Тайна зеркальной глади

— Тэ, — Гук не сводил взгляда с Кима, — у тебя был опыт с парнями? –Был, — не отрывая взгляда от Чона, Тэхён улыбнулся, — я актив, Чонгук, –в глазах Чона недоумение. –Эмм, — замешкался Чон, чем вызвал грудной смех у Кима, — ну, у меня, эмм, я, как же так… — Гук подыскивал слова, но Тэхён сам пришел ему на помощь. — Но эту ночь я хочу подарить себе в новом для себя амплуа, — голос, которым говорил Ким опять стал ниже, — запомнить тебя хочу … Гук не слышал последних слов Тэхёна. Подхватив того на руки, он по какому то наитию шел в комнату Кима, осыпая лицо Тэхёна нежными поцелуями. –Красивый, — нежно шептал Гук, проводя носом по высоким острым скулам Кима, — божественно красивый… Смуглая кожа Тэхёна отливала лунным светом на черной шелковой простыне. Не пропуская ни одного сантиметра, Гук целовал, покусывал и наслаждался стройным сильным телом своего партнера. Его язык порхал, будто бабочка, собирая стоны с губ Тэхёна, словно сладкий нектар. –Запомни меня, — сжав пальцами простынь, прошептал Тэ, и словно выпущенная стрела, прогнулся в тот момент, когда губы Чона накрыли бархатную головку и язык стал долбиться в уретру, а длинные пальцы разминали вход, слегка дразня заветную дырочку Кима. — Тэхён, — голос Гука дрожал от чувств, — ты необыкновенный. С первой минуты, — голос Чона перешел на шепот, — с самой первой минуты, я понял, что тону в тебе. Ким парил где то между реалом и забвением. Близость с человеком, который появился, словно боги кидали кости, а приз выпал Тэхёну, близость, от которой срывало голову и хотелось раствориться в дыхании, в биении сердца, в бешенном потоке крови по венам, близость, которая была предначертана кем то свыше… Это был не просто секс с незнакомцем. Это была Любовь, о которой мечтает любой: от смертного до самого бога. “ Сегодня наш первый и последний день вместе. Хочу провести его с ним, тонуть в нем, чувствовать его губы, смотреть в бездонные глаза, — думал Тэхён, лежа у Чона на груди. –Его сердце, такое еще горячее, еще живое, — перебирая прядь волос Гука, Тэхён не мог надышаться им, — молю тебя, Чонгук, только не забывай меня…там…» — Привет! Как ты? — хриплый спросонья голос Гука, словно обволакивал Кима. — Я до сих пор не верю, что ты теперь мой, Тэхён? –Привет, — хоть Тэхён и старался улыбаться так, словно в душе расцветают самые прекрасные цветы, Чон все же уловил тень тревоги в его глазах. –Я отлично! И сегодня я хочу провести весь день с тобой, Чонгуки, — вбирая в себя носом природный запах Чона, Тэхён потерся о его щеку, — хочешь, я могу стать твоим гидом в Каирском Музее? Ты бывал там? –Конечно, — подмяв под себя Кима, так, что ощутил его утреннюю эрекцию, Чон не удержался и толкнул языком в щеку, — заманчивое предложение, но я хотел бы еще немного поваляться с тобой тут. И судя по тому, что упирается мне сейчас в бедро, ты тоже не против? — Хочешь сменить локацию? — Ким прищурил свои изумительные глаза и в доли секунды поменялся местами с Чоном, — ты прекрасно бы смотрелся подо мною. Заметив смущение на лице Гука, Тэхён нежно прикоснулся губами к родинке под нижней губой Чона. –да шучу я, — прошептал Ким, но в словах и глазах Тэхёна, Гук снова прочел сожаление. — Тэ, — совсем невесомо касаясь губами забавных родинок на лице Кима, Гук словно считывал эмоции парня, — мы обязательно это попробуем. Дай мне немного времени?! — Тогда вставай, Чонгук-и, — Тэхён специально потерся своим членом о живот Чона, провоцируя того, — сейчас душ, завтрак и музей. –Ким Тэхён, — Гук всей массой своего тела придавил Кима к матрасу, заглядывая в самую душу, — как смотришь на то, чтобы продолжить наши отношения? Тэхён ничего не ответил, лишь крепко прижался своими губами к