Беря от жизни всё

Твои глаза, твои глаза, которые говорят мне всё Первое, последнее и всё, что между ними — это всё Твой поцелуй, твой поцелуй такой влажный, что я теряю дыхание Заставляет меня забыть старые сожаления, это всё Ты не просто девушка Ты скорее, как воздух и море Я хочу тебя так отчаянно И ничто не сможет нас разлучить Твой голос, он шепчет мне на ухо Твои губы стирают старые сожаления обо всём Твой разум, он заставляет меня хотеть узнать тебя больше Так скажи мне, что нас ждет, расскажи мне всё Ты не просто девушка Ты скорее как воздух и море Я хочу тебя так отчаянно И ничто не сможет нас разлучить И если ты будешь моей Я никогда не причиню тебе вреда Я подарю тебе Луну и звезды И ничто не сможет нас разлучить Ты можешь сказать всё, что угодно Ты можешь сказать всё, что угодно Ты можешь сказать мне всё, что угодно Ты можешь сказать всё, что угодно. © She wants revenge, You're not just a girl. Иногда даже обыкновенная правильная рассадка в поезде и покупка удобных, приличных мест может по итогу повлиять на спасение твоей жизни. Сок У учил Су Ан ещё с детства, что важно было уметь делать правильный выбор. Ведь, однажды сделав его, потом отказаться от него и его последствий либо будет трудно, либо вовсе невозможно. Он и сам старался с молодости следовать этому разумению, насколько у него получалось. Но, в отличие от дочери, у него данный «манёвр» не выходил практически никогда. Жизнь вечно его ставила в положение криво, когда нужно было придумывать, как выкручиваться: сначала свадьба из-за беременности её матери, которая привела к закрытию возможности реализовать его настоящую мечту, не связанную с фондом и акциями, — смешно сказать, но он когда-то давно хотел стать режиссёром и снимать кино, ведь магия фильмов его всегда захватывала и очаровывала с самого детства, — потом последующее рождение Су Ан, наступившее прозрение, что он и её мать друг друга вовсе не знают, притянувшиеся в более молодые годы больше по зову химии, чем из-за осознанного подхода, в который бы вместилось понимание, кто они есть и зачем начали друг с другом встречаться; затем болезненный развод, ещё большая нужда в деньгах, когда суд принял решение оставить дочь с ним, как с более платежеспособным родителем… Обсуждение дней для встреч на неделе с его уже бывшей женой, обещания по которым он не выполнял, даже когда очень хотел, — а если честно, не хотел ведь, потому что видеть её глаза и то, как дочь в её присутствии веселела, в отличие от пребывания рядом с ним внутри квартиры с его старой матерью, кололо и неприятно жгло изнутри отцовской ревностью и осознанием, что жизнь сложилась совершенно не так, как ему того бы хотелось. Но он, как ответственный родитель, должен был продолжать что-то со всем этим делать, действуя больше по наитию, нежели по какой-то вызубренной методичке «как стать лучшим отцом к 30 годам своей жизни»… — и даже когда Су Ан его очень просила… И ещё многое, многое другое, о чем Сок У сейчас бы не хотел вспоминать. Однако вся его жизнь предстала перед ним одним большим раскладом, когда смерть оказалась внезапно впервые настолько близко, что из-за неё стоило бы пересмотреть свои давно устаревшие воспитательные и родительские установки. Привить Су Ан, что человек человеку был волк, а не друг, у него не вышло, как и многое другое. Но этому из всей череды своих провалов, к своей же неожиданности, Сок У был внутри даже рад. Это ощущение было крохотным и едва теплящимся… Однако истинным и настоящим. Хорошо, что она росла все-таки похожей и на него, и на свою мать. Не будь в ней деликатности Ха Ын, дочь бы стала точной копией своего отца. И он не был уверен, что в лучшем смысле этого слова, учитывая, как часто Сок У игнорировал её желания и не бывал рядом, в отличие от его пожилой мамы, которая их буквально спасла, когда денег на няню не наскребалось. Она переехала тогда в только взятую в кредит квартиру, которую он лишь относительно недавно выплатил, стоило делам пойти в гору. И тут такая новость… Их главный актив, приносивший раньше хорошие деньги, оказался в эпицентре всех тех ужасающих событий, в которые он и его дочь потом попали. Едва ли проблема сброшенных из-за этого поспешно акций была страшнее того, что случилось в поезде, везшем их потом в Пусан. Но что его натолкнуло на все эти размышления? Неожиданная встреча и знакомство с одной девушкой в одном из вагонов, которая сидела третьим лицом рядом с ним и его дочерью. Её звали Аран Ю. Если бы Су Ан слушалась его и не обращала особо внимания на незнакомцев и незнакомок, он бы не обратил без её дополнительного «тычка» свой взор на госпожу Ю полноценно. Хотя, если быть уж откровенным и честным, Сок У и до слов его дочери о глазах их попутчицы успел это сделать, — исподволь его темно-карие глаза заскользили по её темно-каштановым длинным волосам, достигавших нижней линии лопаток, и челке, закрепленной наискосок невидимками и одной ярко-красной заколкой, благодаря чему лоб визуально был немного прикрыт; по книге, которую она держала в руках и читала, пока поезд заполнялся ещё пассажирами… По её стилизованной частично под свитер крупной вязки верхней одежде серого цвета, выглядящей, на первый взгляд, очень мягкой и, честно говоря, притягательной на ощупь… По её аккуратным пальцам с простым, но приятным глазу маникюром, по её темно-синим джинсам с небольшими потертостями на бёдрах, по ботинкам на толстых «ковбойских» каблуках с застёжками сбоку… И потом, наконец, когда его взгляд скакнул резко от всего этого вверх, Сок У остановился им на её глазах — те были серо-голубого цвета. Не линзы, которые носили нередко молодые девушки или юноши исходя из новых веяний моды и широко распространившейся внутри Кореи культуры анимационной мультипликации, а свои натуральные радужки цвета отражающегося вечернего осеннего неба в поверхности воды… Его мгновенно заинтриговала её возможная родословная составляющая, как и то, кем она была, помимо кореянки, по крови. Когда Су Ан громким шепотом его привлекла сильнее к тогда еще безымянной девушке, Аран их услышала. Подняв взгляд от книги на девочку, она одними глазами ей будто слабо улыбнулась, едва ли задействовав для того губы. Потом уже её взор перешёл от ребёнка к её отцу, все ещё активно параллельно говорившему по телефону о назначении поездки и на какое время он пропадёт с работы, не имея возможности решать по ней вопросы, кроме как удалённо через телефон… Сок У тогда застыл. Его темно-карие широко распахнутые глаза смотрели вовсю в глаза незнакомки, бесстыдно глядевшие прямым изучающим взглядом на него поверх её все ещё раскрытой книги. На обложке было написано: «Последнее испытание». Необычная вещь для столь юной особы, однако. Но по её лицу он видел — она понимала и с осознанием подходила к каждой строчке, которую читала. Су Ан отошла в тот момент в туалет. Он и Аран всё переглядывались, но теперь больше украдкой с его стороны; ведь Сок У буквально, как мальчишка с быстро бьющимся сердцем, отчего-то начал нервничать в присутствии незнакомки, потирая свободной ладонью заднюю сторону шеи, отводя взгляд в сторону и глядя теперь специально в противоположное окно, лишь бы не сталкиваться с этими отчего-то заинтересованными, умными и хорошо читающими его глазами. Ему казалось, она имела полное право посмеяться над ним, ведь он вёл себя крайне глупо для мужчины за 30 в стильном деловом чёрном костюме, который, по идее, обязан был источать от себя совсем противоположную энергетику и выстраивать совсем иной