Я в тебе не нуждаюсь.

Король драконов вместе с чужачкой довольно долго облетали всю окрестность, где обитали все дикие драконы. Пейзаж был просто завораживающим: величественные горы с острыми вершинами тянулись вдоль горизонта, а вокруг них раскинулись леса из кристаллов, полные жизни и тайны. Вроде бы пещеры, которые они посещали, были все одинаковы на первый взгляд — их стены украшали блестящие кристаллы, переливающиеся разными цветами под солнечными лучами, — но одновременно каждая пещера имела свои уникальные черты и атмосферу, создавая ощущение, что каждая из них скрывает свою собственную историю. Их красота ослепляла: по бокам пещер струились крошечные ручьи, мелодично журчащие и наполняющие воздух свежестью. Стены пещер были обрамлены причудливыми сталактитами, напоминающими сказочные колонны, а мягкий свет, пробивающийся сквозь трещины в скалах и камнях, создавал загадочную игру теней. Здесь было невероятно комфортно и хорошо, как будто сама природа объяла их теплом и заботой. Каждый вдох наполнял легкие свежим запахом драгоценных минералов, уносящих мысли далеко от суеты повседневной жизни. Белоснежная с чувством гордости показывала ночной фурии каждую новинку природы, восхищаясь его реакцией на окружающую красоту. Ведь каждое мгновение здесь, в этих волшебных и таинственных местах, было нежной симфонией, где каждый звук, цвет и прикосновение к камням наполняли сердца истинной магией дикой природы. Они летели все дальше, и стали медленно опускаться на поверхность, снижая скорость. Лапы приземлились на каменную землю, из которой так же искрился свет, а вокруг так же было много необычно красивых растений и сталактитов, ручьев светящейся воды и гнезд других драконов. Беззубик не прекращал любоваться всей этой красотой, медленно направляясь вперед. Рядом с ним так же шла самка, медленно и изящно. Она наслаждалась этим моментом по настоящему счастливо, когда Беззубик не понимал свои чувства внутри. Будто.. Там было лишь некое опустошение. Драконы подошли дальше, и их дорога закончилась на обрыве, который открывал захватывающий вид на бескрайнюю долину. Беззубик, полный любопытства, посмотрел вниз и увидел, как множество драконов, словно веселые искры, подпрыгивали вверх, а затем радостно падали вниз, наслаждаясь каждым мгновением своего полета. Их крылья рассекают воздух, оставляя за собой струи ярких радужных огней. Некоторые стаи летели по большому кругу, образуя удивительное кольцо, в котором мерцали драгоценные чешуи, искрясь на солнце. Их громкие урчания и мелодичный крокот напоминали завораживающую симфонию, наполняя воздух радостью и свободой. Каждый дракон был воплощением счастья: их глаза светились от восторга, а улыбки, казалось, не покидали их лиц. Атмосфера вокруг была пронизана духом свободы, позволяя каждому дракону быть самим собой и летать, как ветер. Беззубик не мог оторвать взгляд от этого магического зрелища. Какое счастье, как много света и жизненной энергии излучали эти существа. Он чувствовал, как воздух наполняется весельем, и желал быть частью этой удивительной гармонии. В этот момент он понял, что свобода и радость полета — это то, что делает драконов поистине счастливыми. Но.. наблюдая за этим великолепием, он не почувствовал такого же сильного прилива легкости и беззаботности. Он хотел, очень хотел почувствовать то, что и они, но он просто не мог. Неожиданно, как будто сама природа откликнулась на общее веселье, дневная фурия, с сияющей нежной чешуей, издавая счастливый зов, решительно спрыгивает вниз. Ее большие белоснежные крылья раскрываются, как паруса, грациозно рассекать воздух, унося её в захватывающий танец между облаками. Она излучала лёгкость и элегантность, оставляя за собой шлейф из светлых эмоций, которые мерцали на свету. Темный, полный удивления и потерянности, не мог оставаться в стороне. Он решительно следует за ней, боясь потерять её из виду. Но у Беззубика внутри бушевали смешанные чувства. Он смотрел на радостные выходки драконов, и в его сердце