губам Чона, прикрыв глаза. «Пусть думает, что я не против, — отдавая себя всем чувствам и порывам, Тэхён еле сдерживал себя, чтобы не отговорить Гука от ночного ритуала — один день, но вместе!» Чуть позже, гуляя по каирскому Музею, Гук с удовольствием слушал рассказы Тэхёна о жизни молодого, но так рано покинувшего мир, фараона. Остановившись у посмертной Золотой Маски фараона, Гук замер. Тэхён продолжал говорить, но Чон его не слышал. Все его мысли были только об одном. “ Не может быть… Он сам что ли не видит, как сильно похож на этого фараона? Ему что, никто не говорил этого? Интересно посмотреть на его реакцию, когда я ему об этом скажу» Они еще долго гуляли по Музею. Ким Тэхён был профи в своем деле. Много знал, интересно предоставлял факты. Но Гук не сводил взгляда с его лица и все чаще просил рассказать о том, как же на самом деле умер фараон. Заинтересованность Гуком этим молодым фараоном удивила Кима. –Если б я не был уверен, что фараон Тэтэнхамон почил несколько тысяч лет назад, я бы приревновал тебя к нему! — пошутил Ким, а у Чона чуть задергался глаз. –Тэтэнхамон?! Точно, — словно решая какую то давнюю головоломку и наконец получив к ней правильный ответ, Гук улыбнулся, — Тэ, а тебе говорили когда нибудь, что ты похож с ним? У вас даже имена созвучны? –Ты так считаешь? — вдруг осекся Ким, когда Чон закивал, словно китайский болванчик, — хмм, приятно, конечно, что именно ты первый мне об этом говоришь, Гук… Но знаешь ли, быть похожим на известную историческую личность, это одно, это приятно слышать, но проживать его жизнь, так как прожил ее он –Тэхён энергично замотал головой, — я бы не согласился. В какой то момент зазвонил телефон Кима и он дал знак Чону, что подойдет к нему, как только закончит беседу. Гук кивнул. Стоило лишь Тэхёну отойти, Чонгук тут же подошел к очередной фреске и стал присматриваться. — А вот тут, — Гук даже голову склонил в бок, — тут вообще стопроцентная схожесть! Одежды, правда другие, еще и с Солнечным диском на голове. –Улыбка, которая только что была на лице Гука, моментально исчезла. — Но ведь, — мысли опережали одна другую, заставляя переводить взгляд с одной фрески на рядом находящуюся. –Это не фараон, это же Амон Ра? Пантеон Богов древнего Египта. Исида нахмурился. Луна полностью закрыла собой солнце и на земле стало темно. — За всю свою долгую жизнь, а никогда не видел брата в такой печали, — медленно произнес Исида и словно марионетка, которой кукловод обрезал нити, рухнул на пол. — Если Он решит наказать меня, я приму наказание беспрекословно… –Может мне кто то объяснить, что происходит? — подает голос Сет, — может я смогу как-то помочь? Мягко ступая по плитам покоев Амон Ра, Баст медленно подходит к Сету. Брови на лице бога Кошки то сходятся, то приподнимаются вверх. –Исида, — словно промурлыкал имя Баст, — почему мы раньше с тобой не замечали такого удивительного сходства? –Какого и с кем, — не поднимая головы, Исида смотрел в одну точку перед собой, а Гор, будучи примерным сыном, поглаживал родителя по хрупкой спине. — Мини и этот обалдуй, скажешь не так? — зрачки Баст стали словно две тонкие палочки, а затем увеличились и заволокли всю радужку. –Мини, золотой юноша с прекрасной душой, — поднимаясь на ноги, Исида подходит к Сету. –Этот же, — ухватив Бога хаоса и беспорядка за румяные щечки, — исчадие Ада, это же надо было такое придумать, — повышает голос старший Бог, — стащить Зеркало самого Ра! –Кстати об этом, — легко откинув изящную руку Исиды со своего лица, Сет обернулся в поисках зеркальной глади, — знаете ли вы, уважаемые Боги Пантеона, кого мы с Гором увидели в нем? — короткий указательный пальчик Сета, поглаживал зеркальную поверхность. –Убери руки, — прогремело