Зарисовки по Галлавичам

Утро всегда было самым нелюбимым временем для Микки. Но ключевое слово — было. Сейчас он морщился от громкого и раздражающего писка будильника, в то время как владелец рыжей головы, выглядывающей из-под одеяла, буквально приклеился к брюнету. Микки недовольно засопел, отказываясь признаться даже самому себе, что ему чертовски нравятся эти сильные руки, обвивающие его талию, и большие бёдра, закинутые на него, не желающие отпускать. — Какого хрена? На кой чёрт нам двуспальная кровать, если ты всё равно лежишь на мне?! — пробурчал Микки, пока Йен прижимал его к себе ещё сильнее, утыкаясь лицом в его шею и щекоча бледную кожу. — Давай полежим ещё чуточку, — пробормотал Йен. Микки тяжело выдохнул, зарываясь пальцами в волосы Йена на затылке, и довольно улыбнулся, услышав тихое мурчание. — Ты ебучий огромный кот с рыжей задницей... Вставай, а то опоздаешь на работу, — сказал он уже гораздо мягче, сам не заметив, как понизил голос. Интонация стала игривой, почти флиртующей. Рядом с этим парнем он становился каким-то плюшевым и влюблённым идиотом. Иногда, вспоминая своё криминальное прошлое, когда люди мочились под себя только от одного упоминания его фамилии, он задумывался: в какой момент этот хитрожопый рыжий лобок загипнотизировал его? Или, может, ебнул пару раз по затылку? Других объяснений такого кардинального изменения в поведении у Милковича не находилось. Не успел Микки глубоко уйти в размышления, как Йен резко подскочил, навалился на него сверху и начал покрывать всё его лицо поцелуями. Руки щекотали и без стеснения залезали под майку. Микки извивался, громко смеялся, ругался матом и пинался, но Галлагер подмял его под себя и "пытал" добрых пять минут, пока окончательно не выдохся и чуть не получил кулаком в глаз. — Я люблю тебя, — неожиданно прошептал Йен. Он был весь взмокший и покрасневший от недавней активности, опухший, помятый и заспанный, но эта его дурацкая и совершенно идиотская счастливая улыбка на лице заставила Микки улыбнуться в ответ. Его слова вызвали трепет и тепло в груди. Сейчас Галлагер выглядел таким красивым и очаровательным... А главное — любимым. — И я тебя люблю, придурок, — фыркнул брюнет, не переставая так же глупо улыбаться. Они вместе тихо рассмеялись, затянув друг друга в нежный и трепетный поцелуй. И вдруг до Микки дошло: теперь утро — самое его любимое время дня. *примичания; Это пробная мини-глава, написала буквально за 10 минут, поэтому не судите строго! Буду очень рада критике/предложениям и идеям! Если хотели какие то зарисовки про этих двух с радостью черкану что нибудь для вас)