Я в тебе не нуждаюсь.

Была темная, глубокая ночь. Так тихо и спокойно было вокруг, что на улице можно было слышать лишь сверчков, а также легкий ветер, колышущий траву и листья деревьев. Ночная фурия вместе со своим наездником мирно спали в уютной палатке, тихонько посапывая и даже не двигаясь во сне. Все они были очень уставшими после последних нескольких дней, наполненных множеством приключений, нападений и спасений; это все до безумия сильно выматывало их и оставляло без сил. Откуда ни возьмись, на улице снова раздался неизвестный звук. Беззубик резко открывает свои большие глаза, двигая узкие зрачки в сторону источника звука, продолжая при этом оставаться совершенно неподвижным. Дракон щурится с легким презрением, пытаясь понять, что именно происходит снаружи. Что-то, похожее на чужую тень, прошло мимо палатки, и Беззубик отчетливо слышал шаги этого существа по земле. Вожак сразу же осознает, что поблизости может снова угрожать опасность, и почему-то его разум автоматически начал думать о возможных охотниках. Темный медленно поднимает голову и начинает принюхиваться, стараясь уловить запах и определить, кто или что нарушило их ночь. Осторожно и бережно дракон встает со своего уютного спящего места, стараясь всеми силами не задеть Иккинга, но, к сожалению, у него это выходит не очень удачно. Хеддок начинает сваливаться и чуть не грохается на пол, но в самый последний момент Беззубик быстро реагирует и подлавливает его своей большой головой, как будто он заботливый родитель. Шатен слегка мычит в полусне, но все равно продолжает спать крепко и совершенно неподвижно. Ночная фурия, немного успокоившись, расслабленно возвращает наездника в его первоначальное, удобное положение, чтобы не нарушить его сладкий сон и дать ему возможность продолжать отдыхать, не зная о происходящем снаружи. Король драконов очень осторожно выглядывает из палатки, внимательно оглядывая окружающую местность. Затем он выходит из нее всем своим внушительным телом и начинает двигаться вперед, шаг за шагом, внимая каждой детали и обнюхивая каждый сантиметр земли вокруг себя. Новых запахов было слишком много, и вожак испытывал беспокойство, осознавая, что не сможет учуять знакомые ароматы, которые могли бы предупредить его о надвигающейся опасности. Он сильно переживал, что не сумеет защитить свой народ от неожиданного нападения, которое могло прийти откуда угодно. Да, Беззубик учитывал тот факт, что враги могли пробраться на остров, и устроить ночную охоту, и поэтому не стал прятаться в палатке как жалкий трус, зная, что снаружи кто-то шастает. В глубине души, он надеялся, что это был кто-то из драконов стаи, или из викингов, находящихся здесь. От мыслей, темного отвлек небольшой и тихий писк, доносящийся из-под ног. Слегка дернувшись от неожиданности, Беззубик опускает голову вниз, и его зрачки расширяются в полном удивлении, когда он видит перед собой испуганного детеныша громмеля. Глаза малыша были полны страха и беспокойства, и дракон сразу же понял, что это один из детенышей Сардельки, который, видимо, сбежал от Рыбьенога. Опустив свою голову до уровня дитя, Беззубик тихо уркнул, пытаясь передать ему знак дружелюбия. Малыш, все еще дрожа от страха, аккуратно заползает на голову вожака, стараясь устроиться так, чтобы не упасть. Ночная фурия, заботливо держа своего маленького спутника, осторожно поднимает голову и направляется к одной из палаток, надеясь найти укрытие для малыша и обеспечить ему безопасность. Вокруг было необычайно тихо, и Беззубик двигался очень медленно, стараясь не разбудить остальных и не спугнуть дракончика, спокойно устроившегося на его голове. Дойдя до нужной палатки, король