за спиной и все боги обернулись на голос Верховного Бога. — Да ты, мой господин, даже не выслушал нас с Гором! А зря! Чернее самой черной тучи, Ра уселся на свое место. Проведя по лицу ладонью, он пытался взять себя в руки. — Давайте снова в него заглянем? — Гор улыбнулся и протянул руку к Ра, — вдруг мы снова увидим того прекрасного юношу, что так похож на тебя, мой господин? — Делайте, что хотите, — протягивая Зеркало ответил Ра, но проворности Баст можно было позавидовать. — Мы так ничего не увидим, — пожав плечами, Бог Кошка посмотрел на всех, — нам нужен солнечный луч… –И лунный подойдет, — Исида щелкнул пальцами и тонкий лунный лучик коснулся зеркальной глади. Исида, Баст, Гор и Сет затаили дыхание. . — Мини, — замурлыкал Баст и растянулся в улыбке, — я же говорил! Говорил? Одно лицо с этим прохвостом! Сет изумленно рассматривал в зеркале смертного, как две капли похожего на него самого. –Да он красавчик, — бесцеремонно отобрав зеркало у Баст, Сет не сводил глаз с парня– Только печальный, какой то. Боги пантеона переводили взгляды с Сета на юношу из зеркала. –О! Еще один твой клон, мой господин? — повернув зеркало так, чтобы Ра смог увидеть отражение. — Зачем тебе сразу двое смертных, так на тебя похожих? –Что за бред ты несешь, Сет? — уставшим голосом спросил Ра, — какие два смертных? Был один юноша, фараон… Но жизнь его оборвалась во время заезда на колесницах. –Ну, допустим, не оборвалась, иначе бы его душа уже лежала на весах Осириса, мой господин, и Анубис своими огромными глазами выражал всю скорбь египетского народа, — почему то хитро подмигнул Сет. –Ты хочешь сказать, что он жив? — выхватывая зеркало из чужих рук, Амон Ра уставился на изображение в нем. –Вы ж сказали… — Ра гневно кинул взгляд на Исида и Баст. –Я сказал, что фараон Тэтэ, не хотел слушать моих наставлений, и словно упертый осел все равно принял участие в этих дурацких гонках. И да, произошло непредвиденное обстоятельство. Его конь понес в другую сторону, перекинув колесницу, а сам Тэтэнхамон вылетел из нее… –Он пока жив, — подхватил Баст нить разговора, — выглядит правда, ужасно, но живой! Может, это тот самый шанс? Как думаешь, мой господин? –При всем уважении, — Гор поклонился Амон Ра, — но этот несчастный не жилец. Каир, наше время. Чем ближе приближался час обряда, тем мрачнее становился Тэхён. Чонгук, после посещения Музея, тоже был менее разговорчив. –Если тебя что то гложет, ну, или ты сомневаешься в успехе своего мероприятия, –Тэхён подошел к стоявшему у окна Гуку и обнял того, положив голову на плечо, — Гук… Я все понимаю. Это такой серьезный шаг, о последствиях которого ты возможно и не задумывался… –Мне главное, чтобы ты был рядом, — тихо ответил Чон. –Я буду с тобой до конца, — легкий поцелуй в седьмой позвонок и нежные объятия, заставили Чонгука развернуться к Киму. –Буду твоим счастливым оберегом, — снова в голосе Тэхёна печаль. –Тогда, нам пора? — Гук всматривается в такое полюбившиеся лицо, а перед глазами мелькают фрески и статуи из каирского музея. –Скажи мне, Тэ, –продолжая удерживать Кима в объятиях, Чон целует каждую родинку на лице парня, — живя в то время, какого Бога ты выбрал бы себе для поклонения? — Амон Ра, — без запинки ответил Ким, — и не только живя во времена Древнего Египта, Гук-а. Только Он и никто другой. –Почему я даже не удивлен? — улыбается Чон. –Окей, Тэ! Давай собираться. — Тяжело вздохнув, Гук смотрит на часы, — у нас в запасе не так много времени…

