Тишина.

- Тебя как хоть звать, молодой? - он сделал вид, что не заметил моего робкого, непривычного даже для меня по звучанию, вопроса. - Костя. - Ладно, Костя. Я Михаил, знакомы, стало быть, будем. - протягивает руку для рукопожатия. Жму. Холодная, как лёд, но это ощущение почему-то не кажется отталкивающим. - Потому что ты тоже холодный, парень. Мы оба померли, ты же помнишь? - мужик даже улыбнулся. - Перестань отвечать на мои мысли! - Перестань так громко думать. Я оторопел. - У мыслей разве есть звук? Это точно чепуха, ты нарочно пудришь мне мозги, Мишань. Он выдохнул. Устал уже сидеть со мной, наверное. Подмигнул. - Чтоб тебя! Мы оба рассмеялись. Ненадолго, как-то комкано и сдавленно. - Плакать не плохо. - он хлопает рукой по земле. - Садись уж, настоишься ещё, успеешь. Я вижу и чувствую, что хочешь. Это нормально. Молчу. - Знаешь, Костик, твоя ситуация чуть сложнее, чем тех, кто ушёл именно так, как сам собрался. Они знают, что умерли. А ты не знал. Ты, дурёха, много ли понимал, рассекая улицы на своём мотоцикле? Вот и прилетел. Вроде как суицид, а вроде как и не понял, что помер. Молчу.. Мама всегда звала меня Костиком. Только мама. Мужик приобнял за плечо. Как-то дружелюбно, по-братски так, прямо как Олег. Братишка. Кто же знал, что ты ещё меня переживёшь. - Я, вообще-то, к своим собирался. - он искоса поглядывает на меня. - Попроведать хотел зайти. Маруська знает, что я приду. Она всегда ждёт меня с мелкой своей. Анютой назвали, знаешь? Красивое имя такое, в честь бабушки, жёнушки моей, назвали. Одну её оставил, родную мою, век доживать. Когда-нибудь и к ней забегу на огонёк, она тоже непременно ждёт. Сомневаюсь, что услышал хотя бы половину этой истории, потому что безбожно рыдал. Навзрыд, как ребёнок какой-нибудь, хотя я даже в детстве, кажется, никогда так громко не плакал. - Они недалеко тут живут. Квартира у дочки большая, зять работает хорошо, накопили своих кровных на покупку. Мы с Нюрой к ним на новоселье заглядывали, но сильно старались не наседать. - он бережно похлопывал меня по спине, нарочно не обращаясь, не задавая вопросов, не стремясь услышать ответ. - Мужик.. Михаил, кажется, да?.. Я маму оставил. Одну оставил. Он понимающе кивнул головой, всё ещё хмурясь с того самого момента, как я замолчал. - У неё есть Олег. - я хотел было начать объяснять, но вспомнил, что мысли читать умеет. - А ты уже и сам знаешь, наверное, да? Брат мой старший. Он меня на семь лет старше. Я в шутку говорил ему, когда совсем мелкий был ещё, что переживу его, а оно вот как получилось.. Теперь молчал мужик. Понимающий такой, я не видел ещё ему подобных среди живых. Или, может, мертвяки - они все такие? И я теперь тоже такой? - Олег живёт далеко. Он уехал на заработки на другую часть страны, да потом там и остался. Живёт в какой-то глубинке, маме открыточки в Интернете шлёт, но сам почти не приезжает. - я замешкался, задумавшись. - Не приезжал.. Надеюсь, теперь будет чаще навещать её. Папы нет. Никогда не было, мама нас сама поднимала. Отчим потом нарисовался, когда мы с братом в школе уже учились оба, но быстро сдулся куда-то. Ушёл, наверное, прямо как и отец, за хлебом. - я уныло усмехнулся, подтирая переставшие, наконец, бежать, слёзы. - Так ведь говорят, да? За хлебом ушёл. Так и жили с тех пор одни. У Олега детей пока нет, у меня тоже. Я боюсь за маму, Мишань. Она одна.