твои объятия сильнее наркотиков

в комнате слабо играет музыка, напоминая, что время идёт. через открытое окно задувает холодный вечерний воздух и щекочет голые ступни, заставляя прятать их в одеяле. феликс заходит в квартиру, снимает толстовку и вздрагивает от холода. он спешит в комнату и видит неподвижно лежащего хана в позе морской звезды. — блять, джисон, тебе жарко? — спрашивает он с раздражением в голосе. ёнбок закрывает окно и, добавив звук на телефоне старшего почти на полную, ложится рядом с ним. — эй, — зовёт он, дотрагиваясь до руки, что крепко сжимала простынь. парень реагирует и смотрит на него стеклянными глазами. весь мир казался серым и некрасивым до того, как их взгляды пересеклись. улыбка сразу озаряет лицо хана. — ликси-и, — нежно тянет он и обнимает парня. феликс обнимает в ответ, он чувствует рукой, как джисон вспотел и как сильно бьётся его сердце. — у тебя закончилась? — хмурится он. хан согласно мычит и тычется носом в шею, вдыхая запах младшего насколько это возможно. феликс слегка удивился — у джисона всегда было что закурить или употребить, а тут закончилось всё и сразу. так ещё и он сам пришёл, когда ломка уже началась. — ты долго шёл. — скажи «спасибо», что вообще пришёл. я мог остаться у себя. — серьёзно думаешь, что я поверю в это? — хан отрывается от шеи и смотрит на ухмылку ёнбока. в следующую секунду губы джисона накрывают чужие. неаккуратно, смазанно и грубо. он до безумия любил целовать парня везде, но особенное удовольствие приносило чувство мягких губ на собственных. эта зависимость была его любимой и самой сильной. феликс чувствует, как пульс под ладонью замедляется — хан дышит чуть спокойнее и даже расслабляется. в который раз он утверждается, что они нужны друг другу и он никогда не задумается: приходить или нет? одна песня сменяет вторую и наверняка мешает соседям, которые точно стучатся в дверь хана высказать своё недовольство. но это сейчас совсем не то, о чём стоит думать. в мыслях только феликс, который, не разрывая поцелуй, медленно оказывается над ним и садится на его бёдра. джисон отстраняется и, пока руки лежат где-то на талии, он вглядывается в лицо парня. веснушки на бледных щеках еле заметны, но всё ещё притягивают взгляд и хан аккуратно дотрагивается до них, словно видит впервые. чужие глаза манят сильнее и он смотрит в них: белок слегка покраснел, и без того тёмная радужка стала ещё темнее из-за расширенного зрачка, — оторваться от них равняется прыжку с крыши. так же опасно. его глаза выглядят не лучше, а от тёмных кругов под ними вряд ли возможно избавиться. радужка уже давно слилась со зрачком, в котором явно нет ничего живого. но раз ёнбок в них до сих пор смотрит, значит что-то ещё осталось. — есть что покурить? — спрашивает джисон. из-за громкой музыки ли читает по губам и наклоняется к чужому уху, чтобы его расслышали. — обычные сигареты, будешь? старший кивает. в пачке последние две штуки и феликс суёт обе в рот, чтобы зажечь их одновременно, после чего отдаёт одну джисону. они лежат с переплетёнными пальцами рук, рассматривая облака дыма, которые сами же пускают в потолок, и подпевают плейлисту старшего, не заботясь о внешнем мире. по правде, сигареты это не то, чего хотел бы сейчас хан — ему бы принять очередную дозу. но сигареты феликса он будет докуривать всегда. ещё он однозначно хотел бы, чтобы феликс остался с ним (желательно навсегда), потому что ли действовал как самый сильный в мире наркотик с лучшим эффектом и кошмарной ломкой. хан садится на кровати и убирает докуренный бычок на тумбу к прочему мусору. ёнбок повторяет его действия и сидит к нему слишком близко, чтобы просто сидеть. они смотрят глаза в глаза, что на какое-то время музыка исчезает и повисает оглушительная тишина. пульс резко подскакивает. — феликс, поцелуй меня срочно, — судорожно говорит хан, будто от этого зависела его жизнь, и сам двигается ближе. феликс без раздумий целует его.