драконов аккуратно просовывает свою голову внутрь, и его взгляду открывается картина: Сарделька мирно храпит на полу, а рядом с ней лежит точно такой же храпящий Рыбьеног и остальные маленькие дракончики. Темный снова опускает свою голову как можно ниже, и в этот момент детеныш громмель тихо пискнул от радости, спрыгивая с Беззубика и стремительно направляясь к драконихе, устраиваясь прямо на ее спине. Это было трогательное зрелище, когда малыш соприкоснулся с близким существом, которое обеспечивало ему защиту и тепло. Ночная фурия выдыхает с облегчением и аккуратно вынимает свою голову из чужой палатки, разворачиваясь и проходя тем же путем обратно. Дракон внимательно осматривает всю местность, где спокойно спят остальные драконы, расположенные рядом с палатками. Некоторые из них находятся внутри, уютно устроившись в компании викингов, и вожак чувствует себя спокойным, зная, что каждый член их стаи находится в безопасности и умиротворении. Беззубик был уверен, что спать он уже не собирается, ведь сон вряд ли возьмёт его сейчас. Он решает остаться на страже и будет сидеть начеку до самого рассвета, прислушиваясь к звукам природы и охраняя своих друзей. А когда наступит утро, там и весь народ проснется. Как только король драконов дошел до палатки Хеддока, из шуршащих кустов послышался довольно громкий звук, похожий на мычание. Ночная Фурия, почувствовав угрозу, как можно быстрее и очень резко поворачивается к источнику звука, узкие зрачки сужаются, а пасть открывается, обнажая острые зубы, заряжая плазменный залп. Но вдруг из кустов появляется знакомая мордочка дневной фурии. В это мгновение Беззубик резко закрывает челюсти, и, так как заряд плазмы был затушен, из его носа вырывается небольшое количество дыма. Оклемавшись после неожиданного момента, вожак тихо рычит на белоснежную, стараясь донести до неё важность того, что больше так делать нельзя. Его рычание звучало серьезно и весомо, как напоминание о том, что Беззубик не рад ее приходу. Самка же лишь фыркнула в ответ, тоже тихо прирыкивая, как будто протестуя против его упрека. Вожак, осознавая её независимый характер, лишь закатывает глаза, понимая, что общение с ней требует дополнительного терпения и такта. Однако вскоре чужачка, не желая сдаваться, тихо проуркивает, её зрачки расширяются, и она снова завораживающе устремляет свой взгляд на сидящего вожака, глядя на него снизу вверх с восторженным выражением на мордочке. При этом она занимает положение на четырех лапах, сильно прижавшись к земле, словно пытаясь показать свою покорность и заинтересованность в его присутствии. Тёмный холодно смотрит в её глубокие голубые глаза, но его зрачки не расширяются, что красноречиво говорит о его недобром взгляде и мрачном настрое.

« Что ты за мной увязалась? »

Дневная фурия, поднявшись на свои ноги, медленно начала движение. Затем, используя свою ловкость, она довольно быстро проскользнула назад, что вызвало любопытство у Беззубика, который начал задумываться о том, куда же она направилась. Белоснежная, пролетев всего лишь пару метров вперед, останавливается и с поворотом головы смотрит на своего вожака, приглашая его следовать за собой. Дракон взглянул на нее с явным сомнением, готовый в любой момент отказаться от ее предложения и позволить ей уйти. Однако, когда его голова неожиданно повернулась в сторону палатки Иккинга, внутри него зародилась глубокая неуверенность, заставляющая пересмотреть свои намерения. « — Неужели ты не хочешь с ней подружиться? » — В глазах дракона проносится фраза юноши, которая словно эхом отдается в его разуме, заставляя его задуматься о Хеддоке и о том, какое влияние он может оказать на его решения.