не было той радости, которая могла бы быть. Смешанное чувство счастья соседствовало с глубоким опустошением, как будто большое солнце света оказалась недостижимой планетой. Он восхищался женственной грацией дневной фурии, но осознавал, что его собственные крылья не чувствуют того же безграничного счастья, как у других. Каждый вздох вызывал в нём тоску, каждый взмах крыльев усиливал ощущение одиночества. Он пытался сосредоточиться на полете, но вскоре осознавал, что радость, царящая вокруг него, лишь подчеркивает его внутренние сомнения. Когда он продолжал стремится к дневной фурии, пока в его мордочку бил поток ветра, проходясь по всем чешуйкам, Беззубик понимал, что он чувствует не то что должен, что он должен чувствовать совершенно другие чувства и эмоции, но сейчас он был заперт в своих мыслях, оставляя его в тени своих собственных переживаний. Вместе с ней, он летел вниз, сложив крылья, словно подготовленная птица, готовящаяся к великому спектаклю. Затем, в тот самый миг, когда он почувствовал прикосновение теплого воздуха, он раскрыл свои крылья, точно так же изящно, как это сделала белоснежная. Свобода охватила его, когда он сделал элегантные повороты в воздухе, облетая весь периметр, следуя за её светлым следом. Беззубик вдруг осознал, что вслед за ними следует небольшая армада драконов, разделяя с ними этот волнующий полет. Их присутствие наполняло поле радостной энергией, разбавляя полет красочными звуками ревов и мычаний, которые сливались в уникальную симфонию, отдаваясь эхом в воздухе. Они кружились в полете, словно свободные перышки, свободно и беззаботно, танцуя в невидимой гармонии. С каждой секундой, когда он плавно обводил их, ощущение опустошения становилось всё более отдалённым. Вместо этого возникало чувство единства и общности, которое помогало ему сбросить половину своих терзаний. Летая рядом с этими драконами, он начал понимать, что хотя бы чуть-чуть открывая своё сердце, он может прикоснуться к той радости, которую они испытывали во время этого свободного полета. Забавные повороты и непредсказуемые маневры драконов создавали множество захватывающих вихрей, и Беззубик, словно ребёнок, восхищался каждым мгновением. Он пробовал имитировать их трюки: плавное завитие на ходу, замедление перед виражом и резкий старт, как будто он наконец ощутил частичку их беззаботного счастья. С каждым новым движением вокруг него, он все больше ощущал, как его душа начинает наполняться светом, а в сердце поднимается волна тепла. Несмотря на первоначальные терзания, ему становилось легче: он перестал смотреть на себя как на чужака и начал чувствовать себя частью этой великолепной стаи, летящей вместе в бесконечное небо. Таким образом, полет стал не просто занятием, а освобождающим опытом, который открыл его внутреннюю сущность и дал надежду на то, что он тоже способен на счастье. Он внимательно обратил свое внимание на внушительную и огромную скалу, которая напоминала великолепный и большой кристалл, излучающий яркий и теплый свет. Именно на самую вершину этого великолепия направлялась дневная фурия, а вожак с благородным достоинством просто следовал за ней. Она так же элегантно и грациозно приземляется на возвышенную поверхность, и он, под влиянием ее движений, неуклонно следует ее примеру, стараясь точно повторить ее движения. Ночная фурия, осторожно поднимая голову, начинает внимательно рассматривать окрестную местность снова, и в этот момент он замечает, как все драконы, обитающие здесь, собравшись внизу, чего-то ожидают и всматриваются вверх. Все виды драконов, которых он знал и которых никогда не видел, все, абсолютно все драконы находились где-то там. В этот момент он осознал, что все эти могучие драконы ждут действий именно от него. Внезапно он отчётливо понимает, что здесь, на этой возвышенности, его снова считают вожаком народа. Королем всех драконов и защитником всех тех, кто ожидает его воли. Все рептилии, словно чувствуя силу момента, издают мощный и громогласный вопль, создавая волну