образ поведения. Ну или хотя бы пытаться. Но, по видимому, все его поступки вели именно к тому знакомству, — и даже максимально странные, совершенные на его сидячем месте, — просто он об этом ранее не знал: от неудачного брака, заключенного ещё в студенчестве, до покупки лучших мест на первом ряду для него с дочерью на скоростном поезде, потому что она очень просилась к матери, и он наконец, благодаря всей своей пахоте, мог им это позволить. Почему он так потом стал об этом думать? Да потому что когда началась основная заварушка, именно Аран первая не растерялась. До этого говорившая с кем-то по телефону и слушавшая собеседника внимательно с изменившимся, ставшим более напряжённым выражением лица, она спросила после при запустившихся беспорядках среди пассажиров, где дочь её соседа по местам. Сок У сначала будто не расслышал её вопроса, но когда девушка сжала его бицепс, чтобы он пришёл в чувства, через ткань его чёрного распахнутого из-за духоты пиджака, он ответил более чем чётко. — Дальше по коридору справа, в туалете. И она схватила его за руку. Потащила вперед за собой, расталкивая других людей и параллельно говоря им уходить вперёд немедленно; Сок У никогда бы раньше не смог себя представить в ситуации, где бы он, будучи ведомым девушкой, явно младше его лет так на десять, будет бежать выдергивать свою дочь из туалетной кабинки, когда позади буквально происходил какой-то кровавый, безумный, насильственный хаос среди до сего момента абсолютно спокойных, занимавшихся своими делами людей. Но выбора тогда не было. Когда он и девушка оказались возле туалета, она спросила его тут же, подняв взгляд снизу вверх. Сок У был сильно выше, чем она, поэтому при общении ей приходилось так делать, чтобы заглядывать ему в лицо. Голос её был уверенный, спокойный и глубокий, такой чёткий… Как будто она специально училась, даже говоря негромко, чтобы её было хорошо слышно. — Как зовут вашу дочь? Как я могу к ней обратиться? — С…Су Ан. — Сок У тогда шумно сглотнул, еле проталкивая слова по своей глотке вверх; голос его дрожал. Со прикладывал массу усилий, чтобы подавить взвившуюся внутри него панику из-за всего происходившего и постепенно нагонявшего их сзади. — Её зовут Су Ан. — Хорошо. — Девушка кивнула и, начав стучать раскрытой ладонью по дверце, обратилась к девочке по имени. — Су Ан, открой, пожалуйста, дверь! Я здесь с твоим отцом, мы сидели вместе на одном ряду в вагоне! Это очень важно, поскорее выходи оттуда! Когда дверь медленно открылась и немного растерянная такой напористостью со стороны неизвестной девушки девочка выглянула из образовавшейся щелки, последующие действия были как будто запущены с чьего-то рычага. На него надавили и пошло основное движение слаженно и быстро работающего механизма. — Хватайте её и бежим! Он подхватил Су Ан на руки, как часто делал до того, когда она пошла в школу и была только в подготовительном классе, под ягодицы и, оторвав от земли, сорвался с ней вперёд, прижимая к себе, как самое драгоценное, что у него было. Что, в общем-то, и было правдой. Потом он освободил одну руку, попросив Су Ан обхватить его покрепче за шею, чтобы она из-за этого не свалилась. Открывшуюся ладонь снова сжали тонкие, но удивительно крепко державшие пальцы их спасительницы. Она потянула его и дочь вперёд, пробиваясь через толпу других паникующих, пока за ними неслась мешанина из набрасывающихся друг на друга…нет, не людей. Скорее, одержимых с белыми глазами, которые раздирали чужую плоть в клочья. Они забежали в вагон 15, прежде чем выяснилось ещё одно обстоятельство — маленький аккуратный вид никогда не является гарантом того, что внутри девушка тоже была такая. Ведь когда последними за ними незнакомка дала забежать мужчине с его беременной женой, безымянная же следом достала из сумки пистолет и, выстрелив погнавшемуся за ними окровавленному гражданскому с белыми глазами прямо в рот, разнесла к чертовой матери ему голову. После она и последние уцелевшие закрыли резко дверь, еле успев ту запереть. Тяжело дышащие, они поблагодарили друг друга кивками головы, а потом и озвучили свои благодарности вслух. — Спасибо большое, что запустили меня и мою жену… — Мужчина с плотным крепким телосложением пожал ей руку, когда она убрала пистолет обратно в сумку. — Я Сан Хва. — Аран Ю. — Она пожала ему крепко руку под перепуганные увиденным зрелищем взгляды пассажиров: и было вопросом, что их больше напугало, то ли узримое до этого, то ли понимание, что у одного из добежавших до этого вагона был пистолет. — Приятно познакомиться, Сан Хва. И да… — Аран устало присела на свободное место первого ряда сидений, пытаясь отдышаться после преодоленного в ускоренном темпе «спринта». — Не стоит благодарностей. Каждый бы поступил на моем месте так же. Сан Хва усмехнулся, широко улыбнувшись, мол, что, правда, что ли? Аран же ему ответила и сама лёгкой тёплой отзеркаленной усталой улыбкой, после чего перевела взгляд в сторону его жены. Та, робко держа ладони на своём заметно округленном животе, после протянула немного дрожащую руку девушке. — Сон Гён… Меня зовут Сон Гён. — Они обменялись рукопожатиями. — …спасибо вам ещё раз большое, Аран. И что нас впустили, и что нас… — Она сглотнула шумно, подняв взгляд в сторону двери, за которой бились и издавали слышимые звуки клацанья зубов внезапно сошедшие с ума…люди? Или как сейчас их нужно было называть? Не найдя подходящих слов, Сон Гён перефразировала в конце то, что собиралась сказать изначально, — защитили нас уже под самый конец. Аран с понимающим взглядом проследила за тем, куда Сон Гён смотрела, после чего, повернув голову обратно, вздохнула. — Всегда пожалуйста, Сон Гён. — И от нас…тоже спасибо. — Сок У наконец несколько неловко присоединился к разговору, чем привлек всё внимание с дочерью к себе. Он выступил немного вперёд, шумно сглотнув и глядя на Аран истинно благодарным, пускай и все ещё заметно напуганным взглядом. — Что…спасли нас и не дали растеряться. И она слабо ему улыбнулась. Эта небольшая, может, чуть натянутая, но определенно искренняя улыбка растопила уже в то же мгновение лёд в его сердце. Ледник его обычно выстроенной и хорошо держащейся обороны к быстрому возникновению симпатии при первой же встрече начал постепенно разваливаться под давлением «всемирного, глобального потепления», исходившего с её стороны. Было ли это хорошо или плохо? Честно, Сок У тогда не знал и не имел на этот вопрос ответа. Особенно когда его буквально вплоть до локтя прошило электричеством под кожей и мышцами, стоило его ладони пожать аккуратную ладонь Аран в лёгком, но ощутимом рукопожатии. Он в этот момент не сводил неотрывно взгляда с её глаз, ещё более интенсивного, чем до этого, когда они недалеко друг от друга сидели, разделенные лишь местом Су Ан. — …Меня зовут Сок У. Рад…знакомству. Она вновь слабо приподняла уголки губ. — Это взаимно, Сок У. Хоть и жаль, что при таких обстоятельствах. — Откуда у вас…пистолет, к слову? — не смог не уточнить все же с некоторой неловкостью Со, сведя брови вместе и опустив со сложносочиненным выражением лица взгляд на её небольшую, но определенно вместительную сумку: все же за последние полчаса их неожиданного знакомства оттуда успели появиться и книга, и чертового огнестрельное оружие. Пускай последнее и успело уже спасти пару жизней, но все-таки… Будучи ответственным родителем, Сок У чувствовал себя несколько некомфортно рядом с внезапно оказавшимися вооруженным человеком, когда недалеко стояла ещё и его дочь. Аран, поняв