Тонкая грань
23 мая 2025 г., 01:37
1995 год. Пятый курс. Хогвартс.
После бала всё изменилось.
Кейт не говорила об этом никому. Даже Гермионе. Особенно Гарри. То, что случилось между ней и Драко, было как запретная магия — страшно, сильно, восхитительно. И смертельно опасно.
Они не встречались открыто. Слишком много вопросов, слишком много врагов. Но в каждом коридоре, в каждой тени, за каждой книжной полкой Библиотеки — было напряжение, как натянутая струна.
Они избегали друг друга на публике. Драко насмехался над ней, как прежде. Она отвечала ещё резче. Но стоило остаться наедине — маски спадали.
Он прижимал её к стенам, шептал непристойности на ухо, раздвигал её колени пальцами прямо в пустом классе, пока она грызла губу, чтобы не застонать. Она тянула его к себе на астрономическую башню и целовала до потери дыхания.
— Это безумие, — шептала она после. — Мы друг друга уничтожим.
— Тогда мы сгорим вместе, — отвечал он, проводя губами по её животу.
Учёба усложнилась. Появилась Амбридж. Отряд Дамблдора. Тьма сгущалась.
Однажды, после тренировки в Выручай-комнате, Кейт обнаружила в своей сумке записку: «Башня. Полночь. D».
Она пришла. Он уже ждал. Без слов, без прелюдий — он набросился на неё, будто голодный. Рывком стянул мантию, задрал юбку. Она впилась ногтями в его спину, пока он двигался в ней, грубо, яростно, со всей страстью, которую копил неделями.
— Ты снова была с этим Финниганом? — прошипел он между толчками.
— Это тебя не касается… ах!..
Он вошёл глубже.
— Ты моя, Поттер. Даже если ты этого не хочешь.
Она не ответила. Только выгнулась, подставляя шею для укуса, и разорвалась под ним.
Скрывать становилось всё труднее.
Однажды Гарри увидел, как Драко слишком долго смотрит ей вслед. Гермиона заметила след от поцелуя на шее, который не могла объяснить ни метлой, ни одеждой.
Они чуть не были пойманы, когда Пэнси заглянула в класс Трансфигурации и почти услышала их стоны.
Но они не останавливались.
— Мы больны, — прошептала Кейт, лёжа с ним после на полу, укрытые его мантией.
— Тогда пусть болезнь будет вечной, — прошептал он, целуя её запястье.