сильной и искренней радости от того, что они снова обретают нового короля, готового вести их. Беззубик, обуреваемый сомнениями и терзающийся внутренними вопросами, начинает колебаться, не понимая, что ему нужно делать в этот важный момент. Но он позволяет себе вспомнить, что именно он сам взял на себя эту немалую ответственность, и теперь он должен за нее отвечать перед каждым из них. Именно эти глубокие и важные мысли буквально заставляют его очнуться от оцепенения, и, сквозь хмурый, собранный взгляд, темный дракон, раскрыв свои мощные крылья, издает могучий, громкий и величественный рев, такой, который должен издавать король всех драконов, формируя тем самым момент, который останется в их сердцах навсегда. Его мощный рев отдается сильным эхом по всему этому обширному пространству, наполняя воздух наплывом эмоциональной силы. И в одно мгновение вокруг находит свой путь тишина, которая с уважением и благоговением уступает месту величественному реву вожака, словно сама природа замерла в ожидании. В этот момент все существа, находящиеся здесь, почувствовали весомость момента, осознавая, что начинается новая эра, в которой он снова становится их лидером. Беззубик медленно опускает крылья, и понимает, что все эти драконы теперь знают кто будет их защитой. Теперь они знают, что их семьи в полной безопасности, и что он, теперь отвечает за все эти стаи. Но в голове снова всплывает стая с олуха, которая с надеждой смотрит на ночную фурию, с надеждой, что он скоро вернётся домой. А имеет ли эта надежда смысл? Беззубик снова чувствует внутри волну сомнения и злости на самого себя. Он думал, что он очень безответственный, и очень плохой вожак, он думал, что он не достоин этой должности. Разве тот, кто не может защитить тех, кто на него надеется, имеет право на звание короля драконов? Взгляд его снова поник, как будто весь груз ответственности оказался слишком тяжелым для плеч, но тут к нему приближается чужачка, и нежно урчит, словно пытаясь подарить немного утешения. Он смотрит на нее своими узкими зрачками, полными глубокой печали и разочарования в самом себе, и пытается понять, правильно ли он поступает в этой непростой ситуации. Но она лишь смотрит на него с огромной нежностью, как будто стараясь донести до его сердца, и начинает красиво и грациозно танцевать вокруг него, подпрыгивая с одной лапы на другую в спокойном ритме. Она стремится развеселить его, показать, что он не один в этом густом лесу своих мыслей. Она продолжала танцевать, обходя его кругами, пока он, сидя на своем месте, просто наблюдает за ее игривыми движениями, и его сердце на мгновение наполняется теплом. Но пока рядом нет Иккинга, Беззубик всегда будет чувствовать тяжелое одиночество, даже в огромной стае собственных сородичей. Он все ещё чувствует, что часть его сердца оставлена где-то в прошлом, и ни одна влюбленная фурия не сможет заполнить эту пустоту. В это мгновение он не мог ощутить комфорта, и мог почувствовать лишь то, что он не там где должен быть. Белоснежная останавливается, понимая, что король драконов никак не реагирует на ее попытки развеселить его. Затем, внезапно и решительно, она приближается к нему и нежно прислоняется лбом к нижней части его головы, стараясь прижаться к нему в попытке подарить ему свою искреннюю любовь и поддержку. Его зрачки слегка расширяются от неожиданности, и в этот момент он расслабляется, хотя продолжает оставаться в удивлении от такого смелого и тактильного жеста самки. Внутри у него не возникает неприязни, но и приятные ощущения он тоже не испытывает. Он был застрявшим в пространстве между эмоциями, словно невидимая завеса отделяла его от мира чувств. Ему тяжело объяснить, что с ним происходит; просто он... ничего не чувствовал. Пустота заполнила его сердце, и это молчание внутри становилось все более громким, подчеркивая разрыв между ним и тем, что его окружают. Несмотря на присутствие белоснежной фурии, он не мог избавиться от ощущения изоляции, будто весь мир остался далеко позади.

