Тайна зеркальной глади

Пантеон Богов Древнего Египта. «Этот смертный сведет меня с ума, — Амон Ра смотрит в зеркальную гладь , не дыша, — фараон Тэтэнхамон понял, что перед ним не его жрец, даже больше, он понял, что перед ним сам Анубис… Да и смертный , вероятно понял свою крепкую связь с моим любимым богом… Что ж, остается довести все до конца и может тогда, моя мечта станет явью…» Осирис внимательно наблюдает за Верховным Богом. На красивом лице Ра застыла легкая улыбка. Уголки губ лишь слегка потянулись вверх. Блаженно прикрыв глаза, Амон Ра откинулся на спинку трона, отложив Зеркало. -Как обстоят дела с Сетом и Гором? — Осирис говорит тихо, чтобы не нарушать покой Верховного. — Удалось ли им то, за чем ты послал их в чужое время? На самом деле, Осирису самому хотелось отправиться снова в будущее и вновь встретиться с Намжуном. Но Ра сделал свой выбор в сторону Сета и Гора. Да и своих дел у бога загробного мира было не меньше. -Зная натуру Сета, я даже не волнуюсь об этом, — открыв глаза, Ра выпрямил спину и по царски посмотрел на второго Бога. -Я бы не был так уверен в Сете, — продолжая крутить в руках очки Намджуна, Осирис встал с места. — Да и кроме того, ты, мой господин, пообещал смертному, что исполнишь его желание, если тому удастся убедить фараона покинуть этот мир… — По своей воле, — продолжил Ра и посмотрел на замолчавшего Осириса, — ты это хотел сказать? Так я и не отрекусь от своих слов. Просто сделаю это по своему. -Что ты задумал, Ра? — Острый взгляд бога живых и мертвых скользил по лицу Верховного. -Я просто хочу быть уверенным, что все те, кто меня окружают, преданы мне как душой, так и помыслами… как мой Анубис -Я не совсем понимаю, — начал снова Осирис, — тебе мало того, что ты смог убедить мальчишку, явившись к смертному одру фараона под личиной Анубиса, теперь ты хочешь оставить в этом времени и его настоящую любовь, и это все лишь для того, чтобы потешить свое эго? -Ты глупец, Осирис? — Амон Ра встал со своего трона и за его спиной раскрылись крылья птицы Феникс, — я во всеуслышание заявил Анубису о том, что история повторится. Только конец у этой истории будет другим. -Неужели у Верховного Бога появились наконец то яйца, и ты решил признаться ему в своих чувствах? — предположение, вырвавшееся из уст Бога мертвых, должно было привести Амон Ра в состояние шока и негодования, но тот лишь покраснел и опустил глаза, закусывая губу. -Это так очевидно? -Более, чем. В Пантеоне, разве что ставок не делают на ваших взглядах и томных вздохах. Хотя, если ты втянул в дело Сета, Баст и Исида, то, делают. — Закончив, Осирис улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках. — Ты тоже? — Ра склонил голову к плечу, в его медовых глазах не было и намека на злость, — Ты тоже спорил на наши отношения в их числе? -Я серьезный, внушающий ужас и трепет Бог, мне поклоняются и меня превозносят, как живые, так и мертвые! — Осирис говорил четко и громко, — Естественно, я делал ставки! -С кем мне приходится жить и работать, — покачав головой и закатив глаза, Ра усмехнулся.