваясь на любой исход. Он больше не сомневался в Череватом, верил в его способности и силы, но допускал, что так могут думать не все - результаты чернокнижника были слишком нестабильными, а поведение - чересчур экспрессивным. У Влада была внушительная армия поклонников, однако, его соперники были сильны, а их фанаты - не менее упорны. Так что итог голосования оставался загадкой для всех. Минут двадцать из готзала не доносилось ни звука, и заждавшаяся толпа начинала нетерпеливо роптать - предвкушение охватило всех без исключения, и даже Вера, придерживая Илью под локоть, нервно теребила рукав его пиджака, вглядываясь в закрытые двери. - Экстрасенсы выходят, - объявил режиссер, и Ларионов подался вперед, всей душой желая первым увидеть, как его любимый человек появится из зала с заветной наградой. Высокие створки распахнулись. Илья затаил дыхание. Воцарившуюся на мгновение тишину разорвал гром аплодисментов, а сердце менталиста ухнуло вниз, когда на пороге показался Максим Левин, в его руках переливался синими отблесками главный приз проекта. Зрители радостно галдели, приветствуя победителя, но Ларионов слышал их крики словно сквозь толстый слой ваты - все его внимание было приковано к поникшему Владу, который шел последним. Чернокнижник выглядел опустошенным и потерянным, он на автомате следовал за соперниками, глядя перед собой невидящим взглядом. Вера опомнилась первой и, поймав Череватого за руку, дернула его на себя, заключая в материнские объятия. - Солнце мое, ну ты чего? - причитала ведущая. - Почему такой печальный? Какое место? - Второе, - пробубнил Влад куда-то ей в плечо. - Так это же серебро, круто! - Сотникова мягко поглаживала широкую спину, не давая ему отстраниться. - Не круто, - помотал головой чернокнижник и все-таки отодвинулся от Сотниковой. - Вы меня извините за все. И спасибо. - Даже не придумывай, никаких обид, - Вера ободряюще сжала его предплечье. Илья стоял совсем рядом и не знал, как себя вести. Он жалел, что не может прижать к себе Влада прямо здесь, под прицелом включенных камер, и растерянно топтался на месте, дожидаясь, когда тот закончит говорить с Сотниковой. Едва чернокнижник сделал шаг назад, Ларионов придержал его, укладывая ладонь между лопаток. Череватый вздрогнул и повернулся к нему - темные глаза влажно блестели в свете софитов. Операторы крутились поблизости, фиксируя каждый момент, и Илья не забывал об осторожности. - Влад, у тебя второе место, это отличный результат, - сказал он совсем не то, что хотел бы сказать на самом деле. - Не стоит так переживать, это только начало. - Не нужно ничего говорить, я просто хочу уйти, - выдавил Влад и, одарив Илью многозначительным взглядом, устремился вниз по лестнице. Его пытались остановить толпившиеся вокруг гости, кто-то выкрикивал его имя, поздравлял, но Череватый только отмахивался и упрямо прокладывал себе путь к выходу. - Пропустите, пожалуйста, я не хочу комментировать, - бросал он на ходу, - я хочу домой. Ларионов смотрел, как он исчезает за поворотом, и жаждал догнать его и защитить от всего мира, который вдруг показался враждебным и несправедливым. Ноги сами понесли следом. Илья рванул по ступеням, протискиваясь сквозь теснившихся на них людей, и припустил по слабо освещенному коридору, в котором скрылся чернокнижник. Позади слышались торопливые шаги настойчивого оператора, который, судя по всему, рассчитывал запечатлеть что-то сенсационное или, по крайней мере, хоть немного скандальное. Влад обнаружился в одной из гримерок. Он спешно натягивал пальто и хватал какие-то пакеты - видимо, те самые подарки от фанатов. Илья остановился в дверях и резко развернулся, преграждая дорогу оператору. - Андрюх, пожалуйста, давай сейчас без камер, - обратился