***

Луна на фоне пирамид выглядела тревожно. Облака, проплывавшие по ночному небу то прятали ее, то выставляли напоказ. –Ты впервые в пустыне среди ночи? — Уловил настроение Чонгука Тэхён. –Да, зрелище не для слабонервных, — попытка улыбнуться провалилась и лицо Чона выглядело серьезным, — но отступать я не намерен. Расположив все атрибуты в нужном порядке с помощью Тэхёна, Чон посмотрел на листок в своей руке. — Я верю в тебя, Чон Чонгук, — тихо произнес Ким, когда в руке Гука появился амулет и глаза Тэхена загорелись, — а это ты мне не показывал, Чонгук-и?! Это что? — Думаю, это клык Анубиса. Да, я уверен в этом, — на ладони Чона лежал кожаный шнурок с золотым клыком. –Дедушка очень берег его, никогда не давал держать в руках, а сейчас он у меня. “ А вот если бы ты, Гук-а, жил во времена Древнего Царства, твоим покровителем был бы Анубис» — промелькнуло в голове Тэхена. Гук вошел в центр пентаграммы, которую нарисовал на песке Тэхён. Аккуратно поставив статуэтку Анубиса перед собой, Чон мысленно откинул посторонние мысли и собрался. Почувствовав душевное спокойствие, на лице Чона появилась улыбка. Страх? Его не было. Уверенность. Да. Вера в то, что все получится, придавала сил Чону. Глубоко вздохнув, он начал… — Приветствую тебя, Анубис! Пожалуйста, откройся мне! О, Защитник мертвых, духов, О, Могущественный, О! владыка тайн и правитель Подземного мира, О, фараон тех, кто в Аменти, О, Ты, кто решает недостойных, Пожалуйста, откройся мне! Мой защитник, мой проводник, мой бог, которому я служу, Приди на землю! Пожалуйста, откройся мне и проведи меня сквозь тьму! Приветствую тебя, Анпу, Неб-та-джесер! Огни, расставленные по концам пентаграммы, бешено затрепетали и взвились вверх. Гук продолжал стоять на коленях перед статуэткой. Тэхён смотрел во все глаза, стараясь запомнить каждую мелочь. Каким было удивление Тэхёна, когда на месте, где находилась статуэтка бога Анубиса, появилось золотое свечение! Прикрыв рот от изумления, Ким сам пал на колени от увиденного. Гук продолжал произносить слова призыва, когда на его плечо опустилась чужая рука. — Ты звал меня, смертный. Я пришел. Наконец, Чонгук смог открыть глаза и поднять голову. Перед ним, во всей своей божественной красоте стоял тот, к кому он обращался. Высокий. Просто огромный получеловек полушакал. Его лик, словно был поделен надвое: одна половина, черная как ночь, вторая, золотая, как день. В руках он держал Крест АНХ. Тэхён. Не зря он слыл одним из лучших в своем деле! Вытащив небольшой блокнот и карандаш, Ким стал записывать все то, что видел. “ В руках Анубис держит АНХ… — буквы прыгали по бумаге, чувства, которые сейчас испытывал Ким, были невероятными, –Анх часто символизирует физическую жизнь, а также вечную жизнь, бессмертие и реинкарнацию. Реинкарнацию… “ На этих словах Ким замер и перестал писать. –Ты удивлен? –Голос звучал так проникновенно, будто проникал в самую душу Гука. –Ты вырос, мальчик, — Чон заметил подобие улыбки или это был оскал на лике бога? –Вырос? — Бровь Гука взметнулась вверх, — Ты видел меня другим? –Я видел тебя все твои жизни, Чон Чонгук, — только сейчас Гук понял, что говорят они на древнем арабском, причем, без всякого труда. –Во всех твоих реинкарнациях, я был рядом с тобой. От услышанного, ноги Гука подкашивались. –Ты совсем не изменился, — огромная рука с длинными пальцами коснулась лица Чона. –Даже родинка все там же, — все-таки это была улыбка, не оскал, не. Они стояли: смертный и Бог. Оба по своему красивые и сильные. Сердце одного бешено разгоняя кровь по венам, наполняло дух и тело предвкушением чего то невозможного. Сердце второго же, считывая каждую эмоцию, дыхание и огонь в невозможно глубоких и таких знакомых глазах, радовалось тому, что они снова вместе. Снова, как и много лет назад. — Готов ли ты, Гу? — Анубис обратился к Чону так, как звал того его дед. — Готов, — смотря прямо в глаза цвета жидкого золота, Чон облизал губы. Наблюдая за диалогом, но не