В последний раз он такое ощущал, еще до знакомства с наездником. Тогда, когда он был диким.

А может, это нормально? Может, так и должно быть? Скорее всего, это истинная среда обитания диких драконов, где не испытывать ярких эмоций — вполне естественно. Он огляделся вокруг и осознал, что этот мир, полный величия и силы, был его домом, местом, где он должен был жить и адаптироваться. Он понимал, что должен смириться с этим фактом, что его дружба с Иккингом Хеддоком, однажды такой значимой и важной, когда-нибудь должна была закончиться. Быть может, жизнь просто идёт дальше, и каждому из них суждено было пройти свой собственный путь. Он мог принять это как часть своего существования, как неотъемлемую часть природы. Эта мысль, хоть и горькая, помогала ему осознать, что перемены — это естественный процесс, и порой даже наиболее близкие связи имеют свойство изменяться с течением времени. Сейчас, возможно, он просто должен позволить времени исцелить его раны и научиться жить в этом новом мире, принимая его таким, каков он есть, с его собственными правилами и ритмами. ... Он не хотел. Он не мог. Он ничего не был никому должен. Он резко отстраняется от чужачки и с глухим фырканьем стряхивает головой, будто пытаясь сбросить с себя все ненужные мысли и чувства. Он отходит в сторону, направляя свой хмурый и уставший взгляд в даль, как будто искал ответы на невысказанные вопросы именно там, среди знакомых пейзажей, которые вдруг начали казаться чуждыми. Дневная фурия, заметив его резкое движение, от неожиданности вопросительно проуркивает и решительно подходит ближе, садясь рядом с ним, готовая поддержать. Она старается достучаться до его сердца, получить хоть какой-то ответ, но он лишь отмахивается от белоснежно, чувствуя, как непросто избавиться от этого груза. Однако, после мгновения раздумий, он поворачивает голову в ее сторону, и видит ее взволнованный вид. Беззубик заглядывает в ее глубокие, голубые как море глаза, которые излучают мягкий свет. В них отражалась бесконечная гармония и нежность, словно тёплый океан, колеблющийся под светлыми лучами. Эти глаза, полные загадок и понимания, казались его полными противоположностями — они были чистыми и яркими, будто небеса в ясный день, излучающие тепло и доброту. Внутри него возникло ощущение, что, глядя в эти глаза, он может увидеть не только самого себя, но и все эмоции, которые он подавлял. Они говорили о надежде, о том, что среди хаоса и тревог, где он сейчас находился, еще есть место для понимания и поддержки. Этот глубокий взгляд, полный доверия и нежности, внезапно зажег в нём искорку, напоминающую о том, что даже в самые тёмные времена не стоит забывать о дружбе и о том, что рядом есть те, кто готов поддержать. Но эта поддержка была ему не нужна. Ему была нужна поддержка от другого. Он смотрел на нее с узкими зрачками, его хмурый и холодный взгляд излучал полное безразличие и некую скрытую злость. Он понимал, что желание сердца имеет значение, и его нельзя игнорировать.

