Зарисовки по Галлавичам

Секс с Йеном всегда был утомительным, но от этого не менее великолепным. Он мог выдержать несколько раундов подряд и оставался бодрым, в то время как Милкович буквально разваливался, сгорая от боли в пояснице и в предчувствии ноющей задницы на следующий день. После подобных ночей Микки обычно наспех протирался влажными салфетками — сил на душ не оставалось. Надевать пижаму на вспотевшее тело, пропитанное сексом, тоже не хотелось, поэтому он засыпал нагишом. Со временем это стало привычкой — настолько устойчивой, что теперь он не мог уснуть в одежде. Даже боксёры казались неудобными, и он каждый вечер ложился в постель как есть, а Йен вовсе не возражал. Напротив, он только рад был прижать мужа к себе, удобно устроив ладони на его ягодицах. Эта рутина длилась несколько лет и не изменилась даже с появлением ребёнка. Микки уже давно забыл значение слова "пижама". Но как и всё в этой семье — ничто не бывает простым. Рано или поздно это должно было выйти боком. Особенно, если у вас в доме живёт подросток. Очередная суббота начиналась как обычно: слепящее солнце, бормотание недовольного Микки, проклинающего рыжего за то, что тот опять не закрыл шторы, и ленивые поцелуи Йена, прижимающегося к его шее. Нежиться было некогда, и Микки, поворчав, выгнал Йена с кровати. Галлагер нехотя поплёлся в ванную, но по пути услышал шум со стороны кухни. Нахмурившись, он осторожно направился туда — и буквально наткнулся на двух подростков, которые уставились на него в ответ. — Здравствуйте, мистер Галлагер! — бодро поприветствовали его смуглый мальчик с копной кудрявых волос и светловолосая девочка с короткой стрижкой. — Доброе утро, Маркус, Хлоя… А где Ев? — спросил Йен, оглядывая кухню в поисках сына, который как раз появился за его спиной. — Паа, я же говорил, что ребята придут на выходные, мы делаем проект, — пробурчал Ев, проходя мимо. Йен попытался вспомнить, действительно ли об этом шла речь, но его мысли прервал Микки. Тот был уверен, что сын уехал к матери, поэтому почесывая задницу и зевая, расслабленно направлялся в сторону Йена. Неделя воздержания из-за работы и вечно снующего по дому подростка сделала его настроение игривым и возбуждённым. — Ты заебал, чего так долго? Я планировал утренний трах, может, начнём с мине... —начал было он, но резко замолчал, заметив компанию на кухне. Йен среагировал первым, выругался и метнул в мужа подушку с дивана. — Здравствуйте... мистер Милкович… — неловко пробормотали подростки, не сводя глаз с голого Микки, который застыл, хлопая глазами. Получив подушкой по лицу, он опомнился и судорожно попытался прикрыться. — Евгений Террес Милкович, ты какого хрена не у своей мамаши?! — заорал Микки. В попытке прикрыться он поскользнулся, ударился подбородком о диван, прикусил язык и с шумом шлёпнулся на пол. — Папа… ты неудачник, — тихо подытожил Ев Подростки ойкали и охали, в то время как Йен с трудом сдерживал хохот. Микки метал убийственные взгляды на всех. — Евгений, ещё одно слово — и полетишь нахуй в помойку, рот закрой, — продолжал Микки. — Хлоя, Марк, вы ничего не видели и не слышали. И ебучий Йен Клейтон Галлагер, не удалишь эту ебанную ухмылку с лица, месяц ночуешь возле будки Лолы и трахаешь только свою руку Все всё поняли и быстро разбежались: подростки — в комнату Ева, Йен — на кухню готовить завтрак. Этой же ночью была предпринята очередная попытка убедить Микки надевать хотя бы боксёры перед сном… но всё закончилось громким сексом. Ев в своей комнате застонал, закатив глаза и нацепив наушники, устав от родителей, которые размножались даже хуже кроликов. В целом же, в семье Милковичей всё шло своим чередом: все были довольны. Микки, отвоевавший право спать нагишом, Йен, который после некоторых "переговоров" с этим смирился, и Евгений, который до сих пор хихикал с друзьями, вспоминая фиаско своего отца. *примечания Жду вашей критики и предложений. Компания Ева Хлои и Маркуса еще появиться в последующих главах, ждите!)