« Наверное, Иккинг был бы рад, если бы я пошел с ней. »

Король драконов вновь обратил свой взгляд на самку, которая терпеливо ждала его дальнейших действий. Как только ночная фурия сделала несколько шагов вперед, он снова остановился, задумавшись. В его голове возникли тревожные мысли: а вдруг, в то время, как его не будет рядом, на лагерь действительно может произойти нападение? Что если враги устроят ловушки, будущее поджидая момент, когда можно будет атаковать, или просто втихомолку нападут на людей? Мрачные, навязчивые мысли о возможных судьбах Иккинга закрались в его сознание. А может быть, дневная фурия на самом деле является тайным шпионом охотников? Возможно, она лишь отвлекает вожака, чтобы увести его как можно дальше, а в это время противник сможет устроить западню. Беззубик встряхнул головой, и повернул голову в сторону палатки шатена. Его зрачки расширились, и из его уст вышло тихое урчание.

« Я скоро вернусь. »

Темный пошел в след за белоснежной, когда та с тихим урчанием быстро пошла вперед. Фурии проходили еще много палаток и обходили весь лагерь, направляясь в сторону леса. Беззубик просто медленно и не спеша шел за ней, когда она очень быстро прыгала и извивалась в грации, обходя все объекты и препятствия. Вскоре чужачка взмахнув крыльями взлетела вверх, и стала лететь над лесом и деревьями. Ночная фурия лишь тихо рыкнула чтобы никого не разбудить, и ускорилась, пытаясь догнать ее. Он пытался попробовать донести ей, что дракон не имеет возможности последовать ее примеру и так же высоко взлететь. Беззубик бежал быстро, ловко перепрыгивая деревья и кусты, попутно высказывая свое недовольство с помощью фыркания и закатывания глаз во время бега. Да, вожак хотел сходить следом за дневной фурией как можно быстрее, но не до такой степени, что бы бегать за самкой как ошпаренный.   Если бы не волнение за слова наездника, Беззубик бы даже не бежал за ней. Но темный не хотел разочаровывать парня, ведь у него и так сейчас не мало проблем. Дракон думал, может быть, если он сможет подружиться с ней, ему станет лучше? Может быть, он сможет найти в себе больше сил и надежды на свои возможности, и дать отпор этому Гриммелю? Может быть, он сможет восстановить самого себя? Слишком сильно углубившись в свои мысли, Беззубик не заметил как уже был возле небольшого спуска вниз, и он резко затормозил. Он вел на большой пляж около водоема. Ночная фурия посмотрела чуть дальше, наблюдая, как белоснежная грациозно приземляется на песок, начиная смотреть в сторону вожака. Король драконов нахмурился, и взмахнув крыльями, тело пролетело малое расстояние, но так же плавно и аккуратно. Но все же Беззубик слегка запутался в повороте из-за хвоста, и резко приземлился на поверхность, немного тормозя лапами о песок. Встряхнув головой и фыркнув, вожак поднял голову и уставше посмотрел на самку. Она продолжала его ждать, немного наклонив голову. Дракон глубоко вздохнув, направился вперед, шел медленно и непринуждённо. Чужачка продолжала очень заинтересовано смотреть на самца, ее зрачки не разу не сузились, и выглядела она очень расслабленно, что не скажешь про короля драконов. Он был напряжен, его взгляд не был расслаблен, а мысли были сильно сосредоточены. Из головы никак не вылезали охотники, где то очень глубоко, сердце очень волновалось за наездника. Беззубик понемногу начинал жалеть, что пошел сюда и оставил Хеддока одного. Но с одной стороны там целая стая драконов и армада викингов, которые точно смогут себя защитить. По крайней мере, вожак на это надеялся. Темный сел на землю, слегка шевеля крыльями. Он рассматривал белоснежную, и не понимал, почему она так смотрит на него. Она смотрела ему глубоко в глаза, будто пытаясь занырнуть в его душу и рассмотреть его всего. Король драконов был поражен ее заинтересованностью, не смотря на то, что все прошлые разы он отталкивал ее, она досих пор пытается привлечь его внимание. Самка медленно встала с сидящего положения, и красиво и элегантно обошла вокруг себя, так же взмахивая крыльями, заставляя песчинки около себя разлетаться в танце. После, она легла на песок складывая крылышки, тихо приуркивая, обращаясь к самцу. Беззубик смог догадаться, что это было что-то похожее на танец. Но что теперь она