« Я в тебе не нуждаюсь. »

Резко и так же быстро Беззубик раскрывает свои мощные крылья и, одним сильным взмахом, устремляется ввысь, отрываясь от поверхности огромной кристальной скалы. Его сердце колотится в груди, когда он начинает покидать это место, полное конфликтов и сложных чувств. Чужачка удивленно смотрит на него, и, осознавая, что он собирается улететь, безнадежно издает громкий вопль — в нем слышится не только просьба, но даже некий приказ остаться рядом с ней. Она не хотела его отпускать, не желала принимать тот факт, что он мог исчезнуть из ее жизни. Ее инстинкты подсказывают ей, что она должна действовать, и она даже встает на задние лапы, отчаянно пытаясь удержать его, умоляя его передумать. Но в ответ на ее отчаянный вопль Беззубик поворачивается к ней, его выражение меняется, и он яростно издает мощный рев, наполненный решимостью и гневом, с приказом отвязаться. В этом реве скрывалась вся его злость и разочарование — он ясно дал ей понять, что больше не хочет здесь находиться, что его решение принято и он отвергает её. В ответ на это ее зрачки тоже сужаются, и она, несмотря на всю свою уязвимость, разозленно, но слабо издает недовольный рык. Это был рык, в котором звучала смесь гнева и печали; она не могла понять, почему он не хочет остаться, и почему ее чувства не способны его удержать. В этот момент в её сердце вспыхнула искра неприязни к его отказу, но она знала, что этого недостаточно, чтобы изменить его решение. Он продолжает величественно махать своими мощными крыльями, оставаясь на месте в воздухе, и холодно смотрит на нее свысока. Внутри него нарастало понимание, что он не хочет быть с ней, и что, пожалуй, никому он ничего не обязан. Это чувство свободы от лишних обязательств обретало все более четкие очертания, как ясное небо за грозовыми тучами. Внезапно, где-то в дали раздается сильный вопль крупного дракона, и вожак инстинктивно поворачивает голову в другую сторону. Он видит как внимание всех драконов переключается на источник звука, и Беззубику понадобилось лишь мгновение, чтобы осознать суть всего происходящего. Зрачки расширяются, и наполняются волнением и беспокойством.

« Иккинг.»

Понимание того, что наездник здесь, и ему угрожает реальная опасность, разбудило ярость и сильную злость, затихшие где-то глубоко внутри; зрачки снова сильно сужаются, отражая переполняющие его эмоции. Ночная фурия не может терять и секунды: он срывается с места, стремительно мчится вперед, издавая могучий рев и громкое рычание, требуя, чтобы все драконы, летящие в ту же сторону, остановились. Его приказ звучит как грозный гром среди ясного неба, и с каждым взмахом крыльев вожак ощущает, как агрессия наполняет его тело. Драконы, которые не слушают короля, просто отбросаются в полете, словно снопы сена, не имея значения для его решимости. Тёмный не задумывается о правильности своих действий или о том, что он мог бы поступить более осторожно; сейчас для него было важно только одно — найти Иккинга Хеддока и увести его подальше отсюда. Каждое мгновение важно, ведь здесь, среди своей стаи, его разорвут на части, потому что это не место для людей. Эта мысль придаёт ему скорости и сил, направляясь вперед с ещё большей решимостью. Каждый сердца стучит в унисон, требуя действия, и он знает, что не может позволить никому — ни одной драконьей душе — напасть на Иккинга. Беззубик видит, как в далеке, Хеддок и Хофферсон соскользают по поверхности, а за ним следует огромный дракон — Громорог, готовый напасть на них в любую секунду. Они продолжают бежать, а дракон их преследовать. Но вскоре, король драконов снова издаёт сильный вопль, и разогнавшись, резко и молниеносно пролетает Громорога и хватает наездников, прижимая их лапами к своему телу. — П-прости братец, я просто.. — Ночная фурия поворачивает голову назад, наблюдая как большое количество драконов следует за ним, в надежде уничтожить людей, но останавливаются, после приказывающего рева короля.

