Там, где холоднее

***

Сейдж сидела в автобусе, руки в карманах, капюшон натянут на глаза. За окнами мелькали унылые фасады — как серые страницы блокнота, где кто-то писал слишком давно. Рядом с ней — пластиковый пакет с препаратами. Вайпер принесла их вчера. Не спрашивала, не задержалась — только передала молча, в солнечных очках, ночью. Сейдж не стала говорить ей, что заметила синяк на щеке. Не потому, что не хотела помочь. А потому, что Вайпер всё равно бы соврала. Автобус дёрнулся. Кто-то вошёл. Она подняла глаза — и увидела его. Сова. Он был в капюшоне, с сумкой через плечо. Тот же взгляд — будто сканировал улицу даже сквозь стекло. Но когда заметил её — остановился. Ненадолго. А потом подошёл и сел рядом, как будто так было задумано. — Привет, — сказал он. Голос — низкий, спокойный. — Привет. Молчание. Она почувствовала, как между ними — воздух. Напряжённый. Но не враждебный. Тот, из которого делают дыхание перед тем, как нырнуть в чужую боль. Он сказал: — Ты знала про девушку? Которая пропала на южной станции? — Слышала. Но официально — нет дела. — А неофициально? — Неофициально... — она посмотрела на его руки, на пальцы, что слегка дрожали. — Я могу достать документы. Даты, заключения. Если ты знаешь, где искать. Он кивнул. И вдруг, как бы между прочим: — Ты пьёшь чёрный чай, без сахара. Она удивилась. — Ты следишь? — Нет. Просто ты всегда добавляешь лимон, но не мешаешь. Я заметил. Первый раз, когда сидел у тебя с зашитым плечом. Девушка улыбнулась. Настояще. Улыбка была быстрая, хрупкая — как лампочка, мигающая в темноте. Но была. Сова достал термокружку. — На всякий случай. Я сегодня купил два. Не знал, какой предпочитаешь — с бергамотом или без. Она взяла кружку. — Спасибо. Тишина снова вернулась. Но теперь она не давила. Она грела.

***

Тем временем. Квартира Вайпер. Поздний вечер. Она стояла у зеркала. Тело в царапинах. Под левым глазом — тень будущего синяка. Волосы спутаны. На губах — след поцелуя, который не был нежным. Чембер вышел из душа. На нём — только полотенце. В руке — её старый телефон, с новой сим-картой. — Кто тебе писал в два ночи? — голос спокойный, но в нём что-то скребло. — Коллега. По делу. — А ты теперь — секретный агент? — А ты — всегда так ревнуешь? Он бросил телефон на пол. Шагнул к ней. — Ты — моя. Даже если тебе хочется забыть это. Сабрина не ответила. Только отвела взгляд. И подумала, что яд, который она держит в ящике аптечки, всё ещё там. В ампуле. Холодный. Чистый. Точный.

***

Ночь. Квартира Сейдж. Сова стоит у окна. Смотрит на улицу. За его спиной — Сейдж, с кружкой чая в руках. — У меня ощущение, — сказала она, — что всё это уже было. Мы, эта улица, это время. Как будто я стою на пороге чего-то, но шагнуть страшно. Он обернулся. Подошёл. Не прикоснулся — просто стал рядом. — Может, шагать не нужно. Может, просто стоять — уже достаточно. Брюнетка посмотрела на него. — Ты тоже ищешь, да? Сова кивнул. И впервые — сказал: — Я ищу то место, где не нужно защищаться даже ночью. И она поняла: они не были одиноки. Просто шли слишком долго, чтобы об этом вспомнить.