Тайна зеркальной глади

— Упс, — в этом слове был весь Мин Юнги. Улыбнувшись какой то улыбкой, которая скорее была похожа на кошачий оскал, нежели на мимику лица, губ, глаз, показывающая расположение к смеху, выражающая насмешку или удовольствие (нужное подчеркнуть), он продолжал смотреть на закипающего Гука. — Я и представить не мог, что ты это услышишь, Чон. — Не кипятись, — Джун положил руку на плечо друга, — посмотри на все с другой стороны. Возможно, это шанс начать конструктивный разговор, а не ходить огородами, выясняя кто есть ху? –Я тоже хочу кое — что сказать, — видимо присутствие своего парня и настрой Джуна повлияли на Чимина, он даже как-то подобрался весь, стал более уверенным… –Так вот, — Пак поднял глаза на Гука, — я еще в аэропорту хотел все рассказать… но Тэ приказал мне не палиться и я промолчал. И да, он слышал очень хорошо то, Чонгук, что ты сказал … Гук был готов вспыхнуть и высказать своим друзьям все, что думает о них в этот момент. Он даже встал и разинул рот, когда открылась входная дверь и приятный густой баритон за его спиной оповестил о своем присутствии. — Я случайно взял не свою сумку, и надо сказать, случайности не случайны, — в дверях кухни стоял Тэхён собственной персоной, смотря своими невероятными глазами на всех присутствующих, но абсолютно игнорируя Гука, — и поэтому, у меня два вопроса. Ты прибыл в Египет с целью призвать Анубиса и связать с собой? –Наконец Ким Тэхён посмотрел на Чона, — я ведь прав? И зачем тебе я? –Копался в моих вещах, Ким, — Гук подошел слишком близко к Тэхёну и от этой близости стало жарко. –Прости, — пожав плечами, Тэхен закатил глаза, –после того, как обнаружил статуэтку Анубиса, не смог остановиться, — голова Тэхёна склонилась к плечу, язык обвел нижнюю губу, а глаза сузились, выражая неподдельный интерес. –Да, я слишком любопытен, особенно если это касается истории Древнего Египта. — Голос и манера говорить у Тэхёна была своеобразная, и на миг Гуку показалось, что тот пытается в этой ситуации сделать его, Чона виноватым, или крайним. –Но если ты, Чон Чонгук, — снизив тембр голоса на тон ниже, Тэхён заставил себя окунуться в бездонные глаза напротив, — посвятишь меня во все мелочи, в том числе и в то, зачем я тебе нужен, — взгляд Тэхёна становился все тяжелее и дыхание тоже, — то, возможно, я и помогу, если посчитаю, что это выгодно мне самому. –Тэ, — офигевший взгляд Мина скользил по лицу друга, — даже я от тебя такого не ожидал. На кухне стало тихо. Чимин прижался ближе к Юнги и взглядом указывал на парочку молодых мужчин, между которыми было такое явное напряжение, что чувствовалось, еще немного и они сожрут друг друга. –Хабиби, мне как-то не по себе, — прошептал Пак, — может разнимишь их? — Не советовал бы, — наблюдавший со стороны Джун, уселся удобнее, — у меня к вам один вопрос, — совсем перейдя на шепот, Ким Намджун подвинулся ближе и сделал знак рукой Мину и Паку, — ваш Тэхён, гей? –А твой Гук? — нос Чимина касался носа Джуна. –Вы бы оба, потише, — наклонившись к Чимину и Джуну, Юнги обнял обоих парней за плечи, — наш Тэ, актив, — с гордостью за друга произнес Мин. Настроение Джуна упало ниже плинтуса. –Блять, — снова прошептал Мин, словно прочитав мысли Нама и глядя как, тот отодвигается, чтобы встать из-за стола, — сиди, где сидишь! Пусть сами разбираются, не дети! Все происходило так быстро и так тихо, что стоявшие друг напротив друга Чон и Ким, не слышали и не видели ничего кроме самих себя. –Так что, там, Чонгук, — растягивая имя Чона на свой личный манер, словно, пропевая его, Тэхён смотрел в черные глаза и молился всем богам пантеона, чтобы Гук не опустил взгляд вниз, — зачем я тебе? На