I Need You

Нэнси ворочалась в постели уже несколько часов. Было не так уж поздно, но Карсон посоветовал ей расслабиться и попытаться отдохнуть. Отдохнуть… Она никак не осознает тот факт, что вчера чуть не умерла из-за призрака, который был привязан к ней в течение двух недель. Как она этого не заметила? Паразит повлиял на всё, что происходило в её жизни: на её решения, на её отношения. Оглядываясь назад, она видит множество тревожных знаков, которые проигнорировала. Именно это и не давало ей уснуть. В некоторых случаях принятые решения привели к худшим последствиям. Всё обрушилось на неё разом. Все отсутствующие эмоции, которые должна была испытывать — гнев, страх, печаль, сожаление — снова нахлынули, когда она начала прокручивать в голове произошедшее за последнее время. Уставившись в потолок, Нэнси почувствовала, как слезы катятся по её щекам. Что она наделала? Нэнси нужно было сдаться и дать волю чувствам. Ей хотелось кричать, плакать, швыряться вещами, но она не могла этого сделать. Только не когда Карсон внизу. Даже если закричит в подушку, он всё равно услышит, а у неё нет сил объяснять, что произошло, и почему она до сих пор так себя чувствует. Отец знал, что к ней была привязана какая-то потусторонняя сущность, но не более. Она всё ещё плакала из-за всего, что случилось с Гилом, Эвереттом, Эйсом и Грантом, и из-за «Дорога назад», которая привела к смерти Селии… А затем резко замерла. Эйс. Единственный человек, который постоянно спрашивал всё ли с ней в порядке. Единственный человек, который обратил внимание, что она ведет себя не так, как обычно, и указал ей на это. Он был единственным, кто заметил. Нэнси знала, что нужно сделать. Она вылезла из окна своей спальни и села в машину.

***

Эйс вымотался после вчерашней поездки. Вся эта история с Нэнси опустошила его. Страх потерять её держал в напряжении всю дорогу до Нью-Йорка, и облегчение пришло лишь тогда, когда стало ясно, что с ней всё в порядке. А обратный путь добил окончательно. Сейчас Том читал ему лекцию о том, как можно было просто исчезнуть на целый день, не сказав ни слова, и вернуться поздней ночью без каких-либо объяснений. Эйс не мог рассказать отцу, что произошло на самом деле. Он пытался вставить хоть пару слов, но капитан не позволил. Тогда-то Эйс и сорвался, сказав, что больше не ребёнок, и если отец сам не делится всем, то и с него нечего требовать. Сказанное определенно было ошибкой… Теперь Эйс не успевал улавливать, что именно ему говорят, лишь терпимо соглашался со всем подряд. В этот вечер у Тома и Ребекки были планы поужинать с друзьями, и парень очень надеялся на их скорый отъезд — ему нужно спокойно переночевать перед завтрашней поездкой с Амандой. Ссора почти утихла, когда Эйс услышал звонок в дверь. «Прекрасно, что ещё?» — подумал он.

***

Нэнси припарковалась напротив дома Эйса и просидела в машине добрых пятнадцать минут, пока не набралась смелости подойти к входной двери. Похоже, его родители всё ещё были дома, и Нэнси не знала, что делать. Оставалось надеяться, что они оставят их наедине для разговора, если она попросит. Нэнси подошла к двери и позвонила в звонок. Прежде чем та успела передумать, Ребекка открыла дверь и увидела плачущую девушку в пижаме и тут же насторожилась. — Нэнси, дорогая, всё нормально? — Здравствуйте, Ребекка. Не совсем… — ответила Нэнси. — Входи, входи, — сказала Ребекка, приглашая её в дом. — Чем я могу помочь? — Я знаю, уже поздно, и мне жаль, что появляюсь в таком виде так внезапно, — Нэнси, казалось, сжалась в комок, произнося эти слова, — но Эйс, случайно, не дома? — Да, дома. Он наверху. Хочешь, я позову его? — А можно? Однажды он сказал мне, что, если мне когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, будет рядом. Мне... Мне нужен мой друг, — голос Нэнси дрогнул на последнем слове. Ребекка кивнула и пошла наверх, чтобы найти Эйса.