его, тут же пояснила, чтобы никто более не тревожился по этой причине. Она не боялась произвести не то впечатление, потому что всегда нашла бы слова, как то развеять, явив настоящую, истинную себя. — Я живу в не самом спокойном районе Сеула. В Ёнсан-гу было достаточно доступное для моего бюджета жилье, промышленный район всё-таки. Поэтому я там поселилась и обзавелась пистолетом. Оказалось куда дешевле, чем снимать квартиру в более хорошем месте. — И она натянуто ему с нотками мрачного юмора улыбнулась, словно тема нехватки денег ему была понятна ничуть не хуже, чем ей самой. Пускай он тут и щеголял между другими пассажирами в дорогом чёрном костюме. Сок У удивленно похлопал глазами, прежде чем спросил. — А…ваши родители? — Я живу одна. И уже давно не прошу финансовой помощи у своей семьи и не только у них. Назовём это… — Аран склонила голову к плечу, отведя на секунду взгляд в сторону. — Расхождением во взглядах и делом принципа. Она подняла глаза вновь к глазам Сок У, добавляя после негромко. — У меня очень непростые отношения с моим дедом. А моя мать очень любит его. Отец же и вовсе предпочитает общения с ним избегать. Я пошла дальше и круче их обоих — съехала от них, чтобы с ним вовсе перестать видеться и не выслушивать вечное недовольство моей матери им и о том, каким он был паршивым отцом и как мало интересовался её судьбой в моем возрасте и старше. Вы не представляете, сколько нужно нервов и сил, чтобы, после наставления человека на путь истинный, снова видеть, как он перед кем-то пресмыкается. Это как раз случай моей матери и деда. Рядом со мной она разумна… Но стоит ему позвонить, как она снова начинает добиваться его хоть какой-то отцовской любви всеми возможными способами. Мне подобное наблюдать просто невыносимо. Сок У поймал очень неприятную возможную в перспективе будущего ассоциацию между Су Ан и собой…но промолчал на этот счёт, напряжённо выслушивая историю своей попутчицы, буквально спасшей ему и его дочери жизни. — Ему не нравилось, что вы бунтовали, я полагаю, против него?.. Аран подняла вновь устало на него взгляд, сцепив ладони вместе и уперев локти в колени. — Ему не нравилось, что я ставила и ставлю его по сей день на место. В отличие от моих матери и отца. Потом её внимание отвлек вопрос одного из не зараженных пассажиров. Они притихше выслушивали интеракцию между Сок У и Аран, пока терпение одного из их попутчиков не истончилось. — Вы…погнали нас всех вперёд, когда все это началось, — негромко осторожно начал спрашивать мужчина старших лет, похожий, судя по одежде, на бизнесмена. — Значит…вы знали о том, что происходит, да?.. Или вы просто сама по себе такая собранная и умеете людей хорошо строить?.. Она подарила ему натянутую усмешку, сощурив глаза. — Будучи воспитателем в детском саду и няней с большим опытом, могу сказать точно, что да, я умею строить людей. Как более взрослых, так и более маленьких. Но с последними мне нравится работать больше, чем с первыми, поскольку они будут поболее сговорчивыми, чем обычно бывают их родители. Потом Аран встала, проигнорировав, что мужчина с её слов несколько оскорбился, и, жестикулируя, взялась наконец объяснять, что она сама точно знает о происходящей ситуации. — Поскольку я внучка вирусолога, я знаю немного больше, чем многие собравшиеся здесь. — Когда Аран громко и чётко заговорила, призвав всех к тишине и заставив людей обратиться в слух, Сок У и Су Ан взялись слушать её еще более прицельно, чем до этого, вместе с остальными. — Поэтому попрошу вас послушать меня внимательно и не перебивать. От этого, возможно, сегодня будет зависеть, кто и как доберётся целым и невредимым до конечного пункта нашей поездки. Повисла практически звенящая тишина после этих слов. Заручившись взглядами людей и обведя их поочередно своим, — тех, кто стояли ближе к ней, — Аран, заметив, что людская паника будто чуть встала на стоп, вновь возобновила свою речь. — Кто-нибудь из присутствовавших здесь наверняка читал новость годичной давности об обнаружении странного зомби-вируса, как его окрестили, в Америке у пары оленей. Он работал таким образом, что захватывал мозги и делал более агрессивными самих носителей, возбуждая непомерный голод и отключая инстинкт самосохранения, а также нарушая координацию их движений. Спустя пять месяцев после этой новости пара охотников, отец и сын, подстрелили их. — Аран заострила на этом всеобщее внимание, надеясь, что слушатели не упускали нить повествования. — Наевшись мяса зараженных животных, они стали носителями этого вируса сами, а потом были убиты людьми, следившими тогда за развитием ситуации. В их числе оказались вирусологи из Южной Кореи. Нашим правительством был дан приказ забрать из Америки для исследований образцы этого вируса, чтобы разработать сыворотку против него задолго до его широко распространения. Ведь не было известно, на кого эти животные успели напасть в тех лесах, но уже был дан первичный прогноз: эпидемии не избежать. Чтобы выиграть в фармацевтической гонке, наше правительство умолчало о том, насколько вирус заразен, представив все для властей штатов и других стран так, будто после убийства тех особей и заразившихся от них людей угрозы более никакой не присутствовало. И что вирус был не опаснее коровьей оспы. Однако, как вы знаете часто бывает, при попытках сокрытия подобных вещей это выходит нередко боком тем, кто этим занимается — в Корее произошла недавно утечка из лабораторий. Сбежали зараженные этим вирусом подопытные животные. Среди людей тут же возник вопрос. Одна возрастная женщина с длинными темными волосами спросила визгливым от волнения голосом. — И как же? Наши власти это скрывали и не дали никакой информации о чрезвычайности ситуации? Аран кивнула, отзеркаливая буквально её негодование, но не так ярко его показывая из-за усталости. — Именно. — Вот свиньи! — добавили ребята из спортивной команды. — Им совершенно было плевать на других и на то, что кто-то из граждан Южной Кореи мог тоже заразиться! — Тут тоже не могу не согласиться. — Аран устало со вздохом качнула головой, продолжая, пока среди людей не началось активное, живое обсуждение, полностью отвлекшее бы их от неё. Она призвала к тишине, хлопнув громко руками друг об друга, после чего люди вновь замолкли, уставившись на неё, как на некое божье проявление. Будто сама судьба привела её, знающую больше других, в этот поезд сегодня. Сок У все больше думал об этом же, пускай и в судьбу не верил нисколько. Он прижал Су Ан сильнее и ближе к себе, обнимая её, пока дочь ответно все более напряженно цеплялась за него. — Лаборатории вместе с военными скооперировались и попытались произвести зачистку. Но даже после уничтожения зараженного скота у фермеров и отловленных диких животных, поймать всех заражённых не удалось. — Аран пристально на всех смотрела. — И далее зараза уже распространилась широко в самом Сеуле. Как, честно скажу, этого я уже не знаю. Кто-то мог съесть так же, как и те двое несчастных глупых американцев, зараженное мясо. А, возможно, животные сами напали на людей, покусав их, и вирус далее стал передаваться через вспышки агрессии и нападения самих граждан друг на друга. — Но откуда вы об этом знаете? — уточнил у неё вновь бизнесмен, более всех желающий разобраться, что им дальше делать. — Мой дед является главой одной из лабораторий, где все это происходило. — Вновь повисла пораженная тишина. Сок У не мог поверить, что её родственник мог быть за подобное ответственен, но…как оказалось, то, что Аран была