он к знакомому сотруднику. - Человек расстроен, зачем это показывать? - Работа у меня такая, - пожал плечами тот, - не обессудьте, парни. - И ты отлично её делаешь, но сейчас не надо, - напирал ведущий. - По-человечески прошу. - Да похуй, пусть снимает, - Череватый повернулся на их голоса - бледный и злой, он, казалось, растерял все остатки самообладания и готов был рвать и метать, - мне вообще насрать, голосование нечестное, вот и все! Он, наконец, справился со своими вещами и двинулся к двери, намереваясь покинуть особняк. - Влад, подожди, давай поговорим, - попытался остановить его Илья, памятуя о том, что на них направлена камера, а на нем самом точно включен микрофон. Впрочем, петличка чернокнижника тоже оставалась на его пиджаке - в спешке он, видимо, об этой детали забыл. - Ты не снял оборудование, - кивнул на прицепленный микрофон Илья, намекая, что со словами стоит быть аккуратнее. - Не гони лошадей, остынь немного. - Не хочу ничего ждать, хочу уехать. Влад протиснулся в дверь и зашагал по коридору, Ларионов закатил глаза и, сдернув с вешалки собственное пальто, поторопился за ним. По пути их снова порывались перехватить члены съемочной группы, зрители и даже словно из-под земли возникший Марат Башаров, но Череватый отбривал всех отборным матом вперемешку с неловкими извинениями и двигался дальше, по ходу дела сдирая с себя звукозаписывающие устройства. Когда впереди замаячила парковка, Илья снова остановил наступавшего им на пятки настырного оператора. - Теперь точно хватит, материала более чем достаточно, - строгим тоном потребовал он. - Подожди здесь, я принесу оборудование. Андрей, которому, видимо, тоже не улыбалось торчать на холодной улице в одной толстовке, опустил камеру и кивнул. Ларионов догнал Влада, который уже почти добрался до своей машины, и ухватил его за руку. - Постой же наконец, - умоляюще произнес он. - Надо сдать микрофон, давай мне - я отнесу Андрюхе, он ждет. Чернокнижник молча сунул ему в руки комплект техники. - Не вздумай уезжать без меня, - пригрозил Илья, - слышишь? Будь здесь! Он побежал к замерзавшему под начавшимся снегопадом оператору и сбагрил ему оборудование, а, когда вернулся к машине, застал Череватого возле нее - привалившись спиной к водительской двери, тот глядел распахнутыми глазам в ночное небо. Снежинки оседали на его пальто и волосах, но он не обращал на них внимания и не шевелился, безвольно опустив руки вдоль тела. Ларионов шагнул к нему и, обняв за плечи, прижал к себе. Он почувствовал, как Влад мелко дрожит, и теснее сомкнул объятия. - Это несправедливо, - заговорил тот срывающимся голосом, - не может такого быть! Результаты подтасованы, проценты должны быть другими! Я не верю, это неправда! - Я знаю, родной, знаю, - шептал Илья ему в ухо, - тебе сейчас обидно и больно, но все пройдет, я обещаю. Все будет хорошо. - Конечно, обидно! - воскликнул Влад, высвобождаясь из его рук. - Ты бы слышал, что мне там наговорили, в этом зале ожидания! Да меня там каждый первый хуевертил на чем свет стоит, будто я один работаю с чернухой, а они все, мать их, безгрешные души! Тьфу, твари двуличные, чтоб им всем пусто было! За что они так со мной?! Он сверлил Ларионова испытующим взглядом, на ресницах дрожали прозрачные капли, а светлые скулы лихорадочно горели красными пятнами. Илья сжал его озябшие ладони в своих. - Забудь о них, это обычная зависть. Они понимают, что ты лучше, сильнее, известнее, а их время ушло, у некоторых - и вовсе не наступало. Вот и цепляются к тебе, лишь бы привлечь хоть какое-то внимание, пусть и за чужой счет. Их поведение только доказывает, что ты впереди. Я знаю, что ты хотел забрать эту "синюю руку", но, поверь, она никак не изменила бы того, что и так