удивление, Гук держался молодцом. Если до появления Ким Тэхёна на кухне Мина, Гук злился, кипятился и нервничал, то сейчас, когда тот находился настолько близко, что можно разглядеть все родинки на лице, Чон чувствовал себя абсолютно спокойным. “ Что за странная херь происходит? — продолжая рассматривать красивое лицо напротив, Гук еле сдержал себя, чтобы не обвести эти блятские губы по контуру своим пальцем, –почему меня успокаивает его присутствие, хотя все его действия бесят безмерно?» — Мне нужна твоя помощь, Ким, — голос был спокойным и четким, а глаза прожигали насквозь. — Да, ты прав. Я приехал в Египет именно с той целью, которую ты назвал. А еще, я слышал, что ты очень хорош в древнеарабском, — Гук отошел от Кима на шаг, и посмотрел на Мина, дав миг Тэхёну на то, чтобы перевести дыхание, — у меня возникла проблема с переводом. — Снова взгляд на Тэхёна, — помоги… Время, которое указано в письме от деда, скоро наступит. Следующий цикл, через 13 лет. Тэхён уже был согласен. Причем, сразу. Но! Он же решил быть стервой. Значит надо держать лицо до конца. Обойдя неспеша Гука, втягивая его приятный парфюм и на секунду закрыв глаза, Тэхён усаживается на свободное место. « В этом старинном ларце, находятся все атрибуты, которые помогут тебе встретиться с Анубисом и, Слава Амон Ра, найти самое главное в твоей жизни. Достигнуть своей цели, разве это не есть предел твоих мечтаний?» –цитируя слово в слово отрывок из письма, Тэхён уставился на Чона. — Чонгук-и, — снова смакует Ким имя Чона, — ты же расскажешь мне, что для тебя предел твоих мечтаний? Пантеон Богов Древнего Египта. — Ты понимаешь, что Он с нами сделает, когда обнаружит пропажу? — шепчет первый голос. — Пусть сначала обнаружит, — в голосе второго, страха не было, но четко слышался смех, — пока Он кинется, мы с тобой, Гор, вернем Зеркало на место! Ты только представь, что мы с тобой можем увидеть в этом куске меди, а? –Например то, как Анубис бросает наши сердца на Весы Осириса, — в отличии от Сета, который подбивал Гора на воровство Зеркала Амон Ра, Гор понимал, огребут они за эту шалость по полной. А Гор, так особенно, зная его родителей — Успокойся, Гор! Мы только одним глазком глянем и вернем Зеркало Верховного в Его обитель. –Сет подмигнул Гору, — ты же меня знаешь… –Именно это меня и напрягает, Сет! Там где ты- всегда хаос и беспорядок! –Это говорит Бог войны, — Сет лукаво посмотрел на Гора, — ладно, идем, время не ждет. Гор и Сет стояли в Святилище Амон Ра. — Другого места в Пантеоне не было? — озираясь по сторонам, Гор смотрел на расписанные стены и на алтарь, который находился в самом центре. — Так проще, — снова отшучивается Сет, — прятаться надо на самом видном месте, — он подошел к алтарю и положил в центр Зеркало. — Мне просто интересно, чего ты ждешь от увиденного? — не подходя ближе, наблюдая со стороны, Гор был не то, чтобы напуган, все-таки Бог войны и неба, просто он прекрасно знал, что вроде как за безобидными проделками Сета, всегда скрывается нечто большее. Опасное. Но все равно каждый раз шел за Богом хаоса и беспорядка. –Не знаю, пока, — всматриваясь в иероглифы по краям Зеркала, Сет внимательно читал слова. –вот сейчас и посмотрим! Древнее Египетское Царство, правление фараона Тэтэнхамона. Город готовился к большому празднику. В скачках могли участвовать лишь знатные особы, в то время, как свободные граждане и рабы могли лишь наблюдать за играми богатых с трибун. — Я начинаю переживать за тебя, — Мини в который раз подошел к колеснице фараона и собственноручно проверил, все ли правильно сделали конюхи. — Ты как-то бледноват, — прищурив и без того узкие глаза, лучший друг фараона Тэтэнхамона, напрягся. — Начинаю