- И эти бессмертные считаются моей семьей… -Ой, всё! — Понимая, что разговор уходит от темы, Осирис развернулся на выход. — Для меня главное, чтобы по окончании всего тобой задуманного, Исида вернулся в Пантеон и находился рядом, а не понятно где и с кем. И вообще, мне пора. Анубис уже ведет фараона по коридорам Вечности к Полям Иалу Когда за Осирисом закрылась дверь, Амон Ра подошел к Зеркалу и навел луч солнца на него. Два силуэта. Один огромный, источающий страх, силу и мощь, второй же, тонкий, почти прозрачный и слабый. Они шли неспеша по освещенным факелами подземным коридорам, касаясь плечами друг друга. Чем дальше они проходили, тем отчетливее становился виден силуэт фараона. Сердце Тэтэнхамона, аккуратно положенное на весы Осириса, Анубисом, было легче пера Маат, и именно поэтому, чем ближе фараон Тэтэнхамон приближался к Раю, тем отчетливее становился его облик. Где то на середине пути, их пальцы переплелись, и Ра замер. «Так положено, — успокаивал сам себя Верховный Бог, — это как церемония, перед тем, как Анубис отпустит чистую душу в Поля Иалы.» Впереди мелькнул свет. «Дошли, — выдохнул Ра, — теперь твоя душа навсегда свяжется с тем, кого ты так долго ждал, фараон…» -Тут поистине божественно, — оглядываясь по сторонам, фараон Тэтэнхамон полной грудью вдыхал сладкий воздух обретенной свободы. -Если бы я знал, то согласился бы на это раньше, чем тот юноша мне все это предложил… Анубис остановился и посмотрел на фараона. -Он тебе понравился? -Конечно, — улыбнулся фараон такой знакомой улыбкой, что у Анубиса сердце забилось быстрее, и это не ускользнуло от внимательного фараона, — он так старался быть похожим на вас с Соки, что мои глаза на миг поверили. -Фараон остановился напротив Анубиса. — Только вот тут, — фараон указал на пустое место, где раньше в груди билось сердце, — тут мне все кричало о том, что это не мой жрец. Но я все равно благодарен моему Богу, что он разрешил мне быть рядом со своей любовью. Пусть и в Царстве Мертвых. Но мы будем вместе. -Я передам своему Господину твои слова признательности, а теперь, ты должен сам пройти до конца Пути. Ничего не бойся. Впереди у тебя долгая и прекрасная жизнь с тем, кто любит и ждет тебя в Раю Осириса, — слегка поклонившись, Анубис разворачивается, чтобы вернуться в мир живых. -Постой, — голос фараон окреп и приобрел силу и мощь. Этот голос нельзя было спутать… Анубис обернулся. -Передай своему Господину, — Тэ замялся, — моему покровителю, Амон Ра, — поправил сам себя юноша, — что я буду молиться о его долгих днях еще усерднее. И еще, — глаза цвета осенней листвы стали темнее, — когда тот юноша говорил со мной, я почувствовал еще присутствие кого то. Кого-то-, кто очень ему дорог и необходим. Того, кто крепко пустил корни в его чистом, но одиноком сердце. Прошу тебя, Анубис, будь ему проводником и наставником, каким ты был для моего Соки . Долгий пронзительный взгляд Анубиса прямо в глубину, туда, где совсем недавно, хоть совсем слабо, но билось сердце. -Тэ-эээ…- легкий, словно боявшийся нарушить идиллию ветерок, доносит голос жреца и фараон оборачивается. По широкой тропинке, усеянной цветами самых ярких оттенков и небывалых ароматов, быстрой походкой приближается его Соки. — Любовь моя, — пальцы фараона гладят острые скулы, касаются чувственных губ и замирают на маленькой родинке под нижней губой. Его жрец стоит перед ним такой желанный. -Слава Амон Ра и Анубису, — тихо выдыхает в самые губы жрец, притягивая к себе гибкое любимое тело фараона. — Теперь только вместе. Навсегда. -Навсегда! Египетское Царство, время правления фараона Тэтэнхамона. — Они встретились, слава Амон Ра! — Исида вышел из транса и посмотрел на Баст и Чона. -Весть о смерти друга и фараона, я возьму на себя, — Исида выглядит собранным и серьезным. — Мини нужна будет поддержка. -Может не стоит? — Баст лениво разминает плечи и шею, — не стоит торопиться с этой новостью? Ты, на правах лекаря, просто скажешь ему, что фараон под воздействием розового мака, для облегчения боли. -Опиум? — глаза Чонгука