хочет сейчас? Танца от него? Это ведь.. Странно. Если ночная фурия просто отзеркалит танец дневной фурии, то это будет скорее всего для нее довольно скучно. Вожак снова погрузился в свои мысли, но внезапно что-то привлекло его внимание, и его взгляд поднимается вверх. К тому самому небольшому спуску, что приводил на этот пляж. Там Беззубик видит знакомый силуэт, с темными волосами и с рабочим костюмом. Это был Иккинг. На душе сразу потеплело, и стало намного спокойнее. Если с ним все хорошо, то ему ничего не угрожает, и дракон мог спокойно расслабиться. Он посмотрел на викинга с небольшой преданностью, с теплотой в глазах, но не мог улыбнуться, потому что это могла заметить самка, и увидеть юношу, которого она в прочем то, недолюбливает. Сам Хеддок так же был очень заинтересован, и очень даже рад, что Беззубик решил пойти "погулять" с новой подружкой. Он наблюдал, но очень аккуратно, стараясь сильно не высовываться, что бы оставаться не замеченным. Дневная фурия, заметив взгляд самца, повернулась, внимательно вглядываясь в его лицо. В то время как юноша успел быстро спрятаться, чтобы его не заметили. Беззубик начал открывать рот, намереваясь её окликнуть. Однако его внимание внезапно привлекло множество маленьких шрамов ее на шее. Они показались ему болезненно знакомыми, напомнив о его собственных шрамах. Эти следы были оставлены ещё в те давние времена, когда совсем маленький Иккинг сбил ночную фурию с помощью прочной верёвки, и канаты оставили небольшие шрамы на её теле. Внутри дракона зашевелились эмоции, смешанные с жалостью и пониманием, ведь он понимал, через что пришлось пройти белоснежной. Очень медленно и тихо король драконов приблизил свою голову к её шее, начиная аккуратно принюхиваться, пытаясь уловить хоть малейшие знакомые запахи. Вдруг в его сознании возникла мысль: не могли ли эти маленькие царапины быть оставлены охотниками? Да, они выглядели старыми, поскольку имели тускло-белый оттенок, не имевший ни единого намека на красный цвет крови. Но даже с учётом этого факта можно было предположить, что дневную фурию охотники ловили раньше. Эта мысль углубила чувство жалости и защитного инстинкта в душе Беззубика, который понимал, что за её грациозностью скрывается история боли и борьбы. Дневная фурия резко поворачивает к нему свою голову, чувствуя легкие и нежные касания у своей шеи, которые неожиданно заставили её вздрогнуть. Темный вдруг, словно осознав неуместность своего поведения, резко отстраняется, стараясь не выглядеть в этой ситуации слишком глупо и неловко. Однако внутри него возникало чувство глубочайшего интереса, которое с каждой секундой становилось все сильнее, до такой степени, что ему хотелось еще больше и более внимательно рассмотреть ее раны, понять их историю и то, какие приключения или беды могли привести к таким следам на её теле. Чужачка тихо промычала, и, не обращая совершенно никакого внимания на окружающий мир, она, вставая с земли, медленно обходит самца, направляясь к водоему. Вожак, пристально наблюдая за ее поведением, быстро понял, что самка лишь хотела утолить свою жажду. Это было очевидно по тому, как она слегка наклонила голову вниз и начала аккуратно лакать воду, наслаждаясь мгновением и забывая обо всем, что происходит вокруг. Беззубик снова, как можно медленнее, подошел к ней и присел рядом. Он начал вновь внимательно разглядывать ее тело и вскоре понял, что такие шрамы расположены по всему ее телу. Где-то царапины были очень маленькими и едва заметными, а где-то они были значительно больше и даже глубже, что выдавало пережитые ею мучительные моменты. Эти следы можно было увидеть на крыльях, на лапах и на спине. Ночная фурия, словно почувствовав что-то, связанное с этими шрамами, слегка сморщилась, будто ощущая эти шрамы на себе. Он вновь приблизился, осторожно рассматривая все раны, как вдруг дневная фурия резко отрыгнула и зарычала, прикрывая свое тело своим хвостом, словно пытаясь защититься. Ее зрачки наконец сужаются, и в этот момент она показывает свой оскал, хотя и не слишком угрожающе. В ответ на это король драконов, управляемый инстинктом, рычит на нее в ответ, пытаясь сделать свой звук как можно громче. Как вдруг, темный замечает маленькие раны даже на ее хвосте, и его сердце