жалеть о своей безумной идее, Тэ… Фараон устало улыбнулся. С того момента, как он передал Кота в руки лекаря, он не видел их в стенах Дворца. –Исида нет на месте, — словно читая мысли Правителя, Нами появился ниоткуда и предстал перед Тэтэнхамоном. — Мой Господин, –Нами склонился в почтении перед фараоном, –может все же прислушаетесь к словам Исида? Бледный, испытывающий невероятную боль, но гордо держащий голову, фараон тихо произносит: –Это мой выбор. Я так для себя решил. Десятки дорогих колесниц, запряженные чудесными лошадьми, готовы начать гонку. Когда к месту турнира подъезжает на своей колеснице фараон, раздаются приветственные крики со стороны простых людей и рабов. Фараона в стране любят. А еще — жалеют. Хоть это и не принято говорить вслух, но у каждого на языке история о несостоявшейся любви фараона и жреца. Возможно с того момента, как бесследно пропал любимый жрец, здоровье фараона пошатнулось? Гонка началась. Виртуозно управляя колесницей, фараон выходит в лидеры. Словно борясь с самим собой, из последних сил натягивая поводья, фараон дарит свою улыбку всем, кто выкрикивает его имя, стоя на трибунах. В этот момент, к колеснице фараона приближается один из участников гонок. Конь, любимый и преданный, выращенный самим Тэтэнхамоном, делает резкий разворот и колесница начинает клониться в бок. Словно в страшном сне, все тело Правителя сковывает дикий ужас. Перед глазами лишь копыта коня и сильнейший удар в грудь. Боль. А еще, глаза. Те самые глаза, которые фараон не видел уже так давно, но до сих пор тонет в их глубине и черноте. Тишина. Стоит такая звенящая тишина, что слышно как тихие воды Нила бьются о берег. В следующую минуту раздаются крики ужаса. Гонка завершена. Победителей нет. Тело фараона лежит у перевернутой колесницы, рядом стоит конь. Пантеон Богов Древнего Египта. Закончив с делами в мире смертных, Амон Ра возвращается в Пантеон. Лишь переступив порог своей обители, он замечает пропажу сразу. Тут даже к жрецам не ходи, понятно чьих рук проделки. –Сееет! — сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, Ра на мгновение прикрывает глаза. — Хмм, лучшего места ты выбрать не мог, — разъяренный Амон Ра покидает свои покои и переносится в свое Святилище. Два Бога смотрят на светящийся неоновый столб из искр, вылетающих из самого центра Зеркальной глади. — Ты что натворил? — тихий шепот Гора на секунду отвлекает Сета от разглядывания необычного свечения. –А что я? Я просто потер края Зеркала, — по голосу Сета слышно, что и он сам в шоке от происходящего. — Смотри-ка! Из отверстия на кровле Святилища, падает золотистый свет. Сталкиваясь с неоновым столбом из центра Зеркальной глади, словно вытканный из лучей самого солнца, перед Сетом и Гором возникает изображение. Оба бога падают на колени, преклоняя головы. –Гор, — шевеля одними губами, Сет даже не поднимает головы, — ты видишь то же, что и я? –Амон Ра, — так же шепотом отвечает Сету Гор, — но почему в таком странном виде? И где его солнечный диск со змеей на голове? Немного осмелев, Сет подползает ближе к алтарю. Разглядывая, практически голограмму с незнакомцем, он все же поднимается с колен. –Это не Ра, — заключает Сет. –Это кто то очень похожий, словно брат близнец… Да и одежда странная, не находишь, Гор? Открыв рот от изумления, Гор пялится на изображение двойника самого Амон Ра. — Мне даже страшно представить, как будет зол Верховный, если узнает, что мы натворили, Сет… — Давай сворачивать это светопреставление, — как только руки Сета коснулись зеркальной глади и сняли Зеркало с алтаря, изображение моментально исчезло. Пряча Зеркало в складках одежды, Сет довольно