« Глупый, не смей извиняться за то, что чуть не умер. »

Сзади мчится Громгильда, стремительно пролетая под Беззубиком, и в это мгновение дракон быстро отпускает девушку, позволив Змеевику подхватить её и унести дальше. Король драконов, чувствуя необходимость защищать Иккинга, только сильнее прижимает его к себе, и, сложив свои мощные крылья, стремительно начинает ускоряться. Они вместе с Громгильдой летят очень быстро и синхронно, словно два живых вихря, но вдруг Беззубик резким движением поворачивает в сторону, уходя в темную расщелину. Дракон Астрид следует за ним, не желая оставаться позади. Обе сущности скрываются в темноте этого узкого пространства, заслуживая минуту отдыха от преследования. Однако, потерявшись в своих мыслях и забыв снизить скорость, Беззубик врезается в пол, и в силу неожиданности Хеддок отлетает от дракона, приземляясь на поверхность с глухим ударом. Мгновение замирает, когда четверо оказываются в странной тишине, наполненной лишь легким эхом их недавнего полета. Астрид, продолжая сидеть на спине дракона, начинает отдышку, восстанавливая дыхание после напряженного полета, и внимательным взглядом наблюдает за лежащим рядом с фурией Иккингом. Он раскинул руки в стороны и смотрит в потолок, пытаясь прийти в себя, его грудь поднимается и опускается в ритмичном такте тяжелого дыхания. Беззубик, подняв голову с лежачего положения, встряхивает ею снова, словно пытаясь прогнать остатки напряжения, и внимательно смотрит на своего наездника. Зрачки дракона снова расширяются, и он издает обеспокоенное урчание, в котором звучит бесконечная забота и интерес: "Ничего ли не болит?" Темный дракон медленно поднимается на ноги и подходит ближе к шатену, обнюхивая его лицо с добрым, но настороженным выражением. Парень медленно открывает глаза и встречает взгляд ночной фурии, которая, в свою очередь, радостно улыбается, её глаза блестят от облегчения. Она начинает нежно толкать его тело головой, словно проверяя, что с ним все хорошо, и передавая ему свою поддержку. — А.. э.. Беззубик, прости пожалуйста, я совсем не хотел помешать тебе, и.. — Не дав Иккингу договорить, Беззубик вдруг начинает облизывать его лицо, издавая веселое урчание. Каждый нежный мазок его теплого языка лишь подчеркивает его радость от того, что их друг в порядке. Иккинг же, в свою очередь, оказывается в полном недоумении, не понимая, как реагировать на эту неожиданную и избыточную демонстрацию привязанности, когда Беззубик наоборот должен злиться. Королю драконов было до жути радостно осознавать, что Хеддок прилетел за ним и что он находится здесь, живой и в полном порядке. Для Беззубика это было настоящим счастьем, и он не мог сдержать свою радость. Его чувства переполняли его, и дракон проявлял их так, как мог. Он облизывал юношу, словно пытаясь убедиться, что тот действительно рядом, по несколько раз, не замечая, насколько это выглядит забавно. Беззубик чередовал свои проявления любви: то он нежно толкал Иккинга лбом, чтобы привлечь его внимание, то утыкался в его лицо своим носом, обделяя его своей теплой щекой. В этот момент его счастье излучалось так, что вокруг них будто витали искорки радости. Он продолжал утираться о наездника своей мордочкой, издавая нежное урчание, напоминающее о глубоких чувствах, которые не поддаются словесному выражению. Для Иккинга это было одновременно забавно и трогательно. Каждый жест дракона напоминал ему о крепкой связи, которая существовала между ними, о надежде и верности, которые они разделяли. Эти моменты, наполненные простым счастьем, становились важной частью их дружбы, делая каждое приключение и каждую опасность немного легче, когда они были вместе.

« Тор всемогущий, ты на представляешь как я скучал. »

Несмотря на все странные и переполняющие его чувства, Иккинг не может не улыбнуться, наблюдая за этой трогательной сценой. Его дракон, полный искренней радости и привязанности, пытался выразить свою любовь и заботу, просто не зная более подходящего способа. Эта простая, но такая выразительная демонстрация чувств поражала его до глубины души. Темный снова начинает его облизывать, и Иккинг вместе с наблюдающей Астрид не смоги сдержать смеха. — Ну все, все, — Нежно проговаривает Шатен слова утешения, аккуратно прислоняя свои ладони к голове дракона, мягко поглаживая его чешуйчатую, блестящую и податливую кожу. Наконец, он ощущает то самое долгожданное и желанное прикосновение, которое дарит ему так много радости. И в ответ на это Беззубик, не останавливаясь ни на мгновение, продолжает довольно урчать, словно выражая свою благодарность, и прижимается лбом к юному вождю, находя в этом прикосновении успокоение и комфорт. — Я рад что ты не злишься на меня. Король драконов вновь нежно промычал, издавая звук, полный доброжелательности, и стал утираться своим носом о лицо наездника. Этот жест ясно показывал, что в его душе нет абсолютно ни капли злобы или агрессии, направленной на шатена. Напротив, в этом действии ощущалась лишь привязанность и доверие, подтверждающее, что они находятся в полном согласии друг с другом. — Но.. Она ведь ждет тебя, — слегка огорченно проговаривает Хеддок. — Твой дом там, с ней... Беззубик, безусловно, расстроился бы и неверно интерпретировал намерения Иккинга, подумав, что его друг хочет, чтобы дракон улетел прочь. Однако он не смог не уловить в голосе наездника ту самую ноту грусти и тоски, пронизывающую каждое слово. Чуткому дракону было очевидно, что Юный вождь совсем не желал расставаться с ним и отпускать своего верного друга. Вместо этого он был вынужден принять сложное решение, полагая, что именно так будет правильнее для обоих, хотя внутри его сердце сжималось от печали.