таким, на первый взгляд, хорошим человеком, не являлось гарантом, что это же качество распростряналось на остальную часть её семьи. Теперь ему стало понятно, отчего возникали все разногласия между ней и дедом, учитывая…насколько он, должно быть, был «сложный» и «необычный» человек. — Он занимался всем этим в Сеуле. Сейчас его переместили вместе со штатом других учёных в Пусан. И он позвонил мне, рассказав, что стоит продолжать ехать туда: Пусан все ещё держит оборону, в отличие от остальных мест. — Аран, а…что ещё тебе рассказал твой дед?.. — осторожно спросил у неё Сан Хва, усадив жену наконец перевести дух на одном из свободных мест, когда той под конец рассказа Ю стало откровенно нехорошо. — Ты ведь вроде бы говорила, что вы не в самых лучших с ним взаимоотношениях… — Парадокс, но да, он рассказывал мне все это, поскольку является очень одиноким и тяжёлым в общении человеком. Слушать все это было больше некому, вот он и звонил мне. — Она пожала с тихим смешком и подобием ироничной улыбки плечами. — Я же этим воспользовалась и из его болтовни вытянула всё самое полезное, что только смогла. Она вернула после взгляд остальным людям, отвечая на заданный ранее новым знакомым вопрос. — Вы должны знать простые, но эффективные правила, которые помогут вам выжить в этой поездке. — Её руки активно двигались, пока она говорила. То вверх раскрытыми ладонями, то вниз. — Не давайте себя кусать. Вирус передаётся через кровь и через попадение на слизистую. Так что защищайте свои глаза, рот и раны, если они имеются, и не позволяйте попадать крови убитых вами зомби на них. Известно точно, что худые молодые и не очень молодые мужчины и женщины быстрее обращаются, чем люди более плотного телосложения. Также, если хотите убить нападающего как можно быстрее, вам нужно разрушить центр, отдающий «приказы» всем его действиям. То есть его или её мозг. Она указала на свой висок пальцем, согнув эффектно руку в локте, чего Сок У не мог не заметить. — Так что бейте или стреляйте в голову. Затем она обратилась к проводнику. — Вы можете связаться с машинистом и передать ему, что нам нужно ехать в Пусан без остановок? От военных дан официальный приказ, что нужно следовать именно туда. Там сейчас безопасно. — Ваш дед это подтверждает? — тут уже вмешался глава спортивной команды. — Что в том же Тэджоне военные нам не помогут? Аран пристально на него посмотрела таким взглядом, который мгновенно заставил его…замолкнуть. Как будто он сморозил полную глупость перед человеком, знающим куда больше него. И что ему вовсе не стоило об этом даже заговаривать. — Если вы хотите повысить наш шанс на выживание, лучше ехать в Пусан, минуя остановку в Тэджоне. Находящихся там военных могла уже накрыть наплывная волна зомби. Шумно нервно сглотнув, проводник после этого кивнул и по рации связался как можно скорее с машинистом. Передав слова госпожи Ю, он дождался ответа. Машинист на какое-то время прервался, связываясь со штабом, прежде чем вновь проявил себя голосом. — Едем до Пусана без остановок. Из вагонов…прошу вас не выходить. В переходных коридорах могут находиться заражённые. Сан Хва, пройдя с Сок У к окну передней двери и заглянув в неё, сказали им, обернувшись. — Тут чисто. Если кому-то надо будет в уборную, можете идти сюда. — Сколько нам ещё ехать? — уточнил проводник у машиниста. — Около 3 часов. Аран поблагодарила машиниста и проводника за содействие и, после взглянув на людей, сказала им честно как думала и как обстояли дела. — Постарайтесь накопить силы и отдохнуть, насколько это возможно. Вам понадобится вся ваша выдержка позже. — А это не может быть каким-то изощренным экспериментов нашего правительства над нами, а? — внезапно сказал Ён Сок, богатый бизнесмен, который был один из самых разговорчивых среди пассажиров. — Очень уж как-то удобно вышло, что вы, будучи внучкой виновного во всем этом бардаке лица, оказались здесь заперты с нами! Да ещё и с пистолетом в сумке! — Люди из-за его слов стали переглядываться. Аран же нахмурилась. — Может, вас подослали к нам, чтобы следить за нами и рассказывать о ходе течения эксперимента, как люди реагируют, как быстро протекает это ваше заражение, а вас, чтобы вы не погибли, снабдили информацией важного характера, что делать при таких ситуациях и как! — Довольно, — вдруг заступился за неё уже сам Сок У. — Я советую вам закрыть свой рот и не лезть в то, чего вы не понимаете и не знаете. Аран буквально помогла вам и другим людям добежать сюда, погнав вас в дальние вагоны. А вы ещё смеете подозревать её в сговоре с её дедом??? Со ощутил, что у него буквально кровь забурлила от данного заявления. Он был привыкшим к повсеместной несправедливости, творившейся прямо у него на глазах то тут, то там, но даже в его сердце стучался иногда гнев по этому поводу, когда она была чересчур уж очевидной. — Тогда что она здесь забыла?! — попытался контраргументировать его слова Ён Сок. Учитывая, что он был пониже, чем Сок У, и ему приходилось для разговора с ним вытягивать шею, как и многим другим общающимся с Со людям, выглядело это довольно комично. Аран, положив успокаивающе ладонь Сок У на плечо, говоря без слов одним взглядом, что все хорошо, и благодаря его…вновь вышла вперёд. Она заговорила не менее осаждающе и чётко. От такого тона бизнесмен смолк, взявшись вытирать лоб вытащенным из нагрудного кармана платком. — Я ехала в Пусан, как и все вы, просто по своим делам: у меня должны были проходить там курсы по поднятию профильного уровня воспитателя в детском саду. Нам каждый год нужно этим заниматься, чтобы не вылетить с должностей, и вот мой год тоже наступил, когда я получила свое место и проработала на нем приличное количество времени. В Пусане курсы куда дешевле, чем в Сеуле, а денег, в отличие от вас, у меня не так уж и много, господин. Я и без того потратилась прилично, взяв билет на первый ряд в скоростном поезде, чтобы доехать туда как можно быстрее. Поэтому ваша раздувающаяся паранойя и попытка привязать ко мне то, чего здесь нет, смотрится со стороны очень глупо и неуместно. Успокойтесь, выдохните и сядьте. — Аран сощурилась. — Нам просто повезло с вами попасть сегодня в один поезд. И не более того. Радуйтесь, что благодаря узнанной информации у вас появилось больше шансов выжить, а не досадуйте на эту тему, как испорченный, недалекий старик. — Да как она смее… — из-за последних слов мужчина взъелся. Сан Хва, загородив Аран собой и усадив Ён Сока обратно одним лишь только взглядом, произнёс недовольным низким голосом. — Достаточно. Заткнитесь уже и перестаньте волновать других пассажиров вокруг себя своими необоснованными домыслами и оскорбительными инсинуациями! Мужчина наконец замолк, но все равно продолжал бросать не слишком доверительные взгляды в сторону госпожи Ю. Аран, вскинув на это лишь недоуменно брови, более просто не обращала на него своё внимание. За пособничество в её защите она Сан Хва потом поблагодарила. Аран вышла после в передний свободный от зараженных коридор, чтобы умыть лицо от попавшей на то крови, когда она выстрелила зомби в голову. Неожиданно, когда она покинула туалетную комнату спустя непродолжительное время пребывания там… Сок У и Су Ан оказались возле неё же. Со неловко ей улыбнулся, словно бы говоря этим действием и своим взглядом, что они её вовсе не преследуют. — Су Ан нужно было в туалет, поэтому мы пошли за вами. Плюс с вами тут намного спокойнее, чем в том клоповнике с перепуганными жуками. Девочка тихо рассмеялась на такое сравнение, сделанное