улыбается. Приятно осознавать, что он стал свидетелем чего то необычного, тем более, если это касается самого Верховного Бога. — Думаю, это по праву принадлежит мне, — словно раскаты грома, голос Верховного Бога Пантеона разносится по его Святилищу, — наказание за воровство, я придумаю для вас позже. Амон Ра в сопровождении неизменной Птицы Феникс появляется перед глазами обоих богов. Гор не смеет поднять взор, ибо знает, что за этим последует. –Как много ты успел увидеть, мой господин, — и даже в такой патовой ситуации, Сет улыбаясь, протягивает Верховному Богу его Зеркало. — Достаточно, чтобы вы оба лишились моего покровительства. Это же надо было такое придумать, — Ра и хотел бы разозлиться, но нелепый вид Сета и невинные глаза Гора, сдерживали его гнев. –Когда ты узнаешь, мой господин, кого мы увидели в зеркальной глади твоего божественного зеркала, ты передумаешь о своем наказании для нас. Ра снова внимательно посмотрел на Сета. –Манипулируешь даже в такой ситуации, — приподнятая бровь Ра говорила, нет, кричала о том, что Сету удалось завладеть вниманием старшего бога. — Приходится, –начал Сет, но все же взгляд Верховного был такой, что богу хаоса и беспорядка стало не по себе. — Нарываешься, –рявкнул Амон Ра, принимая Зеркало из рук Сета. — Мы в нем видели какого — то смертного, как две капли воды похожего на тебя, мой господин, — Сет все же гнул свою линию и своей наглостью, все же добился того, что Ра обернулся. –Вы видели фараона. –Фараона? — усмехается Сет. --Нет, — Гор подошел к Ра, –как только что сказал Сет, мы видели незнакомого чужеземца, смертного, выглядел он странно, да и одежда на нем была удивительной… Но вот его лицо, — Гор на миг задумался, — если бы я не знал тебя так хорошо, мой господин, я бы решил, что у тебя есть двойник. Но ведь это не так?! –Не фараона? — Удивился Ра, — Исида! мне срочно нужен Исида! Каир, наше время. Гук ничего и никого не замечает. В ушах лишь голос этого Кима, а перед глазами красивое лицо с удивительной улыбкой. Прожив всю жизнь с любящим дедом, получая от того понимание, заботу и ласку, Чонгука можно было бы назвать счастливым человеком. Только в личной жизни у Чона младшего не складывалось все так удачно, как хотелось бы. Одиночество. Были, естественно романы. Но все это такое зыбкое, не несущее в себе продолжения и намека на серьезные чувства. В большинстве случаев инициатором прекратить отношения был сам Чонгук. Кроме похоти и секса Гуку не хватало главного в том или ином избраннике. Он хотел быть любимым и единственным. Ему казалось, нет, он был уверен, что имея такого человека рядом, он может и его сделать счастливым. Любить, это большой труд, и Гук был готов к этому, встретив родственную душу. Из своих мыслей Гука вырвал голос Ким Тэхёна. –Видимо, мой вопрос останется без ответа, — поднимаясь со своего места, Тэхён наигранно тяжело вздохнул. –Это, — Гук взглядом задержал Кима, и тот снова сел, — слишком личное, — закончил Чон. –Но я готов рассказать тебе, — глубокие черные глаза манили Тэхёна. Словно стряхивая с себя пелену завораживающего взгляда, Тэ кивает. –Если это настолько личное, предлагаю проехаться со мной в одно место. Там спокойно, и возможно это придаст тебе больше уверенности? — почему слушая приятный баритон незнакомца, на сердце Гука так спокойно? –Готов поехать со мной, Чонгук? «Хоть на край географии! “ — чуть не выкрикнул в ответ Чон. — Я только возьму кое что с собой, подожди меня снаружи… –Ну вот, — как только дверь за Чоном и Кимом закрылась, Юнги посмотрел на Чимина и Джуна, — они взрослые мальчики, думаю, они прекрасно найдут много общих горячих тем, — хитро подмигнув, Мин Юнги улыбнулся своим мыслям.