снова сжимается от боли и сочувствия. Он понимает, что агрессией ничего не получится решить, и потому решает действовать как можно спокойнее и осторожнее. Зрачки самца слегка расширяются, проявляя небольшое дружелюбие и желание установить контакт. Дракон тихо проуркивает, пытаясь донести до нее, что он хочет лишь помочь, что его намерения благие. Но она лишь фыркает, демонстративно отворачиваясь в сторону и гордо поднимая голову. Убирая хвост, она начинает махать им по песку из стороны в сторону, словно пытаясь показать, что не желает принимать его помощь и предпочитает оставаться в своей независимости. Этот жест подчеркивает её гордость и нежелание открываться, оставляя темного дракона в неведении о том, что творится у нее в душе. Он снова подходит к ней ближе, пытаясь найти общий контакт. Он снова урчит, давая понять, что просто интересуется. Он вновь начинает принюхиваться, но дневная фурия, переполненная эмоциями, психует. Она резко ударяет его по мордочке несколько раз своей лапой, издавая громкое рычание, полное гнева и раздражения, а затем, быстро взмахивая своими крыльями, взлетает ввысь. Зрачки ночной фурии сужаются от недоумения и злости, и в этой ситуации он громко рычит на неё во время её взлета, пытаясь выразить свое замешательство и желание разобраться в произошедшем. Он с недовольством наблюдает, как она направляется к какой-то ветке дерева, и обхватив её длинным хвостом, повисает на ней, обиженно закрываясь большими крыльями. Это было видно, что она старалась избежать контакта и прикрыться от мира, показывая, как сильно её задели произошедшие события связанные с прошлым. Король драконов, недовольно фыркает, и тяжело вздыхает, чувствуя растущее напряжение и недопонимание между ними. Он поворачивается в сторону спуска, где находился наездник, и чувствует, как тот с сочувствием смотрит на своего дракона, понимая, что ситуация требует вмешательства. Вдруг у него возникает идея. Он начинает активно жестикулировать руками, показывая своему темному другу, чтобы тот бережно залез на ветку. Дракон, приняв данную подсказку с настороженностью, начал перемещаться к дереву, следуя указаниям своего наездника. Забравшись на ветку, он медленно прошел по её основанию, уверенно вставая на самый край. Обернувшись, он снова смотрит в сторону Иккинга, вопросительно наклоняя голову, как бы спрашивая, что ему делать дальше. После этого Хеддок, используя обе руки, показывает своему другу, чтобы вожак "пошел вниз", намекая, что нужно так же повиснуть на ветке, как и дневная фурия. Сначала дракон не понял смысл жеста, однако, со временем все же уловил, что имеется в виду. Он осторожно обхватил ствол дерева своим хвостом, делая то же самое, что и она, и повис рядом с ней, стараясь установить связь. Посмотрев в ее сторону, он закатил глаза, изобразив легкое недовольство, и, через нежелание, снова тихо мычит, выражая свое намерение не пугать ее. Дневная фурия, настороженно реагируя на его присутствие, аккуратно немного раскрывает крылья, выглядывая лишь одним глазом в сторону вожака, словно пытаясь оценить его намерения. В этот момент он лишь урчит, как бы "извиняясь" перед ней за предыдущие действия и за свою настойчивость. Увидев это, она полностью раскрывает свои крылья, что может быть растолковано как знак доверия. Они смотрят друг на друга, их глаза встречаются, и каждая из фурий заглядывает друг другу в суженные зрачки, пытаясь найти понимание и общую волну. А после этого, готовые к действиям, оба дракона решительно спрыгивают с ветки дерева. Белоснежная спокойно направляется в сторону воды, оборачиваясь на темного дракона. Остановившись, она снова делает легкое проуркивание, явно приглашая его следовать за собой. Вдруг, без предупреждения, она взлетает высоко в воздух. Ночная фурия, идет вслед за ней, также спокойно и уверенно направляясь к водоему, не спеша, и не волнуясь о том что она может просто улететь. Ее никто не держал. Чужачка, паря в воздухе, с любопытством следит за самцем, грациозно размахивая крыльями и вновь зазывая его за собой. В её поведении чувствуется особое желание, чтобы он полетел вместе с ней и разделил это мгновение свободы. Когда король драконов осознал её намерения, он взглянул на нее... с неким недопониманием.