слыша ни одного слова, Тэхён пытался читать по губам. Он понимал, что общаются они между собой далеко не на простом арабском, поэтому когда до него дошел смысл понятого, лицо накрыла тень холодного ужаса. Его догадка подтверждалась. Анубис собирался забрать с собой его Чонгука. Его любовь. Смахивая свободной рукой слезы с ресниц, Тэхён пытается смириться с этой мыслью окончательно. “ Только не забывай меня там, куда ты отправишься. “ –Кричало сердце Кима, когда он развернувшись, зашагал прочь от места обряда. Анубис смотрел на Гука : перед его глазами мелькали все жизни этого юноши. В какой то момент, Бог загробного мира почувствовал на себе чей то пронзительный взгляд. Сердце привычно дернулось, узнавая в любом месте и в любом времени эти удивительные, прекрасные глаза… “ Мой Бог, – обратился мысленно Анубис, – господин моего сердца..” На глазах изумленного Гука, Анубис стал терять свои формы, словно таял на глазах. –Оставайся тут и жди меня, Гу, я вернусь за тобой, – лишь успел произнести Анубис и легкий ночной ветер рассеял его облик среди жарких песков пустыни. Пантеон Богов Древнего Египта. В то время, пока присутствующие боги Пантеона обдумывали слова Гора, а сам Верховный снова впал в меланхолию, Сет снова заглянул в зеркало, с надеждой увидеть того прекрасного юношу, от которого пребывал в восторге Баст. – Вы скрывали от меня то, что Анубис ушел в мир смертных? – у бога хаоса затряслась нижняя губа, – ты знал об этом , мой господин? Амон Ра поднял свой усталый взгляд на Сета. –Я дал ему и Осирису разрешение на вход в мир смертных, дабы быть рядом со своими подопечными. А тебе, Сет, сразу говорю нет! Достаточно того, что ты в Пантеоне наводишь хаос! –Ра, – Сет подходит к Верховному и падает перед ним на колени, – “если ты не дашь мне свое разрешение, я выкраду и уничтожу это зеркало. И ты никогда не узнаешь о том прекрасном юноше, которого мы видели с Гором. “ – хотелось крикнуть в лицо Амон Ра, но Сет сдержался, – я клянусь, если ты дашь мне свое разрешение, то будешь гордиться мною на все века… –Бла-бла-бла, –Исида подошел к Амон Ра и обнял за плечи, – поверить Богу Хаоса? Да никогда! – А вот это уже интересно, – прервал своего родителя Гор, внимательно продолжавший всматриваться в зеркальную гладь, – посмотри, мой господин! Перед глазами Амон Ра возникло изображение. Его Анубис смотрел на стоявшего спиной к Ра молодого юношу такими глазами, что Верховный непроизвольно ахнул. Всматриваясь в Анубиса, Ра совершенно не обратил внимания на незнакомца рядом со своим богом. А вот Исида обратил . – Знакомый силуэт. Дай взглянуть ближе, – наклонившись к плечу Ра, Исида присвистнул, чем удивил всех стоящих рядом богов. — Они встретились. Это , –Исида защелкал пальцами, –Чонгук! Тот самый смертный, к которому наш Анубис питает нежные чувства! – увидев в глазах Ра неподдельную злость и негодование, Исида , прикусил язык и посмотрел на Баст, прося помощи. Нужно сказать, эти двое, за время пребывания во Дворце Тэтэнхамона неплохо спелись. –Я тоже хочу посмотреть, – практически подвигая Амон Ра, Баст усадил свою пятую точку на трон Верховного. –Обычный смертный, ничего такого, – ублажал Баст своими речами разгневанного Ра, когда боковым зрением увидел какой то еще один силуэт в зеркале. –Тут еще кто то? Смотри, мой господин! – легонько толкнул в плечо Баст Старшего из Богов Пантеона. Когда Ра посмотрел в Зеркало, его глаза вспыхнули от удивления. Даже Змея на урее Верховного Бога проявила желание посмотреть , от чего так завелся ее Бог. В зеркальной глади Ра увидел себя. Снова в новом образе. Живого. Красивого. Пусть даже не фараон, а обычный человек, но живой! Надежда снова подала маленький, но признак жизни. Возможно