Безвыходная покорность

Спецвагон №7. 23:47 по служебному хронометру.

Саргас сидел за столом, разбирая бумаги, когда дверь скрипнула. Уинстон стоял на пороге, его пальцы нервно перебирали край мундира.

— "Закрой дверь", — не поднимая головы, бросил майор.

Щелчок замка прозвучал громче выстрела.

Акт первый: Разведка

Саргас медленно поднял взгляд. Его глаза скользнули по фигуре кондуктора — от дрожащих пальцев до плотно сжатых губ.

— "Подойди"

Шаги Уинстона были неслышными по сравнению с грохотом его сердца. Он остановился в двух шагах от стола, но майор жестом велел приблизиться.

Грубые пальцы впились в его подбородок, заставив поднять голову.

— "Ты пришел сам", — констатировал Саргас. Это не был вопрос.

— "Да, господин майор"

Большой палец провел по его нижней губе, затем резко впился в мягкую ткань, заставив приоткрыть рот.

— "Разденься"

Акт второй: Разоружение

Пальцы Уинстона дрожали на

пуговицах. Сначала мундир — тяжелая ткань соскользнула с плеч. Потом ремень — металлическая пряжка звякнула о пол.

Саргас наблюдал, как оголяется бледная кожа, покрытая мурашками от холода и... чего-то еще.

— "Полностью"

Нижнее белье упало к ногам. Уинстон стоял, сжимая кулаки, но его тело уже реагировало — розовый кончик члена подрагивал, выдавая интерес.

Майор медленно обошел его, как инспектор осматривает вагон перед рейсом.

— "Прекрасный экземпляр", — прошептал он, проводя ладонью по животу кондуктора.

Акт третий: Подготовка состава

Саргас откинулся в кресле, расстегнув брюки. Его мощное возбуждение было очевидным даже через ткань.

— "На колени"

Кафель леденил кожу, но Уинстон не дрогнул. Его губы сами потянулись к выпуклости, но майор остановил его жестом.

— "Руки за спину"

Теперь он был полностью беззащитен.

Саргас медленно освободил свою толщину, давая Уинстону рассмотреть каждый изгиб, каждую выступающую вену. Запах мускуса ударил в нос, заставив сглотнуть слюну.

— "Целуй"

Первое прикосновение губ к головке было почти целомудренным.

— "Не стесняйся"

Язык скользнул по уздечке, заставив майора глухо крякнуть.

Акт четвертый: Ввод в тоннель

Саргас внезапно встал, перевернув Уинстона на стол. Документы разлетелись, чернильница упала с глухим стуком.

— "Не двигайся"

Флакон со смазкой (официально — для обслуживания механизмов дверей) открылся с характерным щелчком. Холодная жидкость заструилась между ягодиц, заставив вздрогнуть.

Пальцы вошли без предупреждения — сначала один, потом сразу два. Уинстон закусил губу, но тело уже подстраивалось, раскрываясь.

— "Готовься"

Головка уперлась в расслабляющееся кольцо мышц.

Акт пятый: Отправление поезда

Первый толчок вырвал у Уинстона стон. Второй — заставил выгнуться. К третьему он уже двигался навстречу, принимая всю длину.

Саргас дышал ему в шею, его мощные бедра мерно вгоняли клин в податливое тело.

— "Ты создан для этого", — хрипел он, ускоряясь.

Руки Уинстона вцепились в край стола, ноги обвились вокруг талии майора. Его собственный член, не тронутый никем, подрагивал в такт толчкам, оставляя мокрые следы на животе.

— "Кончай", — приказал Саргас, впиваясь зубами в его плечо.

И Уинстон взорвался молча, волнами удовольствия, сжимаясь внутри, заставляя майора последовать за ним с глухим рыком.

Акт шестой: Послерейсовый осмотр

Они лежали на разгромленном столе, грудь к груди, сердце к сердцу. Саргас медленно вынимал себя, наблюдая, как его семя вытекает на деревянную поверхность.

— "Завтра", — сказал он, проводя рукой по взмыленной спине кондуктора.

Он придет.

Потому что теперь это был единственный рейс, который теперь имел для него значение.