увеличились, — я правильно понял? Хотите сказать Мини, что фараон просто крепко уснул? -Да, — обернулся Баст, — в нашем времени, это растение используется как снотворное и успокоительное. Это. Продлится. Не долго. До тех пор, пока его место не займет другой. -Но тело, — Чонгук замялся. -Тело останется таким, как ты его сейчас видишь, — Исида улыбнулся. — Или мы не боги? Тебе не о чем переживать, Гук-и. Свою миссию тут ты выполнил. Остальное мы с Баст возьмем на себя. Тебя же, я отправлю в Пантеон. Думаю, скоро там появится и твой наставник. «Анубис. Нас ждет серьезный разговор. — Чон смотрит на спящего «Чимина». -Хорошо, — кивает Чонгук, — я готов отправится к Амон Ра. — Нет, к Амон Ра тебе не следует отправляться, — зевает Баст и хитро подмигивает Исиде, — ты отправляешься в Святилище Анубиса. Не стоит тебе показываться на глаза нашему Господину, пока новый фараон не объявится в нашем времени. Исида согласно кивает. Чонгук внимательно смотрит на обоих богов. -Что вы задумали? — черные глаза сверлят Бога материнства и Бога кошку. -Ты отправляешься в Святилище и усердно молишься о том, чтобы Сету и Гору удалось убедить твоего Тэ. Что тут не понятного? -Амон Ра дал мне слово, — Чонгук злится. -Дал, значит сдержит, — глаза Баст становятся из желто -зеленых красными, — или ты не доверяешь Верховному? Чон толкает языком в щеку. -Ему лучше сдержать свое слово! Отправь меня в Святилище Анубиса, Исида! Боги переглядываются между собой. Исида щелкает пальцами и в комнате их остается двое. Спящий Мини и почивший фараон — не в счет. -Чего улыбаешься, кошара? — Исида наблюдает, как на лице Баст мелькает улыбка. — Хочу увеличить свою ставку, Исида, — открыто хихикает Баст. — Как не крути, в каком бы виде он не был, он остается самим собой. -В этом вся прелесть Анубиса. — Кивает Исида, — любая его реинкарнация, жрец ли он, мальчишка из будущего, его тянет к Ра. -Согласен, — пожимает руку Исида Баст, — тоже самое можно сказать и о Ра. Верховный ли он, фараон Тэ или Тэхён из будущего, как не крути, Судьба у них общая. Да. Пантеон Богов Древнего Египта. — Неужели я так очевиден? — Амон Ра закусал свои губы до крови, сдирая с них кожицу, — у меня под носом самые близкие, видят то, от чего я отмахивался вечность… Снова отложив Зеркало, надевая стоптанные сандалии, Ра задумчиво наворачивает круги по своей резиденции. С минуту на минуту должен явиться Анубис. Ра не то, чтобы стесняется оставаться с ним наедине, он все-таки в их Пантеоне Главный. Просто события начали развиваться уж как-то быстро. А это значит, что разговора между ними и их чувствами не избежать. -Интересно, а Анубис то сам знает, что на нас делают ставки? -Мой Господин, — внезапное появление Анубиса в человеческом образе, немного шокирует Амон Ра. -Я выполнил свою работу, — голос приближается со спины, по которой прокатывается приятное возбуждение. — Фараон теперь в Раю Осириса со своим жрецом. Навсегда. Он просил кое- что передать для тебя лично. Медленно оборачиваясь на голос за спиной, Амон Ра, Верховный Бог Пантеона, оказывается в сильных и нежных руках Анубиса. Расстояние настолько ничтожно, то можно уловить трепетное биение сердца младшего Бога. «Я запрещу ему эти перевоплощения перед всеми, никто не имеет право смотреть на его красоту!» — мелькает в голове Верховного в тот момент, когда чувственные губы бога смерти и мумификации, наконец — то касаются его собственных. Настойчивость и нежность в действиях, сносят голову Ра и он размыкает свои губы, впуская горячий и юркий язык Анубиса в свой рот. Даже изначально, в