Беззубик понимал, что они оба этого не хотят, и просто навязывают себе дурацкую правильность.

Ночная фурия лишь сузила зрачки, придавая своему взгляду особую серьезность, и слегка прорычала, отвернувшись в сторону. Этот жест ясно давал понять окружающим, что мнение темного о самке абсолютно не изменилось. Оба наездника, внимательно наблюдая за поведением дракона, мгновенно уловили суть этого молчаливого послания, осознав, что чужачка по-прежнему не вызывала у Ночной фурии никакого доверия или симпатии. ... Ночная фурия и злобный Змеевик стремительно направлялись в сторону нового острова, в то время как они летели в полной тишине, нарушаемой лишь лёгким шёпотом ветра. Наездники, удобно устроившись на спинах своих драконов, ощущали спокойствие и комфорт полета. Они крепко держались за тела драконов, чувствуя мощь и силу своих верных спутников. Небо было покрыто сильным слоем нежно-розовых облаков, размытым оттенками кораллового цвета, плавно переходящими один в другой. Легкие, пушистые облака так и мелькали по сторонам, словно сказочные существа, танцующие в бескрайних просторах. Нежный ветерок, пробегавший мимо, приносил с собой свежесть, сквозь которую пронзали капли неба, заставляя наездников чувствовать себя свободными и легкими. Тишина полета создавала особое ощущение единства между наездниками и драконами. В такие моменты они могли отдохнуть от всех тревог и переживаний, доверяя друг другу, а также наслаждаясь каждой секундой, проведенной в высоте, где мир казался таким далеким и спокойным. Иккинг Хеддок, сосредоточенно глядя в даль за пределы горизонт, ощущал нарастающее чувство беспокойства, которое, несмотря на его усилия сосредоточиться на великолепии окружающего мира, никуда не исчезало. Взгляд его, устремленный вдаль, был полон надежды, но в то же время в нем чувствовалось некое переживание, словно что-то значительное и тревожное ожидало его впереди. Эта смесь эмоций оставляла в сердце юного вождя легкую неуверенность, как если бы невидимое предвестие перемен затмевало его разум, не позволяя по-настоящему расслабиться и насладиться моментом. — Малыш, ты точно не держишь на меня обиду? Может быть.. Хочешь вернуться? — Аккуратно и тихо спрашивает шатен, нежно поглаживая ладонью драконью шею, ощущая её теплую, чешуйчатую поверхность под пальцами. В его голосе была явственно слышна сильная волна неуверенности и сомнения, как будто каждое произнесенное слово требовало особых усилий, чтобы вырваться наружу. Эти ощущения боролись внутри него, создавая атмосферу напряженности и тревоги, отражая все переживания и заботы, которые терзали его душу в этот момент. В ответ на слова шатена вожак лишь поднимает свой взгляд, слегка отводя его назад, и громко проуркивает, издавая низкий, но отчетливый звук. В его случае это было ласковое «нет», заверяющее юношу в том, что всё будет в порядке. Однако в этом звуке также ощущалось глубокое беспокойство за своего друга, вызванное тем, что он не мог понять, почему тот так сильно волнуется по этому поводу. Эта забота передавалась на уровне инстинктов, показывая, что вожак не просто воспринимает слова, а действительно чувствует переживания юноши, вовлечённого в этот сложный момент. — Иккинг, не беспокойся ты так сильно, просто расслабься. Беззубик тебе ясно дает понять, что он счастлив рядом с тобой, и что рядом с дневной фурией ему быть не хочется. — После этой фразы Хофферсон, Беззубик