очень в духе её отца, после чего перед тем, как зайти в туалет, взяла неожиданно Аран за указательный палец своими маленькими деликатными пальчиками. Су Ан сказала негромко, заглянув в её необычные глаза своими сияющими темными снизу вверх. — …папа вас поблагодарил, а я нет… Извините меня, что я этого не сделала сама, я просто… очень испугалась. — Когда Су Ан об этом сказала, Ю с сочувствием погладила её по тыльной стороне ладони медленно большим пальцем, проведя в знак поддержки и понимания вдоль её маленьких костяшек. — Спасибо вам большое, что нас спасли. — Всегда пожалуйста, милая. — Аран ответила не раздумывая. Она после поднесла ручку девочки к губам, оставляя на пальчиках заботливый успокаивающий поцелуй, затем тихо ласково ей шепнула, чтобы она шла без лишних опасений в туалет. И что они её с её папой поохраняют, пока Су Ан обратно к ним не вернётся. Буквально расцветя от небольшого, но такого трогательного, с точки зрения девочки, жеста, как и от подаренной ей слабой тёплой улыбки, Су Ан пару раз активно кивнула и лишь после с большим энтузиазмом отправилась в туалетную кабину, чем до собиралась идти до этого. Сок У наблюдал за ними до этого с буквально благоговейным выражением лица. Такую доброту к своей дочери он видел всего от двух человек, не считая себя: от своей матери и от своей бывшей жены. И вот…теперь ещё от госпожи Ю. Она и вправду умела хорошо себя держать с детьми и управляться с ними. Когда дверь разложилась и закрылась, Сок У и Аран остались одни. Она прижималась к параллельной ему стене, присев на корточки, а он стоял напротив неё, оперевшись спиной и затылком об одну из переходных рам коридора. Они долгое время рассматривали друг друга, прежде чем Сок У все-таки спросил. — …значит, няня и воспитатель с пистолетом в одном лице, да?.. — Он позволил себе тихий усталый смешок и слабое подобие косой ухмылки. Аран ему ответила неожиданно на это негромким, сильно разрядившим атмосферу смехом. Опустив глаза на колени, а потом посмотрев снова на него, она со слабой улыбкой сказала. — Как видите. То ещё сочетание получилось. Он, сощурив глаза и отведя взгляд в сторону на секунду, словно о чём-то своём думая…потом вернул тот вновь, будто чуть неловко, к её глазам. —…как так получилось, если не секрет?.. Она не была обязана ему отвечать, но Сок У очень бы хотел, чтобы она все-таки утолила его любопытство. И Аран не стала от него скрываться. — Думаю, оттого, что я в возрасте вашей дочери не дополучила того отношения, которое транслирую сейчас сама этим детям, когда с ними работаю. — Аран ответила честно, отвернув лицо к окну и глядя, как за ним проносится совершенно противоестественно спокойный пейзаж для практически апокалиптической ситуации, в которую попала Южная Корея из-за действий её правительства и деда Аран в частности. — Плюс мне намного комфортнее работать с детьми, как я уже и говорила в самом вагоне, если вы тогда меня внимательно слушали. Аран вновь на него посмотрела снизу вверх. Переход коридора немного покачивался, в отличие от самих вагонов, несущихся стремительно единой сцепкой вперёд. Куда и к чему — оставалось напрягающей всех и каждого, кто мог ещё ясно мыслить, будучи не наполненным одними лишь голодом и агрессией, неизвестностью. — В отличие от взрослых, дети куда более сговорчивые. И я точно знаю, что, дав им советы, что хорошо, что плохо, а что лежит где-то между, я смогу повлиять на их судьбы, сделав те в недалеком или даже далёком будущем лучше, чем если бы меня с ними не было. Аран вновь отвернулась к окну, встав наконец и выпрямившись. Она разминала ноги, поскольку те в положение полуприсяда затекли. — Со взрослыми же советуй или не советуй, сами знаете… Хоть правы они или нет, если люди упрямые, горделивые не к месту и лбом упираются, их исправлять замучаешься. Да и то, не факт, что получится. И что вообще надо этим с конкретным человеком или людьми заниматься. — …дело это неблагодарное…работа со взрослыми людьми… — подтвердил он следом за ней негромко, после чего…подумав, все же позволив себе подойти к Ю немного ближе. Когда они встали возле одного окна лицами к тому, и Сок У, и Аран смотрели в него, будучи при том очень близко друг к другу. Они едва…не соприкасались руками, и потому Со ощущал тепло, исходящее от неё…в особенности от её аккуратной ладони, за которую ему неожиданно захотелось Аран снова взять. Чтобы ощутить, как ладно она ощущается в его большой утонченной, но сильной руке с тонкими пальцами. Он пытался подавить и отделаться от этого желания, от этой крамольной, по его мнению, мысли, ведь они так мало друг друга знали… Но в то же время он понимал, откуда ноги в этой ситуации растут — ему отчего-то в присутствии Аран было уже заметно комфортнее, чем без неё, поэтому и возник подобный импульс. От неё исходила особая аура умиротворение…и спокойствия даже в такой напряженной обстановке. Редкое качество. И редкий момент лично для него. Ему хотелось прижаться к ней, впитать это успокоение в себя и разделить его…чтобы быть способным ясно мыслить к моменту, когда придётся защищать дочь…и если придётся защищать саму госпожу Ю. Обычно бы Сок У даже не размышлял о том, защищать ему незнакомку или малознакомую девушку, но…с Аран всё происходило у него по-другому и не как со всеми с первой минуты встречи. Она ведь спасла их обоих. Это разве не будет просто…платой на услугу услугой?.. Почему-то думать в таком капиталистическом расчетливом ключе об этом Сок У было впервые отвратительно. И потому он себе этого попросту не позволил. — А вы кем работаете? — вдруг негромко, но чётко спросила она. Сок У, понимая, что презрения, возможно, с её стороны не встретит, — он на это очень надеялся, — ответил честно. — Менеджер, работающий с акциями. Я…глава одного фонда. Будете смеяться, но, судя по тому, о чем вы рассказывали…именно того, с которым связаны эксперименты вашего деда. Аран повернула к нему лицо, удивленно округлив глаза. — Вы уверены?.. Сок У, устало запихнув ладонь в карман, — ту, что жгло от нехватки её прикосновения, — посмотрел на Ю несколько виноватым взглядом. Он боялся…если скажет всю правду, это отвернет её от него. Но как будто он мог как-то предотвратить творящиеся сейчас события своими силами… Или все-таки мог, когда первые тревожные известия дошли до него через помощника Кима?.. — …полагаю, что…да. Аран помолчала. Потом, посмотрев вновь вперёд, она сказала прямо, словно считав его мысли до этого по одним лишь только ярко говорящим часто за самого Сок У глазам. — Вы не виноваты. Хоть с вашими действиями, хоть без них мой дед и его люди, как и все заинтересованные в этом лица, все равно бы все это нам устроили. — Она вернула ему блеснувший успокаивающей искрой взгляд, утихомиривший все его страхи и тревоги…Каким-то образом за один раз. — Так что я на вас не злюсь, если вы были обеспокоены этим. И уж точно вас не раскрою перед другими пассажирами, не волнуйтесь. На её последних словах, обратившихся в её устах в подбадривающую его шутку, и после прикосновения её ладони к его плечу в лёгком потрепывании Сок У опустил ещё более смущенно глаза вниз, на металлическую ступеньку начала закрытого выхода из коридора вагона, спрашивая Аран неожиданно следом. — Спасибо, госпожа Ю, за вашу доброту… — Со говорил с ней искренне. — Но я хотел бы вас ещё кое о чём спросить. — Сок У поднял на Аран взгляд исподлобья после озвученного вслух. — Вы ведь…раскрыли там, в вагоне, нам всем фактически тайну государственного масштаба… Не боитесь, что