уже в тебе есть - твоих способностей. Ты сам и есть магия, Влад, ты сам! Без всяких кубков и наград. Ларионов замолчал, переводя дух после эмоциональной речи. Чернокнижник смотрел на него, прямо и пронзительно, с приоткрытых губ срывались облачка пара и растворялись в холодном воздухе. - Я люблю тебя, знаешь? - тихо произнес Влад. Илья выпустил его руки, пробрался ладонями под распахнутое пальто, и, притянув любимого к себе, вовлек его в чувственный глубокий поцелуй. - Поехали домой, - сказал он, отстранившись. - Садись, я поведу, отдохнешь немного, пока едем. Череватый не стал спорить и забрался на пассажирское сидение. Кутаясь в пальто, он выкрутил печку и уставился в окно перед собой. - Они все были против меня, - поделился он, когда Ларионов вырулил со стоянки и направил седан знакомым маршрутом. - Одна Надежда Шевченко заступилась. Остальные кидались как шакалы. Всем цветы, подарки - а мне только "ты работаешь неэтично", "ты обманываешь людей"... - Люди любят тебя, смотри, сколько всего принесли, - Илья кивнул на заднее сидение, где высилась груда подарочных пакетов. - А конкуренты - на то и конкуренты, чтобы ядом плеваться, когда чувствуют сильного соперника. Их не любят так, как тебя. - Ты не можешь знать за других. - Мне и не надо, достаточно, что я знаю за себя, - Илья лукаво скосил на него глаза. - Я все равно не жалею, что пошел на "Битву", - сказал Влад после короткой паузы. - Иначе где бы еще мы с тобой встретились. Илья удовлетворенно улыбался всю оставшуюся дорогу до дома. Нагруженные пакетами, мужчины поднялись в квартиру и с облегчением выдохнули, когда за ними захлопнулась дверь, отрезая их от остального мира. - Чем хочешь заняться? - спросил Илья, оттаскивая многочисленные подарки в гостиную. - Поедим или ванну тебе набрать? Он вскинул глаза на чернокнижника, подпиравшего плечом дверной косяк, и столкнулся с потемневшим пристальным взглядом. - Ты чего? - нахмурился Ларионов. Влад медленно двинулся к нему, попутно стаскивая с плеч свой пиджак. Илья молча следил за его действиями и, кажется, начинал что-то понимать. - Хочу получить свой приз, - низко проговорил Череватый, губы растянулись в плотоядной улыбке. - Эксклюзивный. О котором другие и мечтать не посмели бы... Бархатный голос завораживал. Ларионов словно приклеился к полу, по спине прокатилась теплая волна предвкушения, скапливаясь в районе копчика. Влад взялся за лацканы его пиджака и в считанные секунды избавил его от лишнего предмета гардероба. Илья задышал чаще, когда длинные пальцы пробежались по шее и скользнули к пуговицам на рубашке, аккуратно извлекая из петель одну за другой. Он сам расстегнул манжеты, но не спешил раздеваться, а только закатал рукава. Идея, которая в этот миг всплыла в его голове, зародилась там еще с месяц назад, и он решил, что момент весьма располагает к ее реализации. - Будет тебе приз, - шепнул он на ухо Владу, притираясь вплотную к стройному телу, и игриво прикусил мочку. - Сегодня все для тебя. Ларионов оставил несколько коротких поцелуев на скулах и щеках чернокнижника, втянул носом дурманящий аромат его парфюма, млея от сладковатого запаха, и, добравшись до его губ, прильнул к ним, настойчиво врываясь внутрь языком. Череватый охотно откликнулся, хватая менталиста за распахнутый ворот рубашки и шире раскрывая рот, впуская чужой язык и тут же атакуя его своим. Илья не терял времени даром и, мимоходом огладив грудь и живот чернокнижника, взялся за его ремень, чтобы ловким движением расстегнуть пряжку, а следом - и пуговицу с молнией на брюках. - Пойдем в спальню, - сбивчиво пробормотал Влад, сминая пальцами белую ткань на чужих плечах. - Пойдем... - Ты, кажется, хотел получить подарок? Тогда не мешай, - осадил его