Созвездие желания

Свадьба была сказочной, несмотря на спешку и обстоятельства, её вызвавшие. Элис превзошла саму себя, превратив дом Калленов в цветущий сад всего за два дня. Моё платье было классическим, с винтажным кружевом, Беллы — более простым и элегантным, в точности отражая наши характеры. Сказать Чарли было самой сложной частью. Он был в шоке, услышав, что обе его дочери выходят замуж сразу после окончания школы, но в конце концов неохотно дал благословение, видя нашу решимость. — Просто будьте счастливы, — сказал он, обнимая нас обеих перед церемонией. — Это всё, чего я когда-либо хотел для вас. Когда я шла к алтарю под руку с отцом, видя Джаспера, ожидающего меня с выражением абсолютного обожания на лице, я знала, что счастье — это именно то, что меня ждёт, несмотря на все опасности и трудности. Мы произнесли клятвы друг другу перед небольшой группой гостей — семьёй Калленов, Чарли, несколькими друзьями из школы. Когда Джаспер надел кольцо на мой палец, его руки были уверенными, взгляд — решительным. — Навсегда, — прошептал он, и я знала, что он имеет в виду именно это. Не шестьдесят или семьдесят лет человеческой жизни. Настоящую вечность. Представители Вольтури прибыли на следующий день после свадьбы. Деметрий и Феликс, оба в тёмных плащах, с кроваво-красными глазами и выражением холодного превосходства на лицах. — Карлайл, — поздоровался Деметрий. — Давно не виделись. — Хотел бы я сказать, что рад видеть вас, — ответил Карлайл сдержанно. — Но полагаю, визит неофициальный? — Полуофициальный, — улыбнулся Феликс, его взгляд скользнул по мне и Белле. — Аро беспокоится о… некоторых слухах. — Никаких правил не было нарушено, — сказал Карлайл твёрдо. — Люди, знающие о нашем существовании, теперь официально часть семьи. Деметрий поднял бровь. — В самом деле? — он посмотрел на наши обручальные кольца. — Поздравляю. Но брак не решает основной проблемы. Они всё ещё люди. — Временно, — сказал Джаспер, его рука сжала мою. — Мы планируем превращение после медового месяца. — А как насчёт второй? — Феликс посмотрел на Беллу. — И эта? Она тоже готова распрощаться с человечностью? Белла выпрямилась, её голос был тверже, чем я ожидала. — Я тоже приму обращение, — сказала она. — В течение года. Вампиры обменялись взглядами. — Год — долгий срок, — заметил Деметрий. — Многое может случиться. — Она будет под нашей защитой, — сказал Эдвард. — Её безопасность гарантируется всей семьёй. Деметрий изучал нас долгим взглядом, затем слегка кивнул. — Хорошо. Я передам Аро ваши… планы. Но будьте уверены, мы вернёмся, чтобы проверить выполнение обещаний. С этими словами они ушли, оставив после себя ощущение ледяного холода, несмотря на тёплый летний день. — Они согласились слишком легко, — заметил Джаспер, когда мы остались одни. — Может быть, потому что увидели нашу решимость? — предположила я. — Может быть, — он не выглядел убеждённым. — Или у них есть другой план. В любом случае, нам нужно быть готовыми. Наш медовый месяц был как сон — две недели на частном острове Эсми у берегов Бразилии. Рай для новобрачных, идеальное место, где Джаспер мог быть на солнце, не опасаясь выдать свою природу. Мы провели дни, исследуя остров и друг друга. Больше не было необходимости в осторожности, в сдержанности. Джаспер был моим мужем, я была его женой, и мы оба знали, что скоро я присоединюсь к нему в вечности. — Ты уверена? — спросил он в нашу последнюю ночь на острове. Мы лежали на песке, глядя на звёзды, такие яркие вдали от цивилизации. — Ещё не поздно изменить решение. Я повернула голову, рассматривая