улыбнулся, выпуская радостное урчание, наполняющее воздух теплой энергией. В этот момент, сложив свои мощные крылья, он резко и ловко делает быстрый проворот в воздухе, демонстрируя свои невероятные акробатические способности. Иккинг, не ожидая такого маневра, немного вскрикивает от неожиданности, его сердце на мгновение замирает от адреналина. Астрид же, наблюдая за этим зрелищем, не может сдержать охватившего её смеха, который легко рассеивает напряжение, добавляя нотку игривости в атмосферу полета. Этот незабываемый момент становится для них тройкой настоящим символом дружбы и веселья, напоминая о том, как важно ценить каждую секунду, проведённую вместе. — Вот видишь. Темный дракон был невероятно рад, ощущая приятную тяжесть на своей спине, которая так долго оставалась пустой. Это был символ единства и доверия, которое он обрел с Иккингом. Каждое движение юного вождя вселяло в него уверенность и тепло, подчеркивая, что он не одинок. В то же время шатен испытывал огромное облегчение, осознавая, что его дракон не злится на него и не желает расставаться. Сердце его наполнялось радостью при мысли о том, что между ними существуют крепкие узы дружбы, которые лишь укрепляются с каждым мигом, проведенным вместе. Это взаимодействие не только приносило ему спокойствие, но и дарило надежду на то, что их связь переживет любые испытания. Издалека доносились звуки далеких штормов и крики морских птиц, создавая фон, который усиливал атмосферу волшебства и ожидания чего-то удивительного. Каждый миг, проведённый в небе, передавал ощущение всеобъемлющей связи друг с другом и с окружающим миром. Иккинг и Беззубик наслаждались этой моментальной гармонией, понимая, что полет — это не только физическое путешествие, но и путь к истинной дружбе и взаимопониманию. Беззубик, паря в воздухе вместе с Иккингом, начал ощущать, как его душа наполняется радостью и легкостью, которые он едва ли мог себе представить, когда находился рядом с Дневной Фурией. В тот период все казалось более напряжённым и тревожным: страх перед новыми встречами, необходимость постоянно защищать свои чувства и доказывать свою значимость. Он помнил, как порой его сердце наполнялось неуверенностью, а взаимодействие с Дневной Фурией вызывало у него смятение. Теперь же, ощущая дыхание ветра и уверенность своего наездника, беззубик замечал, как его настроение стремительно меняется. Вокруг царила атмосфера доверия и дружбы, которой он так долго ждал. Вместо страха и неуверенности, он чувствовал поддержку: Иккинг никогда не заставлял его сомневаться в себе. Каждый их совместный полет сближался, помогая друг другу преодолевать внутренние преграды. Разница в ощущениях была поразительной. Вместо напряженности и беспокойства, которые мучили его в прошлом, теперь Беззубик испытывал радость и свободу. Он чувствовал целебный эффект дружбы, и каждая минутка, проведённая с Юным вождём, наполняла его положительной энергией. Вместо жестокости и недопонимания он нашёл поддержку и заботу. Это было как дуновение свежего воздуха после бурного шторма. Теперь он летел, издавая радостное урчание, полное уверенности и счастья. Беззубик понимал, что нашёл в Иккинге не просто друга, но и верного товарища, с которым можно разделить самые сокровенные мечты и переживания. Эта дружба открывала для него новый мир возможностей, позволяя оставлять за спиной всё то, что когда-то тяготило его сердце. ...