за это можете пострадать и вы…и мы все, как невольные свидетели ваших слов? Аран пожала плечами. — На этот счёт не переживайте. Я скажу, что сделала это ради спасения людей. И меня никто не снимал и не записывал. Если кто-то из выживших попытается подкрепить начатое дело в мировом суде… прямых доказательств все равно ни у кого не будет. Мой дед и его люди хорошо умеют заметать следы. Точнее, не они, а военно-обороный комплекс США, с которым он активно сотрудничал и сотрудничает по сей день, помимо нашего собственного. Сок У снял окончательно галстук с шеи. Что-то ему становилось все более дурно от всей этой истории… Как на неё ни посмотри. Оперевшись выставленной в сторону рукой об скользящую металлической обшивкой по его ладони стену, он с сухим смешком заметил, криво Аран улыбаясь. — Мне бы ваши спокойствие и уверенность в ближайших часах. Аран вернула ему взгляд. — Нам более ничего не остаётся. Отчаиваться раньше времени сейчас буквально опасно для жизни. Нельзя опускать руки, даже не попытавшись что-то сделать. Его улыбка…неожиданно стала теплее. — …Вы и вправду очень сильная. Просто…удивительно для вашего…возраста. — Сок У свел брови вместе, только сейчас понимая, что не спросил, а сколько ей, собственно, лет? — К слову… — Мне 21. — Она ему улыбнулась, опередив ответом на вопрос. — Исполнилось недавно. Сок У с ещё более пораженным выражением лица медленно кивнул. — О как…Совсем молодая, но так взросло рассуждаете. Она изобразила вновь слабое подобие улыбки. — Понятие внешнего и внутреннего возраста часто путают. Уж поверьте, я за последние годы раздельной жизни с родителями успела сильно повзрослеть, как и за годы жизни с ними и общения с не самыми приятными родственниками. Волей-неволей пришлось. — Почему у вас всё так сложилось, если не секрет?.. — Он спросил раньше, чем успел подумать. — В вагоне вы немного внесли ясности в свою ситуацию, но ведь…не полностью. Аран вновь смотрела в окно. Она только сейчас задумалась, что Су Ан долгое время не было, но, раз девочка настолько задержалась в уборной, ей сейчас это было нужно. — …Мои отношения с родителями были…сложными. Знаете, они не были самыми плохими на свете… — Она повернула лицо к нему снова, и солнце то ярко осветило. Под его промелькнувшим лучом её волосы стали всего на мгновение более тёплого каштанового цвета. — Но они и не были хороши в тех вещах, в которых должны были стараться. Особенно в том возрасте, когда они были мне так нужны. Внезапно, заглянув в его глаза с новым уровнем откровения, Аран сказала ему без излишней избирательности в словах и смыслах. — Я смотрю на вашу дочь и вижу невольно в ней себя в её возрасте… — Аран подошла ближе, положив Сок У ладонь на его крепкое плечо, чуть то сжав через чёрную ткань потрепанного после бега пиджака. — Сок У, поймите одно: упустив с ней важные моменты сейчас, возможность их создавать потом вы в будущем более никакими деньгами и подарками не купите. Она тут же убрала руку, решив проследовать обратно в вагон. Сок У смотрел ей широко распахнутыми глазами вслед, не зная, то ли злиться на подобное вмешательство с её советами в их жизни, то ли, напротив…благодарить за это. Его поразило, как быстро Аран смогла вникнуть в суть их семейной проблемы, поглядев на его взаимодействие с дочерью до начала локальной зомби катастрофы в поезде, пока Сок У был занят разговором с Кимом по мобильному, а Су Ан просто сидела грустная и лишённая в который раз его внимания тихо рядом. — Подумайте об этом. Вы очень для неё стараетесь… Но для неё важны вы в её жизни сейчас больше, чем что-либо ещё. Увидев, что Су Ан какое-то время стояла в дверях и слушала их, Аран остановилась. Девочка ей подарила слабую благодарную немного стеснительную улыбку, словно госпожа Ю озвучила все то, что Су Ан уже говорила папе, но тот, словно нуждаясь во мнении более компетентного лица, лишь сейчас наконец принял все ранее сказанное в рассмотрение. И все благодаря этому чертову поезду и не только ему. После такого во многом захочется пересмотреть свои старые взгляды — ведь старый привычный мир буквально рассыпался прямо у Сок У на глазах. Аран, приподняв лишь немного уголки губ, после порылась в своей сумке и, вынув наружу конфеты, наклонилась, предлагая девочке на выбор разноцветные леденцы со стевией вместо сахара. Сок У хотел было возразить, но Аран, посмотрев на него поверх её плеча, опередила его. — Они гипоаллергенные, не беспокойтесь. Я опытом наученная, что не всем детям полезен сахар. И он благодарно слабо, даже немного виновато ей улыбнулся, тут же опустив протянутую до этого руку вперёд, надеясь, что никак не задел её давно наработанный годами непомерного труда профессионализм. Аран, нисколько не обидевшись, как только Су Ан остановила свой выбор на красной бабочке и забрала её из рук госпожи Ю с озвученной благодарностью и проступившим большим весельем на её уставшем личике, протянула Сок У зелёную «гусеницу». — Она со шпинатом. Крайне странный выбор вкуса, абсолютно согласна, зато совершенно натурально придаёт этому леденцовому нечто зеленый цвет. Сок У, тихо рассмеявшись на ремарку Аран и критически осмотрев предложенную странную сладость со сведенными смешливо вместе бровями, всё же отказался от неё, посчитав себя недостаточным «экстремалом» для такого выбора в пищевой продукции. Когда они наконец сели вновь втроём на первый ряд, Су Ан уснула после рассасывания леденца, пока поезд ехал дальше. Сок У же не мог уснуть, расположив дочь как можно удобнее, прижавшуюся к его боку. Он приобнял её, положив ладонь сверху на её округлое плечико, а потом посмотрел на Аран. Та выглядела утомленной, словно предыдущую ночь до выезда вовсе не спала. — Вы выглядите усталой… — осторожно заметил он. Она зевнула и потерла мешки под глазами, которые плохо скрывал тональный крем. Но Аран все равно казалась ему красивой, хоть и с такой неидеальной деталью в общей картине её симпатичной внешности. Это делало её более настоящей. — Прошлую ночь толком не спала. — Она повернула к нему голову. Их лица были теперь очень близко из-за расположения рядом на сидениях. — Подруга попросила подстраховать с её ребёнком и посмотреть за ним. А у него резались зубы и была рвота из-за этого, так что… Она отмахнулась, словно не ей ему рассказывать. Сок У тихо усмехнулся. — Так, значит, ночью вы проходили зубные баталии, да? — Если это можно назвать так, то да. — Она рассмеялась негромко. И этот звук словно вновь заставил забыть её и рядом находившихся, кто их украдкой слушал или слушал более чем прицельно, как Сон Ген и Сан Хва, чуть лукаво щурящихся и нередко переглядывающихся, что творилось буквально в одной двери от них. Глаза новых знакомых так и говорили друг с другом: «Ты видишь, как этот пижончик в чёрном на неё смотрит и реагирует? Ну дела, даже у менеджеров по финансам бывает сердце». — В итоге я не уснула ни разу, но получила медаль и почёт за самую стойку няню, не спавшую до шести часов утра, а потом, сдав ребенка законной матери на руки, убежавшую почти сразу же на поезд. Она с тёплым фыркающим смешком и улыбкой направила вновь к его лицу свое. Большие темно-карие глаза Сок У изучали её красивые сами по себе, без операций, черты и особенности внешности с более близкого расстояния, подмечая каждую новую открывающуюся ему деталь — вроде маленькой приятно цепляющей взгляд родинки под её левым глазом, ровно в левом нижнем углу нижнего века. Глаза Аран тоже ответно его изучали. И, как Сок У мог судить по своим сделанным недолгим