его профиль, совершенный в лунном свете. — Никогда не была так уверена ни в чём в своей жизни, — ответила я. — Я готова, Джаспер. Я хочу быть с тобой вечно. Он посмотрел на меня, и в его глазах было столько любви, что моё сердце едва не разорвалось от переполнявших его чувств. — Я не заслуживаю тебя, — прошептал он. — Но клянусь, что сделаю всё, чтобы быть достойным твоей любви. — Ты уже достоин, — я коснулась его лица. — Ты всегда был. Мы вернулись в Форкс, готовые к следующему шагу. В отличие от Беллы, которая получила дополнительный год человеческой жизни, я была готова к превращению немедленно. Карлайл подготовил всё в своём кабинете — медицинское оборудование для мониторинга моего состояния, морфин для облегчения боли, хотя Джаспер настоял, что будет использовать свой дар, чтобы помочь мне через агонию трансформации. — Я буду рядом каждую секунду, — обещал он. — Ты не будешь одна. Я попрощалась с Беллой перед процедурой. Она плакала, крепко обнимая меня. — Мы никогда не были врозь, — прошептала она. — И теперь ты первая уходишь. — Не ухожу, — я улыбнулась сквозь собственные слёзы. — Просто иду вперёд. И ты последуешь за мной, когда будешь готова. — Я буду скучать по тебе… по такой тебе, — сказала Белла. — Я всё ещё буду собой, — заверила я её. — Просто немного сильнее, немного быстрее… и с очень сухими глазами. Она слабо улыбнулась. — Я люблю тебя, Кейт. — Я тоже люблю тебя, Белз. Моим последним человеческим воспоминанием были глаза Джаспера, полные любви и обещания, и его губы у моей шеи, шепчущие: — Увидимся с другой стороны, моя любовь. А потом был огонь. Бесконечный, всепоглощающий огонь, проникающий в каждую клетку моего тела. Я чувствовала дар Джаспера, пытающегося смягчить мучения, но боль была слишком сильна даже для его способностей. Но я не кричала. Каким-то образом, зная, что Джаспер чувствует каждую мою эмоцию, я не хотела, чтобы он страдал ещё сильнее, ощущая мою агонию. Я сосредоточилась на нём, на нашей любви, на будущем, которое ждало нас. Три дня спустя огонь начал отступать, сначала от кончиков пальцев, затем от конечностей, пока не сконцентрировался в моём сердце, которое билось так быстро, что казалось, вот-вот взорвётся. А затем… тишина. Моё сердце остановилось, и я открыла глаза в новый мир. Всё было таким ярким, чётким, наполненным деталями, которые человеческое зрение не могло уловить. Я могла видеть пылинки в воздухе, слышать шорох листьев за несколько миль, чувствовать запахи, о существовании которых даже не подозревала. И Джаспер… Джаспер был прекраснее, чем когда-либо. Я видела каждый оттенок его волос, каждый шрам на его коже так ясно, словно впервые смотрела на него. — Кейт? — его голос был осторожным. — Как ты себя чувствуешь? Я открыла рот, чтобы ответить, и была удивлена мелодичностью своего нового голоса. — Невероятно, — сказала я. — Это… потрясающе. Он улыбнулся, и я увидела облегчение в его глазах. — Добро пожаловать в вечность, миссис Хейл. Я поднялась с кровати одним плавным движением, удивлённая грацией и скоростью своего нового тела. Затем бросилась в его объятия, наслаждаясь тем, что теперь могу обнимать его со всей силой, не опасаясь быть раздавленной в ответ. — Я люблю тебя, — прошептала я. — Теперь и всегда. — И я люблю тебя, — ответил он. — И у нас есть всё время мира, чтобы наслаждаться этим. Адаптация к вампирской жизни была проще, чем я ожидала. Жажда крови была интенсивной, но не непреодолимой, особенно с Джаспером рядом, направляющим меня. Я приняла “вегетарианскую” диету Калленов, и хотя были трудные моменты, я