мечте Амон Ра все таки суждено сбыться? – Этот тоже печальный какой то, – Баст переводит взгляд с зеркала на Ра. –Так и будешь молча смотреть, или все таки что то предпримешь? Если Анубис заберет своего смертного из мира живых, ты больше никогда не увидишь себя и не сможешь услышать тех слов, о которых мечтаешь, …— почти шептал на ухо Верховному Богу Баст, – ну же, решайся, мой господин! Еще немного и они переместятся во времени и пространстве… –Анубис! – басовитый голос Амон Ра вывел всех из состояния транса, –явись передо мной ! Немедленно! –Слава Амон Ра, – промяукал Баст в образе черного кота, скинутого с колен Верховного, облизывая свою блестящую шерстку, – а то бы еще несколько тысяч лет страдал. Перед ликом Верховного божества появился удивленный Анубис. Каир, наше время. Анубис исчез. Гук стоял, словно ноги пустили корни в самом сердце пустыни. Отойдя от наваждения, Чон оборачивается в тот момент, когда силуэт Тэхёна практически пропадает за пирамидой. Сорвавшись с места Гук бежит, выкрикивая на ходу имя Кима. В голове еще звучат слова Анубиса, что он вернется за ним. Но сейчас главное Ким. –Тэхён! –сердце практически рвется из груди, –Тэ-ээ! Ким оборачивается в тот момент, когда луна освящает запыхавшегося Чона. Тяжело дыша, Гук подходит к Тэхёну и без сил падает на колени в песок. – Чонгук-и, – срывается голос Тэхёна и Гук слышит в них радость, слезы и любовь. –Ты не ушел с ним? Падая на песок рядом с Чоном, Ким обнимает уставшего любимого человека. Поднимая взгляд на высокое небо, Ким шепчет слова благодарности своему покровителю. “Слава Амон Ра! спасибо!” –Ты почему ушел, – наконец произносит Гук, целуя Тэхёна в кончик носа, – ты обещал быть со мной до конца…Дыхание Чона приходит в норму. –Теперь точно буду, – слезы радости на лице Тэхёна. –Точно буду до конца. Он уверен, что Ра слышит его. Услышал. Так во время! Значит Гук все еще будет с ним. Живой. Пантеон Богов Древнего Египта. –Мой господин, – Анубис смотрит в глаза Ра , читая в них неуверенность? обиду? –Ты призвал меня… – Ты , – Ра в смятении, если сейчас он не сдержится, даже он, Верховный Бог , не знает, чем все окончится, –как ты посмел смотреть на простого смертного такими взглядом? Ты смотрел на него, словно он твой Бог, а не я! – голос звучал тихо, но все отлично слышали в нем нотки ревности? –У меня один господин и это ты, – Анубис смотрел на дрожащие губы Ра и еле сдерживал себя в руках. Сет хитро улыбнулся, присев на пол рядом с Баст и подхватив того на руки, стал чесать за ухом. Баст офигевшим взглядом смотрел на Сета. Но позволил эту приятную процедуру. Мысли Ра кружились в голове. О чем спросить в первую очередь Анубиса? Этот Чонгук его не волновал так, как тот юноша с печальными глазами. – Кто тот юноша, который следил за вами во время обряда? – почесывая Баст, Сет уставился на Анубиса. –Да, кто он? – благодарно кивнув Сету, Ра снова уставился в черные глаза своего бога. Удивленный взгляд на Ра , потом на всех богов. Анубис был сбит с толка этим вопросом. – Мы были с Гуком вдвоем, – подойдя ближе к трону и заглядывая Ра в глаза ответил он. – Тогда, это кто? –Исида повернул зеркало к Анубису в тот момент , когда Тэхён возносил свою молитву благодарности Ра. Переводя взгляд с зеркала на главного бога, глаза Анубиса округлились еще больше. –Это ты, мой господин, – видимо пришло время открыть тайну, мелькнуло в голове Бога загробного мира. –Я расскажу все, мой Ра. –Было бы интересно послушать, – поднимаясь с пола и прижимая к себе Баст, Сет подходит к Анубису, – я всегда знал, что за твоим кротким повиновением, скрывается нечто большее. – Возможно. Но я старался не для себя, – впервые Анубис разрешает себе посмотреть на Ра такими глазами.