наблюдениям…её привлекали очень сильно его глаза, ровно как и его её тоже. Она чаще всего смотрела не на его одежду или его тело, хотя многие женщины делали первее всего именно это. И данное отличие по неведомой ему причине ощущалось совершенно по-запретному пленительно и легко. Сок У давно такого не ощущал в чужом присутствии. — …у Су Ан, помню, когда зубы резались, мы тоже с её матерью не спали толком… — Он понимающе вновь тепло усмехнулся, предаваясь воспоминаниям и, запрокинув голову вверх, посмотрел на потолок, словно пытаясь поймать одно из них. — Была и рвота, и понос, и крики, ооо… Его и взгляд Аран вновь зацепились, пока она слушала его. Её щека прижималась тогда к верху спинки сидения в совершенно очаровательной непосредственной манере. Взгляд не сводился чем-то глубоко тронутый в его словах с лица Со. — …И что было потом? — Зубы у неё резались тоже очень долго, так что я частично досыпал прямо на занятиях. Мы доучивались тогда с моей ещё даже не женой — я был на последнем курсе, она на предпоследнем. Потом она его бросила и решила пойти работать неожиданно в цветочный магазин. — Он усмехнулся, качая головой. — Я её выбор…не осудил, но и не оценил… Сок У почти пристыженно отвел взгляд в сторону на этих словах, добавляя уже тише, словно желая, чтобы Аран его не услышала. Но она ловила каждый звук, выходящий из его рта. — …и не поддержал тоже. Поэтому, думаю, со временем она поняла, что мы совершенно разные люди… И развелась со мной. Сок У вздохнул. Аран, не прерывая, давала ему возможность выговориться…и это было так приятно. Лучше любого сеанса у семейного психолога. — Она считала, что я нездорово амбициозен и готов был шагать по головам ради самореализации и повышения…в то время как я обвинял её по глупости и горячности головы в отсутствии амбиций. — Он вернул Аран оправдывающийся и одновременно виноватый взгляд. — Я тогда не хотел говорить ей этого… Но в то же время я был так зол на неё, что она смогла себе позволить более лёгкую жизнь, от всего старого отказавшись, а я… Он снова отвернул лицо, глядя на спящую дочь. — Нет. И что снова на мои плечи лег поиск решения всех возникших финансовых проблем. Хотя изначально…я мечтал вовсе не об этом…и даже не об этой должности. Но пришлось прорываться для лучшей жизни к ней, чтобы обеспечить себя, дочь и жену… — Сок У заговорил потом с горькой полуулыбкой, опустив глаза на пол. — А та не оценила этого, представив все так, будто я делал все только для себя, для своей успешной самореализации хоть в чем-то, а не ради улучшения жилищных и наших уже тогда семейных условий… Аран спросила его вдруг, прервав ненадолго. — Она была не права?.. Насчёт самореализации. Сок У оказался застан врасплох её вопросом. Выдержав какое-то время её взгляд своим с повисшим молчанием, Со вдруг с удрученным вздохом добавил. — …Она была права. И это было самое ужасное, ведь я меньше всего в начале наших отношений ожидал, что буду буквально сбегать от неё на работу, чтобы не видеть её и её укоряющего меня от раз к разу все больше взгляда. Словно она все понимала, и оттого…ещё больше злилась. — Сок У бесконечно устало и беспомощно посмотрел перед собой, и от этого на его лицо словно проступили дополнительные морщины, которых до этого не было видно. Словно на его нынешние имевшиеся 34 года прожитой жизни набежал ещё десяток лет, и ему стало за одно мгновение 44…и тут не помогла даже хваленная корейская долгоиграющая молодость. — А я не мог до неё донести, что её же поведение и слова замкнули этот порочный круг побегов на работу, преподнося все ещё более в выгодном для неё свете, словно был виноват один только я… Он смотрел все ещё вперед себя, прежде чем сказать Аран без утаиваний. Ведь в этом не было никакого смысла. — И я не нашёл никакого лучше способа, как завершить это, спровоцировав её…чтобы она ушла от меня. Ушла и оставила Су Ан со мной. Он прикрыл глаза. Глубоко вдохнул и выдохнул. Да уж…такие слова ему даже не давались наедине с собой или психологом…не то что должны были выходить в присутствии незнакомой девчонки. И все же именно Аран смогла их своим располагающим к продолжению молчанием вытянуть из его рта. Посмотрев на неё впервые за все это время открытым уязвимым взглядом и ожидая от неё чисто по-женски солидарного презрения… Сок У внезапно не получил его. Она просто положила ладонь ему на щеку и, огладив ту, негромко сказала. Сок У тогда широко раскрыл глаза, поразившись её смелостью и открытостью в физическом контакте. Пускай они и были знакомы совсем немного. Но он не мог сказать, что ему не было…приятно. Её аккуратная ладонь словно была создана, чтобы ложиться на его щеку с чётко очерченной скулой. — Ты был молод, как и она. Вы просто друг другу, на самом деле, не подходили. Ни больше ни меньше. Но это не делает ни тебя, ни её плохими людьми. Просто незрелыми и запутавшимися… Но уж точно не плохими, раз вы смогли зачать, родить и воспитать такую стойкую девочку. Она кивнула с искренне тёплым взглядом на его спящую дочь. Отзеркалив тот при взгляде на Су Ан, Сок У поразился мысленно, насколько у Аран были живые глаза…и насколько те лучше и гуще передавали её эмоции, чем то же её лицо. — Хочется на это надеяться, — пробормотал с некоторым оттенком стеснения он. Аран вернула взгляд его лицу. И, убрав свою ладонь, что вызвало в Сок У мгновенное желание возвращения той, он растерянно на Ю посмотрел. Улыбнувшись ему, она добавила, словно в завершении. — Ты не плохой отец, Сок У. А с браком тебе и твоей жене просто не повезло. Лучше понять это раньше, чем слишком поздно или вообще никогда. Он с облегчением вздохнул и кивнул на её очередную мудрую мысль. Потом, взглянув на Аран снизу вверх, Сок У спросил у неё. Они как-то неожиданно плавно перешли в этот момент на «ты»… — …ты говорила, что твои родители недостаточно старались для тебя… Скажи, а каким ты видишь достаточно старательно родителя? — Он застал её врасплох своим вопросом, как и она до недавнего времени его. — Ну…на твой взгляд. Он пытался показать, что ему было важно её мнение. И что ему не было на то все равно. Аран, не сводя с него взгляда, ответила то, что всегда думала на этот счёт. — Тебе не нужно быть идеальным родителем. Просто делай все от тебя зависящее для неё, старайся…и этого будет достаточно. Прислушивайся к её желаниям и показывай, что тебе на них не все равно. И так ты обеспечишь себе благую старость, в которой дочь останется в твоей жизни и будет тебя искренне любить сама, а не по принуждению. И тебе ничего не придётся для этого делать. Достаточно будет того, что ты сделаешь для неё…здесь и сейчас. Он был поражён тем, что она говорила. Одна его часть хотела сказать, что все это было слишком идеализировано, особенно для тех условий жизни, в которых им всем приходилось день изо дня крутиться… Другая же, более зрелая, взрослая и адекватная, которая все-таки запихнула циничную за пазуху, наконец согласилась. Она ведь говорила почти то же самое, что его жена. Но слова Аран были будто более облагороженными, понятными и…приемлемыми? Да, пожалуй. Все так и есть. Сок У тихо усмехнулся, неловко оттирая ладонью лицо. — Порой, кажется, что я как раз делаю недостаточно. — Теперь ты знаешь, в каком направлении двигаться, чтобы это исправить. Ведь её финансовое благополучие является не единственно важным для вас обоих аспектом. Су Ан заслужила, чтобы ты любили её полноценно и со всей самоотдачей. Хоть я понимаю, что это для тебя тяжело…с твоей-то работой и тем, как из тебя пьют соки