ни разу не поддалась искушению человеческой крови. Встреча с Беллой была самым сложным испытанием. Её запах был так соблазнителен, но любовь к сестре оказалась сильнее жажды. Я научилась контролировать себя, и вскоре мы снова могли быть рядом, хотя теперь всё было иначе. Я воспользовалась годом, который Белла взяла перед своим превращением, чтобы привыкнуть к новой жизни, освоить свои способности и контроль. К моему удивлению, у меня обнаружился дар, похожий но отличный от дара Джаспера — я могла не только чувствовать эмоции других, но и проецировать свои, создавая эмоциональные связи между людьми. — Это редкий дар, — сказал Карлайл, наблюдая, как я практикуюсь. — Полезный. Он дополняет способности Джаспера. — Как и всё в нас дополняет друг друга, — улыбнулся Джаспер, обнимая меня. Время летело быстро, учитывая новое восприятие. Белла и Эдвард поступили в колледж, я с Джаспером отправилась путешествовать по миру, наслаждаясь свободой, которую давала вампирская сущность — возможность бегать быстрее ветра, плавать без необходимости дышать, видеть мир в тысяче новых оттенков. Когда пришло время для превращения Беллы, я вернулась, чтобы быть рядом с сестрой. Её трансформация прошла сложнее — не из-за боли, которую, как и я, она переносила молча, а из-за неожиданных последствий. У Беллы проявился мощный ментальный щит, способный блокировать любые психические атаки, даже дары Вольтури. Это оказалось кстати, когда Вольтури вернулись, чтобы проверить выполнение обещания. Увидев нас обеих преображённых, с золотистыми глазами новообращённых вампиров-вегетарианцев, они были вынуждены отступить, хотя в их взглядах я видела зависть и подозрение. — Они не оставят нас в покое надолго, — сказал Джаспер, когда мы провожали взглядом удаляющиеся фигуры в чёрных плащах. — Особенно теперь, когда знают о дарах Беллы и твоём. — Тогда мы будем готовы, — ответила я, сжимая его руку. — Вместе мы сильнее. Годы сменялись десятилетиями. Мы переезжали с места на место, временами разделяясь с остальной семьёй, временами воссоединяясь. Благодаря связи между мной и Беллой мы никогда не теряли контакт надолго, наша близнецовая связь только укрепилась с трансформацией. С Джаспером мы провели вечность, исследуя мир и друг друга. Он показал мне места, которые видел за свою долгую жизнь, я открыла ему новые способы видеть мир — через искусство, музыку, литературу. Были и тёмные времена — когда Вольтури пытались переманить нас с Беллой в свои ряды, когда кочевые вампиры бросали вызов нашей территории, когда контроль затрещал под напором обстоятельств. Но мы всегда справлялись, всегда находили путь обратно друг к другу. Однажды, спустя почти пятьдесят лет после моего превращения, мы с Джаспером вернулись в Форкс — теперь запущенный и почти покинутый городок. Дом Калленов всё ещё стоял, охраняемый и поддерживаемый семьёй. Мы пришли на нашу поляну, где когда-то Джаспер впервые показал мне свою сияющую кожу. — Ты когда-нибудь жалела? — спросил он, глядя на меня глазами, которые за десятилетия не утратили ни капли любви. — О выборе, который сделала? Я улыбнулась, берясь его руку и проецируя все чувства, которые испытывала — любовь, благодарность, радость, абсолютное удовлетворение. — Никогда, — ответила я. — Каждый момент с тобой стоил вечности. Джаспер притянул меня к себе, его губы нашли мои в поцелуе, который нёс в себе все истории, которые мы пережили вместе, и обещания тех, что ещё только предстоит пережить. Мы были бесконечны. Мы были вечны. И наша любовь была единственной константой в меняющемся мире.