Последнее блюдо

Повар стоял, тяжело дыша, глядя на тело Элиаса. Тот лежал, почти спокойно, как будто спал. Только тёмное пятно под грудью расползалось всё шире. В груди у повара пустота. Не триумф, не страх — просто тишина. Та самая, которую он всегда искал в готовке. Но сейчас она была гнилой. Слишком глубокой. Слишком живой. Он не позвал полицию. Он отнёс тело на кухню. Как будто это была просто ещё одна партия мяса. Холодной водой смыл кровь с пола. Раздел ножей был привычным, рука не дрожала. Элиас оказался тяжелее, чем казался. В нём было много мяса. Он всегда хорошо ел. Через пару часов на столе стояло аккуратно разделанное мясо. Некоторые куски он замариновал, некоторые поджарил. Он открыл вино — то же, что пил с ним. Налил в две чашки. Сел напротив. А на противоположном краю стола — голова Элиаса. Забальзамированная. Губы слегка приподняты, будто он вот-вот снова произнесёт свою фразу: «Ты — последняя жертва.» Глаза. Он вставил ему стеклянные, почти драгоценные. С переливом цвета, как у дорогих камней. Они смотрели прямо на него. И улыбались. Всегда. — Теперь ты — часть рецепта, — сказал повар, поднимая бокал. — Молчи, как ты хотел. Он ел. Медленно. Вкус был… знакомый. Почти родной. И с каждым кусочком что-то внутри отпадало. Мысли, эмоции, голос. Осталась только Тишина. Глубокая, вязкая, как кровь. Голова улыбалась. Он тоже.