« Даже если бы я мог подняться в воздух, я бы за тобой не полетел. »

Вдруг самка замечает юношу, стоящего в том самом спуске, и её зрачки снова сужаются от напряжения. Она издает сильное рычание, полное угрозы, и в следующий миг, неожиданно и без предупреждения, стреляет плазменным залпом в сторону Хеддока. В месте его стояния листья и трава разлетаются в разные стороны, издавая громкий шум, который наполняет пространство. Сердце вожака в этот момент снова сжимается от тревоги, а его зрачки сузились еще больше, когда он резко смотрит в сторону Иккинга. Внутри него нарастает уровень злости и ярости, как буря, готовая вырваться на свободу. Не задумываясь, он ощущает, как внутри всё пылает огнем от агрессии, и без колебаний стреляет в неё плазменным залпом, только намного мощнее чем прежде. Получив заряд прямо в живот, она резко отлетает назад и теряет контроль над полетом. Чуть не упав в воду, она, пытаясь справиться с ситуацией, снова машет крыльями, испуганно рыча и после, начинает стремительно улетать в другую сторону. Беззубик, не переставая чувствовать внутри себя тонну злых эмоций, издает громкий рев ей вслед, давая понять, что никогда не позволит ей так обращаться с наездником. Если она не будет уважать Иккинга, то и он не будет уважать её. В этот момент его решимость становится еще сильнее, и он готов защищать своего наездника любой ценой. Вспоминая её шрамы, он осознаёт, что ему уже всё равно на её боль и прошлые страдания. Ему было наплевать. Тут же дракон бросается назад и с истерической скоростью мчится к шатену, достигая того самого места спуска и прыгая ввысь. Он замечает Иккинга, вновь стоявшего в стороне, и, к счастью, успевшего отпрыгнуть в последний момент, уклоняясь от опасности. Беззубик, не теряя времени, снова приближается к нему, нежно обтираясь головой о его живот. Парень, почувствовав тепло своего друга, обнимает дракона, его руки охватывают крепкое тело, и он начинает поглаживать его лоб, пытаясь успокоить. — Со мной все в порядке, братец, — в очередной раз произносит юный вождь, стараясь успокоить своего дракона. Беззубик в ответ вновь облизывает его, словно подтверждая свои добрые намерения и заботу. Этот момент доверия и связи между ними укрепляет их дружбу, показывая, что несмотря на хаос вокруг, они всегда смогут полагаться друг на друга. Иккинг задумчиво выдыхает, его взор устремляется в сторону, куда улетела чужачка. Хеддок с унылым выражением лица медленно рассматривает горизонт, где только что скрылась её фигура. В то же время темный дракон смотрит с злостью, его выражение полное напряжения и недовольства. Он тихо, но угрожающе рычит, словно подчеркивая свою решимость защитить своего наездника и не позволить никому, даже дневной фурии, нарушать их мир. Оба, хоть и с разными чувствами, осознают, что это противостояние еще не решено.