***

Ребекка постучала в дверь спальни сына, слегка приоткрыв её, и Эйс не мог не обрадоваться такому вторжению. — Эйс, милый, там Нэнси пришла, — произнесла и показала жестами одновременно Ребекка. — Нэнси? — спросил Эйс. — Всё хорошо? — Не думаю. Она... Она плачет и говорит, что ты ей нужен. Эйс забыл о ссоре с отцом и практически бегом спустился по лестнице к Нэнси. В его голове пронеслись миллион мыслей, но когда он увидел её — сердце разбилось. Она выглядела... побежденной, иначе не скажешь. Девушка явно плакала перед тем, как прийти сюда, а сейчас, казалось, пыталась держать себя в руках. Ему было невыносимо видеть её такой. — Нэнси, привет, — Эйс слегка коснулся её руки. — Всё нормально? Нэнси лишь покачала головой и прижалась к нему. Обвив руками, она так крепко вцепилась в его рубашку, что Эйс удивился, как та ещё не треснула по швам — впрочем, он бы не стал возражать. Она начала плакать, и Эйс мог только крепко обнять, прижать её в ответ и не отпускать, пока она не успокоится. — Шшш, Нэнс, всё хорошо… Я здесь… Я с тобой… Том и Ребекка наблюдали за происходящим с лестницы. Они обменялись понимающими взглядами. То, что связывало Нэнси и Эйса — было особенным, и они удивились, что не замечали этого. Ребекка легонько похлопала Эйса по плечу и велела позаботиться о Нэнси. Они вернутся позже, чтобы ребята могли поговорить наедине. Эйс только кивнул, не желая отпускать Нэнси. Через несколько минут Эйс почувствовал, что Нэнси немного отстранилась, когда плач прекратился. Она всё ещё обнимала его, глядя на него печальными глазами, и Эйс знал, что готов на всё, лишь бы стереть это выражение с её лица. Не в силах выдержать его нежный взгляд, она опустила глаза и поняла, что её слезы насквозь промочили его рубашку. — Черт... — сказала Нэнси, вытирая рубашку. — Прости. Эйс поднёс палец к её подбородку и осторожно приподнял его: — Думаешь, меня это волнует? Что случилось? Ты в порядке? Нэнси видела беспокойство на его лице, и у неё возникло ощущение, что она знает, откуда оно исходит. — Физически — да. Эмоционально — не очень… Она заметила, что Эйс немного расслабился. Он легонько взял её за руку и повёл в гостиную. — Вот, присядь, — сказал Эйс, приблизившись к дивану. Он сел на пол перед Нэнси и взял её за руки. — Расскажи, в чём дело. — Во всём, честно говоря. Наверно, мне нужно было сломаться. Я думала о призраке — о том, как долго он был привязан ко мне. О каждом мгновении, когда он влиял на мои чувства… Всё это вдруг нахлынуло. С каждым принятым решением становилось хуже, а я будто уже ничего не чувствовала… — Это неправда, и ты это знаешь. — Селия УМЕРЛА из-за меня, Эйс. — Нет, не из-за тебя. Она не обязана была помогать, когда ты попросила. Селия знала, что делала. Это НЕ твоя вина, клянусь. — Тогда почему кажется, что это так… — Потому что ты только начинаешь осознавать, каково это — потерять её. Ты была расстроена, когда бабушка умерла. Тем самым показав, что призрак не имел над тобой полной власти. Ты всё ещё была самой собой… — Но изменилась достаточно, чтобы ты заметил… Эйс не ответил сразу. Он посмотрел на их руки, на его лице появилась слабая грустная улыбка, а потом на неё и сказал: — Ну, что ж… Я знаю тебя, помнишь? — Лучше, чем кто-либо из моих знакомых, — с улыбкой сказала Нэнси. — Кажется, я никогда не благодарила тебя за это… — Не нужно. Как насчёт того, чтобы включить фильм и немного расслабиться? — Звучит заманчиво. О каком фильме думаешь? — Пфф, о единственном фильме, который подходит для такого времени — «Улика». Ответная улыбка Нэнси — это всё, что ему нужно было знать.

***

Тому и Ребекке было совестно возвращаться домой позже обычного, но они хотели дать Эйсу и Нэнси время, которого те заслуживали. Когда они подъехали к дому и увидели, что машина Нэнси всё ещё стоит на месте, даже засомневались, стоит ли возвращаться в дом. Родители еле слышно открыли входную дверь, чтобы не потревожить ребят, но их встретила тишина. Ребекка заметила, что в гостиной по-прежнему включен телевизор, и решила заглянуть внутрь. Увиденное растопило её сердце. — Они должны осознать, что значат друг для друга, — заключил Том. — Не думаю, что они уже это сделали… — согласилась Ребекка. — Но я очень надеюсь, что скоро поймут. Ребекка прокралась в комнату и взяла одеяло, лежавшее на стуле напротив Эйса и Нэнси. Она осторожно укрыла их и пошла наверх спать.