Ларионов, помогая стянуть через голову водолазку. - Расслабься и получай удовольствие. Он отбросил одежду в сторону и, поглаживая Влада по обнаженным бокам, продолжил терзать его губы. Тот нетерпеливо извивался в его руках, распаленный и отзывчивый, постанывал в поцелуй и прижимался к нему образовавшейся в паху выпуклостью. Чувствуя возбуждение любимого и собственное растущее желание, Илья переключился с его губ на шею, поцеловал каждую встретившуюся родинку, провел влажную полосу языком вдоль острой ключицы и начал спускаться ниже. Чужая кожа под его прикосновениями покрылась мурашками, соски затвердели, и он с удовольствием втянул в рот напряженную вершинку, вырывая из груди Влада протяжный стон. Член Ларионова, скованный узкими брюками, откликнулся на такую реакцию, и он, отринув всякое стеснение, дернул молнию вниз, чтобы хоть немного облегчить свою участь. Облизав поочередно оба соска, Илья продолжил воплощать свой замысел: осыпав поцелуями грудную клетку чкрнокнижника, он присел на корточки и прильнул губами к подтянутому животу, чувствуя, как сокращаются мышцы от его касаний. Череватый положил ладони на его плечи и возвышался над ним, содрогаясь всем телом. Не желая больше оттягивать то, что затеял, Ларионов встал на колени, одновременно предвкушая задуманное и волнуясь. Но азарт и железная эрекция подталкивали не останавливаться. Он рывком сдернул с Влада брюки и, вознагражденный за решительность раздавшимся сверху порыкиванием, провел носом по дорожке темных волосков, убегающей под резинку боксеров. Все еще игнорируя недвусмысленно натянувшее ткань мужское достоинство перед своим лицом, он целовал выступающие тазовые косточки, вдыхал естественный запах любимого и изнемогал от бьющей через край страсти. Влад, борясь из последних сил за контроль над собственным телом, затаил дыхание, но Илья чувствовал под своими ладонями, как дрожат его бедра. Он посмотрел наверх и, подстегнутый горящим взглядом, преодолел последний рубеж - подцепил резинку трусов и стянул их вниз, выпуская на волю возбужденный член. Ларионов не единожды воображал себе этот момент и каждый раз переживал о том, как все пройдет - в конце концов, подобным опытом он похвастаться не мог, да и всякие физиологические особенности вызывали тревогу. Но ни одна самая смелая фантазия не могла соперничать с теми ощущениями, которые он испытал, когда коснулся кончиком языка покрасневшей головки, слизывая с нее вязкую каплю скопившейся смазки. Влад не удержался и качнулся вперед. - Прости, - хрипло прошептал он. Илья в ответ только крепче сжал пальцы на его бедрах и лизнул снова. Член дернулся, отзываясь на нехитрую ласку. Ларионов ощутил на языке солоноватый привкус, но тот не вызвал неприязни. Осознание того, что он делает это с любимым человеком, кружило голову, как и терпкий запах, который проник ему в ноздри. Не до конца уверенный, как правильно действовать, он придержал отяжелевший член за основание и проследил языком выступающую венку. Череватый громко застонал, уже не пытаясь сдерживаться, и вплел пальцы в его отросшие волосы. Илья почувствовал себя увереннее, провел мокрую дорожку снизу вверх по стволу и, прикрыв глаза, обхватил губами головку, улавливая раздавшееся сверху рычание. Он шире открыл рот и пропустил глубже, ощущая, как правильно ложится на язык чужая плоть. На пробу двинув головой, он позволил головке проскользнуть дальше и втянул щеки, плотнее обхватывая ствол. Влад на секунду сжал русые пряди, но тут же отпустил, словно боясь показаться слишком настойчивым. Ларионов понемногу приноровился и прибавил темп, то почти выпуская член изо рта, то снова заглатывая. Он брал неглубоко, но старательно, отмечая малейшие реакции чернокнижника. Тот шумно выдохнул, когда