Последнее прикосновение

Глава IV — Ночь выбора Принцесса, рождённая в золоте и шелках, обещанная другому — тому, кто никогда не сможет подарить ей свободу. Её глаза сияли ярче звезд, и в её улыбке было столько света, что даже луна казалась рядом с ней тусклой и бледной. Я — древнее создание ночи, призрак тьмы, что наблюдал за миром сквозь призму вечности. Но в тот самый момент, когда она вошла в библиотеку — храм заброшенных знаний, где я обычно пряталась — я перестала быть собой. Я стала живой. Город по ночам был другим. Он дышал иначе. Узкие улицы хранили шёпоты столетий. Каменные мостовые помнили шаги тех, кого давно нет. Мрак ложился на крыши, и только фонари отбрасывали дрожащие пятна света. Я часто наблюдала за ним с карнизов, со старинных башен, с безымянных кладбищ. Я видела, как люди спят. Как плачут. Как молятся. Как теряют и находят. Всё повторялось. Всё, кроме неё. Аделина шла по ночному городу, словно огонь среди пепла. Она жила слишком ярко. Слишком сильно. И это была её трагедия — и моё искушение. Она пришла ночью. Босая. В глазах — безумие и боль. Сердце стучало так громко, что мир замер. — Обрати меня, — сказала она. — Я не выйду за него. Я хочу тебя. Я смотрела долго и с испуганным лицом не понимая что происходит. Я зажгла свечку и медленным шагом подошла к ней. Ее волосы были мокрыми как и лицо, ее глаза были полны печали, а тепло ее рук уже не чувствовалось.  Я села напротив нее и смотрела в ее стеклянные как стекло глаза. Глупой я не была и быстро сообразила что произошло. — кто он? —спросила я не отводя взгляд. — сын короля хандроса. Мои глаза чуть не выпали наружу, он был не из самых лучших представителей этого городка. Его знали только по деньгам его отца и по его нарциссизму. но все же как человек он был неплохим. — Милая, ты настолько не хочешь его, что прибежала ко мне по среди ночи, даже не надев ботинки? — сказала я и слегка посмеялась.  — Я понимаю, что это безумство. Но разве это не то чего так хотела?  Она быстро подняла голову и не отрываясь смотрела своими глазами, которые вот вот и начнут плакать. — я всегда хотела лишь одного.  На этот моменте и произошло наше первое физическое взаимодействие. Она долго смотрела на мою руку, а я смотрела на нее. В моменте я почувствовала будто меня ударило током. Ее рука прикоснулась к моей, ее тепло было настолько близко, ощущалось так, будто я сейчас сгорю изнутри, но лишь в прекрасном смысле. С моих глаз потекли маленькие капли, прямо нам на руки. я думаю, это и были слезы.   Вечность во мне кричала: «Да!» Инстинкты выли: «Возьми её!» Чтобы она осталась со мной на веки вечные, что значит на всегда.  Но я знала, что значит «всегда». Я знала, как постепенно угасает смех. Как медленно умирает душа. И как в этом мире ты становишься лишь тенью. — Ты должна жить, — сказала я. — Ты должна забыть меня. Она дрожала. Слёзы текли по щекам. — Я не хочу. Я люблю тебя. Я посмотрела в окно и увидела приглушенный свет, который как раз  рассветает. Я прикоснулась к ее мягкому лицу, закрыла ей глаза и поцеловала её. Один раз. Последний. А потом повернулась лицом  к рассвету. Свет пал на меня, как приговор. Я осталась. Потому что любовь — не удержание. Это жертва.