действиях младшего нет страха или сомнения, что его могут оттолкнуть. Наоборот, настойчивость и уверенность в том, что этот поцелуй такой своевременный и нужный именно в этот момент, делает Анубиса самым счастливым из всех бессмертных в Пантеоне. Амон Ра плавится от нежности в прикосновениях. От тихого шепота и легких поцелуев на своем лице. -Мой Ра, — одна рука Анубиса укладывается на талии Верховного, вторая приподнимает опущенную голову Бога, нежно проводя по скулам и губам. — Ты мой Бог. У Верховного кружится голова от избытка чувств. Сколько раз он представлял нечто подобное, но в реальной действительности все круче! Хочется прижиматься к этому сильному телу, чувствовать его мощь и жар. Слушать нежные слова в свой адрес, забыв на миг о том, что их ждут серьезные дела. Подставляя лицо для поцелуев, Ра нежится в руках, но на мгновение замирает. Прикрытые от блаженства глаза открываются и смотрят на Анубиса так, словно тот сделал что то такое, что грозит немедленной расправой. А Анубис продолжает ласкать тело своего Бога, ничего вокруг не замечая. -Ты такой красивый, самый красивый из всех, — шепчет и покусывает за мочку ушка Верховного. -Поэтому ты представляешь меня разложенным под собой на черных простынях, ласкающим мой член своим ртом и пытаешься высосать из меня последние мысли? Почему на мне дешевые украшения и что это за место такое? Понимая, как нелепо он проебался перед самим Амон Ра, Анубис опускает глаза, краснея. Почему именно в этот самый важный момент, его сознание подкинуло ему картинку, которую он наблюдал в доме у Тэхёна? Именно ту, где Чонгук впервые любил своего Тэхёна так красиво и нежно… Анубис быстро берет себя в руки и снова обнимает Амон Ра. Глаза, в которые не стоит смотреть, потому что, утонешь и не выплывешь же, словно гипнотизируют Верховного Бога. Несколько мгновений и снова тихий шепот в самое любимое ушко. - Я ничего не могу с собой поделать, Господин моего сердца. Буду откровенен, да, волей случая, мне пришлось несколько раз стать свидетелем чего то подобного ... -Пару раз? - Каким бы Верховным не был Ра, его самого очень интересовало то, что происходит в подобные моменты между любовниками. -Всего пару? -Ну-уу, - тянет Анубис, пряча глаза и скрывая улыбку, - если быть точным... - Будь, - режет Ра. -Между моим жрецом и фараоном, довольно часто. Между моим смертным и Тэхёном... Тонкие пальцы Верховного легли на уста Анубиса. Почувствовав нежное , но сильное прикосновение, Анубис замер. Но не надолго. -А чего ты от меня хотел? Реальной близости у меня никогда ни с кем не было! Я бы может и не думал об этом, если бы ... -Если бы что? - уперев руки в бока, Амон Ра смотрел на Анубиса, словно перед ним не грозный Бог, а нашкодивший малец,- Продолжай! -Слишком много совпадений, Ра! Ладно, - выдыхает Анубис, продолжая, - первый раз -случайность. Второй - совпадение. Высказав это прямо Верховному Богу в лицо, Анубис замирает, наблюдая то, как улыбка появляется на лице старшего из богов. -Что же ты замер? Продолжай. Ты же сам знаешь, что это судьба. Закономерность. Называй как угодно, Анубис. -Это был твой замысел? -Мечта, - наконец то можно свободно вздохнуть, - ты всегда был моей мечтой, Анубис. -Значит, ты всегда чувствовал тоже, что и я, - обнимая чуть крепче прежнего, младший бог трется щекой о волосы старшего.-Почему молчал? -Сам знаешь, - Млеет в чужих руках Бог. -Они бы никогда не встретились... Каир , наше время. А вот теперь напрягся Гор. " Хаос начнется, как только мы все очутимся в Пантеоне. Стоит предупредить Ра!?"