Илья обвел головку языком, держа ее во рту, и менталист несколько раз повторил это действие, вынуждая Череватого едва ли не скулить в голос. - Илья, блять, Илья, пожалуйста, - неразборчиво выстанывал Влад, чуть сильнее надавливая ему на макушку и содрогаясь всем телом. Ларионов, сам заведенный сверх всякой меры, но так до сих пор и не прикоснувшийся к себе, сомкнул пальцы вокруг его члена и задвигал рукой, продолжая сосать. - Я сейчас, я близко, - повысил голос Череватый и попытался отодвинуться, но Илья только упрямо мотнул головой, не прерывая своего занятия, а, наоборот, наращивая ритм, и поднял на любимого откровенный взгляд. - Илюш, я правда не удержусь... я... Почувствовав, как пульсирует под его пальцами горячая плоть, Ларионов еще раз лизнул бархатистую кожу и выпустил член изо рта за секунду до того, как Влад забился в нахлынувшем оргазме, пачкая спермой его губы и подбородок. Дождавшись, пока чернокнижник немного успокоится и сможет открыть глаза, Илья вытер рот тыльной стороной ладони и развратно облизнулся. - Твою мать, - просипел Череватый, - иди сюда, живо! Он дернул Илью за предплечье, помогая подняться на ноги, и, пристроив одну руку вокруг его талии, тут же запустил другую ему в трусы, обхватывая возбужденный орган и сходу начиная интенсивно работать кулаком. Ларионов, застигнутый врасплох таким напором, уронил голову ему на плечо и застонал на одной ноте, стремительно приближаясь к пику. - Ты охуенный, просто охуенный... Такой горячий, такой бесстыжий... Люблю тебя, так люблю, - низкий шепот чернокнижника коснулся его ушей, и он бурно кончил, чувствуя себя опьяненным от вкуса Влада на языке, его влажной кожи под своими ладонями и окутавшего их пряного запаха секса. Отдышавшись, Илья отстранился и взглянул на Череватого - его глаза подернулись мутной дымкой, скулы пламенели румянцем, на лбу выступила испарина, а искусанные губы припухли и покраснели. - Ты такой красивый сейчас, - восхищенно произнес он. - Это из-за тебя, - усмехнулся Влад, обнажая клыки. - Я до сих пор в шоке, если честно. - Вот это да, звездочка в шоке! - рассмеялся Ларионов. - Ну, значит, не зря старался! Кстати, хотел спросить: откуда вдруг взялось это "Илюша"? Он вопросительно вздернул брови, не скрывая улыбки. - Ну а как мне называть человека, который только что держал во рту мой член?! - вспыхнул Влад, искренне недоумевая. - Илья Владимирович? Расхохотавшись, Илья сгреб чернокнижника в охапку и крепко чмокнул в висок. - Из ваших уст - все мед, Владислав Витальевич! Теперь пришла очередь Влада покатываться со смеху. - Пойдем-ка в душ, Илюша, - переведя дух, предложил он. - А потом пожрем! На улице давно была глубокая ночь, когда, утомленные насыщенным днем, они заснули, заключив друг друга в объятия. Поздним утром на славу выспавшийся Илья с удовольствием уплетал свой завтрак и оторвался от тарелки, только почувствовав на себе внимательный взгляд. Влад сидел напротив, подперев щеку рукой, рядом остывал недопитый кофе, но чернокнижник словно забыл о нем и задумчиво наблюдал за тем, как Ларионов ест. - Все нормально? - удивленно поинтересовался Илья, так и не донеся до рта наколотый на вилку кусок тофу. - Ага, - кивнул Череватый, - просто вспомнил кое-что. - Поделишься? - Вчера на финале, когда снимали награждение, Башаров спросил у Ольги, хотела бы она победить. Она ответила: "Я была бы счастлива получить "синюю руку", но я счастлива и без этого". Он замолчал, уставившись в окно и снова погрузившись в размышления. - А что дальше? - выждав пару минут, подтолкнул заинтригованный его словами Илья. Влад вынырнул из раздумий и посмотрел на него прямо и открыто, блестящие карие глаза лучились теплом. - Мне кажется, я понимаю, о чем она говорила.