***

–Это Пирамиды, — в голосе Гука слышится восторг, глаза горят. –Да, мое любимое место вот уже на протяжении нескольких лет, — паркуя машину на стоянке, Тэхён предлагает выйти и пройтись. — Работаю я тут… Вечереет. Дневная жара уступает место желанной прохладе. Вечера и ночи в пустыне холодные, несмотря на убийственную жару в течении дня. Гук старается смотреть прямо перед собой, но фигура, идущая чуть левее, притягивает к себе взгляд. На Кима невозможно не смотреть. Стройный, высокий, красивый, словно бог. В свободной рубахе, расстегнутой почти до половины, Чон замечает поджарое смуглое тело с острыми ключицами. Длинные ноги в свободных штанах, лишь усиливают интерес, рисуя эротические фантазии. Когда Ким поправляет бандану на голове, Гук залипает на руках Тэ. Ухоженные, как у аристократа, а не у того, кто привык работать под палящим солнцем, с длинными пальцами, обвитыми тонкими ободками из белого металла и увешанные различными фенечками на запястьях… — Все рассмотрел? — в голосе Тэхёна не слышен сарказм, скорее, удовольствие, и Гук удивлен. –Прости, — удивление сменяется смущением, — я обычно так не пялюсь… «А жаль», — чуть не срывается с губ Кима, но Гук останавливается и отводя взгляд в сторону продолжает, — хотя лгу, на тебя невозможно не обратить внимания, и это ужасно меня бесит! Раскатистый басовитый смех доносится до ушей Гука. — Ты настолько откровенен, Чонгук-и, — глаза Тэхёна становятся теплее, голос снова падает на тон ниже и заставляет к себе прислушиваться. –Откровенно говоря, я думал, что ты зазнавшийся сноб, мальчик с золотой ложкой во рту. Они стоят недалеко от пирамид, вечерний ветер ласкает горячую кожу. Пришло время откровений. Гук смотрит в ночное небо. Оно высокое и усеяно миллиардами звезд. — Ты ошибаешься, Ким. Я никогда не ставил себя выше других. Не требовал, не давил, не кичился своим материальным положением. Да, я достаточно богат, а после смерти деда, стал завидным женихом на брачном рынке, как сказал нотариус, зачитывая завещание. Но… –Ты одинок, — догадался Ким, присаживаясь на теплый камень, приглашая и Гука. — Вероятно то, чего ты ожидаешь от своей избранницы, не оправдывает надежд? –Избранника, — спокойно отвечает Гук, ловя в глазах Тэхёна неподдельный восторг. — Да, ты прав. Я устал быть один. Ты спрашивал меня, о чем я мечтаю. Думаю, ты уже сам все понял. Понял. Конечно Тэхён все понял. Но почему Гуку нужна в этом помощь самого Анубиса? –А вот теперь, поговорим о деле, Тэхён? — толкнув языком в щеку, Чон приблизил свое лицо к Киму. –Посмотри, — он протянул лист и вытащил из рюкзака несколько предметов. Вдыхая снова приятный парфюм и наблюдая за мимикой на лице Чона, Тэхён непроизвольно облизывает губы. Уловив смятение на лице Кима, Гук сдерживается из последних сил, чтобы не улыбнуться. Тонкие пальцы вынимают из кармана изящные очки, и пожалуйста, перед Гуком уже настоящий ученый, внимательно изучающий материал. –Ты похож на профессора в этих очках и с таким серьезным лицом, — тихо произносит Чон, заметно улыбаясь. –Скоро, — бубнит под нос Ким, — не отвлекай, Чонгук! –Скоро, что? — о Тэхёне Гуку хочется знать с каждой минутой все больше. –Скоро получу профессорскую степень, — смешно морща лоб, и черкая что то на листе, Ким наконец поднимает глаза. — Гук, –впервые так серьезно Тэхён произнес имя Чона и внимательно посмотрел на парня, — ты понимаешь, куда ты лезешь? Взгляд Кима указывает на лист в руке, на вещи из рюкзака. –Может стоит без помощи богов как-то?.. — Я чувствую свою связь с ним, просто не могу тебе объяснить, Тэ. Это как в ДНК заложено. Ты разобрался с переводом? Тэхён кивнул. Держа в руках исписанный лист с поправками от Кима, сердце Гука забилось