подконтрольные тебе люди. — Она склонила голову к плечу устало. — Но тебе нужно хотя бы просто пытаться быть к ней ближе. Видя твои старания, она будет их и тебя только больше ценить. Да и… после таких пережитых событий, которые случились сегодня… Тебе стоит и вовсе свою жизнь пересмотреть на предмет того, что ты можешь изменить. Ведь старая её версия закончилась. Он напрягся, когда она это сказала…но в то же время и одновременно воспрял духом. Неужели она была права? И вирус в каком-то смысле стал освобождением от его старых оков?.. Ведь навряд ли заниматься прежней работой, когда они доедут до Пусана, у него получится. Значит, нужно будет искать новое место. Возможно…более комфортное для него, которое оставит место для чувств и времени с возможностью то проводить вместе с дочерью… Сок У посмотрел вновь на спящую Су Ан и негромко пробормотал. — Ты так говоришь, как будто все это настолько просто. — Нет, не просто. И я очень хорошо это понимаю, как человек, который резко решил и попытался изменить свою жизнь, взяв её под свой контроль. — Она не сводила с его лица глаз, сцепив ладони и уперев локти в колени. — Но если ты хотя бы не попытаешься, ты будешь потом страшно об этом жалеть. Поверь мне. Он внезапно спросил её. — А ты… — Новое обращение наконец устаканилось, сделав их на одну ступень ближе. — Жалела о том, что пошла против всего старого и устоявшегося в твоей жизни? — Нет. — Аран ответила честно. — Я не жалела об этом нисколько, как бы тяжело ни было. Ведь я стала благодаря этому наконец свободна. Потом ей снова позвонили. Откровенный разговор, к сожалению, на этом прервался. Аран отошла к окну, выслушивая звонившего со сложносочиненным выражением лица, пока звонок не окончился. Когда это случилось, она попрощалась с дедом и вернула взгляд напряженно ожидавшим от неё пояснений новым знакомым. — Дедушка звонил. Есть новая информация. Аран объяснила вновь для пассажиров, что, поскольку поезд был набит наполовину инфицированными, присутствовал большой риск, что их могут загнать всех в карантин. Чтобы этого не случилось, нужно было сойти с поезда на предшествующей Пусану станции, на которой стоял железнодорожный транспорт на смену. Им нужно было пересесть на маленький поезд незначительного местного сообщения, чтобы избежать риска попасть в зону карантина. — В карантинной зоне вас будут как осматривать, так и тестировать на вас свежесозданную вакцину. Она ещё не была толком проверена в полевых условиях, так что… Попадать туда нам всем будет опасно. Ведь из карантина мы можем не выйти. Люди панически начали перешептываться и переглядываться после такого заявления. — Нам осталось ехать до места смены всего час. Копите силы, потому что наш единственный шанс — перейти как можно скорее из этого поезда в более маленький и доехать уже на нем до Пусана. Лишь тогда мы избежим карантина, как точно не зараженные люди. — Но как мы дойдём? — тут же вскричали в толпе. — Да? Как мы добежим до другого поезда? Аран обвела их взглядом, пытаясь унять треволнения активной жестикуляцией рук. — Нам нужен план. Если вы готовы сойти с поезда, то лучший вариант — держаться вместе и следовать группой в виде цепочки до нужного пункта назначения. Люди посильнее будут замыкать цепочку, люди послабее и уязвимее будут посередине, а впереди должны идти те, кто хорошо знаю перегоночную станцию. То есть машинист и кто-то, кто бывал в Тэгу. Она осмотрела посизевших людей, спрашивая ставшим более хриплым голосом от долгих громких речей. — Есть те, кто хорошо знают этот вокзал? Пожилые сестры Ин Гиль и Чон Гиль подняли неуверенно руки вверх. — Мы…мы там бывали… Мы неплохо знаем его. — Отлично. — Аран попросила их подойти поближе, поманив к ней и компании её новых знакомых рукой. — Вы сможете помочь направлять людей, когда мы доедем? Одна из старушек, та, что была с короткими пепельно-седыми кудрями, не без прыти заявила. — Постараемся! Мы с сестрой ещё покажем вам, молодым, удаль, не переживайте! Аран не смогла на такой энтузиазм не улыбнуться. Радовало, что были ещё те среди пассажиров, кто были готовы бороться. Она кивнула, после чего подытожила разговор. — Поймите одно, если машинист покинет поезд вместе с нами, те, кто не захотят уйти, могут не дождаться здесь помощи. Поэтому я советую всем за этот час обдумать тщательно и взвесить все свои шансы, а также «за» и «против» идеи пересадки. Не лишайте себя большего процента на спасение только из-за сковавшего вас страха. Ён Сок лишь усмехнулся на её слова в издевательской манере, но ничего не сказал, когда Аран, Сан Хва и Сок У вместе с сёстрами Гиль презрительно посмотрели на него. Сон Гён и Су Ан этого не сделали в качестве общей поддержки только по причине того, что обе спали. Потом потянулась череда обсуждений…бабушки рассказывали о своём детстве, и что благодаря ему они знали хорошо тот вокзал, ведь с него они ездили в Пусан к своим родственникам и к пляжу с выходом к Японскому морю. Сан Хва же рассказал, что хотел как раз показать его жене. Говорят, в хорошую погоду там видно японский остров Цусима. Бабушки предложили ему пожить с супругой у них, раз они так хорошо здесь все перезнакомились, если в Пусане и вправду было всё ещё безопасно. Сан Хва, немного потушевавшись, всё-таки с непривычно розовыми для него щеками согласился. В его сторону давно не делали столь щедрых поступков. Сок У понимал теперь, почему его бывшая жена переехала. В городе-метрополии на юге было потеплее, плюс море под боком…отличное место для неё и будущих приездов Су Ан к ней и отчиму. Кольнуло ли его оттого, что его бывшая жена нашла довольно скоро ему замену? Когда-то давно, может, и да, когда Со об этом только узнал, но потом ему стало все равно. Он был рад, что о ней было кому позаботиться… Единственное, чему Со не радовался, это перспективе того, что у Су Ан будет второй отец со стороны его бывшей супруги. Впрочем, с этим ничего не поделаешь. Делить любовь своей деликатной, нежной, доброй дочери ему уже давно приходится с другими родственниками и близкими ей людьми… Что же в этот раз поменяется? Ну хотя бы то, что он туда едет не один, а с госпожой Ю. Отчего-то её нахождение рядом на всём этом страшном пути ощущалось…очень комфортным. Словно она выступила его щитом перед лицом неминуемой опасности, будь та в виде голодных зараженных зомби или встречи с бывшей. Он осторожно негромко её спросил. — Ты не хочешь поспать? Нам ведь уже совсем скоро надо будет выходить. И Аран, покивав, оторвалась от разговора с Сан Хва и уже проснувшейся Сон Гён про варианты имени для их будущего ребёнка, чей пол они даже не смотрели. Специально оставили секретом, чтобы правда потом стала для них же самих сюрпризом. Когда Аран устроилась на подставленном ей мужском плече, на которое она долгое время до этого изучающе смотрела, Сок У ещё больше начал крутить в голове мысль…предложить ей немного задержаться в Пусане рядом с ними, с ним и Су Ан, если она сама того захочет. Сан Хва, когда девушка, наконец, уснула поверхностным сном, добавил с довольной хихикающей ухмылкой. — Ну ты, конечно, даёшь, клоп-финансовый… С девчонкой знаком всего-то пару-тройку часов, а уже её себе захапал! Сок У выкатил на него молчаливо глаза, мол, заткнись, пожалуйста, но его щеки заметно окрасились более розовым цветом. Сон Гён дернула мужа, чтобы он не смущал господина Со, на что тот сказал совершенно не то, что думал и хотел. — Тихо вы, разбудите её. Но он ведь и не отрицал того, что Сан Хва попал своим «крутым» высказыванием в точку.