так громко, что его стук услышал и Тэхён. –Оу, ты поаккуратнее, парень, — не сильно толкнув в плечо Чона, Тэхён сразу пожалел о проделанном. Хорошо, что ночь почти скрывала от посторонних глаз напряженный бугор в его свободных штанах. Приятно было почувствовать за те доли секунды стальные плечи, мускулы и горячее тело Чонгука. Осталось только прикусить язык, чтобы не завыть от желания. — Завтра ночью, пойдешь со мной на обряд? — в глазах Чона отражалось созвездие Ориона. — Пойду, — кивает Тэхён, — пропустить такое, — улыбается он Чону, а у самого сердце останавливается, — вдруг у тебя ничего не выйдет, кто то же должен успокоить и пожалеть?! — Придурок, — улыбается Гук в ответ, — не говори так! С твоей помощью у меня все получится. Тэхён любуется красивым лицом Чона. Возможно завтра, когда Гук завершит обряд, он будет последним, кто запомнит его в этом мире. «Глупый мальчишка, — продолжая нежно ласкать взглядом лицо Гука, Тэхён пытается скрыть печаль, — знал бы ты, чего будет стоит твоя встреча с Богом смерти и мумификации. “ Если сам Чон Чонгук еще не понимает последствий, то Тэхён понял все. На размышление времени не было.Вот она- последняя возможность побыть с этим человеком рядом, и Тэхён готов использовать ее. — Поехали ко мне, Чонгук, — рука Тэхёна была прохладной, когда он притянул за шею Гука к себе, — боюсь другой такой возможности у меня уже никогда не будет… Гук ловил дыхание Тэхёна. Близость с этим парнем пьянит его. Хочется не выпускать это стройное тело и нежиться в коконе его бархатного голоса. — О чем ты? — оставляя нежные поцелуи на скулах, щеках и глазах парня, Гук чувствовал, что впервые в жизни готов ради этого человека на все, — что за мысли посетили твою красивую голову? –Ты считаешь меня красивым? — стараясь перевести все в шутку, Тэхён нежно кусает Гука за адамово яблоко, при этом сразу зализывая укус. — Ты самый красивый мужчина, Тэ, которого я видел в своей жизни, — закрывая глаза от удовольствия, шепчет Гук. –Самый красивый. «Хочу, чтобы ты всегда об этом помнил, — размыкая объятия, Тэхён тянет Гука за собой — всегда, Чон, где бы ты ни был, кем бы ты ни был, всегда…» Пантеон Богов Древнего Египта. Еще немного и Ра вспыхнет. Сет и Гор стоят поодаль от трона Амон Ра, Исида и Баст склонив головы, входят в покои Верховного. Исиде хватает доли секунды, чтобы считать настроение брата. Баст как обычно усаживается в ногах своего господина, укладывая голову тому на колени. — Что - то произошло, — голос Исида тихий, а взгляд Ра огненный. — Что с фараоном? — не отвечая на вопрос старшего брата, Ра выглядит рассеянным. –Мы покинули Дворец перед началом гонок, — назад дороги нет, решает Исида, если уж говорить, то все и до конца. –Тэтэнхамон не желал слышать меня. Он упрямее осла… — Ты говоришь о фараоне, — мурлычет Баст, –выбирай выражения, Исида… –То есть? Вы оставили мальчишку одного? — змея на пшенте Амон Ра зашипела. Плохой признак. Верховный явно зол. Не часто богам Пантеона приходилось видеть злого Амон Ра, но сейчас. Устремив свой взгляд в зеркальную гладь, Ра бледнеет. Исида, Баст, Гор, Сет… В глазах старшего из Богов ужас. В миг трон Верховного Бога Пантеона пустеет. Зеркало тускнеет, лучи солнца больше не попадают на его зеркальную гладь. Небо затягивается тучами, тьма поглощает все. Солнце медленно скрывается за диском Луны. Стоя посреди пустыни, Амон Ра, великий из всех богов закрывает свое лицо руками. Вселенская скорбь завладела сердцем Бога. Слезы. Разве Бог может плакать? Он сходит с ума от потери. Смерть юного фараона снова рушит его мечту. Не уследил. Не справился. Не смог предотвратить… Луна почти закрыла собой Солнце. В кромешной тьме никто не увидит горьких слез Амон Ра.